Записи с темой: красивые картинки (список заголовков)
19:56 

Конец рабочего дня

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Впрочем, рабочим день можно назвать условно - в образовавшиеся три пустых урока (два законных и один как результат какого-то общественного мероприятия для одного из классов) так и эдак вертела свой дневник, прежде чем "выпустить его в свет". Дорогие читатели, пожалуйста, сообщите, если я намудрила с цветами! В процессе нашла несколько репродукций неизвестных мне картин на тему "Леди острова Шалотт", что я в принципе считала невозможным. Ну люблю я этот сюжет, ничего не поделаешь, несмотря на издевательства мужа, который периодически обзывает её, бедняжку, "Lady of Leek", "Lady of Red Onion" и т.п. (По-английски название её острова пишется с минимальной вариацией, а произносится так же, как лук-шалот, отсюда по ассоциации лук-порей и прочие луковицы.)

Однажды я даже выучила балладу Теннисона наизусть - в те времена, когда летом мы с подругой пытались воспроизвести знаменитую картину Уотерхауза на речке в Новгородской области. И сидела я, вся такая романтичная, в ободранной голубой лодке, слегка задрапированной полотенцами, с плетёным пояском на голове, в кружевной блузке маминой подруги... И всегда прихожу в гости к моей любимой леди, когда попадаю в галерею Тейт.

Прочитала на днях книжку, рекомендованную моими старшеклассницами (и взятую почитать у них же). То, что называется thought-provoking ("заставляет думать"), хотя не очень жизнеутверждающе. (Lionel Shriver, "We Need to Talk about Kevin".) Сюжет - об отношениях матери и сына, прямо скажем, несколько экстремальных, но написано в моём любимом жанре - письма. И в одном месте героиня рассуждает о том, что в итоге заставило её завести ребёнка, и приходит к выводу - отчасти - чтобы было о чём рассказывать друзьям. "Из счастливых браков, - пишет она, - не получаются интересные истории." А всем нам свойственно желание превратить свою жизнь в сюжет. Вот это обо мне. И про превращение, и про брак. Очень часто ощущаю это на питерских кухнях - "Как дела?" - "Всё окей." И что дальше? Не пересказывать же наши с Джоном политические дискуссии об арабо-израильском конфликте или описывать цвет неба над полем, которое видно из нашего окна. Наверно, отчасти для этого я решила повесить свой кулинарный дневник в Интернет - смотрите, смотрите, у меня тоже есть история, несмотря на то, что я не выхожу замуж / развожусь, переезжаю / меняю работу, рожаю / воспитываю детей! Немного смешно.

Желание превращать свою жизнь в слова отчётливо помню лет с 10-ти. Особенно когда мы с мамой ходили куда-нибудь, где надо было сидеть тихо и нельзя было читать книжку -например, на концерт в Филармонию. Я и сидела тихо, а в моей голове проигрывался бесконечный рассказ о том, как юная леди отправляется, конечно, на бал, а не на концерт, и что она видит, и во что она одета... И ещё один любимый сюжет - "горничная". Он всплывал каждый раз, когда я помогала накрывать на стол для очередного семейного торжества: подробное описание бабушкиного любимого парадного немецкого сервиза с розочками, который извлекался из буфета, хрустальных рюмок и вазочек для конфет... Все эти вещи я обожала и с наслаждением описывала их в своей голове, разумеется, включив их в историю о приёме в роскошном особняке. Вот такое у меня было тяжёлое детство.


@темы: книги, красивые картинки

19:58 

Такой большой ветер

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Такой большой ветер / Напал на наш остров. / Сорвал с домов крыши, / Как с молока пенку.

Понятия не имею, откуда эти несомненно перевранные мной строчки - помню только, как шла в детстве по Запорожскому переулку с дядей, в какой-то ветреный день, и он процитировал мне это. И вот уже больше двадцати лет эта песенка неизменно выскакивает у меня в голове в такую погоду и неизменно ассоциируется с железными крышами бывших царских конюшен. А в последнее время она приобрела особую актуальность, поскольку живу я действительно на острове!

Так вот, ветер действительно большой - поезда не ходят, автострада, соединяющая Кембридж с Лондоном, закрыта, потому что там опрокинулся дальнобой, а в школе над нами весь день так громыхало и свистело (мы на последнем этаже), что мы серьёзно забеспокоились о своей крыше.

Ветер в Кембридже дует по тому же принципу, что на Дворцовой площади: куда бы ты не повернул, он повернёт с тобой. Мне не раз удавалось проехать весь довольно извилистый путь от нашего дома до школы точно против ветра, несмотря на все повороты. Хорошо, что я сегодня не на велике!

Если бы мы сейчас всё ещё жили в Хэзлингфилде, среди полей, электричества уже точно не было бы - там была удивительная линия электропередачи, которая выходила из строя по поводу и без, и мы провели не один романтичный вечер со свечами у камина. Один раз три дня сидели без света, потому что лебедь впилился в провода.

А вот ещё одна леди Шалотт.

@темы: красивые картинки, цитаты

18:39 

Конец рабочей недели

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Наверное, всё-таки, работа нужна, чтобы как следует ценить свободное время. И это даже более осмысленная её функция, чем зарабатывание денег! Или это мне так кажется, потому что час назад у меня кончился последний урок, и я вольная птица до 6 утра понедельника. Вернее, вольная мышь - это мне как-то в данный момент ближе. Пойду куплю себе бутылку белого вина (которая всегда должна жить в холодильнике для поддержания душевного равновесия) и какой-нибудь бессмысленный шарфик из остатков распродажи. А потом в автобусе буду читать маленького Теннисона в зелёном переплёте - повело меня на артуровские легенды.

Ветер утих.



Только что в рекламной строке внизу страницы прочитала восхитительное предложение - "Подключение Энергетического Стражника". Может, надо кому? Сайт chernoknizhnik.ru.

Ужин имени мамы – жареный кабачок

Не буду даже тратить единицы и нолики на описание того, как жарить кабачок. Стойкая ассоциация – мы с Джоном сидим на кухне на Миллионной, после очередной романтической прогулки на Сенную площадь, а мама у плиты готовит ужин.

