17:13 

Рутман, где твоя голова?

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Моя голова там, где Джа.

Почему-то эта дурацкая раста-песенка БГ два дня не оставляет меня в покое, наверное, потому что установить местонахождение собственной головы мне бы тоже очень хотелось. Пока всё идёт по плану, кроме погоды, потому что нас периодически изрядно поливает. Hо хоть не всё время, и на том спасибо. Дети все с цифровыми аппаратами, наснимали уже по несколько сотен фотографий (это же у каждой красивенькой клумбочки надо встать в красивенькую позу!), мне заранее жалко их родителей и знакомых, которым придётся всё это смотреть. Я жестоко прерываю их фотосессии и выдираю их из каждого магазина, который попадается нам на пути, а заодно пытаюсь их хоть немного культурно просвещать. Почему мне не может быть всё пофиг? Почему я всегда хватаюсь за вещи, которые, собственно, не моя обязанность, и, например, вожу экскурсии и по Питеру, и по Лондону? Can't let go. На другом языке не могу выразить эту мысль.

Вчера мы ездили в замок Уорик, который одновременно и сказочно (в буквальном смысле) прекрасен, и является воплощением моих худших кошмаров. Он великолепно сохранился, с его волшебных башен открывается чудесный вид на город, на разлившуюся реку Эйвон, на поля без края, в его садах бродят павлины и цветущие розы оплетают беседки... но при этом, к сожалению, он принадлежит к группе музеев Тюссо, и, следовательно, его залы полны восковых фигур в средневековых одеяниях, а вокруг шагу нельзя ступить, не наткнувшись на киоск с едой или пластмассовыми мечами. Впрочем, для детей всё это было в самый раз, да и я получила удовольствие.

А потом я так шикарно попала в грозу с ливнем и градом, когда шла домой. Это были совершенно апокалиптические картины - серебряные молнии от земли до неба, солнце в прорывах грозовых облаков, огромная чёрная туча, которая постепенно съедала половину неба, градины размером с крупный горох, хрустящим слоем покрывшие дорогу. К счастью, я была уже недалеко от дома, поэтому даже не обиделась на природу, вымокнув до нитки.

Завтра поеду в Лондон, в пятницу - в Норидж, так что на работу снова попаду только в понедельник. Что меня не особенно, надо сказать, печалит.

@темы: путешествия

16:29 

I did it, I did it!

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Обменные дети уехали в субботу утром, выдержав многочасовой марафон в четверг в Лондоне и изведя подчистую все батарейки и карты памяти. Я продолжала просвещать их направо и налево и была вознаграждена вопросом в соборе в Норидже: "А это тоже веерный свод?" (в смысле, как в часовне Кингз-Колледжа). Ещё они научились отличать романский стиль от готического, выучили слово cloisters, узнали, что случилось со всеми жёнами Генриха VIII, пришли в полный ужас от орудий пыток в Тауэре и решительно заявили в Британском музее, что хотят провести последние 15 минут в отделе африканского искусства, а не в магазине. Я считаю, успех.

Ощущение огромного камня, свалившегося с плеч, ни с чем не сравнимо. Осталась последняя неделя, за которую хорошо бы разобрать завалы листочков, скопившиеся в разных тайных углах вокруг стола в результате многочисленных разборок этого самого стола.

В субботу опять съездили в Марч, посмотрели два дома, сегодня поедем снова - отрыла ещё один в Интернете.

Прочитала отличную книгу, которую, если бы могла, процитировала бы всю в дневнике: Christopher Hitchens, "God Is Not Great".

Можно потихоньку сбавлять обороты и переходить на летний образ мыслей. Например, планировать, до какого разрушенного замка мы сможем добраться в Уэльсе, кто будет кормить наших мышей и где мы остановимся в Стамбуле. Или даже взяться снова за карандаши. Испечь кекс. Начать учить турецкий язык. Ура!

@темы: книги

14:49 

Р-р-р.

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Вроде виден свет в конце туннеля, дети уехали, впереди только приятные планы, а голова по-прежнему чугунная и в ней с жутким скрежетом на полной скоростью вращаются какие-то ржавые колёсики. Наверное, от необходимости думать о многих вещах сразу, в том числе, о куче мелочей по работе, которые нужно исхитриться и не забыть до конца недели. А ещё от острого желания найти, наконец, дом и уезжать в отпуск, зная, что будущее как-то определилось. И уже очень хочется надеть летнее платье, а погода упорно зациклилась на +18. Р-р-р.

17:40 

Старая любовь не ржавеет.

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
По случаю последней недели учебный процесс превратился в просмотр всевозможных фильмов и мультиков. Только что показала очередной группе "Бременских музыкантов". Удивительное дело - снятый в 69-м году, он покорил несколько поколений советских детей, популярен до сих пор и отлично смотрится моими учениками, которые почти ни слова не понимают в песнях. Они хохочут. когда осёл выводит своё неповторимое "Йе-йе!", расстраиваются, когда кажется, что трубадур бросил своих друзей, и в конце неизбежно начинают подпевать. А у меня всегда сердце щемит от "Ничего на свете лучше нету..."

17:43 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Голова - как решето. Любую возникшую мысль, особенно если она касается какого-то мелкого дела, которое надо сделать в ближайшие два дня, записываю в блокнот, иначе уйдёт. Пора менять ник на Золотую Рыбку.
Погода отвратная, серо, сыро и опять +18. Не пошла вчера на вечеринку, хотя был приличный тёплый вечер, но почему-то сидеть на школьном спортивном поле и смотреть, как жарится на вертеле целая свинья, не захотелось. Ладно, будет ещё на нашей улице праздник.
Муж посмотрел вчера дом, расписал мне в красках, решили, что берём - вернее, попробуем. Стало немного легче жить.

01:53 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.

Итак, 13-го июля, проведя три часа на дурацком спортивном поле в честь чего-то типа «Дня физкультурника», которым регулярно завершается наш учебный год, я произвела косметическую уборку на своём рабочем столе (чтобы не так противно было возвращаться в сентябре), купила себе любимой в подарок маленькое ожерелье из камушков, сходила в пиццерию с Джули и её дочкой и – наконец! – под вечер встретила Некошку с автобуса. Так странно было увидеть её на Кембриджской улице, рядом с моей автобусной остановкой. Бывают такие моменты – вдруг видишь ужасно знакомого человека там, где его не должно быть, и что-то смещается в голове, параллельные куски жизни пересекаются, вопреки всем законам геометрии. И с этого момента начались мои каникулы.


Чего же нам удалось достичь за эти несколько дней? По-моему, очень даже немало.


