18:33 

95-й год

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Решила, что не буду больше заполнять Некошке страницу за страницей комментариев. Она и так прочитает. А на воспоминания пробило сильно. Итак:

- нет банкоматов и карточек. Стипендию выдавали вручную. Я три года была старостой, стояла в очередях в бухгалтерию, получала груду монет и бумажек, производила немыслимые операции по размену.

- я ношу столько старых вещей, доставшихся от родных: мамины пёстрые шорты 60-х годов (как я прекрасна в них на скале в Крыму!), дядины рубашки (одна из них, белая, искусством маминой знакомой превращена в подобие картинки из журнала «Бурда» - вся в вышитых бабочках), бабушкины зимние сапоги (самая тёплая обувь в доме – какой-то особенно холодной зимой я топаю в них и в мамином пальто через замёршую Неву в универ)

- мода на деревянные украшения: появилось множество лотков – на Невском, у станций метро. Мы покупает бусы, браслеты, даже кольца. При ходьбе всё это производит лёгкое постукивание. Нам эти вещи кажутся сказочными – у нас как раз пошла полоса безумного увлечения фэнтези (и чтением, и сочинением)

- мало у кого есть автоматические фотоаппараты-«мыльницы». Мы с Некошкой, отправляясь в очередное странствие по проходным дворам берём напрокат у её двоюродной сестры и сами покупаем плёнку.

- ещё не всю классику переиздали, но всё можно найти на лотках и в комиссионных книжных. Мой любимый – на углу Невского и Большой Морской.

- у Некошки есть чудесная бежевая шляпа с ленточкой

- моя карьера гида-переводчика – на пике. Я не отказываюсь ни от какой работы принципиально, бегу, куда позовут, потому что это деньги (не зарплата, конечно, а главным образом «зелёные» чаевые), да и мне ещё в кайф. На выручку покупаются книжки, джин-тоник, стиральная машина (кажется чудом после машины «Малютка» - к современной бытовой технике только-только начинаем привыкать), и я еду в археологические экспедиции … и в Париж, во что мне самой трудно поверить. В Париж еду с молодым человеком, который сам не знает, во что влип: ему приходится бегать за мной по всем церквям и музеям, лазить на колокольни, прокладывать хитрые маршруты, чтобы попасть во все места, куда я хочу, и полностью предоставить мне в пользование свой фотоаппарат. В Париже прохладно, и в Люксембургском саду незабываемо цветут и стряхивают вниз лепестки каштаны. За это я вожу математическую конференцию в Петергоф, целый американский хор – по всему городу, 87-летнюю бабулю в Эрмитаж. Я встречаю печального англичанина, похожего на Грегори Пека: он приехал в круиз с двумя детьми, третий ребёнок умер недавно, я развлекаю их, как могу, он оставляет мне какие-то баснословные чаевые. Я знакомлюсь с 60-летним канадцем, который потом много лет пишет мне нежные письма (и до сих пор иногда – уже более дружеского характера). Я перевожу какую-то астрологическую ахинею для издательства «Каравелла». Фигаро здесь, Фигаро там. Туристы на прощание дарят мне невообразимую фигню: одежду (иногда ничего), мыло, значки.

- вместо педагогической практики я иду работать в школу – вдохновлённая любимым фильмом «Доживём до понедельника» (ну и ещё потому, что не могу сказать никакой работе «нет).

- я не умею готовить! Только котлеты по бабушкиному фирменному рецепту, которые готовлю для гостей на день рождения. Кулинарный символ эпохи – пельмени с кетчупом.

- книжек на английском не достать. Я заказываю в Америке, Алекс, организатор самого первого школьного обмена, привозит или присылает: Love Story, Gone with the Wind, Lord of the Rings, Breakfast at Tiffany’s. Он же привозит мне ковёр в мою комнату.

- читаю (вместе со своей группой в универе – всё время обмениваемся книжками) Гессе, Майринка, Айрис Мёрдок.

- у меня нет компьютера – первые курсовые пишу от руки (одну начисто переписывает героическая мама), одну печатаю на работе у папы друга.

Продолжение следует!

@темы: проникновенные монологи о разном, Питер

18:33 

Неделя свободы

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Ура, у меня начались каникулы!!!!!!!