В целом, моя недельная кампания по спасению гибнущих овощей увенчалась успехом – не осталось больше ничего, что нужно было бы срочно сьесть. Собственно, не осталось больше почти ничего, так что завтра придётся отправиться на промысел.

Джон сегодня получил массу положительных эмоций – сходил, наконец, к зубному, вырвал зуб и пребывает в полном восторге от медицинского прогресса, так как не почувствовал совершенно ничего.

А я купила не шарфик, а юбку в синюю и зелёную полоску, с бантиком на поясе, и

дочитала в автобусе поэму Теннисона «Герейнт и Энид» - излюбленный прерафаэлитский сюжет. Исполнение уступает «Леди Шалотт» - традиционный викторианский белый стих, без волшебных рифм, не такой завораживающий, но сюжет на редкость славный, почти психологический, что редко случается в легендах о рыцарях Круглого стола. Собственно, Теннисон из рыцарского романа сделал роман в духе Джейн Остен. Особенно чудесно, когда Энид, которой подозрительный муж приказал надеть её худшие одежды и молча сопровождать его в бессмысленное и опасное путешествие, надевает старенькое платье (faded silk) и начинает вспоминать, как он впервые увидел её в этом же самом платье в полуразрушенном замке её отца...

Действие поэмы начинается в в Уэльсе, в Каэрлеоне, где мы были весной пару лет назад. Там было довольно большое римское поселение и гарнизон, и оставшийся от него амфитеатр, заросший зелёный травой, в народе прозвали «Двором короля Артура». Мы приехали в Каэрлеон из Монмута, нашей основной базы, в проливной дождь, так что мне даже ничего не удалось сфотографировать. Пришлось укрываться в музее римского гарнизона, надстроенного поверх каких-то банных руин и мозаик, - и это тоже кое-что говорит о погоде, так как мы с Джоном оба терпеть не можем римскую историю, за исключением романтично-декадентского периода полного упадка.

Из-за этого, и из-за того, что герои отправляются в странствия вдоль реки Аск (Usk), вдоль которой мы тоже и проезжали на автобусе, и бродили пешком вокруг руин Тинтернского аббатства, вся поэма прочно связалась в моей голове с видами той части Уэльса, и даже замок нашёлся, подходящий описанию замка графа Иниола, отца Энид – Goodrich Castle, где на какой-то фотографии я сижу в красивом стрельчатом окне.

Для меня одна из прелестей всех наших путешествий по Британским островам всегда была – забредать в декорации легенд и романов. Особенность кельтских легенд и средневекового эпоса в том, что нередко они чётко привязаны к реальной географии. Есть в Уэльсе одно крохотное озеро, до которого я когда-нибудь обязательно доберусь – озеро из моей с детства любимой сказки о том, как молодой пастух получил в жёны девушку-фею, вышедшую из воды, и в приданое стадо волшебных коров, при условии, что он ни разу не коснётся её холодным железом. Он, конечно, невольно нарушает запрет, и она возвращается в озеро вместе со своими коровами, но оставляет своим сыновьям дар целительства. Побывать на берегу сказки – мечта. Проект на какие-нибудь весенние каникулы.

Полистав Теннисона дальше, не только убедилась, что он всё-таки неплохой поэт, несмотря на периодическое морализаторское занудство, но и нашла ещё несколько картин Прерафаэлитов: вот весь цикл картин о принцессе Шиповничек Берн-Джонса (стихотворение A Day Dream), вот смерть Артура, вот сэру Галахаду видятся ангелы и Святой Грааль.

Перед сном в постели читаем – я Теннисона, Джон книжку по истории эволюции. Вот уж я буду рада, когда она кончится, и мне перестанут регулярно сообщать потрясающие новости: «А ты знаешь, что кит - ближайший родственник гиппопотама? А ты знаешь, что у человека и мушки-дрозофилы на 50% одно и то же ДНК?» (Умные люди, подскажите, какого рода ДНК? Вроде, должна быть «кислота», то есть, женского, но как-то не звучит.) Нет, не знаю и не особенно стремилась узнать, но, похоже, выбора у меня нет.

@темы: книги, красивые картинки, путешествия

19:27 

Отчёт за выходные

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
20.01.07 Мидии с фенхелем и миндальный тортик



Мидии с фенхелем – те же самые, что я готовила на Новый год, только на этот раз с гарниром – варёная картошка и молодой шпинат в качестве салата.

А для тортика – взбить сахар с яйцами, добавить апельсиновую цедру, сливки и растопленное масло, смешать с блинной мукой, вылить в форму и поставить в духовку на 40 минут. За это время резаный миндаль смешать со сливками, маслом, сахаром, мёдом и пряностями, нагреть до кипения, потом вылить поверх торта и печь ещё 10 минут. Получается sticky almond cake, что по-русски совершенно не звучит («липкий миндальный торт»?), зато полностью соответствует действительности, потому что отлепить его от формы, а потом кусочки от пергамента и крошки от зубов практически невозможно, но вкусно.



Съездили за продуктами в супермаркет. Это, надо сказать, для меня ничуть не утомительное мероприятие. В овощном отделе я вообще могу провести пару часов. Джон издевается над тем, как я разглядываю каждую морковку, но на самом деле это просто из чисто эстетических соображений – мне нравится рассматривать фрукты и овощи, даже если я не собираюсь их покупать. Почти как одежду. Конечно, лучше всего таким образом эстетствовать на рынке, но там обязательно кто-нибудь на тебя начнёт бросаться с предложением срочно купить кабачок или ананас, а это очень действует на нервы, особенно если ни кабачок, ни ананас тебе не нужны. )

Ах, какой рынок мы видели летом в Турции, в Изнике. Ну, во-первых, в «базарный день» практически все улицы в центре превратились в торговые ряды, завешанные цветным платками и махровыми полотенцами, заставленные ботинками и кастрюлями, заваленные рулонами ковров. А в самом центре этой промтоварной вакханалии расположился продуктовый рынок, который можно было учуять и услышать, наверное, из Стамбула. К счастью, выглядели мы достаточно нелепо, так что особенно на нас никто не кидался, и мы могли спокойно наматывать круги по рядам перцев, дынь, зелени и орехов. Все продукты были навалены на прилавках горами, выше головы, и не ровными, кирпичик к кирпичику, пирамидами, как на Сенном рынке, а именно щедрыми, как на картинах Снайдерса, душистыми горами. И каждый ряд определялся издалека, прежде чем можно было что-нибудь разглядеть, потому что на тебя волнами, одна за другой, накатывались ароматы: помидоры, специи, зелёный перец, персики... И всё это было неправильной формы, с пятнышками и вмятинами, абсолютно свежее и только-только собранное в окрестностях Изника. 1001 ночь, да и только.