- Мы купили Некошке красивое платье с атласным красным поясом, чтобы надеть на свадьбу двоюродной сестры, индийские остроносые туфли, вышитые бисером, множество наборов для вышивания, антикварный металлический чайник и четыре тарелки с цветочной каймой, а мне – белую соломенную шляпу с мягкими полями, альбом Эшера и подставку для цветочной композиции из зелёного стекла в стиле ар деко (совершенно не поддающийся описанию предмет, относительно которого моя совесть чиста – я даже позвонила мужу и спросила совета!). На самом деле, мы купили ещё много чего другого, включая подарки всем «родным и знакомым Кролика».


- Примерили несколько чудесных нарядных летних шляп, в которых стоит идти на скачки, на свадебный приём или на garden party в кембриджском колледже, и ещё множество столь же актуальных предметов гардероба на распродажах, но героически удержали друг друга от совсем уж бессмысленных покупок.


- Истребили примерно полтонны сыра и имбирного печенья, и совсем немного белого вина (годы не те).


- Посмотрели дом в Марче, который мы с мужем вроде бы всё-таки покупаем и получили Некошкино одобрение. Я сама увидела его в первый раз и тоже одобрила, после чего Джон вздохнул с облегчением. Мне ужасно понравился чугунный камин в спальне и сливовое дерево и кусты ежевики в конце очень немаленького сада.


- В приступе ностальгии посмотрели вместе «Лабиринт».


- Сфотографировали каждый домик, булыжник старнинной мостовой и квадратный сантиметр собора в Норидже и перекусили сказочным рулетом из ореховой меренги, сливок и свежей малины в крохотном садике средневековой таверны с соломенной крышей.


- Посетили поместье Audley End, где осмотрели (и отсняли) прекрасный дом 17-го века и волшебные сады – геометрический садик с клумбами и фонтаном, сад у воды с прудом, полным розовых кувшинок и золотых карпов, романтический парк, похожий на Павловск, и kitchen garden, где растут кусты лаванды до небес, розы вдоль кирпичной стены, герани, виноград и персики в оранжереях и ещё множество других вкусных и красивых вещей. Я хотела попросить там политического убежища. Kitchen Witch in the kitchen garden.


- Ни разу не намокли! Самый сильный дождь застал нас на крытом мостике «Чайный домик» в парке Audley End, и мы съели свои бутерброды на романтической скамеечке, больше всего подходящей для сцены из «Гордости и предубеждения», наблюдая, как ливень дырявит маленький пруд.


- Забрались на центральную восьмиугольную башню собора в Или (с гидом, конечно), по узеньким винтовым лестницам, в туфлях на каблуках и пакетами с только что приобретённым хрупким антиквариатом (см. выше) в руках. Глядя внутрь собора с галереи, очень хотелось прыгнуть вниз – так притягивала опрокинутая перспектива сводов и далёкого пола. А снаружи на самой крыше хотелось остаться навсегда, прилепившись к вычурной готической башенке лишней химеркой.


- Зарезервировали себе экземпляры последнего Гарри Поттера с тем, чтобы получить их ровно в полночь 21-го числа.


И это ещё не конец! Завтра мы собрались в Лондон, в музей Виктории и Альберта, Кенсингтонский сад, мой любимый канцелярский магазин и вьетнамский ресторан, а потом обратно в Кембридж, смотреть Гарри Поттера в кино. Может быть, к субботе останемся живы, чтобы – ей – лететь в Питер, а мне – собирать рюкзак и ехать к маме Джона, встречать детей и отправляться на неделю в мокрый Уэльс с огромной палаткой.


@темы: островной быт, путешествия

16:22 

Я вернулась!!!

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.

Секунды, конечно, не выдалось, зато я честно пыталась писать дневник в палатке. В следующей записи будут мои неоконченные попытки, которые я честно пробила и твёрдо намерена продолжить. Уже готовы фотки, но я в последний момент решила не заказывать к ним диск – в сентябре отсканирую пару самых красивых на работе. Почему-то вдруг захотелось описывать всё именно словами, без «наглядных пособий».


С тех пор, как мы вернулись домой (3 августа), я не делаю практически ничего – только радостно развешиваю бельё, благо погода для стирки самая подходящая. У нас вдруг решило наступить запоздалое лето – вчера ездила в Кембридж, встречаться с Джули и побродить вместе по магазинам, и первый раз в этом году надела летнее платье с босоножками, не поддевая под него джинсы. Даже готовить особенно не хочется, потому что не избавиться от ощущения «пересадочной станции» - в понедельник уезжаем в Турцию, и этот маленький клочок лета в промежутке трудно заполнить осмысленными вещами и трудно на неделю почувствовать себя по-настоящему дома, так, чтобы захотелось печь плюшки и толочь пряности в ступке. Собственно, практически невозможно, особенно когда в спальне на кресле растёт гора выстиранной одежды, которую ни в коем случае нельзя надевать, потому что она едет в Турцию, а большинство дел в городе так или иначе оказываются связаны с переездом, который, кажется, нам всё-таки предстоит, предположительно, где-то в конце сентября.


Правда, два дня своей жизни я убила на проглатывание 5 томов русской фэнтези, благородно притащенной мне Некошкой. Именно проглатывание, так как бОльшую часть читать как следует, каждое предложение, практически невозможно. Но я всё равно люблю это дело, примерно так же, как ситком «Друзья» и «мыльные оперы». Только от фэнтези ещё почти всегда остаётся прилив уверенности в себе и какой-то даже злости – ну должны мы однажды написать и издать что-нибудь, просто обязаны! Уж если такую хрень печатают...


Итак, вот мои очень субъективные рецензии на прочитанное:


О. Громыко, «Профессия – ведьма», «Ведьма-хранительница», «Верховная ведьма» - просто порнография. Написано левой задней ногой, а сюжет кое-как слеплен из культурно-литературно-мифологической каши, которая явно присутствует у автора в голове (впрочем, у меня тоже, но я поостереглась бы так лихо из неё лепить). Особенно трагичны описания Высшей школы магов, травниц и пифий – жуткая помесь Ховартса и НИИЧАВО, а также феноменально несмешные попытки хохмить. Ну и, конечно, то, что жители одной из мифических стран, оказывается, говорят практически по-украински и любят сало.


«Обернувшись, я увидела низенького, упитанного и лупоглазого мага неопределённого возраста, с крючковатым носом и щёткой рыжих усов.» Яркий пример стиля.


Правда, есть одна неплохая идейка – убитый вампир превращается в волка, из какового состояния его можно вернуть в течение двух недель, а потом погибший муж или возлюбленный остаётся с родными, как верный пёс.