17:24 

Прогулка в виртуальном мире

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Ура, у меня дома работает Интернет! Вылеченный от вирусов ноутбук не зависает по полчаса на каждой странице и не присылает бредовые сообщения.
Сначала искала места не слишком далеко от Кембриджа, где мы можем себе позволить купить дом, а потом, конечно, залезла в Дневники. Побродила наобум и порадовалась тому, как много нормальных, симпатичных людей, которые думают похоже. Цитируют Фрая, фотографируют цветы, спасают залетевших в окно шмелей, отмечают День победы похожими краткими записями от чистого сердца, возмущаются фашистской символикой, записывают обрывки жизни, показавшиеся забавными или красивыми. Нас не так уж мало.

17:07 

Два бесполезных дня

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
26.05.07

Вчера уснула на диване в гостиной и проспала так полночи. Проснулась не одна - рыжий кот свернулся клубочком (довольно увесистым) в ногах. Почему-то этому коту обязательно нужна я – запрыгнув в окно спальни и обнаружив там только Джона, он не прельстился огромной тёплой кроватью, а пошёл вниз искать меня.

Ещё один признак лета – закончился сезон Мерлина и Вивианы, начался сезон Принцессы-Шиповничек (см. серию картин Берн-Джонса).



Наша собственная роза совершенно сошла с ума – гнётся до полу под тяжестью цветов. Так много, мне кажется, их ещё ни разу не было. И как всегда, с одной стороны цветы чайные, с другой – бело-розовые с тёмной серединкой. Собрала горсть осыпавшихся лепестков, сложила в миску, поставила в гостиной.

Читаю книгу о русском народном театре, которую Джон взял для себя из библиотеки. Почему, когда я была в последних классах школы, никто не рассказал мне, что есть такая наука – антропология?

Побродив по дневникам, нашла чей-то восхищённый отзыв и фотографию пышек, посыпанных сахарной пудрой, в кафе на Большой Конюшенной. Не одни мы с Некошкой так ностальгируем по советскому общепиту! Надо будет зайти туда в августе.

Муж рисует медведей акриловыми красками, по фотографии из книжки. Они получаются совершенно как живые, пушистые, хочется погладить.

Шоколадные кексы с черносливом

Любопытный рецепт – совершенно без жира. Вместо сливочного или растительного масла – чернослив, превращённый в пюре с водой и потом взбитый с яичными белками и ванильной эссенцией. Всё это добавляется к смеси муки, пекарского порошка, какао-пудры и сахара и печётся 10 минут.

А на ужин приготовила кулебяку с лососем, вернее, её упрощённую вариацию: в покупное слоёное тесто кладётся начинка из жареного лука и варёного риса, потом кусочки филе лосося, помазанные хреном, и сверху рубленое варёное яйцо. Муж на седьмом небе.



27.05.07

В каждых каникулах должны быть дни, которых как будто не было. Просто вычеркнутые из жизни обрывки сонливости, плохого настроения, неприкаянности. Не сделала ничего мало-мальски полезного или приятного. Правда, оправдываюсь тем, что расстроена больной мышью. Она уже неделю то поправляется, то опять киснет. Завтра пойдём к ветеринару.

@темы: книги, красивые картинки, островной быт, рецепты

17:08 

Бр-р-р-р!

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Bank holiday weekend. Проливной дождь и ураганный ветер. Все мои цветочки лежат, роза осыпается на глазах. А мы с мужем, с мышью под мышкой, топаем на дальний автобус (наш обычный не ходит по воскресеньям и праздникам). Промокли насквозь по дороге туда, а потом с другой стороны – по дороге обратно. Получили некоторое утешение в плане перспектив мышиного здоровья и бутылочку с антибиотиком, который нужно давать больной два раза в день.
Зато, придя домой, включив отопление, переодевшись в тёплое и сухое, выпив горячего чая, почти приятно сидеть и слушать дождь. Хочется испечь сладкий пирог, сварить густой суп, написать сказку. Или залезть в Интернет и посмотреть, как поживают мои друзья.