Конечно, в супермаркетах города Кембриджа испытать такое близкое к нирване состояние невозможно, но набрать ингредиентов для ароматного домашнего колдовства – вполне. Вот фенхель, например, - непременно должны быть магические свойства у овоща, который пахнет, как пряность. Так оно и есть (это я залезла в любимую книжку о травах и специях): греки и римляне считали, что его стебли и семена помогают от глазных болезней и змеиных укусов, а в Средние века траву фенхеля набивали в замочные скважины в качестве защиты от ведьм. И название очень симпатичное – тоже подходит для моего кулинарного романа: чем не имя для героини?

В Хорватии, на острове Паг, где делают соль, кружева и сыр, дикий фенхель рос среди белых камней вместе с другими душистыми травами, и вечерний воздух можно было разливать в банки как маринад – так солнце за день пропитывало его кулинарными ароматами.

А красный лук, который я тоже купила сегодня, теперь приобрёл для меня стойкую художественную ассоциацию: на выставке Веласкеса в Национальной галерее, в углу ранней картины под названием «Старая женщина, жарящая яйца» лежала, блестя бордовой шкуркой, совершенно живая, идеальная луковица, от которой невозможно было оторвать глаз.



Мама хотела идти дальше, смотреть на инфант и королей, а я любовалась совершенной луковицей, не менее прекрасной, чем синее платье бедной белокурой инфанты Маргариты, которую выдали замуж за родного дядю.

Мыши шебуршатся в домике, заново обустраивая своё гнездо. Я поменяла им подстилку и вымыла клетку, правда, при этом чуть не потеряла одну мышь – в процессе временного переселения в маленькую коробку она решила рвануть на свободу вверх по рукаву моего свитера. Пришлось ловить за хвост.



21.01.2007 Бигос с вариациями



Сушёные грибы и чернослив залить кипятком, дать настояться полчаса. Обжарить лук в оливковом масле, добавить нарезанные грибы и чернослив, промытую квашеную капусту, банку помидоров, гвоздику, палочку корицы, семена тмина и лавровый лист. Добавить немного хереса, дать выкипеть, залить жидостью от грибов и чернослива плюс немного овощного бульона, посолить, поперчить, накрыть крышкой. Довести до кипения, и потом готовить на медленном огне, пока всё не станет очень мягким и густым. Посыпать зеленью и подавать с варёным картофелем.



В оригинале в это польско-литовское блюдо полагается угрохать тонну мяса и колбасы, но оно хорошо и так – даже вкуснее, потому что лучше чувствуются все приправы. Чем больше готовишь, тем больше понимаешь, что очень многие ингредиенты прекрасно взаимозаменимы – я больше никогда не впаду в истерику из-за отсутствия молотого имбиря. (Драматическая история нашего новоселья на Чёрной речке в 2000 году – я отправила Джона за этим жизненно необходимым для моего блюда продуктом, и когда он вернулся с пустыми руками, отказалась принимать гостей вообще.) Херес вместо мадеры, тмин вместо семян укропа, клюква просто так – потому что осталось несколько ягод от моих рождественских ухищрений.

Квашеная капуста – один из волшебных продуктов моего детства. Удивительно, как много моих самых отчётливых вспоминаний связаны с бабушкой на кухне. Здесь, конечно, я не оригинальна – наверняка, в большинстве домов по осени наступал момент заготовочного ажиотажа, когда капуста, баклажанная икра, маринованные помидоры и огурцы, яблочное повидло тоннами ложились в банки и вёдра, чтобы потом ложками лета появиться на тарелках под Новый год, когда в магазинах осталась одна картошка.

Для капусты у бабушки были специальные инструменты: слегка треснувшая деревянная миска, «тяпка», больше всего похожая на средневековое оружие – лезвие полумесяцем на деревянной ручке, два эмалированных ведра (такие сейчас в большой моде - для кухни в стиле «ретро») и чугунные антикварные утюги в качестве груза – нынче идут рублей по 500 за штуку, а 20 лет назад бабушка колола на них орехи и придавливала ими квашеную капусту или отклеившиеся плитки линолеума в коридоре. Я наблюдала за всеми этими приготовлениями, забыв на время об игре в «Питера Пэна» (платье, заправленное в колготки, чтобы быть похожей на мальчика) или в «Волшебника Изумрудного города» (любимый плюшевый лёва и маленький чёрный пёсик по кличке Пират, волочащиеся за мной на ленточке по всей квартире). А потом два эмалированных ведра заманчиво стояли на кухонном подоконнике и дразнили своим запретным содержимым: бабушка строго следила за тем, чтобы капусту начинали есть, только когда она доведена до совершенства. Почему-то мне ужасно нравились ягоды клюквы, которые добавлялись для пикантности, не столько вкусом, сколько своей алой прозрачностью и редкостью - как будто драгоценный камешек попал тебе в тарелку.

Все эти домашние манипуляции в сочетании с особенностями советской розничной торговли выработали во мне стойкую привычку – «всякому овощу своё время». Ну не хочу я клубники в декабре и апельсинов в июле, хоть убей. Конечно, теперь я ещё точно знаю, что клубника в декабре будет по вкусу отчётливо напоминать пластик, в который она упакована, но дело даже не в этом. Мне всегда начинает хотеться мандаринов под Новый год, черешни в июне, огурцов в марте (вечная память огурцам фирмы «Лето», бледным, длинным и невообразимо весенним). И даже на цветы распространяется эта странность: не могу заставить себя покупать хризантемы весной, а фрезию в ноябре.

