• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: проникновенные монологи о разном (список заголовков)
00:48 

Про лето

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Я сказала кому-то, что у нас лето кончилось и снова началась весна. Потом призадумалась и поняла, что была глубоко не права. Началось самое что ни на есть лето - по-английски. Если вы хотите знать, из чего оно состоит, вот вам список ингредиентов. Они встречаются в самых разных пропорциях, по капле или пригоршнями, но все совершенно необходимы - иначе вкус не тот.
Рукава в три четверти, розы, клубника и спаржа, запах цветущей бузины, её мокрые кисти, похожие на пену от капуччино, душистый ветер, босоножки в любую погоду, жужжание газонокосилок, лохматые птенцы, бесконечные летящие лепестки, оглушительный птичий хор перед рассветом, проливные дожди неделями, нежнейшие платья для свадебных приёмов и летних балов, не чета золотой броне Рождества, а к ним - прозрачные шляпы и шёлковые цветы на булавках, жалость, что некуда всё это надеть, крольчата на обочине, снова розы, двери, увитые зеленью, корзины для пикников, запах горелого мяса, вечерний запах розовой жимолости, распродажа садовых зонтиков, пушистые шмели в цветках наперстянки, маки, нежные, как платья, капли на стекле и зелень, зелень, зелень...
Лето - от слова "летать".

@темы: островной быт, проникновенные монологи о разном

22:06 

О погоде

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Когда идёт дождь, дрозды нарочно поют громче и как-то особенно, по-дождевому. Когда идёт дождь, я подворачиваю брюки и раскрываю леденцово-красный зонтик, создающий иллюзию тепла. Когда идёт дождь, у меня вьются волосы. Когда идёт дождь, зелёное становится ещё зеленее и все цветы похожи на драгоценности королевской короны. Когда идёт дождь, я всегда вспоминаю свою любовь в шестнадцать лет. Когда идёт дождь, мне хочется идти рядом. Когда идёт дождь, я вспоминаю, что я бессмертна, потому что однажды я тоже стану дождём.

читать дальше

@темы: проникновенные монологи о разном, фото

02:16 

О безответной любви - как обещала Энери

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Настоящая безответная любовь, когда ни каком этапе не было или не могло быть никакой взаимности, со мной случалась два раза. Кроме этого была пара случаев, когда что-то такое завязывалось, у меня начинала ехать крыша, потом объект разбирался, во что он вляпался, и в ужасе сбегал, а крыша на пару месяцев после того съезжала уже окончательно и производила на свет немыслимое количество плохих стихов. Но это не считается.
Моя первая безответная любовь была самой долгой, года четыре, и началась лет в 12. Предметом её был мой одноклассник Лёшка, за которым я тогда - честное слово - пошла бы на край света, хотя больше всего мне хотелось в кино. Лёшка не был писаным красавцем, неписаным, впрочем, тоже, но зато был умный и невозможно смешной парень, из породы школьных шутов, которые умеют смешит девчонок до потери пульса. Я довольно часто оказывалась с ним в одной компании, потому что учился он хорошо и хорошо говорил по-английски, и нас, группку отличников, периодически пихали на разноообразные мероприятия и встречи делегаций, которые запоминались мне только одним - как было весело с Лёшкой и его приятелем.
Увы, никакого интереса ко мне, кроме слегка дружеского, а также интереса к моим идеальным домашним заданиям и готовности помочь и подсказать на уроке, Лёшка явно не испытывал. Более того, потом у него появилась подружка классом младше. Самое смешное, что страдала я не одна, а с одной из своих близких подруг, причём друг к другу мы совершенно не ревновали, за явным неимением шансов, зато разноцветной завистью завидовали Ире, весёлой, энергичной и уверенной в себе - то есть, полной нам противоположности.
А потом он уехал на год в Канаду, со мной случилась одна из кратковременных полубезответных любовей, которая, наверное, была самой сильной эмоциональной встряской за всю мою жизнь, и на выпускном вечере я танцевала с ним уже совершенно спокойно. А ещё потом он стал юристом.
Ну а вторая моя безответная любовь - это Виктор Цой, погибший в автокатастрофе за пару месяцев до того, как я узнала, что его люблю. И хотя это может показаться надуманным, я помню свои совершенно реальные чувства и слёзы, и сердце, рвущееся под кассетный магнитофон.

@темы: Питер, проникновенные монологи о разном

02:19 

Звезда по имени Солнце

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Странное дело: если меня спросить, какую погоду я люблю, я начну петь романтические оды осенним туманам, майским дождям и снегопадам в октябре. А на самом деле, стоит постоять паре тёплых солнечных дней, начинаю ходить вприпрыжку и улыбаться всему подряд, как будто во мне включили лампочку. И не только во мне. Даже звук голосов на улице, когда слышишь их из окна, совсем другой, летний, лёгкий.
От солнца и мягкого ветра такое ощущение, что твоё лицо и волосы трогают ласковые руки. Похоже на чудесные египетские рельефы из Амарны, где мужчина моей мечты, фараон-бунтарь Эхнатон с волшебной складкой губ, поднимает голову в высокой короне навстречу лучам-рукам своего нового божества - Атона-Солнечного диска.

читать дальше

Сверху всё время что-то сыплется, путается в волосах: душистые лепестки, шелуха от распустившихся почек, зелёные серёжки, золотая цветущая пыль.
Я выполнила почти все пункты плана. Пообщалась с сиренью во дворе и шла от станции до дома в два раза дольше, потому что задирала голову под каждым деревом. Такой зелёный цвет бывает только у молодой листвы на просвет. А сирень, как все сиреневые кусты в мире, пахла моим детством и Марсовым полем. Не знаю, есть ли там сейчас чему цвести, потому что старые, разлапистые кусты вырубили лет десять назад. У меня было такое чувство, что вырубают кусочек моего сердца. Таких сиреневых шатров я не видела больше нигде. Каждый из них был похож на дворец королевы фей, а собранные все вместе они казались мне особенной, волшебной страной, которая существует только в мае. Я никогда не ломала ветки, но всегда зорко смотрела под ноги - вдруг ветер или какой-нибудь менее деликатный прохожий оставил мне на земле маленькую веточку. А если нет - подходила и окунала голову в сиреневую пену, и могла так стоять долго-долго. И искала цветок с пятью лепестками, и сочиняла стихи, и мечтала прийти на Марсово поле с мальчиком и целоваться на скамейке, полускрытой душистыми ветками. Один раз, кажется, мне это удалось.
Из неудач: во всех вокзальных буфетах кончилось мороженое, а в антикварном магазине в Или не нашлось подарка мужу. Зато я наблюдала очаровательную картину: молодая женщина подвезла коляску с малышом вплотную к оградке газона, за которой стоит бежевый гусь, ребёнок смотрит совершенно спокойно, а гусь чуть вытянул шею и гортанно говорит что-то очень ласковое, видно, понимает, с какой аудиторией имеет дело.
А муж покрасил садового гнома и почти поменял линолеумные плитки в ванной. А я, придя домой, обнаружила, что страшно устала от тепла - с непривычки.