18:05 

За державу обидно

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Почитала в Яндексе про московский гей-парад. Бывают такие моменты, когда я активно, искренне радуюсь тому, что я не живу больше в России. Тому, что я лично никак - ни деньгами налогоплательщика, ни аполитичностью, ни молчанием - не причастна к происходящему. Потому что если бы была - было бы ещё стыднее.

@темы: политика

19:24 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
http://www.surlalunefairytales.com/

Всё о сказках, включая чудесные иллюстрации.

@темы: информация к размышлению, красивые картинки

13:14 

95-й год или около того - продолжение

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
- Кажется, я первый раз как следует отращиваю волосы. Или второй, первый раз после школы. Мама окончательно утратила влияние на мою причёску.

- Мы пьём ужасно много растворимого кофе: столько новых сортов, половина рекламы на телевидении – это кофе (вторая половина – прокладки с крылышками, которые чуть раньше прочно вошли в нашу жизнь и жизнь миллионов телезрителей). По-моему, кофе, который мы пьём в буфетах и кафе (а его немало) тоже растворимый.

- Знакомые и полузнакомые уезжают «за бугор» - в Израиль, в Америку, - а мы с мамой забираем «лишние» вещи. Книжки, кое-какую одежду. В одной из унаследованных таким образом безумных блузок я потом буду изображать леди Шалотт на лодке в Боровно.

- Появляется всё больше музыкальных радиостанций в диапазоне FM, которые особенно хорошо слушать по ночам во время подготовки к сессии. «Ностальжи» - моя первая любовь, которой я остаюсь верна все студенческие годы.

- Какие-то странные вещи покупаются в странных ателье. Где-то на Гороховой – чёрный костюм, состоящий из узкой (довольно длинной – поскольку покупается с мамой) юбки и пиджака, немного похожего на гусарский мундир. Почему-то в огромной коммуналке на Петроградской – две юбки «гаде», чёрная и белая. Кажется, я никогда не покупаю одежду одна или с подругами – всегда с мамой.

- «Нижний буфет» на филфаке претерпевает какие-то странные трансформации: из обычной совковой столовой он превращается в загадочный притон, где всегда полутьма и половина помещения разгорожена на отдельные «кабинеты». Здесь мы проводим значительную часть своего учебного дня. Сюда преподаватели приходят иногда искать прогуливающих студентов. В один кабинет помещается как раз бОльшая часть нашей группы; благодаря призрачному освещению, здесь невозможно читать или переписывать конспекты – только пить кофе и трепаться. Иногда мы протаскиваем свою бутылку шампанского, обычно по случаю чьего-нибудь дня рождения.

- Самые дешёвые продукты покупаются на Сенной площади, сплошь заставленной разномастными лотками и ларьками. Я ненавижу это место, особенно зимой, когда вся площадь превращается в сплошную колдобину, то слякотную, то скользкую. Отсюда домой один путь – пешком; сумки, набитые банками консервированной кукурузы, бутылками масла, рулонами туалетной бумаги, оттягивают руки. По ночам площадь пустеет и целиком принадлежит двум сортам обитателей городского дна: крысам и алкашам. Это я выясню много позже, когда через ещё не преображённую Сенную будет пролегать мой путь на Климов переулок.

- Все мои друзья и знакомые уже съездили в Америку на стажировку или как раз в этот самый 95-й год там находятся. Мне тоже ужасно хочется – не потому, что хочется именно в Америку, а потому, что хочется в новое место, подальше от дома, от накатанной колеи. В августе 96-го я уеду на 9 месяцев в Колби Колледж, штат Мэн, - до сих пор источник самых нежных воспоминаний. Учебного года мне вполне хватило, и никакого желания остаться в этой стране подольше не возникло, но впечатлений – масса. От огненно-алой осенней листвы в Новой Англии до пеликанов и аллигаторов во Флориде, от одиноких вечеров в манхэттенской квартире на пару с рыжим котом Генри до празднования Хэллоуина в костюме Элизы Дулиттл, от антропологии до линогравюр, от Боэция до Джейн Остен. И знакомые с всего земного шара, студенты и преподаватели: японка, японец, испанец, баск, болгарин, пакистанец, украинка... Все потерялись, кроме одной, самой близкой мне в тот год японской подруги, да и немудрено: нас объединяла главным образом непохожесть и непринадлежность к общей массе чистеньких, безмозглых американских студентиков и этими же ощущениями спровоцированные романтические порывы.