Люблю рецепты, когда можно всё покидать в кастрюлю и предоставить обед самому себе. Вот он, тихонько побулькивает на плите, чайный кекс сидит в духовке, а я устроилась за кухонным столом и стучу по клавишам, время от времени поглядывая то на плиту, то на мышиный домик. Чайный кекс печётся, надеюсь, на всю неделю, но надежды не очень много, так как это любимое лакомство моего мужа, сочетающее в себе самые прекрасные для него вещи на свете: чай и торт. (Для этого рецепта курага, чернослив, изюм и засахаренная цедра несколько часов вымачиваются в крепкой чайной заварке с коричневым сахаром, а потом смешиваются с яйцами, мукой, пекарским порошком и молотой корицей.)

После Теннисона взялась перечитывать «Мабиногион» - сборник валлийских легенд, которые послужили источником как для средневековых рыцарских романов Кретьена де Труа и Томаса Мэлори, так и для баллад и картин эстетов девятнадцатого века, упорно искавших прекрасное в далёком прошлом. Пришла к выводу, что «Герейнт и Энид» нравится мне больше у Теннисона – наверное, потому что больше похоже на повесть в жанре «фэнтези».



В промежутке между всем прочим покрасила волосы – решила вспомнить студенческие годы, когда мы с Ленкой регулярно удивляли друг друга и окружающих, до такой степени, что почти забыли, какого цвета у нас волосы на самом деле. Благо по телевизору транслируют финал чемпионата по снукеру, и мой муж прочно приклеен к дивану, так что я предоставлена сама себе. То есть, я тоже не против снукера, но он обычно меня усыпляет: я сажусь на диван, приваливаюсь к мужниному плечу, и вскоре мерный стук шаров начинает меня убаюкивать. Это неплохо после рабочего дня, но обидно в уикэнд. В результате немного порыжела и потеряла пару седых волосков, которые в последнее время как-то уж очень нахально вылезали на первый план.

@темы: книги, красивые картинки, проникновенные монологи о разном, путешествия, рецепты

18:56 

Масленица!

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Она, конечно, продолжается всю неделю, но у нас – сегодня. Собственно, изначально вечером должны были быть гости «на блины» - Джули с девочками, но по зрелому размышлению мы решили собраться у неё, так как места больше и Джон всё равно будет в городе. Но блины я, тем не менее, обещала испечь. Вот они, лежат рыженькой горкой в коробочке, готовые отправиться со мной в путь.

Попробовала новый рецепт – с растительным маслом вместо сливочного и наполовину из цельнозерновой муки. Очень неплохо – конечно, пришлось самой съесть пару «блинов комом». Пекла, всё время сбиваясь со счёта и отвлекаясь на птиц за окном, вернее, за открытой дверью. Синицы, малиновки и зяблики сегодня трещат, щебечут и шелестят маленькими крыльями, как будто именно первый день весны, несмотря на серую погоду и периодический дождик. Впрочем, они это делают каждое утро, просто я обычно или ещё сплю, или уже на работе.

А ещё муж подарил мне в качестве «валентинки» шикарный диск средневековой музыки Средиземного моря: итальянской, испанской, еврейской и турецкой, и во всём – основательная примесь мавританства. Особенно удивительно звучит ливанское «Кирие элейсон» - классический христианский текст, положенный на совершенно арабскую мелодию, с модуляциями голоса, какие можно услышать ранним утром с минаретов Стамбула. И одно песнопение из монастыря Монсеррат, недалеко от Барселоны, куда мы заезжали несколько лет назад, чтобы посмотреть на Чёрную мадонну.

Это, надо сказать, до сих пор одно из самых сильных моих «средневековых» впечатлений. Во-первых, монастырь расположен высоко на отвесном склоне горы, и добираться до него надо на фуникулёре. А во-вторых, в его главной церкви, в стеклянной витрине над алтарём хранится объект паломничества – с ХII века до наших дней – деревянная статуя Богородицы. К ней можно подойти совсем близко, поднявшись по лестнице на специальную галерею, и разглядеть её раннеготические раскосые глаза, тонкие пальцы, жёсткие складки плаща. Почему её лицо и руки – из чёрного дерева, никто по-настоящему не знает. Таких «чёрных мадонн» известно несколько, и особо убедительных теорий никто не придумал. Надеюсь, и не придумают – этой тайне не нужна разгадка, она прекрасна как есть.



@темы: красивые картинки, музыка, путешествия

19:08 

Molly, Duchess of Nona

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Ни с того, ни с сего муж прислал красивую картинку - наверное, на работе было делать нечего. Делюсь.

Frank Cadogan Cowper

English

1877-1958



@темы: красивые картинки

17:24 

Красивые картинки

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
О.К. подарила мне очень удачную маленькую книжку о Прерафаэлитах, в которой нашлось много чудесных вещей, ранее мне не знакомых. Например, я не знала, что фотограф Джулия Кэмерон снимала иллюстрации к Артуровским легендам. И не видела почти никаких картин Эдварда Хьюза.

Фотографии:

Королева Гвиневера и маленькая послушница

Сон (Или Мечта)

Прощание Ланселота с Гвиневерой

Картины:

Принцесса после школы

Что это там, в лощине?











@темы: красивые картинки

17:36 

Мария Башкирцева

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
БАШКИРЦЕВА, МАРИЯ КОНСТАНТИНОВНА (1860–1884), русская художница. Родилась в селе Гавронцы (близ Полтавы) 11 (23) ноября 1860, в богатой аристократической семье. После того как родители разошлись, находилась под опекой деда, генерала П.Г.Башкирцева. С детства отличаясь слабым здоровьем, в 1870 была отправлена на лечение в Ниццу. Обосновавшись в 1877 в Париже, занималась в академии Р.Жюльена, испытав особое влияние Ж.Бастьен-Лепажа, который был одним из ее наставников. Побывала в Италии, Испании и Германии, трижды (1876, 1881, 1882) наезжала в Россию – на Украину, в Петербург и Москву. С 1880 выставляла свои работы в парижском Салоне, пользуясь обычно псевдонимом «Мари Константин Рюсс».