О. Громыко, А. Уланов, «Плюс на минус» - написано на удивление пристойно, то есть, стиля нет, но можно читать каждую страницу. Основная идея – контора «Госнежконтроля» - неплоха, многим обязана Стругацким и Дяченко, но вполне самостоятельна. Что-то всех повело на советские аббревиатуры с подтекстом – один Горсвет в «Ночном дозоре» чего стоит. Явно все нежно любят «Понедельник начинается в субботу». Сюжет в конце разочаровал, какой-то глупый бес, выскочивший из кинжала и кольца, – мелковато. А вот за главного героя, вернувшегося из Чечни и время от времени вспоминающего – или бредящего – об этой войне, авторам хочется отвинтить голову и выбросить куда подальше. Чтобы совмещать фэнтезийные миры с реальными, серьёзными проблемами, надо иметь реальный, серьёзный талант – как у Толкина или Дяченко, или тех же Стругацких. А всовывать Чечню в фэнтези, чтобы дамочкам было героя пожальче, а мужикам – поинтересней читать, даже как-то некрасиво. Тем более, освещение вопроса удручающе напоминает бульварные газетки и столь же бульварные боевики. Каюсь, мы с Некошкой тоже сочиняли истории про «настоящих мужчин», которые ругаются, пьют, курят, носят камуфляж и презирают женщин, а на самом деле страшно травмированы в душе и хотят настоящей любви. Но вряд ли решились бы такое напечатать. Впрочем, повторяю, читать очень даже можно, если не думать.


Э. Раткевич, «Ларэ-и-т’аэ» - второй роман из серии, поэтому с героями не получается познакомиться как следует – с ними уже слишком многое произошло раньше. Но всё равно читается приятно – автор действительно пытается писать, а не просто клеить куски сюжета. Кстати, откуда это у всех такая любовь к апострофам? Как загадочный язык иной расы, так сплошные апострофы. И как, интересно, они читаются? Но это так, голос лингвиста из помойки.


А что действительно обидно, так это эльфы. Ну сколько можно сочинять истории про остроухих бессмертных существ, которые прекрасно стреляют из лука и носят зелёный цвет?! И откуда пошла остроухость? Нет её в кельтской традиции, хоть убей. И вообще, такое ощущение, что все давно уже дерут этих эльфов даже не с Толкина, который сочинил своих качественно, основываясь на первоисточниках, а с десятых, двадцатых его перепевов. Граждане, хватит эльфов! Мировая мифология богата и разнообразна, почитайте что-нибудь на досуге!


@темы: книги

16:25 

Жизнь без плиты и будильника – часть I

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
20.07 оказалось просто бесконечным днём, который в итоге без перерыва плавно перетёк в 21.07.
Мы с Некошкой приехали в Лондон под мелкую морось. Сели в красный даблдекер, удачно попав на передние места наверху, и отправились в долгое плавание по морю автомобилей на другой конец города, к музею Виктории и Альберта. Автобус больше стоял, чем ехал, и мы успели сделать миллион снимков лондонских улиц сквозь залитое дождём стекло. А как только мы свернули на Оксфорд-стрит, начался просто какой-то эпизод из «Гарри Поттера»: небо почернело так, что зажгли фонари, в нём открылась огромная щель, и стена воды обрушилась на бегущую врассыпную толпу прохожих. Всё это продолжалось около получаса, и к тому моменту, как мы доехали-таки до Кенсингтона, дождь брызгал уже совсем чуть-чуть, и солнце начало выходить из-за туч.
В Виктории и Альберте я показала Некошке все свои любимые стулья и миниатюры елизаветинских вельмож, потом мы долго разглядывали витые чугунные решётки, образцы вышивок XVII века в специальных выдвижных рамах и подсвеченные кусочки витражей, нашли целый зал, обставленный в стиле модерн, с сундуком, расписанным Уильямом Моррисом, и невообразимым светильником в виде павлина, и доснимались до того, что посадили батарейку в Некошкином цифровом аппарате. К тому моменту, впрочем, у нас уже в глазах рябило от стульев, поэтому мы сбежали из музея и пошли в Кенсингтонский сад.
Вокруг статуи Питера Пэна было слишком много народу – он пришёлся мне больше по душе в безлюдных весенних сумерках, когда я видела его в первый раз. Впрочем, я немного позавидовала лондонским малышам, которых водят гулять в Питеру вместо дедушки Крылова и которые бродят вокруг постамента, разглядывая переплетённые фигурки фей, а не мартышек с очками и без. Хотя в Крылове, конечно, тоже было и остаётся некое волшебство.
Мимо лебедей и спящих уток в Итальянских фонтанах, мимо дорожек для верховой, по краю Кенсингтонского сада, а потом Гайд-парка мы вышли обратно на Оксфорд-стрит. В лондонской программе у нас оставались удовольствия сугубо матеральные – канцелярский магазин, сувениры и вьетнамский ресторан. Между делом, почти по пути на вокзал, успели ещё купить Некошке красные туфли к её новому платью с красным бантиком.
В Кембридже с вокзала мы двинулись прямиком в кино, смотреть «Гарри Поттера – 5». По сравнению с четвёртым фильмом, этот – просто шедевр мирового кинематографа. Он очень неплохо снят, и актёры, пришибленные балами и диснеевскими русалками и драконами в прошлой серии, вдруг разыгрались вовсю. Главная троица – одно удовольствие, и на роль Луны Лавгуд они нашли потрясающую девчонку. И как всегда, прекрасны маститые британские актёры, отрывающиеся на полную катушку в «детском» фильме: Ричард Гриффитс (дядя Вернон), Имельда Стонтон (Долорес Амбридж), Хелена Бонэм-Картер (Беллатрикс Лестранж). К сожалению, спецэффектов опять немного слишком много на мой вкус, воспитанный на «натуральных» плюшевых драконах из «В гостях у сказки», да они уже давно и не производят должного впечатления – после «Властелина колец» всё как-то мелко смотрится.
Полдвенадцатого, прямо из кинотеатра, мы, слегка утомлённые, пришли к книжному магазину, где заказали свои вожделенные экземпляры, и узрели там редчайшую картину: великолепную, почти советскую, только гораздо более жизнерадостную очередь типа «отсюда и до завтра». От стояния в очереди в холодную, совершенно не июльскую ночь трудно получить удовольствие, но что-то в этом определённо было. Во-первых, потому что публика была очень симпатичная, в основном, студенческая молодёжь и народ примерно нашего возраста, и все весело перешучивались и немного сами себе уливлялись. А во-вторых, было приятно ощущать себя частью некоего глобального события и сознавать, что это воспоминание уж точно останется с тобой навсегда – это стояние в ночной очереди на кембриджской улице за последним «Гарри Поттером».
В полночь из магазина, примерно в полкилометре от нас, начали выходить счастливые огаррипоттеренные безумцы, должно быть, занявшие очередь ещё с раннего утра. Многие тут же судорожно бросались в конец книги и, не в силах сдержать свою радость, делились с очередью: «Гарри жив!»
Иногда мимо проходила совсем другая публика – девицы, пошатывающиеся на умопомрачительных каблуках, и парни с бутылками в руках. К очереди они относились с явной насмешкой; книголюбы отвечали тем же.
Где-то к часу ночи мы добрались до дверей магазина, и жить стало веселей, потому что теплее, но внутри очередь шла ещё через весь первый этаж, загибалась вверх по лестнице и в итоге упиралась в отдел детской литературы на втором этаже. Детской, как же. Посмотрите вокруг и посчитайте детей! Отоварились мы где-то около двух. Нас с прибаутками обслужила девушка с фиолетовыми волосами, похожая на Нимфадору Тонкс, и мы наконец отправились ловить такси.
Спать я легла полчетвёртого, после того, как мы с Некошкой выпили винца за себя, любимых, и совместными усилиями уложили её чемодан, упихав туда полтонны сыра, джема, туфель и книжек.
Встали в 5, в 5.50 пришло Некошкино такси, и весёлая, сумасшедшая неделя закончилась, чтобы смениться следующей, не менее безумной. Я поспала ещё полтора часа и начала собирать рюкзак. В автобусе по дороге в Хитроу (встречать джоновых детей из Норвегии) даже не могла читать книгу, добытую такими усилиями, - голова просто отключилась.
Но, сидя на автовокзале в аэропорту, пока Джон ждал задержавшийся рейс в терминале, ловил детей и разбирался с потерянным багажом, я ухитрилась прочитать примерно треть и за последующий вечер и день в гостях у свекрови дочитала до конца, чтобы не тащить этот кирпич в рюкзаке в Уэльс.
Снимаю шляпу перед Дж. Роулинг. По многим причинам, из которых не последняя – то, что пишет она чертовски качественно, несмотря на объём текста. Во многих местах я смеялась от души, а пару раз подступала и слеза. А ещё – потому, что она заработала кучу денег столь непопулярным в современном мире способом: написав хорошую книжку и заставив миллионы людей во всём мире её читать. Поэтому и было так приятно стоять в той очереди в полночь – за книжкой, а не за чем-нибудь псевдополезным, высокотехнологичным и телеразрекламированным. Она объединила столько людей тем, что создала мир, в котором они хотели бы жить, а это тоже не шутка. И как бы между прочим разбросала по всем своим текстам жизнеутверждающие «мессаджи», которые должны помогать детям и радовать взрослых-единомышленников.
Мне немного завидно тем, кто читает сейчас эти книги в 14-15 лет. Мне бы хотелось испытать то, что испытывают они, потому что с моей колокольни перспектива, конечно, уже чуть-чуть не та.
Последняя книга мне понравилась больше двух предыдущих. Может быть, потому что я читала её медленнее, почти нарочно оттягивая финал, после которого больше нечего будет ждать. Финал, правда, порадовал робкой возможностью продолжения. И всю ночь после этого мне снилась какая-то поттеровщина – верный признак того, что книга произвела впечатление.

