Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: проникновенные монологи о разном (список заголовков)
15:40 

Противная неделя

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
15.03.07

Не писала ничего всю неделю – сочиняла тексты и упражнения для Мэдингли и разбиралась с обменом. И ничего особенного не готовила: во вторник – ужин для кроликов – stir fry из фенхеля, моркови и цуккини с имбирём, чили и чесноком, а сегодня – пасту с соусом «из буфета» (банка помидоров, банка оливок, остатки феты, маринованный перец и лук с чесноком). Муж кормил в остальные дни, омлетом, консервированной фасолью, копчёной воблой из русского магазина. Счастье, что есть на кого положиться, а то ходила бы голодная.

В целом, не самая счастливая неделя в моей жизни – если я начинаю просыпаться посреди ночи, не дожидаясь звонка будильника, значит, стресс на опасном уровне. В среду даже встала в 5 часов вместо 6, чтобы пораньше приехать на работу и сделать кое-что до уроков. Больше раз, чем обычно, прогулялась на дальний автобус холодным утром под тёплым солнцем, под песни жаворонков.

Мои розовые в полосочку тюльпаны совсем распустились, и нарциссы в полном цвету перед входной дверью.

В такие сумасшедшие дни особенно важны маленькие радости – ложка с полосатой ручкой, чтобы утром есть хлопья с молоком. Последний стамбульский детектив, который сегодня мне прислали с «Амазона». Чизкейк на обед в школе.

Заклеила окно перед своим столом оранжевыми записочками с разными делами. Захочется посмотреть в окно – вспомнишь что-нибудь полезное.

Погода стоит удивительная - +16, но я пропускаю всё тепло и получаю только чуть морозные утра и прохладные вечера.

Сегодня в процессе подготовки к Мэдингли узнала новую русскую пословицу: «Лучше маленькая рыбка, чем большой таракан».

Птицы всерьёз озаботились семейной жизнью. Зеленушки, которые оттанцевали пару недель назад, теперь суетятся и что-то сооружают в высоких кустах кипариса, замыкающих наш двор. А завирушки начали присматриваться к партнёрам – самец приносит даме своего сердца длинную палочку и кланяется, дёргая крылышками.

Посмотрела в некошкином дневнике снимки Москвы – очень правильные, вечерний город из окна автомобиля. Сразу вспомнились мои собственные поездки в столицу – от давних, в школьные зимние каникулы, когда я ездила на автобусные экскурсии типа «Высоцкий в Москве», в одиночку бродила по засыпанным снегом кривым улочкам и старательно отыскивала следы Мастера и Маргариты, до несколько менее невинных, когда я ездила на романтические уикэнды к слегка (жена в Америке) женатому товарищу по археологической экспедиции. И он возил меня по Москве, и улицы метались вверх-вниз, и джаз играл в машине... А самое яркое воспоминание – визит на залитое водой по пояс Новодевичье кладбище ослепительно-ярким мартовским днём. Могила Булгакова среди талого снега, отражение луковичных куполов в огромной луже, и то, как мы сидели потом в машине, припаркованной на летящей вниз улице, и по асфальту неслись ручьи, и окна были опущены, а отопление включено на всю катушку, и я, сняв ботинки, грела промокшие ноги... Бывают такие совершенные моменты в жизни, которые запоминаются вот так, целиком.

Хотела бы тоже съездить в Москву в гости к Юникорну, но вместо этого повезу на день трёх старшеклассниц и буду водить их по Кремлю. Зачем мне эта головная боль – непонятно, но (это я начиталась пословиц и поговорок) охота пуще неволи.