Сохранилось совсем немного ее произведений (большинство из них погибло на Украине в годы Второй мировой войны). Картины Башкирцевой, с доминирующими в них фигурами-олицетворениями, решены в духе символизма, подобно Дождевому зонтику (1883, Русский музей, Петербург), где простой мотив девочки под зонтом выглядит как будничная тайна, Весне (1884, там же), родственной поэтическим крестьянским образам Бастьен-Лепажа, или Обнаженной, сидящей верхом на стуле напротив скелета (1880-е годы, музей д'Орсе, Париж). Наивно-гордым честолюбием впечатляет Автопортрет с палитрой и арфой (1883, Художественный музей, Ницца).



Башкирцева выступала также как скульптор (Навзикая, 1882, музей д'Орсе, Париж).



В 1880 Башкирцева поместила в газете «La Citoyenne» («Гражданка») статью в защиту женского равноправия. Наиболее интересен огромный дневник, который она вела с детства по-французски (1872–1884; опубликован, хотя далеко не полностью, в Париже в 1887; первый русский перевод вышел в 1902).



Умерла Башкирцева в Париже 31 октября 1884. Среди ее поклонников были Г.де Мопассан, безуспешно добивавшийся ее любви (см. его переписку с художницей в книге Мопассан знакомый и незнакомый, М., 1993), и М.И.Цветаева, посвятившая ей свой первый поэтический сборник (Вечерний альбом, 1910).





@темы: красивые картинки, информация к размышлению

20:12 

Дети

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Нашла картину, которую мне иногда напоминают мои девочки. Это не Розетти, художника зовут Джон (кажется) Готч. Называется "Аллилуйя".

@темы: красивые картинки

14:39 

Продолжение банкета

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
22.04.07

Получилось, что весь уикэнд я так или иначе праздновала свой день рождения. В пятницу после работы я случайно заехала в центр, куда совершенно не собиралась, и столь же случайно зашла в один магазин, привлечённая магическим словом «распродажа». (Удивительно, насколько сильна иллюзия, что таким образом ты экономишь деньги – которые в противном случае вообще бы не потратила!) Просто так померяла несколько бессмысленных предметов и в примерочной была обслужена своей бывшей ученицей, русской девочкой, с чьим папой, по странному капризу фортуны, я провела однажды весьма романтический сезон в Нимфее. (Папа с тех пор бросил старую жену с дочкой в Англии, сам уехал в Америку и женился на другой девушке из Нимфея, лет так на 25 его младше. Его дочке я, разумеется, в знакомстве с папой никогда не признавалась.) Собралась уже было один из бессмысленных предметов купить – тоже просто так, как вдруг в ворохе одежды на полу, сброшенной с распродажной стойки азартными покупателями, заметила платье: короткое, из серого шёлка, со странной формы рукавами и коричневым рисунком в виде роз. Это была любовь с первого взгляда, я померяла его уже прямо поверх джинсов и водолазки и купила немедленно, решив, что это будет мой подарок от свекрови.

Окрылённая успехом, поехала на велике в супермаркет, но на платье моя удача в тот день закончилась, потому что подул довольно сильный холодный ветер, и моя поездка от магазина до дома, с набитыми седельными сумками, была не тем, чего я сама бы себе пожелала в день рождения.

Зато вечером муж накормил меня отличным ужином – stir fry из сладкого перца, грибов и креветок, с лапшой и полосками омлета.

В субботу встали рано, чтобы ехать в Лондон. Я надела новое платье и туфли на каблуках идиотски непрактичной высоты, потому что они по цвету подходят к рисунку на платье. В поезде, проснувшись и разговорившись, как-то мимоходом выяснили, что совершенно не питаем особо нежных чувств к Хогарту. Так и не удалось определить, как возникло недоразумение, в результате которого я подумала, что Джон относится к этому художнику с достаточным энтузиазмом, чтобы поехать со мной на выставку в Лондон, а он, в свою очередь, что я очень хочу её посмотреть. В итоге решили пойти в музей Виктории и Альберта.

Проехали на верхней палубе автобуса через весь центральный Лондон – от вокзала Кингз-Кросс до Кенсингтона.

В музей Виктории и Альберта можно приходить снова и снова и никогда не повторять маршрут. Во-первых, это совершенно безумное здание, очень похожее на Мухинское училище, со множеством галерей, переходов, этажей, которые перепрыгивают друг через друга. Во-вторых, там всегда что-нибудь да закрыто, а что-нибудь другое только что открыли после многолетнего ремонта. В-третьих, экспозиция, насколько мне кажется, не пытается следовать никакой логике, и все отделы разбросаны как попало. Ну а в-четвёртых, там такое изобилие мелких предметов, которые вдруг привлекают внимание и уводят в сторону, а потом за угол, а потом дальше по галерее, что заранее просчитывать, что хочешь посмотреть – бессмысленно. Я, правда, именно это и пыталась сделать, потому что хотела посмотреть отдел рисунков, гравюр и живописи, который был закрыт во все мои предыдущие визиты, стремясь, как всегда, к Прерафаэлитам. Но мы набрели сначала на турецкую керамику, над которой немедленно стали планировать нашу поездку в Стамбул на следующее Рождество, потом на скульптуру 19 века, от которой было не оторвать моего мужа (разглядывал красивых обнажённых девушек), потом на другую галерею скульптуры, где я открыла для себя английского скульптора Гилберта Бейза и его чудесные вещи в стиле ар деко, потом на отдел металла, сплошь заставленный витыми решётками и коваными сундуками, потом на витрину со стеклом в стиле модерн и на сиреневое кресло моей мечты (в том же стиле)... В общем, путь наш был извилист, хоть и не очень тернист. Кстати, ещё один большой плюс Виктории и Альберта – что все эти сказочные предметы можно безнаказанно фотографировать.

До живописи мы-таки дошли и сначала посмотрели английские миниатюры, начиная с моего любимого Николаса Хильярда, миниатюриста елизаветинской эпохи, у которого все мужчины получались невообразимо хороши собой и аристократично-галантны, с бородками клинышком, в кружевах и шляпах. Потом – Констебл, с чудесным пейзажем «Заливные луга близ Солсбери», прозрачным, дышащим, нежным, который на его первой выставке в Академии художеств обозвали «отвратительной зелёной штукой». Ну а потом я увидела, наконец, Розетти и Берн-Джонса, которых сто раз видела в репродукциях – но всё равно приятно.