@темы: книги, островной быт, путешествия, фильмы

16:29 

Жизнь без плиты и будильника - часть II

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
23.07 утро выдалось опять особенно ранним. К часу дня мы уже были на западном побережье Уэльса, доехав туда из Хейзлмира, где живёт моя свекровь, с тремя пересадками на поезде – через Гилфорд, Рединг и Кардифф. Под переменную морось разложили палатку на склоне знакомого холма над морем, мучительно вспоминая, что куда продевать и что к чему пристёгивать. Как всегда, поначалу соорудить осмысленную конструкцию, пригодную для проживания, из груды палок и болоньи не представлялось возможным, но вскоре проснулась инстинктивная память, и всё в буквальном смысле стало на свои места.
Почему я так люблю палатки? Наверное, виноваты мамины рассказы о походной молодости и дядины – о геологических экспедициях, бардовские песни в смертельных для здоровья дозах и невозможное количество туристского (в советском смысле) снаряжения, обитавшее на всех антресолях и во всех шкафах нашей квартиры: байдарки, бахилы, спальники, котелки, палатки и т.д.
Я с детства мечтала ночевать в в палатке. Когда мне было лет 7, мы с дядей отправились однажды с дачи в лес под вечер, он поставил палатку, и мы лежали внутри, слушая шум сосен. Думаю, он всерьёз начинал готовить меня к походам и экспедициям, но нам с ним это не было суждено. Мне на десять лет остались лишь подаренный им компас и неутолённая жажда.
Моя палаточная жизнь началась после первого курса и с тех пор проходит под шум разных морей, с тяжким грохотом подходящих к изголовью, а не деревьев, как мечталось в детстве. Я любила их все – и выцветшие, советские брезентовые палатки в Нимфее, над которыми протекали и обрывались тенты и в которых мы спали на мешках, набитых колючей сухой степной травой, и нашу первую с Джоном палатку на двоих, самую дешёвую и самую крохотную в мире, под «входную дверь» которой однажды ночью забралась лиса и украла два яблока в бумажном пакете... В них во всех мне спалось особенно сладко, под звуки дождя, ветра, прибоя, прилива, гитары, собачьего лая, хохота чаек. Наша нынешняя палатка по сравнению с ними – просто дворец. В ней две «спальни» по сторонам и «гостиная» посередине, где можно встать во весь рост и можно обедать в относительном тепле и сухости, глядя на дождь.
К моей большой радости, муж неоднократно говорил мне, что любит меня больше всего, когда я утром высовываю сначала нос, а потом взъерошенную голову из палатки, так что палаточная жизнь мне обеспечена надолго.
Короче говоря, палатку мы поставили, наверное, быстрее, чем я написала это лирическое отступление в её честь.
В палатке я люблю не только лежать. Мне нравится обустраивать гнездо на новом месте: распаковывать рюкзаки, рассовывать по карманам жизненно необходимые вещи (фонарик и расчёску), раскладывать спальники (мой – слегка погрызенный мышами на чердаке, с дырочками, через которые они вытаскивали подстилку для кроваток маленьких мышат), натягивать верёвочку для полотенец. На это, плюс полусонная вылазка в Ньюпорт за продуктами, ушёл остаток дня. Легли спать рано, вернее, упали.
24.07 весь день светило солнце, и мы просто не знали, что делать с неожиданным подарком судьбы – это когда пол-Англии залито водой по самые уши! Поэтому болтались по городу, покупали разные нужные и ненужные вещи, а дети даже умудрились искупаться.
Купание в Уэльсе требует особого отступления. Такой круглый год ледяной воде, как в Ирландском море, позавидовали бы самые отпетые моржи. Даже в прошлом году, в +30, она не особенно прогревалась, но тогда мы были готовы залезть хоть в морозилку в супермаркете, хоть в тележку с мороженым. В этом году меня в воду не загонит никакая сила. Большинство людей приезжают сюда со специальными резиновыми костюмами, в которых всё нипочём, но, по-моему, тогда уже лучше не купаться вообще. Однако в жилах Ивана и Марии (да-да, именно так зовут детей моего мужа от первого брака с норвежкой!) течёт кровь викингов, поэтому им костюмы не нужны.
Ньюпорт – прелестный городок в устье реки Неверн, на склоне Карн-Ингли, «Горы Ангелов», на вершине которой, согласно преданию, эти самые ангелы беседовали со святым Бринахом, очевидно, выглядывая из одного из пушистых тёмных облаков, неизменно прицепленных к её тройной макушке. Помимо невысоких гор и красивых легенд, здесь есть песчаный пляж, бОльшая часть которого ежедневно съедается приливом, тучи водоплавающих птиц – уток, цапель, бакланов - в мелком устье реки, крохотный замок, тяп-ляп перестроенный в жилой дом, завершающий главную улицу, небольшой кромлех (кельтское название неолитической погребальной камеры), магазин всевозможного походного снаряжения, несколько арт-студий, производящих отвратительную керамику и кисленькие виды побережья, почта и ещё некоторое количество столь же полезных и развлекательных вещей. Мы здесь уже третий раз, поэтому точно знаем, что где искать. Мы покупаем: мороженое, открытку с красным трактором для мамы Джона, деревянную мышку на шнурке, футбольный мяч, несколько баллонов газа, эмалированную кружку, кастрюлю и пирог с яблоками и ежевикой.