@темы: проникновенные монологи о разном, рецепты

14:41 

Остаток каникул

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
15.02.07 Кексы и карри

Сегодня – единственный день, когда мы с Джоном оба дома. Но наше приятное одиночество вскоре нарушено водопроводчиком, который пришёл, наконец, чинить течь в наших трубах, из-за которой наш счёт за воду примерно на четверть больше, чем нужно. Водопроводчик, правда, восхитительный – благоухает чистотой и лосьоном для бритья и весело перешучивается с Джоном. Я, чтобы чем-то себя занять, завожу очередную выпечку – кексы с черносливом. Люблю рецепты, в которых написано примерно следующее: «не нужно размешивать слишком тщательно, в тесте должны остаться комки». Легко!



Вчера отлично провели время с Джули и её дочками. Правда, немного пугает то, как много общих интересов у моего мужа с десятилетней девочкой: около часа ушло на разглядывание комиксов, которые не сильно изменились со времён его детства. На десерт Джули приготовила шикарную вещь – banoffee pie. Banoffee это гибрид banana и toffee (карамельно-тянучная маса, похожая по вкусу на сгущёнку). В корзиночку из теста кладутся бананы, тянучка и взбитые сливки. Рай!

Кода мы собирались уходить, Джон вдруг некстати проявил наблюдательность:

- Это что, новые ботинки?

Джули немедленно пришла на помощь:

- По-моему, я их уже видела.

Ура женской солидарности. Потом мы с ней обсудили этот вопрос и пришли к выводу, что, собственно, никто никого даже не обманывал – она ведь не сказала, где или на ком она их видела!



Продолжаются тёплые дни, и птицы полностью перешли на весенний режим: чёрные дрозды исходят трелями по утрам и вечерам, восседая на коньке крыши, толстые малиновки объедаются хлебом, который Джон бросает на улицу каждое утро, и зеленушки танцуют в воздухе, вьются парами, как рисунок на китайском свитке.

Вечером Джон готовит карри с креветками – даже сам толчёт и смешивает специи в ступке. Я открываю новую бутылку вина – венгерское розовое. Объявляю мужу, что завтра обязательно поеду в город за книжками. Он фырчит – почему я не могу читать то, что стоит дома на полках? А я практически всё читала. Не верит. Подвожу его к полкам (где всё расставлено в алфавитном порядке – безумие какое-то на меня нашло пару лет назад, в жизни у меня не стояли книжки по алфавиту) и начинаю тыкать пальцами в корешки. Оказалось, из совершенно не читанных мною книг у нас есть следующее: «Мартин Чаззлвит» и какие-то письма Диккенса, большая часть собрания сочинений Лескова, некоторые особо малоизвестные произведения Бориса Пильняка и антикварный Вальтер Скотт в 16-ти томах (не считая «Айвенго»). Муж был вынужден признать, что выбор между Лесковым и Скоттом невелик. А я даже сама удивилась – как так может быть? Всю жизнь торопилась читать, глотала книги, потому что за поворотом всегда стояло что-то ещё, что непременно нужно прочесть каждому образованному человеку. То есть, не только поэтому читала взахлёб, конечно, – природная скорость чтения, буйное воображение и отсутствие братьев и сестёр тоже способствовали не в малой степени. А теперь – могу читать, что хочу. Классики более-менее охвачены, «культовые» авторы тоже, к современной литературе выработался известный скептицизм – если, пролистав несколько страниц, не проникаюсь стилем, или если аннотация на обложке не интригует сюжетом, не буду читать, пусть хоть самый что ни на есть бестселлер-расбестселлер.



16.02.07 Фаршированные грибы

Обжарить луковицу-шалот и измельчённые ножки, срезанные у четырёх больших шампиньонов. Смешать с хлебными крошками, мелко нарезанными грецкими орехами, парой столовых ложек молока, солью, перцем, зеленью петрушки и тимьяна и тёртым пармезаном. Наполнить чашечки двух грибов, накрыть двумя другими и перевязать бечёвкой. Полить оливковым маслом сверху и поставить в духовку на 20 минут. На гарнир – варёный картофель и брокколи.