А дальше, опять на автобусе, потому что не хотелось зарываться под землю в чудесный тёплый день, мы поехали в Сохо, в поисках ресторанчика с оригинальным названием «Вьет». Как я и предугадала, Джон, который вообще терпеть не может ресторанов (и ведь, зараза, валит это на меня – мол, я всё то же самое делаю гораздо лучше, и не нужно столько ждать и столько платить!), был в восторге от этого места – от атмосферы настоящей этнической забегаловки «для своих», от супербыстрого обслуживания и от самой еды. Я взяла тот же суп с рисовой лапшой, морепродуктами и загадочными ароматными травами, который ела в первый раз, и получила столько же удовольствия.

Обратно мы садились на поезд на станции «Ливерпул-стрит» - одной из тех шикарных станций конца 19 века, где множество ажурных железных колонн поддерживают огромную стеклянную крышу. В тот день я, наверное, установила очередной личный рекорд по длительности передвижения на безумных каблуках, побив, я думаю, предыдущий, установленный на свадьбе одной моей очень близкой подруги, где я изображала из себя фотографа и наматывала круги на шпильках с двумя фотоаппаратами.

Вечером подкрепились едой «из коробочки» (картофель-фри и мороженые рыбные палочки), потому что я была занята – пекла торт на воскресенье. Это, опять же, трудно перевести, потому что у нас есть только слово «тарталетка» - то есть, мини-вариант того, что делала я: шоколадная корзинка с начинкой из шоколада, груш, сыра маскарпоне и взбитых белков. Результат получился не совсем как на картинке (вернее, совсем не), но съедобно – я проверила, прежде чем давать гостям!

Утро воскресенья прошло под тем же знаком: я всё время провела на кухне и была этим весьма довольна. Приготовила суп-пюре из шапминьонов (используя новый блендер!), паштет из белой рыбы, копчёного лосося и водяного кресса и ещё одно странное многослойное блюдо из жаренных под грилем овощей. А потом мы провели совершенно питерский вечер – на кухне за столом, с Джули и её девочками и Клаудией. Не хватало только питерских друзей.

В общем, я считаю, что отпраздновала на ура. Довольна собой и жизнью. Без всякого сомнения, ненадолго, потому что скоро утро понедельника. Вечерний воздух пахнет невозможно сладко, как будто цветёт всё сразу.

Это тот самый Констебл и скульптура Бейза "Царевна-лягушка" (Frog Princess)






@темы: красивые картинки, островной быт, путешествия, рецепты

18:20 

Поговорим о погоде

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
С полудня полил дождь. Значит, снова будут мокрые лапки - провернув в выходные колоссальную операцию по смене гардероба, отказываюсь носить закрытые туфли, несмотря на похолодание и осадки. Да и не могу - первыми же босоножками стёрла ноги, поэтому вынуждена некоторое время жить в шлёпанцах.

Утром мне так романтично летели в физиономию лепестки каштанов и глициний - цветочный дождь.

Заговорив об осадках, вспомнила картину Уотерхауза в галерее Тейт: "Святая Евлалия". 12-летняя христианская мученица времён Диоклетиана; когда её нагое тело выбросили на улицу, вдруг выпал снег (на юге Испании) и засыпал его.

@темы: красивые картинки, информация к размышлению

13:45 

С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ, ЮНИКОРН!

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Есть даты, которые невозможно забыть, так долго они маячками сверкают в календаре каждого года. Школьные дни рождения – какая сказка! Помните? Холодный песок, камни у берега, жёсткая трава, ободранная деревянная беседка посреди дачного участка. Дождь – нередко. И фантазия, бьющая ключом, через край.

The Princess and the Unicorn, by Armand Point


@темы: красивые картинки

15:44 

Записки натуралиста

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Вчера оставили ящик для угля открытым весь день, под дождём, чтобы убедить крысу, что это совсем не такое прекрасное жильё. А потом, когда она выбралась на промысел, Джон загородил кирпичами все возможные дырки (оставив, правда, маленькое отверстие – на случай, если там есть ещё какие-то обитатели, мыши или маленькие крыски). Посмотрим, будет ли эффект. А под вечер на птичью кормушку с орехами пришёл неожиданный гость – всё так же лесная мышка, которую мы не видели уже давно. Грызла арахис под дождём, а мы смотрели на неё в бинокль через кухонное окно.



@темы: звери, красивые картинки

17:07 

Два бесполезных дня

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
26.05.07

Вчера уснула на диване в гостиной и проспала так полночи. Проснулась не одна - рыжий кот свернулся клубочком (довольно увесистым) в ногах. Почему-то этому коту обязательно нужна я – запрыгнув в окно спальни и обнаружив там только Джона, он не прельстился огромной тёплой кроватью, а пошёл вниз искать меня.

Ещё один признак лета – закончился сезон Мерлина и Вивианы, начался сезон Принцессы-Шиповничек (см. серию картин Берн-Джонса).



Наша собственная роза совершенно сошла с ума – гнётся до полу под тяжестью цветов. Так много, мне кажется, их ещё ни разу не было. И как всегда, с одной стороны цветы чайные, с другой – бело-розовые с тёмной серединкой. Собрала горсть осыпавшихся лепестков, сложила в миску, поставила в гостиной.

Читаю книгу о русском народном театре, которую Джон взял для себя из библиотеки. Почему, когда я была в последних классах школы, никто не рассказал мне, что есть такая наука – антропология?

Побродив по дневникам, нашла чей-то восхищённый отзыв и фотографию пышек, посыпанных сахарной пудрой, в кафе на Большой Конюшенной. Не одни мы с Некошкой так ностальгируем по советскому общепиту! Надо будет зайти туда в августе.

Муж рисует медведей акриловыми красками, по фотографии из книжки. Они получаются совершенно как живые, пушистые, хочется погладить.

Шоколадные кексы с черносливом

Любопытный рецепт – совершенно без жира. Вместо сливочного или растительного масла – чернослив, превращённый в пюре с водой и потом взбитый с яичными белками и ванильной эссенцией. Всё это добавляется к смеси муки, пекарского порошка, какао-пудры и сахара и печётся 10 минут.