Нет никакого сомнения в том, что Уэльс – это другая страна. Может быть, даже более отличная от Англии, чем, скажем, Австрия от Германии – там, по крайне мере, люди не только говорят на разных диалектах одного языка, но и имеют общие корни. А здесь – всё другое: и восхитительный акцент в английском, и тип внешности – очень серые или голубые глаза, светлая, иногда почти фарфоровая кожа и тёмные или русые волосы, сам валлийский язык, на котором в этой части говорят довольно много, и домА – либо серый неровный камень, либо ярчайшие цвета, белый, розовый, синий, и цветы – неименный куст гортензии перед каждой дверью, множество гераней в горшках, и, конечно, ландшафт – ни с чем не сравнимый, сказочно зелёный, холмистый, во влажной дымке, разрисованный узкими, петляющими дорогами. И полуразрушенные замки, прибрежные скалы, легенды и сказки на каждом шагу, необыкновенно вкусные пирожные, островки дубовых друидских лесов, серые камни, лиловый вереск, дождь, мокрый свет в прорезях облаков, чавкающая под ногами грязь просёлочных дорог и тропинок, жимолость в живых изгородях, валлийские пастушьи собаки, чёрно-белые родственники колли...
Я влюбилась в Уэльс с первой поездки, когда отсутствие моего паспорта вынудило нас искать варианты летнего отпуска в Британии. Наша с мужем мечта – жить в маленьком каменном коттедже на склоне зелёного холма над морем, зарабатывать на жизнь производством акварелек и художественных фото для туристов и писать романы и картины всё оставшееся время. И, что приятно, это мечта вполне осуществимая: таких людей здесь немало. Уэльс как был много веков назад, так в чём-то и остался труднодоступным, оторванным от «большого мира» убежищем для тех, кому нет там места. Когда-то – кельтов, теперь – всевозможных «свободных художников», мистиков, приверженцев разноообразных альтернативных идей и образов жизни, вегетарианцев, «новых друидов», да всех не перечислишь. Wales – от древнеанглийского walh – foreign. Иностранния. Друголандия.
25.07 я несколько раз просыпалась ночью от неистового хлопанья палатки на ветру и шума дождя. В полусонной панике растормошила мужа вопросом, не начать ли складывать вещи, потому что палатка вот-вот рухнет. Он пробурчал что-то крайне невежливое и неутешительное и натянул спальник на нос.
Утро началось проливным дождём. Мы кое-как позавтракали и решили поехать в Сент-Дэвидс – что ещё можно делать в такую погоду? Лучше всего куда-нибудь долго ехать, а там, глядишь, и дождь перестанет. Это случилось даже прежде, чем мы дошли до остановки, и мы смогли в полной мере насладиться поездкой – вдоль самого берега, над вересковыми обрывами, через все крохотные деревушки, по дорогам, на которых можно разъехаться только в определённых местах, где оставлены специальные выемки в обочине, и которые вот-вот нырнут прямо в море.
В Средние века два паломничества в Сент-Дэвидс приравнивались к одному в Рим. Этот город, с собором в честь святого-покровителя Уэльса на месте, где тот, по преданию, основал монастырь, и роскошным епископским дворцом, был важным культурным и религиозеым центром. Нынче городок стал прелестной туристическо-курортной глухоманью, от дворца остались не менее роскошные руины, а собор 12 века продолжает жить своей средневековой жизнью.
Он – прямая противоположность собору в Или. Тот, на единственном холме посреди плоской, как стол, низменности, виден за много миль. Этот – стоит на склоне долины среди холмов, и на него набредаешь совершенно неожиданно, спустившись вниз по узкой улочке из центра города. Но на этом его необыкновенность не кончается. Он построен из местного лилового известняка, кажущегося особенно лиловым от дождя, целые утёсы которого обрамляют маленькие бухты вокруг города. (Помню, мы своим глазам не поверили, когда вышли в такой лиловый заливчик в какой-то дождливый день 5 лет назад.) Ещё, поскольку собор построен на склоне, его пол постепенно поднимается от западных дверей к алтарю. А лиловые стены внутри и некрашеный резной дубовый потолок создают совершенно особенный сумрак, красиво прорезанный солнечным светом сквозь готические окна.
Здесь можно бродить долго, разглядывая средневековый надгробия рыцарей, покоящихся головами на спинах геральдических львов, и епископов в остроконечных уборах и причудливые деревянные рельефы откидный сидений-мизерикордов: Green Man, лис в монашеском клобуке, строительство корабля, целое гнездо змей. Но мы обременены детьми, поэтому завершаем своё паломничество в Сент-Дэвидс изрядной порцией пирогов и картофеля-фри, которую съедаем на ступеньках вокруг каменного кельтского креста на центральной площади города.

@темы: островной быт, проникновенные монологи о разном, путешествия

19:41 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Вчера съездила в город, купила себе длинный сарафан под цвет турецких изразцов и очередной детектив о стамбульском инспекторе – читать в самолёте по дороге в этот самый Стамбул. И даже некая креативно-кулинарная жилка забилась во мне под вечер, и я приготовила пасту с соусом из жёлтых цуккини, шампиньонов, консервированных помидоров, маринованных острых перчиков и брынзы.
Сегодня мой муж вдруг почувствовал себя обиженным – как же так, я хожу и покупаю себе для отпуска жизненно необходимые предметы, а у него, что же, всё есть? Сорвался и поехал по магазинам, чего с ним практически не бывает: купить оперу «Тоска» (нет-нет, не пугайтесь, не брать с собой – просто вдруг обнаружился чудовищный, несовместимый с жизнью провал в музыкальной коллекции) и маленький альбом для зарисовок. А я тут же бросилась звонить Некошке, делиться творческими идеями – мы вот уже второй день обсуждаем тот простой и очевидный факт, что нам очень хочется что-нибудь написать вместе и будет очень обидно, если мы этого не сделаем.
Муж вернулся из города и привёз мне подарочек – книжку о том, как выращивать розы. Пригодится – как для будущего сада, так и для будущих историй.