читать дальше

@темы: красивые картинки, проникновенные монологи о разном, фото

00:11 

Как одуванчик у забора...

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Сегодня был тёплый, полупасмурный день, обнимающий мягкими лапами и совсем не пугающий редкими каплями дождя.
Я опять сражалась с мятой, но это, конечно, был неравный бой. Потом повыдергала всё то, что я раньше оставляла на всякий случай - вдруг окажется орхидеей? - а оно, само собой, оказалось буйными сорняками. Потом купила и посадила хорошеньких цветочков с непроизносимыми названиями, раскидала по саду цветочные семена, понадеявшись на библейскую притчу, и принялась фотографировать одуванчики. Вы когда-нибудь пробовали снять облетающий одуванчик? В процессе облетания?
Я люблю одуванчики и никогда их не выпалываю. Не только из-за Рэя Бредбери, хотя и этого бы хватило. Одуванчиками в мае золотело Марсово поле, и это был единственный полевой цветок, доступный городскому ребёнку до выезда на обязательную дачу. И единственный цветок, который можно было рвать. Пачкаться пыльцой, клейким соком, приносить домой букетики, которые не простоят и дня, и всё равно их любить. Правда, однажды, когда мы с мамой шли домой с букетом одуванчиков, какая-то злобная старушонка стала выговаривать нам за порчу живой природы, потому что одуванчики, оказывается, занесены в Красную книгу. А ещё однажды я даже целую работу по природоведению писала про одуванчик. Наверняка, мама мне рисовала картинку.
В общем, вот они, одуванчики и не только.

читать дальше

@темы: проникновенные монологи о разном, фото

02:08 

Флэшмоб от Птицы-синицы - Три любимых портрета

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Сразу оговорюсь - портреты выбрала мужские, про женские, наверное, напишу когда-нибудь отдельно.
С номером один никаких сомнений не возникло - Дюрер, "Автопортрет с чертополохом". Совсем небольшой, темноватый, не такой эффектный, как более поздние, но сразу ткнул меня в сердце, как только я увидела его в Лувре. Я в Лувре - это, наверное, было тяжело вынести. Интересно, читает меня молодой человек, которого я таскала по музею пять часов, то стремясь напролом к какой-то конкретной цели, то наобум бросаясь в сторону, заметив что-то привлекательное? Провести там больше времени мне помешала только вовремя случившаяся головная боль. Дюрер был как раз одной из картин, ради которой я вдруг резко изменила траекторию движения. И долго потом я бредила этим портретом. Это оказалось одно из тех произведений, которое я с радостью бы унесла домой и повесила над кроватью. Открытка стояла у меня на столе, и на вопросы о своей личной жизни (вернее, её отсутствии) я отвечала, что хочу замуж за Альбрехта Дюрера, но он, увы, уже умер, а где же другого такого найдёшь? Чертополох вызывал ноющее желание сочинить сказку, но я так и не собралась, только смотрела и мечтала.



Номер два - Антуан Гро, "Наполеон на Аркольском мосту". С ним я знакома с детства, поскольку одна из версий находится в Эрмитаже, но пленил он меня, конечно, в подростковом возрасте. Причём, Наполеон как историческая фигура меня никогда не привлекал, кроме как, пожалуй, в стихотворении "Воздушный корабль". Но портрет - воплощённая девичья мечта, с ямочкой на подбородке и в красивой форме. В одной из многочисленных историй про странный город, в котором мы жили, Наполеон сходил с холста по ночам.


И номер три. Мой муж. Автопортрет, составленный из летней фотографии в турецкой тюбетейке, картинки из альбома об английских замках и иллюстрации из книги о природе Британии. Комментировать не буду :-)


@темы: красивые картинки, проникновенные монологи о разном

13:32 

Петербург - Петроград - Ленинград

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Когда-то Птица-синица просила всех написать про города. Я честно написала всё про Марч. На самый главный город пороху не хватило. Только сейчас.
Город, где я прожила двадцать пять лет и где всегда будет жить частица меня. Карта моей души, пейзаж моего сердца. Это чувство – из разряда «жизней может быть много» (Макс Фрай). В какой-то момент моя жизнь разделилась, и какая-то (призрачная, прозрачная?) её часть так и осталась в Петербурге, потому что девочка, выросшая возле Атлантов, и девушка, ходившая на занятия через Дворцовый мост, никогда не смогут оттуда уехать.
Для меня Петербург (жаль, что он больше не Ленинград, вернее, жаль, что в «Ленинграде» был Ленин – такое красивое название, и столько из него получалось сказочных городов: Радинглен, Ингелгард, Дагерлинн) всегда был городом красоты. Я выросла в самом центре, в трёх минутах от Эрмитажа, в десяти – от Летнего сада, и это испортило меня навсегда. Теперь мне для жизни остро необходима старина, история, витые решётки, аллеи парков, шпили, мостики, призраки поэтов, чуть слышные шаги литературных героев за спиной. Всё это я нашла сполна на маленьком зелёном острове и поэтому легко могу там жить. А в Питере – больше не могу. Мне трудно здесь дышать, я даже выспаться не могу как следует, потому что снится что-то невообразимое и тревога толкает в сердце, заставляя просыпаться (меня – просыпаться среди ночи, представляете?!). Причины этому можно найти разные, и все они будут правильными. Во-первых, в прошлом нельзя жить, там очень разреженный воздух, как в горах. А во-вторых, это уже совсем другой город. Я смотрю на фотографии Невского начала двадцатого века и понимаю, что сегодня он гораздо больше похож на то, что было. И меньше – на город моего детства.
Всё меньше проходных дворов, которые мы с Некошкой (обе – в коротких юбках и на высоких каблуках, не спрашивайте, зачем это нужно, чтобы шляться по дворам) могли исследовать целыми днями, обходя колдобины и лужи, заглядывая в мусорные баки поздороваться с кошками, любуясь падающими балконами и бесконечными переходами из тени в свет и обратно. Всё меньше осыпающихся фасадов, где сквозь вековую пыль и копоть проглядывают ангельские лица, и так хочется сочинять что-нибудь про Сумерки богов. Всё меньше разрушающихся церквей, которые могли бы по ночам превращаться в огромных троллей (как у Александра Житинского, в чудесной детской повести про Оборотный город). Всё меньше магазинчиков и кафе, где мои призрачные аватары покупают книжки и кофе (довольно, кстати, отвратительный). Всё меньше трамваев, деревянных оконных рам, булочных и льда на Неве, и совсем не осталось кафе-мороженых, книжных развалов и телефонных будок. Не меняется только оттенок безумия, изначально присущий этому болотному мороку, квартиры пожилых тётушек и ощущение полной непригодности этого города для жизни людей, а не литературных персонажей. Но я не жалею ни о чём – ни о том, каким он был, ни о том, каким он стал. И то, что я написала пару лет назад, остаётся правдой.