- Я пишу очень много писем. На это уходит немалая часть моих творческих усилий: письма получаются многостраничные и очень художественные. Собственно, мне почти всё равно, кому писать и насколько хорошо я знаю этого человека. Я пишу, в основном, в Америку, знакомым по школьному обмену и друзьям на стажировке, а ещё в Канаду, в Англию, в Германию. Всё это нужно носить на Главпочтамт, потому что больше нигде не принимают заграничную почту. Туда от моего дома не ходит никакой транспорт, и дорога через Александровский сад тёмными зимними вечерами кажется мне бесконечной, равно как и очереди на самом почтамте.

- В археологической экспедиции Государственного Эрмитажа, в древнегреческом городе Нимфей, под самым боком города Керчи, я мою черепки. Сижу над железным тазиком с водой и превращаю невразумительные комки земли и глины в обломки амфор, фрагменты терракотовых статуэток, масляные светильники. Это мой второй сезон. Я, никогда особо не любившая античное искусство, проникаюсь прелестью краснофигурной керамики и классических ордеров, но только непосредственно на месте, где слышен шум моря, где зеленеют среди развалин оливковые деревья, где длинная лестница уходит в землю на неизвестную глубину, открываясь по несколько ступенек в сезон. Ну а прелестью палаточно-лагерной жизни – дневной, под жарким крымским солнцем, и ночной, столь же активной под огромными звёздами и луной – даже специально проникаться не надо. По дороге обратно все затариваются дешёвыми фруктами: на остановках вдоль платформ выстраиваются ряды бабушек с корзинами, бидонами и пластмассовыми вёдрами, и мы килограммами покупаем сливы, персики, яблоки, груши.

@темы: Питер, проникновенные монологи о разном

13:16 

Карандаши и лепестки

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Суп я вчера сварила (из имбиря, зелёного лука и пастернака) и испекла кекс с курагой, апельсиновой цедрой и грецкими орехами, который очень вкусно есть, но совершенно невозможно как следует разрезать, потому что у меня было только одно яйцо вместо двух, положенных по рецепту. А вот сказку не написала – какое-то у меня в эти каникулы настроение нетворческое. С грустью смотрю на карандаши, декоративно стоящие в вазочке на окне, – в прошлом году ровно в это же самое время муж заставил меня начать рисовать, потому что ему надоело слушать мои возмущённые вопли по поводу «Жизни и мнений Тристама Шенди». Попытка заполнить пробел в моём литературном образовании провалилась, зато получилось несколько портретов друзей и родственников, сделанных по фотографиям. Меня это занятие увлекло необыкновенно, но, видимо, для него требуется некая абсолютная и трудно достижимая расслабленность и отвлечённость от реальности. Писать проще, так как можно это делать, совсем от реальности не отвлекаясь, а наоборот, активно её используя, от чего она даже становится более приятной. А ещё проще писать ерунду вроду этой, вывешивать её в Интернет и болтать с друзьями в комментариях.

Дождь перестал, но всё равно стоит собачий холод. К вопросу о признаках лета. За окном пищит птенец малиновки, настойчиво, на одной ноте. Глупая пушистая птичка на неуклюжих длинных ногах. Взлетел на край керамического горшка, подскользнулся, свалился. Родитель поблизости, набивает клюв едой из нашей кормушки и суёт в рот чаду.

А не сварить ли мне и в самом деле варенье из розовых лепестков?

@темы: книги, рецепты

14:31 

Сказки

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Anne Anderson

(1874-1930?)

Great Britain







@темы: красивые картинки

00:19 

Paint It Black или R.I.P. Marigold

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
прости меня

маленькая мышь

неуклюжего человека

с грубыми руками

но добрым сердцем

честное слово

я только хотела

тебе помочь

мы похороним тебя

под кустом шиповника

и ты скоро станешь

зелёной травой

маленьким цветком

моя маленькая мышь



Мыша продолжала болеть, хотя немножко взбодрилась; ей надо было давать лекарство из маленького шприца; чем лучше она себя чувствовала, тем больше сопротивлялась этой процедуре; отчаянно вырывалась у меня из кулака и вдруг обмякла. Наверное, не выдержало маленькое сердечко.