19:43 

Жизнь без плиты и будильника - часть III

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
26.07 с утра опять шёл дождь, и мы решили отправиться в дальнее странствие – двухчасовое автобусное путешествие в Пемброк.
На подъезде к центру города, с моста над рекой открывается вдруг вид на замок – совершенно классический, «как на картинке». Замок бессменно на этом посту с конца одиннадцатого века, сначала деревянный, потом в 13 веке – каменный, с огромной круглой центральной башней-донжоном. Принадлежал в разные времена норманнам, валлийцам, англичанам, переходил от королей к вассалам и обратно, был центром династических распрей, романтических связей, политических интриг и вошёл в историю как место рождения короля Генриха VII – первого из династии Тюдоров. Он прекрасно сохранился, и мы даже притомились за три часа, пока поднялись на каждую башню. С башен, как всегда, сказочный вид – на разноцветную главную улицу города, на зелёные поля, на портовые вышки где-то на горизонте, на реку с лебедями, на остатки городских стен. И всё это – облитое влажным светом, какой только случается после дождя, прорываясь сквозь бегущие облака. С крыши донжона просто сносит, но вид стоит того.
Помимо красивых видов, мы увидели много других интересных вещей: круглые жилые комнаты в башнях, с каминами и каменными оконными сиденьями, одну из немногих сохранившихся натуральных темниц – действительно неприятное место, с единственным источником света – решётчатым люком(он же - вход) в полу верхнего этажа, и огромную природную пещеру под замком, в которой сохранились следы человеческого присутствия со времён палеолита, а в Средние века хранили лодки и инструменты.
Потом заели культурную программу картофелем-фри, обошли вокруг замка, засняв его во всех ракурсах, и поехали на автобусе домой.
27.07 утро обрадовало нас солнышком, и мы решили просто пойти гулять – ну, не совсем просто, конечно, а пройти небольшой участок Пемброкширской тропы, которая проложена вдоль всего южного побережья Уэльса, от Тенби до Кардигана, и проходит над самым морем, повторяя контур берегов. Мы с Джоном прошли пешком примерно две трети её за две поездки, нам осталось только самое начало, но это мы как-нибудь одни выберемся.
Идти по уэльсскому побережью – удивительное ощущение. Это занятие имеет какой-то почти целебный эффект: пейзаж более-менее одинаков (насколько могут быть одинаковы скалистые берега, изрезанные бухтами), к нему вскоре привыкаешь и начинаешь просто идти, ни о чём не думая, сливаясь с травой и морским ветром. Вокруг цветёт ярко-лиловый вереск и жёлтый дрок, бродят дикие валлийские горные пони, умеющие передвигаться по практически отвесным склонам, и за каждым поворотом открываются причудливые конфигурации скал – природные арки, обломки утёсов, рухнувшие в море, когтистые лапы дракона, уснувшего на берегу. Чайки пролетают совсем рядом, хохочут, плачут, мяукают – у них такие человеческие голоса, что меня всегда удивляло отсутствие фольклора, связанного с этими птицами. Самой придумать, что ли? Приехав в Уэльс, я сначала всё время хваталась за телефон, думая, что мне пришла смс-ка – у меня на это как раз стоит крик чаек.
Согласно валлийским легендам, на Изумрудных островах близ побережья Пемброкшира жили феи, но только изредка эти острова бывают видны в тумане, и уже совсем редко до них удавалось доплыть простым смертным. Однако, феи нередко являлись в мир людей – особенно на ярмарки в Хаверфордвест и Фишгард (куда прибыл наш поезд). Верный признак, что феи побывали на ярмарке – если цены были высоки, но весь товар разошёлся бойко.
Ах, как я люблю Уэльс! Здесь на каждом шагу забредаешь в сказку, причём живую. Прогулявшись вдоль побережья, к которому причаливают волшебные лодки по пути на ярмарку, мы вышли в деревню, где живёт женщина, которая умеет разговаривать с тюленями. Говорят, она выходит на берег и зовёт их, и они приплывают на её голос. А по ту сторону горы Карн-Ингли расположена долина реки Гваун, где всегда жило много ведьм и где жители до сих пор справляют Новый год по Юлианскому календарю – 13 января.
28.07 я вытащила всю компанию на очередную длинную прогулку, причём, расслабившись, мы даже не взяли с собой дождевики. План – подняться на вершину Карн-Ингли, а потом спуститься по ту сторону в долину Гваун.
План пошёл наперекосяк с самого начала: выйдя из города, мы немедленно потеряли тропу, перелезли через какой-то забор и двинулись вверх прямо через поле. Но поверхность, на первый взгляд приветливо заросшая вереском, оказалась обманчивой. Вы когда-нибудь встречали болото на склоне горы? Нет? Тогда приезжайте в Уэльс, где возможно всё. В придачу к болоту, злобное поле заросло не только вереском, но и низким дроком, так что ступать было если не мокро, то колюче. Тем не менее, дружная славяно-германская команда не жаловалась и по уши в грязи продвигалась вперёд и в конечном итоге была вознаграждена видом с самой высокой из трёх макушек. В одну сторону – спящие драконы побережья и море без края, в другую – ярко-зелёное лоскутное одеяло полей и новая гряда холмов (откуда, кстати, происходит камень, использованный для строительства Стоунхенджа – за каким хреном и, главное, как его нужно было тащить аж до самого Солсбери, история умалчивает).
А на обратном пути, конечно, пошёл дождь, и мы вернулись «домой» мокрые уже не только снизу до колена, но и сверху, и вообще со всех сторон. Развешивать и раскладывать в палатке мокрые штаны и свитера, которые заведомо не высохнут, если погода не переменится, - не самое весёлое занятие, но мы – неисправимые оптимисты и решили, что завтра опять будет солнце.
И были правы! 29.07 был, пожалуй, самый жаркий и солнечный день, и никаких крупномасштабных проектов мы, на всякий случай, затевать не стали, чтобы не испортить погоду. Прошли вдоль побережья до ближайшего уединённого заливчика, искупали детей и пошли обратно другим путём, вверх через маленький лесок, выросший по берегам небольшой реки, бегущей к морю. Эти леса – совсем отдельная тема. Вернее, не тема, а одно расстройство, потому что передать эти впечатления не удаётся ни словами, ни фотографиями. Это журчание воды по камням, этот тёмно-зелёный сумрак, просвеченный солнцем так, что рябит в глазах, эти причудливо изогнутые, оплетённые плющом ветви, на которых только и сидеть русалкам, весь этот блеск и плеск, и шум, и свежесть, и укрытость от всего мира не ловятся ни на одно известное мне средство коммуникации. Выход один – просто наслаждаться ими.
30.07 мы вдруг с грустью осознали, что наше валлийское приключение подходит к концу. Специально для Марии, которая с ума сходит по лошадям, мы поехали на ферму, где держат ломовых лошадей (моих любимых – потомков коней средневековых рыцарей, огромных, с мохнатыми копытами) и организуют разные развлечения для туристов, вроде катания на тележке и кормления телят из бутылочки. А оттуда пошли в Ньюпорт пешком, опять через любимые леса и речные долины. От деревушки Неверн до Ньюпорта проходит, наверное, самая прекрасная тропа в мире. По ней ходили ещё средневековые пилигримы и оставили вырубленные в скалах ступени, отполированные сотнями ног за сотни лет, и грубый рельеф креста, тоже вырезанный в скале рядом с тропой. Сначала ты идёшь по узенькой тропке высоко над рекой, потом спускаешься вниз и идешь по берегу, и мерцание света и зелёной тени становится почти невыносимым.
Неудивительно, что Британия – родина разноообразного фольклора, причудливой литературы и, конечно, фэнтези. Где ещё Толкин мог сочинить лес Фангорна?
31.07 сложили палатку, кое-как упихали в рюкзаки все вещи, которые за неделю потолстели и никак не желали туда влезать, и подсчитали потери:
- бутылка жидкости для мытья посуды, оставленная Джоном возле раковины и кем-то заботливо оприходованная
- летающая тарелка, в первый же день заброшенная в овраг, заросший крапивой
- пластмассовая ложка и вилка из набора, растворившиеся в воздухе или же телепортированные пришельцами на предмет научных исследований
- кончик одного из шестов от палатки, который использовался в необычайно увлекательной игре в «метание копья» и остался воткнутым в лужайку где-то посреди кемпинга.
Ну что ж, учитывая количество времени и чрезвычайную рассеянность двух из четырёх «туристов» - результат неплохой. И я, наконец, могу вздохнуть с облегчением и перестать постоянно обновлять базу данных в своей голове, содержащую сведения о том, где в любую минуту могут находиться абсолютно все предметы, которые могут понадобиться четырём обитателям одной палатки.