А на ужин приготовила кулебяку с лососем, вернее, её упрощённую вариацию: в покупное слоёное тесто кладётся начинка из жареного лука и варёного риса, потом кусочки филе лосося, помазанные хреном, и сверху рубленое варёное яйцо. Муж на седьмом небе.



27.05.07

В каждых каникулах должны быть дни, которых как будто не было. Просто вычеркнутые из жизни обрывки сонливости, плохого настроения, неприкаянности. Не сделала ничего мало-мальски полезного или приятного. Правда, оправдываюсь тем, что расстроена больной мышью. Она уже неделю то поправляется, то опять киснет. Завтра пойдём к ветеринару.

@темы: книги, красивые картинки, островной быт, рецепты

19:24 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
http://www.surlalunefairytales.com/

Всё о сказках, включая чудесные иллюстрации.

@темы: информация к размышлению, красивые картинки

14:31 

Сказки

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Anne Anderson

(1874-1930?)

Great Britain







@темы: красивые картинки

00:51 

Best-laid plans of mice and men

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
После вчерашней трагедии, конечно, легли спать без ужина. Сегодня было сильное желание не вылезать из постели, накрыть голову подушкой и так и остаться на весь день. Но мы побороли эту неправильную мысль (вернее, Джон поборол, влив в меня кофе) и решили делать то, что планировали заранее – отправиться в путешествие по городкам вокруг Или, чтобы выяснить, не сможем ли мы где-нибудь там жить. Существа мы привередливые, с тонкой душевной организацией, и условия нам нужны особые.

Сначала мы долго-долго ехали на автобусе через Или и окрестные деревни, пока не приехали в Чаттерис – первый пункт нашей программы. Городок ничего себе, какие-то вполне осмысленные магазины на главной улице, симпатичные домики, шпиль церкви, булочная, лавка мясника, супермаркет на окраине. И особую прелесть ему придаёт то, что он, как и Или, стоит на возвышении посреди странного ландшафта, который называется The Fens.

Это очень-очень плоская и низкая равнина, которая до конца 19-го века была большей частью залита водой, покрыта тростниками и населена водоплавающими птицами и угрями. Люди, конечно, там тоже жили, но, как правило, чтобы построить приличного размера поселение, требовался островок более возвышенной земли. Основным способом передвижения были, естественно, лодки, а ещё – специальные ходули, которые позволяли в буквальном смысле ходить по воде. Главным вкладом в экономику был, собственно, сам тростник, которым крыли крыши, плюс дичь и рыба, особенно те же угри. Местные жители селились не только в городках, но и отдельными хуторами, практически отрезанными от цивилизации и друг от друга, поэтому имели репутацию странных, нелюдимых и склонных к кровосмешению. Попытки осушить эти территориии делались неоднократно, но только викторианцам удалось это провернуть в нужном масштабе и превратить огромные площади в сельскохозяйственные угодья. Сейчас то, что осталось от изначального ланштафта, находится под охраной и объявлено заповедниками.

Этот пейзаж немного напоминает Голландию на картинах Хоббемы – те же плоские равнины, бесконечные поля, перерезанные каналами, пирамидальные тополя. Где нет полей, среди тростника поблескивает вода, и в ней по колено стоят цапли. Странные места со странной, очень притягательной атмосферой – не картинно-сказочные, как во многих частях Англии, а какие-то, скорее, мифические. Что-то тут есть от моих любимых болот на пути в Мордор, не помню, как они называются.

Чаттерис мы осмотрели довольно быстро, пришли к выводу, что жить здесь было бы не самым худшим вариантом, само собой, подкрепились чаем с пирожками в местной забегаловке (у Джона как раз случился очередной приступ голода) и поехали дальше.

Город Марч нам понравился гораздо больше. Он какой-то необыкновенно правильный, сохранивший всё, что должно быть в традиционном маленьком городе: рыночную площадь с викторианской ратушей и рынком, магазин скобяных изделий, станцию с чугунными завитушками, поддерживающими навес над платформой, крохотный универмаг, очень похожий на универмаг города Окуловка Новгородской губернии, антикварную лавку, принадлежащую двум чуть сумасшедшим пожилым леди – матери с дочерью, краеведческий музей и историческую достопримечательность – церковь с резным деревянным потолком, о котором чуть позже. Несмотря на то, что время от времени нас поливал дождик, мы обошли всё это прямо-таки с наслаждением. Заглянули во все благотворительные магазины, в антикварной лавке купили мне раздвижную дубовую шкатулку, прогулялись до исторической церкви.

Церковь, большей частью 14-го-16-го веков, названа в честь местной святой – саксонской принцессы-христианки Вендреды, которая по легенде приехала на остров посреди болот и озёр, чтобы основать здесь церковь и монастырь, и чьи мощи когда-то здесь хранились и были даже предметом паломничества, пока не пропали во время Реформации. Но самое прекрасное в ней не готический шпиль, не кружевные окна и не химеры-водостоки, а потолок из тёмного дуба, с резными ступенчатыми балками, украшенный 118-ю фигурами ангелов с раскинутыми крыльями. Когда смотришь вверх, такое впечатление, что крыша вот-вот взлетит.

Церковь была закрыта, нам пришлось зайти в паб неподалёку и попросить увесистый фигурный ключ (о каковой возможности сообщало приветливое объявление на церковных воротах), поэтому мы были там одни и могли сидеть и восхищаться, пока не заболит шея.

Потом мы под мелким дождиком прошлись вдоль прелестной реки, вдоль которой идёт совершенно идилическая улица с маленькими домиками и кусочками сада, спускающимися к воде, разглядывая коттеджи и проплывающие мимо длинные закрытые лодки, а потом зашли в зоомагазин и купили ещё двух мышек. Собственно, мы сразу решили, что нашей оставшейся в одиночестве бедняжке Маффин нужны будут подружки, а тут как раз такая удача. Мышки крошечные, гораздо меньше, чем были Маффин и Мариголд, когда мы их покупали в январе, и тоже продолжают рыжую тему: одна совсем рыжая с чёрными глазками, другая рыжая с белыми пятнами. Назвали их Toffee и Honeysuckle (в переводе – Ириска и Жимолость) и поселили их временно в отдельной клетке, пока немного не подрастут.