Читая Северянина
В ландо моторном, в ландо шикарном
Я проезжаю по Островам
Игорь Северянин



Я прочитала – «Острова» -
И сердце сжалось так тоскливо.
По пояс летняя трава
И запах Финского залива.

Я прочитала – «Петроград»,
Удар тяжёлый принимая.
Туман осенний, Летний сад
И ледоход в начале мая.

Уехать навсегда, увы,
Легко, как вырваться из кожи.
Глазами каменными львы
За мной теперь следят всё строже.

Уехать навсегда – мечта
Недостижимая, поверьте.
Я всё равно вернусь сюда:
Во сне, в бреду и после смерти.

@темы: стишата, проникновенные монологи о разном, Питер

02:25 

Бесконечное утро

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Такое бывает? В девять утра в конце марта выйти во двор в халате и вьетнамках с корзиной свежевыстиранного белья. Спугнуть чёрного дрозда, примостившегося было петь на столбик, к которому привязана верёвка. Стоять, купаясь в птичьем щебете, смотреть на цветущее дерево, подсвеченное изнутри - солнце поднимается как раз из того конца сада. Ни о чём не думать.
От сегодняшнего дня осталось ощущение бесконечного весеннего утра. Мы ушли из дома в летних куртках и весь день пробирались по солнечным сторонам улиц, но прониклись весной до самых костей. Весна в Англии - настоящая, "как в книжке". Постепенно раскрывающийся цветок. Она не падает, как снег на голову (хм, иногда только, как на Пасху...), она похожа на вечер в городе, где не врубают сразу всю иллюминацию, а потихоньку, один за другим, зажигаются фонари и окна. И она полна небывалых оттенков зелёного, коричневого и голубого, самых акварельных, самых нежных.
Эту весну хорошо наблюдать со второго этажа даблдекера. На солнечную зелень полей больно смотреть, грачи свили гнёзда в той самой сетке, нарисованной на фарфоровой тарелке неба (это не я, это перефразированный Мандельштам плюс Саврасов), вьющаяся дорога уходит в дрожащую акварель, там, где есть деревья, сегодня хорошо было бы прятаться леопардам, мохноногие пони пьют солнце из корыта, в совершенно голландском канале отражаются совершенно чёткие тростники, готическая церквушка в пятнистой тени заваливается набок, наверное, градусов 60. Прелестные английские названия - нет, Coldham - это не холодная ветчина, ham - это от hamlet, и не принц Датский, а деревушка, Friday Bridge - как это может быть, мост, который работает только по пятницам? разводной, что ли?, Elm - не знаю, где тут вяз, листьев нет, одни золотые почки...
Таким образом мы и приехали в городок Уизбеч. Старый, как и всё в Англии - здесь скорее исключение город, где хотя бы Вильгельм Завоеватель не построил замка, от которого давно осталось одно топографическое воспоминание. Так и тут - на месте замка стоит особняк 18 века, обведённый двумя полукруглыми георгианскими улицамии гордо именующий себя The Castle. Основные достопримечательности Уизбеча - именно городская архитектура георгианских времён (18-начало 19 в.), так как именно тогда, после осушения "Топей", город - крупный речной порт - разом разбогател на торговле сельскохозяйственной продукцией.
В 20 веке красоту, конечно, немного попортили, но не до конца, не сравнить с некоторыми другими городами. До сих пор в Уизбеч иногда приезжает БиБиСи снимать свои костюмные мелодрамы по Диккенсу - им, самом собой, нужны целые улицы, а такие не везде найдёшь.
Больше всего на свете люблю ехать с мужем в новое место. Это может быть летний отпуск или просто получасовая поездка на автобусе, неважно - наше с ним одно на двоих "путешественное" настроение уже само по себе праздник.
Мы обошли все благотворительные магазины. Обнаружили в городе изрядный русскоговорящий и восточноевпропейский контингент и, соответственно, магазинчики, где продают чёрный хлеб, латвийские конфеты и квашеную капусту. Заглянули в церковь с резной зубчатой башней, изнутри составленную из кусков разных времён, от 12 до 16 века, так что центральный неф, как Невский проспект, делает посередине зигзаг. Прошлись вдоль реки, мимо бывших особняков банкиров и купцов. И зашли в один из них, "Дом Пековеров", где сейчас музей.
Я люблю дома-музеи. Больше - именно дома, а не дворцы, потому что меня влечёт эгоистическое желание представлять себе жизнь в красивых интерьерах, а, к примеру, в Тронном зале Екатерининского дворца это сделать сложно. А тут - пожалуйста. Дом был построен в 1722 году и принадлежал уважаемой в городе семье банкиров-квакеров. Дом совершенно жилых пропорций, полный изящных деталей и уютных уголков. Комната для завтрака, с сине-белой посудой за стеклом, с мягким сиденьем на подоконнике окна, выходящего в сад. Односпальная кровать с зелёным пологом. Библиотека с люстрой-хрустальным фонтаном, гостиная с лепниной над камином. Такие комнаты я рисовала в детстве для своих придуманных нарисованных героинь в пышных платьях, в таких комнатах читала и смеялась Лиззи Беннет.
И конечно, ни один уважающий себя английский дом не обойдётся без сада. А в английском саду я могу спокойно прожить всю оставшуюся жизнь. Пруды - как зеркала в круглых рамах, решётки, арки, увитые розами (надо будет приехать сюда летом, посмотреть на всё это в цвету), кирпичные стены, разделяющие части сада, оранжерея, пахнущая апельсинами и гиацинтами, цветы и бабочки, в дальнем конце - надгробие с трогательной эпитафией рыжему коту, скончавшемуся в 1927 году.
А в сувенирном магазинчике муж купил мне ёжика.

Это ещё мои цветочки.
читать дальше

А это Уизбеч.

читать дальше

@темы: островной быт, проникновенные монологи о разном, путешествия

01:03 

О времени

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Странная это вещь. Почти живая. До такой степени, что возможно испытывать перед ним чувство вины. Когда работаешь, перестаёшь его замечать, зато в отпуске оно вдруг драгоценным грузом обрушивается тебе на руки, и стоишь с ним, как с писаной торбой, и не знаешь, что делать, как оправдать доверие. Начинает казаться, что каждая минута должна быть непременно наполнена либо высокоинтеллектуальным содержанием, либо необыкновенно увлекательными занятиями, либо подвигами на благо дома и человечества. Подступает паника - вот, уже два, три, четыре дня каникул прошло, а я так ничего и не совершила. Преследует чувство вины за каждый день, проведённый на диване с книжкой или за секретером с компьютером. В Интернете, кстати, действительно можно жить, особенно таким склонным к зависимости натурам, как я. А потом, если повезёт, становится пофиг, потому что невозможно бесконечно отчитываться перед собой за каждую минуту. Ну и пусть будет "мучительно больно". Я не Павел Корчагин.