@темы: звери, стишата, фото

00:51 

Best-laid plans of mice and men

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
После вчерашней трагедии, конечно, легли спать без ужина. Сегодня было сильное желание не вылезать из постели, накрыть голову подушкой и так и остаться на весь день. Но мы побороли эту неправильную мысль (вернее, Джон поборол, влив в меня кофе) и решили делать то, что планировали заранее – отправиться в путешествие по городкам вокруг Или, чтобы выяснить, не сможем ли мы где-нибудь там жить. Существа мы привередливые, с тонкой душевной организацией, и условия нам нужны особые.

Сначала мы долго-долго ехали на автобусе через Или и окрестные деревни, пока не приехали в Чаттерис – первый пункт нашей программы. Городок ничего себе, какие-то вполне осмысленные магазины на главной улице, симпатичные домики, шпиль церкви, булочная, лавка мясника, супермаркет на окраине. И особую прелесть ему придаёт то, что он, как и Или, стоит на возвышении посреди странного ландшафта, который называется The Fens.

Это очень-очень плоская и низкая равнина, которая до конца 19-го века была большей частью залита водой, покрыта тростниками и населена водоплавающими птицами и угрями. Люди, конечно, там тоже жили, но, как правило, чтобы построить приличного размера поселение, требовался островок более возвышенной земли. Основным способом передвижения были, естественно, лодки, а ещё – специальные ходули, которые позволяли в буквальном смысле ходить по воде. Главным вкладом в экономику был, собственно, сам тростник, которым крыли крыши, плюс дичь и рыба, особенно те же угри. Местные жители селились не только в городках, но и отдельными хуторами, практически отрезанными от цивилизации и друг от друга, поэтому имели репутацию странных, нелюдимых и склонных к кровосмешению. Попытки осушить эти территориии делались неоднократно, но только викторианцам удалось это провернуть в нужном масштабе и превратить огромные площади в сельскохозяйственные угодья. Сейчас то, что осталось от изначального ланштафта, находится под охраной и объявлено заповедниками.

Этот пейзаж немного напоминает Голландию на картинах Хоббемы – те же плоские равнины, бесконечные поля, перерезанные каналами, пирамидальные тополя. Где нет полей, среди тростника поблескивает вода, и в ней по колено стоят цапли. Странные места со странной, очень притягательной атмосферой – не картинно-сказочные, как во многих частях Англии, а какие-то, скорее, мифические. Что-то тут есть от моих любимых болот на пути в Мордор, не помню, как они называются.

Чаттерис мы осмотрели довольно быстро, пришли к выводу, что жить здесь было бы не самым худшим вариантом, само собой, подкрепились чаем с пирожками в местной забегаловке (у Джона как раз случился очередной приступ голода) и поехали дальше.

Город Марч нам понравился гораздо больше. Он какой-то необыкновенно правильный, сохранивший всё, что должно быть в традиционном маленьком городе: рыночную площадь с викторианской ратушей и рынком, магазин скобяных изделий, станцию с чугунными завитушками, поддерживающими навес над платформой, крохотный универмаг, очень похожий на универмаг города Окуловка Новгородской губернии, антикварную лавку, принадлежащую двум чуть сумасшедшим пожилым леди – матери с дочерью, краеведческий музей и историческую достопримечательность – церковь с резным деревянным потолком, о котором чуть позже. Несмотря на то, что время от времени нас поливал дождик, мы обошли всё это прямо-таки с наслаждением. Заглянули во все благотворительные магазины, в антикварной лавке купили мне раздвижную дубовую шкатулку, прогулялись до исторической церкви.

Церковь, большей частью 14-го-16-го веков, названа в честь местной святой – саксонской принцессы-христианки Вендреды, которая по легенде приехала на остров посреди болот и озёр, чтобы основать здесь церковь и монастырь, и чьи мощи когда-то здесь хранились и были даже предметом паломничества, пока не пропали во время Реформации. Но самое прекрасное в ней не готический шпиль, не кружевные окна и не химеры-водостоки, а потолок из тёмного дуба, с резными ступенчатыми балками, украшенный 118-ю фигурами ангелов с раскинутыми крыльями. Когда смотришь вверх, такое впечатление, что крыша вот-вот взлетит.