@темы: островной быт, путешествия

14:50 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Вчера раз шесть послушала арию Каварадосси из «Тоски» (E luccevan le stelle) в исполнении Пласидо Доминго, обливаясь сладкими слезами. Довела до белого каления мужа, которому непонятен такой подход к музыке. А я, если мне что-нибудь безумно нравится, буду слушать подряд миллион раз, как глупый подросток любимую рок-группу. Есть такое удивительный эффект у лучших оперных арий – кажется, что сердце разрывается на части, но хочется, чтобы это повторялось бесконечно.
Муж приготовил карри, пока я исследовала турецкие гостиницы в интернете. Дом всё меньше становится домом – кучек приготовленных в отпуск вещей прибавляется по всем углам, а мысленно мы уже вывезли всю мебель и расставили её совсем в другом порядке в другом доме.
Во дворе у нас теперь целое семейство лесных мышей – три, как минимум. Мы кидаем на пол семечки, они вылезают по вечерам из дырок в стене нашего «патио», насторожив огромные уши. Бедные, как же они будут, когда мы переедем?

@темы: музыка

20:03 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Вчера в отчаянии приготовила жареную картошку с луком и грибами - муж запретил включать духовку, потому что от неё жарко! Грибы - увы, шампиньоны, не лисички. Совсем не то, но есть можно.
Сегодня съездила в город с кучей мелких противных дел и делишек, типа купить крем от солнца и 20 долларов на турецкую визу. Всё успела, всё сумела, горжусь собой.


20:53 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Рюкзаки собраны, но мыши ещё не чищены, такси не заказано, вообще куча мелочей осталась на последнюю минуту. Впрочем, время ещё есть - едем в аэропорт на автобусе, который уходит в 3 часа ночи. Главное - доесть кабачки, чтобы они не мутировали в холодильнике. Вернёмся 30-го, буду старасться продолжать жанр путевых заметок. Всем привет, отдыхайте без меня!

20:39 

Я вернулась - насовсем!

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Собственно, вернулась ещё вчера, а вот проснулась только сегодня. Среда - 9 часов по побережью на автобусе до Анталии, потом 5 часов ночного сидения в аэропорту (перестраховались, приехали слишком рано), потом самолет в 7 утра в четверг, 4 часа сна урывками, потом автобус до Кембриджа, болтание по городу в ожидании автобуса в нашу глухую деревню... Ощущение - как будто не была дома месяцев 6. И за последние 2,5 недели успели немало, и до того Уэльс и неделя с Некошкой - всё как-то хитро сложилось в сознании в один длиннющий отпуск. В понедельник снова на работу, с одной стороны, странно, потому что голова от школы отключилась полностью (мучительно вспоминаю - заказала ли я в июле нужное количество учебников?), с другой стороны, даже почти хочется, потому что интересно заняться чем-то новеньким!
В Турции честно урывками записывала впечатления, планирую всё как следует написать и вывесить, а пока - основные результаты:
- проехали чёрт знает сколько километров на автобусе (кому интересно - посчитайте по карте: Стамбул - Каппадокия - Мерсин - Силифке - Анамур (не понравился, поэтому мы развернулись и уехали на следующем же автобусе обратно) - Силифке (деревня в получасе езды) - Анталия)
- я научилась плавать с маской - это оказалось не так отвратительно, как я думала, потому что не нужно полностью опускать голову в воду (уж больно хотелось разглядеть хорошеньких рыбок, похожих на персонажей "В поисках Немо")
- Джон впервые попробовал ягоды шелковицы - чуть не умер от удовольствия (бедный, у него не было черноморского детства, в котором я сидела на дереве и собирала эти самые ягоды для компота)
- приобрели интересный пятнисто-полосатый загар, чётко отражающий, какую одежду и обувь мы носили (лежать на пляжу не способны ни я, ни муж)
- попробовали новую еду: загадочный турецкий десерт "кюнефе", растительность под названием "критмум морской" в свежем и маринованном виде и фантастическую рыбу, которую, по-моему, в русских рецептах нынче так и называют по-английски "си-бас"
- видели черепах: маленьких сухопутных и больших морских
- не прочитали ни одной страницы печатного текста, кроме трёх изрядно потрёпанных путеводителей (хотя честно таскали с собой по две книжки каждый)
- я отщёлкала 10 цветных плёнок (всего 24 кадра) и одну чёрно-белую
- купили коврики себе в новый домик - конечно, не настоящие, ручной работы, стоящие примерно на вес золота, а простенькие, фабричные, с рынка и из дешёвого промтоварного магазина, но всё равно симпатичные
Список можно продолжать очень долго, но я, пожалуй, остановлюсь и лучше напишу всё как следует.
До скорой встречи!