@темы: проникновенные монологи о разном

04:43 

Литературный флэшмоб от i-key

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Вообще-то я флэшмобы не люблю. За исключением тех, которые дают мне возможность как следует растечься по древу и в очередной раз проявить свою графоманскую сущность. "объяснитесь в любви трем литературным героям" - ох, как трудно выбрать только трёх! Но я попробую.

1. Мистер Рочестер ("Джен Эйр", Шарлотта Бронте). Он вошёл в мою жизнь, когда мне было тринадцать лет и по ТВ показывали английский сериал с Тимоти Далтоном. Я, конечно, немедленно бросилась читать книжку, и что-то навсегда сместилось в моей бедной голове. Что-то удивительно совпало со всем тем романтическим бредом, которым была полна моя душа, что-то ответило всем моим желаниям и предпочтениям. Я не ассоциировала себя с Джен Эйр - она на мой вкус была слишком положительна - но в Рочестера, вслед за ней, влюбилась без оглядки. Мне не приходила в голову простая мысль (собственно, не приходила, пока пару лет назад не пришла моему мужу, читавшему "Джен Эйр" в первый раз, с моей подачи), что безумную жену было бы куда удобнее держать подальше от родного дома, в одной из многочисленных вилл в Испании или где там ещё. А также - что издеваться над девушкой - не самый лучший способ завоевать её сердце. Для меня всё было логично и прекрасно, потому что именно так я сочинила бы всё сама. И остаётся до сих пор, потому что я уже давно не читаю книгу, а каждый раз проживаю заново свою романтическую мечту, где герой - непременно с душевной травмой, страшной тайной, паскудным характером, и всё побеждает моя любовь...

2. Питер Пэн ("Питер Пэн", Дж.М. Барри). В шесть лет я носилась по квартире в платье, заправленном в колготки - чтобы больше быть похожей на мальчика, - и играла в Питера Пэна. Поначалу я не то чтобы любила его, я просто хотела им быть. А потом - чтобы он прилетел в окно ко мне, а не к пай-девочке Венди с её напёрстками, в моё огромное питерское окно с видом на крышу двухэтажного особняка напротив. Я очень хорошо представляла себе, как я встану на подоконник, ступлю ногой на воздух и перелечу на эту самую крышу, на которой мне в мельчайших подробностях знакомы все трубы. Почему-то мне хотелось не улететь с Питером на остров Небывалый, а полетать с ним по Питеру, только тогда никакого каламбура не было, потому что Питер был Ленинградом. Мне всегда хотелось волшебства не где-то далеко, в сказочной стране, а вперемешку с моей обычной жизнью. Потом я выросла, прочитала Барри совсем по-другому и поняла, что книжка была написана не для детей - детям непонятны такие чувства. Но мне всё равно хочется летать.

3. Холден Колфилд ("Над пропастью во ржи", Дж.Д. Сэлинджер). Я давно не перечитывала эту книгу, но помню её почти наизусть, на двух языках. Было время, когда таскала с собой всё время. И безумно хотела встретиться с Холденом, потому что мне казалось, что это единственный человек, с которым мы поняли бы друг друга. Я не была угловатым неприкаянным подростком, но ощущала себя такой. И у меня точно был этот взгляд на мир со стороны, взгляд наблюдателя, который любит людей и совершенно не знает, как с ними обращаться. Наверное, это был единственный пример, когда меня, пятнадцати-шестнадцатилетнюю, в фильме или книге привлёк мой же ровесник. Несмотря на то, что всё помню, боюсь перечитывать: в моей памяти книга осталась таким совершенством, а Холден - таким любимым, что не хочу рисковать, хотя остального Сэлинджера перечитываю иногда с удовольствием. Но этот накал чувств вряд ли повторится.

Вот, все три оказались из детства.
А-а-а, почему положено только три!
Овод, капитан Блад, де Бюсси ("Графиня де Монсоро"), Дик Сэнд aka Пятнадцатилетний капитан, целых два мистера Дарси (из Остен и из "Дневника Бриджет Джонс"), Печорин, Гед, Воланд, Гамлет...

@темы: книги, проникновенные монологи о разном

03:29 

О выпечке

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Я люблю, когда постепенно нагревается духовка и становится лишним свитер.
Люблю разбивать яйца о край миски.
Люблю выбирать сахар - меньше трёх разновидностей у меня теперь не водится.
Люблю раскатывать тесто - только если не стаканом, это уж очень неудобно.
Люблю облизывать ложку и миску после того, как выложу тесто в форму. Сырая смесь для кекса иногда получается вкуснее, чем конечный продукт :-)
Люблю, когда по дому начинает потихоньку, коварно расползаться запах корицы - не могу вспомнить, когда последний раз пекла что-то без корицы. А, нет, вспомнила. Но тогда пахло шоколадом и апельсином.
Люблю подбирать крошки, отвалившиеся от первого отрезанного куска: кусок - мужу или гостю, крошки - мне, распробовать собственное произведение и, если что, уберечь ни в чём не повинных "морских свинок".
С выпечкой у меня связан целый набор тёплых, счастливых воспоминаний детства.
У нас дома пекли и бабушка, и мама, но совершенно по-разному.
На все праздники бабушка пекла классические русские пироги и пирожки: из дрожжевого теста, с капустой, грибами, мясом, яблоками, малиной, черникой. Получалось это у неё феноменально - по-моему, она могла бы делать это во сне. Я обожала наблюдать за всеми бабушкиными кулинарными священнодействиями, но тут в процессе подготовки было мало увлекательного - не смотреть же, в самом деле, как поднимается тесто и как бабушка открывает банки с яблочным повидлом, неизменно запасённые с осени. Но до мелочей помню все предметы: огромную коричневую, в каких-то странных рябых белых разводах кастрюлю, где тесто пухло под полосатым кухонным полотенцем, деревянную миску с трещиной, в которой рубили капусту, доску в полстола. Для меня самое интересное начиналось перед духовкой - мне нравилось наблюдать, как раскатывается тесто, нравилось защипывать маленькие пирожки и скатывать колбаски для решётки на яблочном пироге. Иногда ещё были плюшки с засахаренной апельсиновой цедрой, и от них пахло сладко-сладко.
Бабушкины пироги пеклись из расчёта на роту солдат, и после каждого семейного праздника мы доедали их неделю. Сейчас я жалею, что ничему не научилась у неё как следует - помню, как всё выглядело, помню последовательность действий, но самого главного - чего и сколько - никогда не знала. Можно, конечно, посмотреть в книжке, но могла бы научиться легко, на автомате. Но в подростковом возрасте я с бабушкой ладить перестала - характер у неё был самодержавный, и всё прошло мимо и осталось в детстве - супы, пироги, соленья. А жаль.
И тем не менее, ещё в детстве я однажды сформулировала: "Бабушка, ты печёшь пироги невидные, а мама - видные." За "видными" наблюдать было куда интереснее, потому что тут было столько увлекательных процессов: растирание сахара с желтками, взбивание белков, выкладывание в интересную форму. Иногда мне что-нибудь доверяли, иногда давали потом облизать ложку :-) Мамины тортики и печенья исчезали в один вечер. Мы так потом и называли их всегда - "видными пирогами".
Когда я вытаскиваю на свет божий подобные воспоминания, начинаю думать о сакральной роли еды. Хоть убейте, но это не просто топливо для организма. У приготовления и поедания пищи множество дополнительных функций, и не самая последняя из них - сохранение семейных связей, чувства семьи.
К чему я это всё? Да ни к чему, как всегда. А вот, если хотите, с чего всё началось:
Кекс с грецкими орехами и финиками
Смешать 100 г нарезанных грецких орехов, 100 г нарезанных сушёных фиников, 100 г блинной муки (насколько я понимаю, это эквивалент self-raising flour - когда в муку уже добавлен разрыхлитель), 50 г цельнозерновой муки, 175 г натёртого сливочного масла, мелко нарезанную половинку маленького зелёного яблока (лучше кислого), 150 г сахара (лучше коричневого), 2 ч.л. пекарского порошка, 1 ч.л. смеси пряностей (корица, мускатный орех, гвоздика), 2 яйца, 1 ст.л. лимонного сока. Как следует размешать, выложить в прямоугольную форму и печь примерно час в не очень горячей духовке.