Вот такой получился насыщенный день.



@темы: красивые картинки, островной быт, путешествия

16:22 

Расширение кругозора

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
В процессе разглядывания себя, любимой, в зеркале в примерочной обнаружила, что за выходные, пока сидела под кустом с альбомом, успела немного загореть.

Скажите, почему все так уверены, что на женских топах обязательно должны фигурировать сердечки? Смотришь мельком – симпатичная маечка с бабочками и листиками, приглядишься поближе – непременно затаилось, проклятое, среди прочих узоров. Правда, объяснение этому можно найти в том, что я хожу в магазины, где мне периодически приходится нырять на вешалки, прячась от собственных учениц. Но я считаю, это можно продолжать, пока дети время от времени спрашивают, где я купила футболку или серьги.

Вчера, благо готовить не надо было, провела весь вечер перед телевизором, но не чувствую себя виноватой (перед собой), так как существенно расширила свой кругозор.

Во-первых, посмотрела очередную программу про Румынию и твёрдо решила, что это проект на следующее лето. Город Сигишоара – как будто прямо со страниц фэнтези. Из Дяченко, Фрая, Ле Гуин, моей головы. Я должна туда добраться!





Во-вторых, была передача об уникальном племени «морских цыган», которые живут в районе Борнео, в Целебесском море (оно же море Сулавеси). (Вы о таком море слышали раньше? Вот и я тоже. Так что налицо расширение кругозора.) Баджау-Лаут ведут кочевой образ жизни и проводят всё время на своих лодках. Лодки – довольно большие, деревянные, с мотором; на каждой может жить одна или две семьи – до 20 человек. Они плавают и ныряют, как рыбы, могут долго находиться под водой и занимаются подводной охотой и рыбной ловлей, с самодельными гарпунами и сетями. Изредка они пристают к берегу, чтобы пополнить запасы пресной воды и продать часть своего улова, чтобы купить самое необходимое – одежду, горючее для лодки. Но эти вылазки очень опасны, так как эти люди не имеют никакого гражданства и никаких документов, и на суше их легко могут арестовать. Некоторые кланы перешли на оседлый образ жизни и поселились в маленьких деревушках на побережье, в деревянных домиках на «ходулях», но многие продолжают 700-летнюю традицию и рождаются, живут и умирают в море.









@темы: красивые картинки, информация к размышлению

14:52 

Звезда по имени Солнце

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Сегодня - день рождения Виктора Цоя. Ему исполнилось бы 45 лет.

Странно, не могу вспомнить ни одного своего стихотворения, ему посвящённого. А было их немало. Как и слёз, значков, поездок на Богословское, фотографий на стене, навеки изуродовавших обои над моим столом, историй, где у главного героя был подозрительно азиатский разрез глаз, цитат из песен, которыми мы с Некошкой расписывали друг другу школьные тетрадки и блокноты, просмотров фильма "Игла" (классный, кстати, фильм, даже безотносительно к Цою), вырезок из газет и журналов, хранившихся в коробке из-под шоколадных конфет... Из всего этого получился бы отличный материал для анализа подростковых увлечений. Но я, такая взрослая и такой любитель поанализировать, не буду этого делать. Я слишком дорожу тем хрупким чувством, которое я испытывала к этому человеку последние несколько школьных лет, потому что, каким бы шаблонным оно ни было, оно было не менее настоящим, чем моя первая "реальная" любовь.

Его песни я по-прежнему люблю, но не могу слушать - во-первых, потому что не могу позволить мужу разносить их вдребезги с музыкальной точки зрения (хоть и понимаю. что он прав), а во-вторых, потому что это всё равно, что слушать кусок своей жизни, записанный на диск, - острота ощущений почти невыносимая. Но мне, собственно, и не нужно их слушать - я помню все слова и все аккорды наизусть.

@темы: красивые картинки, музыка, проникновенные монологи о разном

23:35 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Два дня дома не работал Интернет, и я слегка «отстала от жизни». Ничего не готовила – только давала ЦУ мужу. Устала, как собака, как будто работаю без отпуска и ненормированный рабочий день месяцев шесть. Лето кажется другим измерением, другой планетой.
Скоро не влезу ни в одни брюки: с началом учебного года начался порочный круг – печенье с кофе на первой утренней перемене, десерт на обед, всякие интернациональные сладости, которые мы старательно приносим на заветную полочку над нефункциональным камином в нашей комнате, потом шоколадка или мороженое после работы, в ожидании автобуса, потом что-нибудь на сладкое вечером... Кошмар. И самое печальное, что никакие твёрдые намерения начать с понедельника новую жизнь без конфет не помогают – организм требует сахара и всё тут.
Посмотрела по ТВ прелестный старый мультфильм Ника Парка из серии про Уоллеса и Громита – A Close Shave (название – непереводимая игра слов). Очень рекомендую всем любителям пластилиновой анимации. Влюбилась по уши в маленькую овечку по кличке Shaun the Sheep (тоже каламбур, разумеется), хочу такую домой, наверное, примерно как Дениска у Драгунского хотел завести дома Канчиля, маленькую лань из книжки. У овечки теперь есть свой отдельный сериал, который мой муж смотрит иногда по утрам, в детское время.
Спасаясь от футбола в среду, после БГ поставила альбом Бутусова «Элизобарра». Дорогой В. Б., спасибо, что вы есть! Ни у кого больше не получается петь такую полную ахинею таким загадочным голосом на такие пронзительные мелодии, так что потом не отвязаться от этих песен и невольно воображаешь миры, где весь этот бред мог бы иметь реальный смысл.
Вчера хотела приобщиться к народу и купить пластмассового садового гнома в остроконечном красном колпачке, но муж не разрешил. Он (гном, а не муж) был такой классический, английский, садовый, мещанский, что у меня забилось сердце. Я долго держала его в руках, гладила по колпачку, заглядывала в глазки, но всё-таки оставила в магазине.


@темы: красивые картинки, музыка, островной быт, фильмы

The Accidental Cookbook

главная