Церковь была закрыта, нам пришлось зайти в паб неподалёку и попросить увесистый фигурный ключ (о каковой возможности сообщало приветливое объявление на церковных воротах), поэтому мы были там одни и могли сидеть и восхищаться, пока не заболит шея.

Потом мы под мелким дождиком прошлись вдоль прелестной реки, вдоль которой идёт совершенно идилическая улица с маленькими домиками и кусочками сада, спускающимися к воде, разглядывая коттеджи и проплывающие мимо длинные закрытые лодки, а потом зашли в зоомагазин и купили ещё двух мышек. Собственно, мы сразу решили, что нашей оставшейся в одиночестве бедняжке Маффин нужны будут подружки, а тут как раз такая удача. Мышки крошечные, гораздо меньше, чем были Маффин и Мариголд, когда мы их покупали в январе, и тоже продолжают рыжую тему: одна совсем рыжая с чёрными глазками, другая рыжая с белыми пятнами. Назвали их Toffee и Honeysuckle (в переводе – Ириска и Жимолость) и поселили их временно в отдельной клетке, пока немного не подрастут.

Вот такой получился насыщенный день.



@темы: красивые картинки, островной быт, путешествия

14:35 

Надо благодарно принимать...

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Маленькие мыши спят друг поверх друга. Им тоже пришлись по вкусу пшеничные хлопья из вегетарианского магазина.

Выглянуло солнце, и даже немного потеплело, а я как раз собралась написать пространное размышление о

Плюсах плохой погоды:

- всё время тянет что-нибудь готовить – как приятно хлебать горячий суп и как приятно стоять у тёплой плиты, а ещё лучше – духовки, в которой томится марокканское рагу или сладко пахнут кексы.

- экстремальные её (погоды) проявления нередко вызывают чудесные всплески вдохновения – см. у Marta Sh, попавшей под ливень на прошлой неделе.

- начинает хандрить телевизионная антенна, и это можно только приветствовать – одним каналом фигни меньше.

- в супермаркете всегда сколько угодно холодного лимонада.

- не надо думать о депиляции – под джинсами и свитерами ничего не видно!

- серое небо и дождевая дымка придают ещё больше таинственности некоторым пейзажам – например, The Fens.

- от выходного дня, целиком проведённого дома на диване с книжкой или перед телевизором, не остаётся такого острого ощущения утраченных возможностей: нет чувства, что немедленно надо куда-то бежать, ехать, строить планы, с кем-нибудь встречаться или хотя бы просто затеять стирку и загорать во дворе.

- гораздо легче смириться с тем, что летом тоже нужно ходить на работу! Прогнозы, как назло, обещают потепление до +25 на следующей неделе – и нафиг мне это лето, когда каникулы кончатся?

@темы: проникновенные монологи о разном

01:27 

Кулинарное

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Очередной бессмысленный день. Собственно, я уже поставила крест на этих каникулах – мышиная история подкосила их напрочь. Провела утро в Интернете, потом подвязала розу к карнизу, чтобы она не волочилась по земле, подмела наше «патио» и переставила цветочные горшки. Мучительным усилием заставила себя сделать хоть что-нибудь минимально общественно полезное: испекла несладкие кексы (кукурузная мука, обычная мука, соус табаско, нарезанный свежий перец чили, яйца, растительное масло, сметана, консервированная кукуруза и козий сыр) и немедленно умяла свою долю почти в один присест. Потом взялась разбирать завал старых кулинарных журналов и вырезать из них рецепты, которые хочу сохранить, чтобы потом вклеить в мою волшебную книжечку. Потом по просьбе трудящихся ввязалась в приготовление карри «с нуля»: сама растолкла в ступке специи (горчичное семя, сушёный чили, семена шамбалы, гвоздику, кардамон, семена фенхеля и тмина), потом смешала с молотым кориандром, зирой, корицей и куркумой, обжарила на сковороде, превратила в соус, поджарив с луком, чесноком, свежим имбирём, томат-пюре и шафраном и добавив рыбный бульон, и, наконец, приготовила собственно карри со шпинатом и креветками. Уф. Получилось довольно вкусно, но для меня самое приятное было толочь специи и поджаривать их всухую, вдыхая сказочные ароматы.