@темы: проникновенные монологи о разном, рецепты

04:13 

О розах и оптимизме

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
В четверг, под ледяным, моросящим дождём, летящим из серого неба, мы с мужем пошли в магазин и купили 6 розовых кустов, глицинию и упаковку разнообразных цветочных семян, похожую на баночку с солью или приправой - с сетчатой дырочкой, чтобы рассыпались пошире. Цветы в упаковке специально подобраны, чтобы привлекать пчёл и бабочек. А "кусты" - это, конечно, сильно сказано, скорее, палочки. В общем, проявили непомерный оптимизм, так как на Пасху (она у нас в это воскресенье) обещали снег, и посадить пока ничего не удастся, потому что лучше не сажать в промёрзшую или промокшую землю. Но поступок этот был вполне в духе окружающего оптимизма магазинного - повсюду продают пляжные зонтики, пластмассовые тарелки для пикников, купальники и кремы для и от загара.
К розам у меня совершенно особое отношение. Может быть, накладывается груз культурных ассоциаций или воспоминания о том, как редки они были на дачах и какого труда требовали от садоводов под Питером. Они всегда кажутся мне чудом, даже здесь, где растут, как картошка - только воткни в землю. Англия - это страна роз. Диких, вдоль всех сельских дорог, заставляющих бесконечно петь про "Белый шиповник", и садовых, почти перед каждым домом. Обычных кустовых, вьющихся - обвивающих игрушечные домики, даже похожих на маленькое деревце, как со средневековых изображений райского сада. Цветущих практически весь год - где-нибудь да непременно увидишь цветок даже в январе. Неудивительно, что враждующие династии выбрали себе такие эмблемы - что под руку подвернулось.
Мне ужасно хочется, чтобы у нас был сад, полный роз. (Отчасти потому, что я ленивая - розовый куст раз посадил, и он растёт себе и требует только изредка, чтобы его подкормили или подрезали.) Я всегда мечтала об этом. На самой первой фотографии, которую я сделала, тоже была - роза. Слайд с розовым кустом, которым очень гордилась моя двоюродная бабушка. Он показался мне наиболее достойным объектом для эксперимента со старенькой "Сменой".
Розы должны быть красные и белые. Если вырастут - уморю всех фотографиями.

@темы: островной быт, проникновенные монологи о разном

03:15 

О пассажирах

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Принадлежа теперь к племени "комьютеров" (людей, которые ездят на работу издалека, как правило, на поезде), часто вспоминаю любимую с детства классику: "С той минуты, когда гражданин вступает в полосу отчуждения, которую он по-дилетантски называет вокзалом или станцией, жизнь его резко меняется. ... С этой минуты гражданин уже не принадлежит самому себе. Он-пассажир и начинает исполнять все обязанности пассажира. Обязанности эти многосложны, но приятны. Пассажир очень много ест..." Разумеется, степень "отчуждения" слегка модифицировалась - невозможно воспроизвести полный спектр, когда ездишь всего-то по полчаса и каждый день, но общий смысл остался прежним. Пассажиры - это отдельная порода людей. Даже в Англии.
Пассажиры английских поездов существенно отличаются от пассажиров автобусов и от автомобилистов. Им присуща некая сплочённость и восприятие всех, кто садится или выходит с тобой на одной станции, как "своих людей", с которыми можно запросто в любую минуту завязать разговор. Стимулом для разговора нередко становится очередной поезд, канувший в железнодорожную Лету по причине тумана / листопада / дождя / жары / снега / ветра (нужное подчеркнуть). Пассажиры обладают приятным, стоическим чувством юмора - между собой они готовы шутить и веселиться по поводу очередной задержки, но горе работнику железной дороги, попавшему в их плотное кольцо - юмор исчезает, как поезд, и пассажиры начинают подначивать друг друга, вспоминая все превратности, испытанные ими за последнюю неделю по милости британских ж/д. (Про степень надёжности этих самых ж/д прошу всех читать у Дж. К. Джерома, "Трое в лодке", - ничего не изменилось.) При этом по отношению друг к другу пассажирам свойственна трогательная взаимовыручка: они делятся информацией о поездах, помогают выгрузить багаж или поднять на полку, предлагают почитать половину своей газеты. И да, они много едят. Но теперь у них есть оправдание - станции просто забиты источниками пищи. Всевозможные киоски с круассанами, багетами, сэндвичами, пирожками и кофе теснят друг друга, кричат на разные голоса: "Ко мне, ко мне, пассажир!" Дерут все эти объекты британского железнодорожного общепита, само собой, втридорога, но пассажир над собой не властен - ему положено испытывать голод. Что нередко замечаю и за собой. Прихожу на вокзал в Кембридже - и начинает тянуть к шоколадным эклерам или овощным пирожкам. Борюсь с собой, но не всегда побеждаю.
А ещё современного английского пассажира страшно мучает жажда. Причём, не простая, а потребность в тонизирующих напитках. Пассажир без картонного стаканчика кофе в руке, можно сказать, недостоин своего высокого звания. И не верю я, что всем этим людям ну совершенно некогда сварить себе кофе утром дома или днём на работе (практически у всех стоят кофеварки и кофе-машины). Нет, мы платим за то, что девушка с восточноевропейским акцентом подёргает ручки итальянской машины в своём киоске, чтобы она произвела положенное шипение и ворчание и выплюнула нам в стаканчик жидкость, вкуса которой мы всё равно не почувствуем, потому что она сначала будет обжигающе горячей, а потом нам надо будет выходить и мы оставим стаканчик в урне или просто на столике в поезде... Кстати, насчёт акцента - это феномен универсальный. За последние три-четыре года персонал в кофейных киосках полностью "славянизировался".
И всё равно мне это нравится. Я всегда любила станции, рельсы, вокзальные буфеты, бесконечные товарняки. В них прелесть мимолётности (если только поезд не задерживают на несколько часов), намёк на безграничность мира (а иначе куда уходят рельсы?), отделённость от повседневности (даже если видишь их каждый день). Мне нравится быть Пассажиром.