@темы: Турция, путешествия

15:31 

День знаний

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Конец лета. Время, наполненное нежнейшей ностальгией, гораздо бОльшая веха, чем увешанный блёстками Новый год. Первые сухие листья на асфальте, доцветание, бледно-лимонный солнечный свет, летние платья, купальники, шорты, стаей сохнущие на верёвке, прежде чем спрятаться до следующего года, полупустой город, куда вернулись ещё не все друзья, квиточки на фотографии, нетерпеливо вылезающие из кошелька, раковины и камни, разбросанные по подоконникам (а куда ещё их девать?), облезающие плечи, неожиданно приятная прохлада после жары. Всё это было уже столько раз и будет снова, и даже неважно, какой это город. Я каждый раз напоминаю себе в конце отпуска, что возвращаюсь в Кембридж, а не в Питер, потому что ощущения настолько похожи и я в такие последние августовские дни настолько та же, что и 10, 15 лет назад. Столько стихов было написано в начале сентября, и, честное слово, наверное, сейчас я написала бы почти то же самое, за вычетом чувства острого одиночества.
Маленькие отличия этого года – на верёвке сохнут ещё и две пары турецких шальвар, наша роза в кадке собралась цвести второй раз, а среди анютиных глазок и бархатцев в горшках пробиваются два мини-подсолнуха, сами собой выросшие из семечек, которые мы кладём в птичью кормушку. Август был мокрый, поэтому цветы не умерли, и осиное гнездо под крышей кухни тоже на месте (этот факт радует несколько меньше, чем предыдущий, но уже лень что-то предпринимать, когда нам осталось всего с месяц жизни в этом доме).
Доброе солнышко удачно выглянуло на пару дней, чтобы высушить мою груду белья, за мышами отлично присматривала знакомая из нашей же деревни, и они охотно посидели у меня в ладони, когда я вчера чистила их клетку. Мама прислала по почте шесть плиток шоколада – явно решила, что после отпуска нам нужно будет восстановить расстраченные силы. Ветер забрасывает нас лепестками соседских осенних «прелестных, грустных» роз. В понедельник получу фотографии. По компьютеру ползёт муравей – я сижу на улице, в тени своих сарафанов. Муж играет на пианино, кажется, с единственной целью – заглушить урчание газонокосилки, которая жрёт жёлтенькие цветочки перед входной дверью нашего дома (агентство вдруг вспомнило, что по контракту обязано ухаживать за «садом»). Я чую носом, что ретивый садовник опять подкашивает мою лаванду, но идти ругаться лень.
Вчера вечером налила себе бокал белого вина, сымпровизировала ужин – спагетти с тонко нарезанными бобовыми стручками, луком, чесноком, лимонной цедрой, тимьяном, мятой и сыром «фета» - и села перед телевизором смотреть детектив. Всё вернулось на круги своя. Было, кажется, у меня и такое стихотворение, написанное как-то вскоре после возвращения из археологической экспедиции. Надо позвонить Некошке и начать писать роман.
В комментариях - начало моего турецкого дневника. Предупреждаю сразу - там ужасно много, так что пропускайте два коммента, если лень читать.

@темы: путешествия, проникновенные монологи о разном, Турция, рецепты

01:10 

Отчёт за выходные:

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
- выстирала и высушила содержимое двух рюкзаков (точнее, выстирала машина, а высушило солнышко)

- оборвала сухие листики, веточки и палочки от умерших цветочков, уж больно печально торчавшие из горшков

- в Джона врезалась летучая мышь!

- в очередной раз посмотрела по ТВ 1-ю часть «Властелина колец» - главным образом, из-за нескольких любимых сцен: конная погоня Назгулов за Арвен и Фродо, Мория, Галадриэль, смерть Боромира

- не выспалась, потому что прочитала две книги: стамбульский детектив, который я честно таскала по всей Турции и так и не открыла, и очередную Джоан Харрис, “Coastliners” (не сообразить, как перевести). Пришла к выводу, что мне нравится всё, что она пишет, потому что нравится КАК. Сюжеты у неё все очень похожие, немного наивные и предсказуемо оптимистичные в конце, но она так хорошо, детально и с такой любовью описывает пейзажи, запахи, лица, нюансы эмоций.

@темы: книги

01:11 

Первый трудовой будень

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Утром так долго выбиралась из кровати, что пришла в первый день на работу (к счастью, пока ещё не на уроки) без:

- ключа от ящиков стола

- ежедневника и блокнота

- кружки

- флэшки

- головы

На работе отрубились дайрики – мы так усиленно оберегаем детей от тлетворного влияния Интернета, что скоро у нас не будет открываться ни один сайт, кроме собственно школьного. Придётся тратить свои кровные копеечки дома по вечерам. Абыдно!

Дальше в комменте - Турция.

@темы: Турция, островной быт, путешествия

01:49 

Осень

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Всё-таки, я люблю её больше всего. Ни с чем не сравнить эти ощущения - ни с южным жаром, ни даже со снегопадом в Новый год. И самое острое, мучительное ощущение - бабье лето. Бледное тепло, яблоки в садах, яблоки у калиток - за копейки, красные ягоды шиповника, холодные вечера, какая-то "музыка из кинофильмов" всё время в голове...
Хитрый муж купил продуктов к ужину - пакет стручковых бобов, чтобы я повторила рецепт с пастой и лимонной цедрой. Пришлось.

18:30 

Мелочи жизни

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Лето облезает тоненькой шкуркой, как загар под душем. Время снова начало изчезать с умопомрачительной скоростью – завтра неделя, как мы вернулись из Турции. Все каникулы у меня было ощущение, что в каждую неделю на самом деле вместился по крайней мере целый месяц, так насыщены они были, а теперь опять теряю целые дни, когда не могу даже вспомнить, что я делала.
Вообще-то, сентябрь – лучший месяц в Кембридже: поток туристов усох до вполне приличной речушки, а студенты ещё не вернулись. Можно даже как следует рассмотреть город, особенно красивый в бледном солнечном свете.
Получила турецкие фотки. Не очень довольна – любящий муж такого наснимал! Можно, конечно, винить возраст, но ужасно не хочется.
Зашла в любимый канцелярский магазин. Как всегда, разбежались глаза, и пришлось долго убеждать себя, что всех этих тетрадок, резинок, блокнотов мне не извести даже за год. Любовь с детства – даже советские «общие тетради» в жутких клеёнчатых обложках похоронных цветов внушали мне нежность, и я обожала ходить с мамой по школьным базарам и затовариваться к новому учебному году.

The Accidental Cookbook

главная