@темы: рецепты

02:15 

Йо-хо...

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
1.06.07

Лето пришло. Календарное и погодное тоже. Зацвела жимолость у двери.

Посмотрели «Пиратов-3»: я с удовольствием, Джон слегка затосковав к концу – он плохо переносит огромное количество спецэффектов. Я периодически утрачивала нить сюжета, но всё равно смотреть было приятно, особенно тот эпизод, где целый корабль полон Джонни Деппов (так я представялю себе рай). И необыкновенно круто они обошлись с финалом – ждёшь слюнявого хэппи-энда, а получаешь такой эффектный выверт. В общем, всем рекомендую.

Фильм оказался в два раза длиннее, чем мы думали, поэтому на свой автобус мы опоздали и шли 40 минут пешком. Мои новые восточные туфли с честью выдержали испытание – натёрли мне ноги совсем чуть-чуть, даже не до крови, каковое качество я в туфлях чрезвычайно ценю, так как встречается оно редко.

А придя домой, обнаружили печальную картину: живую мышку, мирно дремлющую рядом с мёртвой подружкой. Honeysuckle is no more. В поле напротив нашего дома теперь маленькое мышиное кладбище. Джон похоронил обеих с ягодкой клубники, чтобы им было чем подкрепиться в землях счастливой охоты. А потом мы обнаружили, что у Тоффи тоже расстройство желудка, и совсем загрустили. Легла спать опять в слезах.

@темы: фильмы

02:16 

Life sucks and then you die

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Летнее утро в английской деревне – запах роз, жимолости и бузины, птичье пение, вопли петухов с фермы.

Начали давать уцелевшей крохе то же лекарство, которое ветеринар выдала для Мариголд. На этот раз, чтобы не травмировать животное, смачиваем лекарством кусочек печенья, который она с удовольствием съедает. Но всё равно настроение хреновое.

От хреновости настроения очень помогает что-нибудь, что отключает голову от реальности. Можно, конечно, опять посмотреть «Лабиринт», но я выбрала более мирный путь – начала рисовать. Собственно, начала вчера, сегодня закончила автопортрет по прошлогодней летней фотографии и ещё пару картинок по фото. Странная у меня какая-то открылась «творческая жилка» - ничего, кроме лиц, хоть убей, не получается.

Спагетти с соусом «что-нужно-срочно-доедать»:

Брокколи (сначала отваренная), поджаренные грибы с зелёным луком, чили и чесноком, сыр «рикотта» и грецкие орехи.

@темы: островной быт, рецепты

19:29 

Розовый день

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
3.06.07

Большую часть дня провела на улице, сидя под розовым кустом с альбомом и карандашами. За спиной жужжат пчёлы, и зяблики постукивают клювами по деревянной кормушке. Запах роз накатывается волнами. Так увлеклась рисованием, что забыла про ужин. Пришлось готовить сломя голову за 20 минут до начала детектива.

Кускус с баклажанами очень быстро:

Баклажан потоньше нарезать в длину, смазать оливковым маслом, обжарить под грилем с обеих сторон. На сковородке поджарить чеснок, добавить маринованный перец, мелко нарезанные готовые баклажаны, петрушку и сыр Фета. Кускус залить кипятком, добавить лимонную цедру и изюм.

@темы: рецепты

19:33 

Чёрный день

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Идти на работу – зачем? Почему я не могу спокойно продолжать сидеть дома, писать дневник, рисовать портреты друзей по фотографиям и изредка печь кексы?
Мелкая мышь пока жива, но мы решили ни на что хорошее не надеяться, чтобы потом меньше расстраиваться. Ха. Как будто этот способ сработает.
С другой (совершенно) стороны, похоже, в июле к нам в гости приедет Некошка. Это плюс!!!!!

19:48 

Мебель моей мечты (музей Виктории и Альберта)

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.


@темы: фото

19:56 

Это ещё цветочки!

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.




@темы: фото

The Accidental Cookbook

главная