@темы: островной быт, проникновенные монологи о разном

01:04 

Ещё день продержаться...

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Послезавтра - каникулы. На завтра осталась "Пластилиновая ворона" и ещё какие-нибудь мультики, чтобы убить время. Но от этого устроенного детям кинофестиваля мне прямая польза - приобщаюсь к культурке. Не всегда удачно (см. предыдущую запись), но ликбез происходит.
Ещё одно посмотрела, что давно собиралась, но самой было лень. "Коктебель". Странная вещь. Сюжета нет, никаких хитрых скрытых цитат, как в "Возвращении", нет (по крайне мере, мой глаз не углядел), игра - неплохая, но довольно камерная, пейзажи - не хватающие за душу красотой, просто осенние, немного растрёпанные, тусклые. И всё равно смотрится, и не хочется отвлечься, развлечься, вообще выключить эту скукотищу. Так бывает иногда в дневниках - вроде пишет человек про то, как пьёт чай на кухне, а тянет читать дальше, как будто сам никогда чай не пил. Совершенно непонятный феномен. Не могу ни рекомендовать, ни не рекомендовать - видимо, тут всё дело в том, попадёт ли в такт твоему внутреннему ритму. Моему - как-то попал, хотя не сказала бы, что испытала восторг или получила колоссальное эстетическое переживание. Просто посмотрела и подышала.
А ещё я сегодня спасла вязаного кролика. Он лежал на каменной ограде возле церкви уже два дня, маленький, мокрый и грязный, мордочкой вниз. Я ходила мимо него на работу и обратно и надеялась, что кто-нибудь за ним вернётся. И сегодня вечером не выдержала, принесла домой, брезгливо держа за кончик лапки, вымыла в раковине с мылом, повесила сушиться.
В детстве меня страшно травмировало стихотворение Агнии Барто про "зайку", которого "бросила хозяйка". Я обожала своих плюшевых зверей, как живых, и мне невыносимо было представлять такого зверя под дождём, "до ниточки" мокрого, да ещё и безуспешно пытающегося слезть с высокой скамейки. Ужас. Почти как "Лев и собачка" Толстого (никогда не прощу ему этого рассказа - собственно, наверное, уже не простила, поэтому так не люблю). Слишком живое воображение - это бич. Такое, наверное, было у Андерсена - отсюда его трагические сказки про брошенные вещи.
А хотите ещё одну историю про зайку? Вернее, розового плюшевого кролика по имени Дэлия. Питер, осень, мне 25 (вполне уже сознательный возраст, можно было бы подумать). Мы с мужем плодотворно проводим выходной день: утром ругаемся, к обеду миримся и после обеда решаем выбраться из города, чтобы не пропал солнечный кусочек золотого октября. Едем в Пушкин на автобусе от метро "Московская", но сначала на выходе из метро, с огромного игрушечного лотка покупаем этого самого кролика. В парке бродим по аллеям в красивом вечернем свете, фотографируемся, в том числе с кроликом, а потом вдруг ... о ужас! Её нигде нет! Только что я держала её в руке, а теперь нет! И я, взрослая, уже замужняя :-) женщина, рыдаю и бегу от мужа наобум по каким-то аллеям искать кролика. А он остаётся на месте, так как не подвержен панике и любит всё сначала продумать. И идёт в совсем другом (правильном) направлении. И через некоторое время мы встречаемся, уже почти в сумерках, и он преподносит мне моего зверя. Оказалось, его уже подобрала какая-то девочка с бабушкой, но мой муж, обожающий детей, не постеснялся подойти и попросить. Представляю, что они подумали - безумный иностранец просит вернуть кролика своей безумной жене.
Вообще когда-нибудь напишу (ещё более) пространно об игрушках. Загадочные предметы.

@темы: Питер, проникновенные монологи о разном, фильмы

13:53 

С 8 марта!

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Дорогие мои, всех поздравляю и обнимаю! Я этот праздник всё равно люблю, потому что он напоминает мне о мимозе, которая для меня - сама весна, на пару с огурцами фирмы "Лето", и которую ну совсем не продают в Англии, об открытках, которые я рисовала маме и бабушке, где бесконечные восьмёрки переплетались со всеми мыслимыми и немыслимыми весенними цветами, о питерской капели, которая иногда падает на голову вместе с метровыми сосульками, о тайных надеждах - подарит ли мальчик открытку? - да мало ли ещё о чём. Главное - обо всём светлом и никак не связанном с коммунистической идеологией. Впрочем, праздник не коммунистический, а феминистский по происхождению, что сейчас немного смешно, так как в России давно превратился в свою полную противоположность, но всё равно - для меня - сохранил смысл: мужчины и женщины - существа разные, и не страшно раз в году это отпраздновать. Хорошо бы и для мужчин был осмысленный праздник, никак не связанный с войной, армией, воинской повинностью. Может быть, однажды его придумают. Я пребываю в глубоком убеждении, что праздники нужны для хорошего самочувствия души и если есть предлог - надо праздновать! Так что вперёд!


@темы: проникновенные монологи о разном, фото

20:31 

Лёгкое дыхание

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Бывают такие женственные женщины, на которых смотреть - одно удовольствие. В поезде напротив меня сидит девушка и красится. До того она спала, скинув туфли и подобрав ноги на сиденье. У неё волосы, которые собираются в узел и держатся в нём, выбиваясь только парой декоративных прядок, и чуть вздёрнутая верхняя губа. Она красит ресницы, проводит по губам помадой, растирает румяна на скулах, и всё это небрежно и изящно, как будто всю жизнь делает это в поезде. Я тоже крашусь в поезде, но чувствую себя неловко, роняю тюбик с тушью, цепляю на кисточку какие-то нитки, стесняюсь своего заляпанного зеркальца. И движения у меня - не только в этом, во всём, всю жизнь были - угловатые и резкие, и я никогда не двигаюсь так же естественно, как дышу. Девушка тоже выходит в Кембридже: у неё туфли на тонких каблуках и большая, плотно набитая красная сумка. Я чувствую себя куда удобнее с рюкзаком, а каблуки люблю, но ношу исключительно неграциозно, потому что хожу быстро, даже если никуда не спешу, и вколачиваю их в землю, как сваи (помните сцену из "Служебного романа"?). В моей коллекции косметических средств для ухода за всеми частями тела всего два флакончика, я практически никогда не делаю маникюр и не обольщаюсь, что красивая одежда, которую я обожаю покупать, сделает меня изящной и элегантной, как в журнале. Наверное, во мне всё-таки есть изрядная примесь мальчишки, которым я хотела быть в детстве, - только без силы и ловкости. И наверное, поэтому я так органично смотрюсь в палаточном антураже. Что ж, каждому своё, и я завидую таким женщинам лишь чуть-чуть (у меня есть такие подруги), но всегда ими любуюсь.

@темы: проникновенные монологи о разном

01:20 

Город котов и тюлевых занавесок - Часть 2

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Главная улица начинается с викторианских домов, с башенками, эркерами и витыми решётками, под сенью платанов по обеим сторонам. Потом она слегка изгибается и попадает собственно в центр, где вскоре превращается в улицу Широкую (Broad Street - и правда, широкая) и завершается Т-образным перекрёстком и экс-фонтаном в фигурной чугунной беседке в честь какого-то из поздних Георгов. Здесь можно найти всё, что душе угодно: благотворительные магазинчики, полные занавесок, вазочек и шкатулок покойных тётушек, пару банков, аптеки, магазины одежды и обуви (в марчевском / марчианском вкусе), промтовары, булочную, мини-садовый центр и даже магазин товаров для шитья, вышивания и всякой художественной деятельности.
Собственно, основное движение сосредоточено именно здесь, так как это дорога, которая напрямую ведёт из Кембриджа и уходит дальше к другим более-менее крупным соседним городам. Поэтому эту улицу практически невозможно перейти без светофора, особенно по субботам, когда народ массово отправляется за покупками.
В Марче есть также книжный магазин (который начинается шоколадным отделом – чтобы приманить читателия на сладкое?), огромный ангар, заполненный всяким старым хламом (работает два дня в неделю), антикварная лавка ну точно из Диккенса, крохотная, принадлежащая пожилой парочке – мать и дочь, обе седые, с прокуренными голосами (уже узнают нас и спешно предлагают скидку – лишь бы что-нибудь купили), отличный индийский ресторан, где мы в первые два дня после переезда покупали еду «на вынос», краеведческий музей (бесплатный, тоже работает два дня в неделю)... Ну и ещё всякая всячина – школы, библиотека, пабы, - какой можно ожидать в провинциальном английском городке.
Мы уже в полной мере воспользовались услугами благотворительных и антикварных магазинов: купили небольшой книжный шкаф (всегда некуда ставить книги, сколько бы шкафов и полок ни покупали), викторианский ночной горшок (очень красивый), латунный колокольчик, зелёную бархатную шляпку с цветком, тарелку с Пьеро и Арлекином, графинчик для уксуса и лампу со стеклянным абажуром, похожим на тыкву (на кухню – когда дойдут руки избавиться от кошмара с вентилятором, который мы унаследовали от прежних жильцов).
И ещё, конечно, в Марче есть рынок, который бывает по средам и субботам на Рыночной площади, под сенью красно-кирпичной ратуши с башней в немецком духе, завешанной сеткой от голубей, и часами, которые исправно отбивают время и в темноте похожи на полную луну. Здесь продают цветы в горшках, овощи и фрукты с окрестных ферм, сыры, свежую рыбу и морепродукты, халаты и полотенца, пуговицы, ленты и носовые платки. К сожалению, в нерыночные дни уютная площадь со старинными домами по кругу играет роль автостоянки.
Ну и самое прекрасное, что есть в Марче, - это река Нен. В каждом городе должна быть река – я в этом глубоко убеждена. В Кембридже река тоже есть, но она проходит по территориям колледжей и лучше всего видна с плоскодонки, поэтому особого участия в жизни города не принимает. А здесь вода разрезает центр города пополам, и по ней плавают длинные разноцветные крытые лодки и останавливаются отдохнуть у моста, чтобы дать своим владельцам возможность выгулять собаку (обязательная деталь лодочного быта – маленькая лохматая собачка, тявкающая на крыше) и пропустить стаканчик в пабе на набережной. Эта река – ленивая, зеркальная, отражающая рыжие фонари и рождественские лампочки, зеленоватая днём, кромешно-чёрная ночью, неторопливо текущая под несколькими пешеходными мостиками, среди ив и тростников, а кое-где – среди удивительных маленьких садиков, расположившихся на склонах берегов и узкими полосками спускающихся к воде. Я перехожу её каждое утро и каждый вечер и всегда останавливаюсь, чтобы вдохнуть покоя. Здесь живут утки и лебеди (пара лебедей выплыла в полной тишине из-под моста вчера вечером), здесь в темноте по берегам шныряют коты и крысы, а в выходные рыбаки разбивают зелёные палатки и ловят рыбу на вес и на время: рыбная ловля в Англии – не способ добычи пищи и не повод для пьянки, а благородный спорт (рыбу, взвесив, потом отпускают). Вот такая очень правильная река.

@темы: островной быт, проникновенные монологи о разном

16:57 

Прогульщица

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Сегодня не пошла на работу. Просто не пошла, и всё. Послала школьному секретарю e-mail, что у меня грипп, послала старшеклассницам задание (им даже полезно иногда поработать самостоятельно) и легла обратно спать. Не испытываю ни малейших угрызений совести.
Я не способна по-настоящему впасть в депрессию, если это не связано с разладом в отношениях с друзьями или любимым человеком (да и то длится недолго, потому что я обычно первая прихожу мириться). Я вообще, кажется, не способна долгое время оставаться несчастной: мой хитрый организм быстро придумывает какую-нибудь уловку, которая позволяет отвлечься и постепенно разбавить интенсивность негативных эмоций. В 16 лет я очень хотела быть похожей на Скарлетт О'Хара, что, конечно, смешно, но каким-то образом её жизненный девиз - "Я подумаю об этом завтра" - то ли прирос со временем, то ли просто сильно срезонировал с чем-то в моей душе. А с таким принципом трудно удержать депрессию.
Но в отместку за это приятное свойство характера я иногда получаю нечто, не поддающееся психологический классификации. Какое-то не-существование, бесчувствие, не-хотение. Когда не хочется читать, писать, готовить, красиво расставлять вещи - всего того, что обычно доставляет удовольствие. Собственно, самой не хочется решительно ничего, хотя я по-прежнему реагирую на "внешние раздражители" в виде работы, магазинов, телефонных звонков. При этом, заметьте, не хочется и рыдать в подушку или биться головой об стенку. Просто - гори оно всё синим пламенем, меня тут нет. Ну а как известно, чем дольше ничего не делаешь, тем невозможнее кажется снова начать что-то делать. Получается заколдованный круг.
В таком круге я живу, кажется, почти месяц, с небольшим перерывом на покраску гостиной на прошлой неделе. Хочется уже вылезти.

@темы: проникновенные монологи о разном

02:18 

Как и было обещано

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Город котов и тюлевых занавесок - Часть 1
Да-да, всё именно так. Коты здесь на каждом шагу, почему-то именно не кошки, а коты, гладкие, довольные жизнью, с нахальными мордами, всевозможных расцветок. Они шныряют по улицам, сидят на берегу реки, наблюдая за рыбаками, греются на бледном солнышке на скамейках у дверей, спят в опавших листьях, брезгливо пробираются по лужам. У них такой вид, как будто город существует исключительно для их удобства, и они охотно останавливаются поболтать и потереться о ноги.
Что же до занавесок, то я отмечаю их особо, потому что вообще в Англии они сейчас очень немодны. Сплошные шторы или жалюзи – это да, а тюль – воспоминания о престарелых тётушках, картинки из жизни мисс Марпл. А вот в Марче их сколько угодно, в классических комбинациях с геранями в горшках, фарфоровыми собачками и цветными стёклышками в дверях, вроде тех, что на верандах старых дач вдоль Финского залива.
Марч – город старый. На его территории находили остатки римских и римско-британских поселений, а как точно определённый населённый пункт под этим названием он существует с 7-го века. Название, кстати, не имеет никакого отношения к месяцу марту (March по-английски), а означает «пограничная территория» (у Толкина во «Властелине колец» Рохан называется в оригинале The March of Rohan, а его конные воины Riders of the March). Граница в данном случае между Мерсией и каким-то ещё англосаксонским королевством (эх, было время, я их все знала по именам и могла показать на карте... к вопросу о списке вещей, которые я знала и забыла).
Город, как и Или, построен на островке посреди Fens и долгое время промышлял, как и его соседи, главным образом тростником для крыш и рыбой, особенно угрями, да рынками и ярмарками (которые в Средние века устанавливались особым указом и придавали городу некий дополнительный статус, почти как собор).
Основная достопримечательность Марча – средневековая церковь в честь святой саксонской принцессы Вендреды, основавшей зедсь монастырь. Та самая, с «улетающей» крышей, в 16 веке украшенной сотней резных ангелов «почти в натуральную величину», как пишет в брошюрке некий энтузиаст местной истории..
Кроме ангелов, канувших в лету мощей самой Вендреды, бывших одно время предметов паломничества, и туда же (в лету) канувшего огромного железнодорожного депо (на какой-то момент самого большого в Европе, а ныне превращённого в тюрьму Её Величества), Марч ничем особенно не прославился. Разве что ещё где-то в этих краях, между Марчем и Или, в 11 веке саксонский принц Херевард до последнего безуспешно пытался сопротивляться норманнам, да периодические эпидемии малярии и прочих болотных лихорадок (до осушения Топей) обеспечивали ему сиюминутную известность. Никаких знаменитых горожан Марч не произвёл, особо не подвергся ни разрушениям, ни реконструкциям, а жил и продолжает жить своей почти островной жизнью на отшибе, хотя давно уже осушили Топи и построили дороги вместо гати, когда-то соединявшей его с другими городами в регионе.
Его главная прелесть – в неторопливости, старомодности, дружелюбной провинциальности. Магазины, правда, все, кроме супермаркетов, закрываются в пять часов, ну в крайнем случае, полшестого, а по воскресеньям не работают вовсе, но зато жители Марча (марчичи? марчане? почти марсиане) приветливы и разговорчивы и вряд ли переживают по поводу своего значительно менее гламурного вида, чем у их кембриджских соседей. Здесь большинство людей знает друг друга, в любом магазине с вами охотно заведут долгую беседу, дети бесстрашно ходят по домам в Хэллоуин и играют на улице по вечерам, а движение практически ограничено одной-двумя главными улицами, прошивающими город насквозь в стратегически важных направлениях.

@темы: островной быт, проникновенные монологи о разном

12:33 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Две новости, хорошая и плохая. С какой начать?
В выходные умерла моя вторая мышка, подаренная Джоном в январе. Похоже, от того же генетического недуга, от которого умерла её сестричка в мае. Болела она, к счастью, недолго, меньше недели, интереса к жизни не утратила и отправилась в «поля счастливой охоты» тихо и неожиданно, в субботу. Джон был дома один, обдирал обои и красил стены в кухне, пока я проводила очередной «русский уик-энд» для взрослых студентов в Мэдингли-холле. Похоронил её под травкой в нашем саду, с маленькой грушей.
Теперь более оптимистическое известие: я заказала нам билеты в Питер на 22 декабря, до 5 января. И сразу такое приятное, тёплое чувство разлилось в душе. Я люблю Новый год в Питере. Он какой-то правильный, несмотря на хроническое отсутствие снега. Наверное, потому что это моя последняя отчётливая связь с детством – ёлка в большой комнате, почти на том же месте, где она всегда стояла, старые игрушки, которые я помню «поимённо» (те, что не добила кошка, уронившая коробки с ёлочными украшениями со шкафа), парадный сервиз с розочками, Дед Мороз под ёлкой, который в детстве казался огромным, звонки подруг в полночь, бой курантов, которые мне никогда не заменит Биг Бен, бесконечные чаепития и разворачивания шуршащих пакетиков в ленивые первые дни января... Должны же быть вещи, которые не меняются?
В прошлом году мама даже привезла нам красную «кремлёвскую» звезду на ёлку – ту самую, которая мигала мне всё моё детство. Но муж отказался вешать этот коммунистический символ. На что я отказалась вешать предмет из его детства – рождественскую феечку, то есть, отвратительного розового пупса в кисейной юбочке и с картонными крыльями. Пришлось пойти на компромисс – соорудить какой-то бантик из гирлянд и лент. Короче, всё неправильно.
Как только я купила билеты, сразу перестали казаться преждевременными шарики и гирлянды в витринах магазинов и лампочки на улицах. Новогоднее настроение закралось в дальний уголок меня и потихоньку начинает пробираться вперёд на тихих лапках.

@темы: Питер, проникновенные монологи о разном

The Accidental Cookbook

главная