Это же блюдо я готовила на закуску на Рождество, только в исходном рецепте был сыр «стилтон» вместо пармезана – его просто ломтиками положить поверх начинки. Очень вкусно, хоть я и сама это говорю. И выглядит очень загадочно и по-колдовски – грибы, перевязанные верёвочкой.

Всё-таки съездила в город и провела счастливый час в книжном магазине – наконец-то!! И никакие обстоятельства не вмешались, никто не бросился мне навстречу и не оттащил меня силком от двери Waterstone’s. Это, наверное, мой саымй любимый магазин в Кембридже – на пару с уже красочно описанным «Аль-Амином». Но его я долго живописать не буду – слава боге, все примерно представляют, как выглядит среднестатистический книжный: мало народу, толстый ковёр на полу, кое-где разбросаны диванчики и табуретки, и можно сколько угодно бродить среди стеллажей и листать всё подряд.

Но у меня сегодня была конкретная цель, вернее, даже две. Одна – набрать 3 книжки со специальными наклейками «три по цене двух», причём так, чтобы все три книжки действительно хотелось. А вторая – в очередной раз сделать попытку найти рассказы Трумена Капоте.

Обе миссии увенчались редкостным успехом: я купила сборник всех рассказов Капоте и три «бестселлера» по спецпредложению. Один из них я уже читала, но уже очень мне понравилось – думаю, однажды перечитаю не без удовольствия. Называется «Жена путешественника во времени», и сюжет полностью соответствует названию. Одна из тех книг моего любимого жанра, который я очень условно, для себя, называю «магическим реализмом», где фантастический элемент так удачен и так искусно вплетён в реальность, что невозможно воспринимать его как сказку. И два эксперимента: «Магия для начинающих», к которой я давно примеривалась, и нечто современного венгерского автора, тоже с элементами фантастики. Тянет меня на Восточную Европу, совершенно неудержимо. Самое прекрасное на эту тему, что я не очень давно читала, - «Историк» Элизабет Костовой, шикарно построенный на исторических и не очень изысканиях о Дракуле. Что ж, попробуем Венгрию.

И ещё одна большая радость – праздно завернув в секцию детективов, где я не очень часто бываю, я обнаружила целую серию книг Барбары Надель, с тем же самым турецким инспектором в качестве главного героя и, самое главное, с тем же местом действия. Помните, как мне не хотелось выбираться из Стамбула? Так вот, теперь я нашла ещё по крайней мере 6 романов! Купила пока один, но непременно вернусь на следующей неделе.

А после ужина мы посмотрели, наконец, «Сундук мертвеца», взятый напрокат у Джули. Летом, будучи всё время в разъездах, так и не собрались на него в кино – что было обидно, так как это был один из тех редких фильмов, который вдохновил бы моего мужа на подобную жертву (поход в кинотеатр). Получили массу удовольствия, хотя, конечно, это явный «сиквел», со всеми характерными симптомами, из которых главный – отсутствие сюжета как такового. Впрочем, на Джонни Деппа я готова смотреть безо всякого сюжета, особенно в индейской раскраске, с глазами, нарисованными на веках и на щеках.

дальше - в комментариях.

@темы: проникновенные монологи о разном, островной быт, книги, рецепты, фильмы

15:45 

Ура, ура, ура!

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Осталось два урока до вожделенной свободы!!!!

Утром осторожненько так, полузажмурившись, приоткрыла штору - вдруг снова случилось чудо (чтобы не спугнуть). Но нет, метеобюро работает исправно, сказали - туман, значит, туман. И правда, ничего не видно, автобус выплыл из овсяного киселя, как "Летучий голландец". В Кембридже у моего поля совершенно разорённый вид: кляксы полурастаявшего снега на зелени, грязные шары то тут, то там - недоснеговики или больше-неснеговики, результат баталий с соперничающими группировками. Велосипедисты в тумане, жёлтенькие крокусы снова цветут как ни в чём ни бывало. НО: НИКАКОЙ СЛЯКОТИ! Жизнь без слякоти даже по прошествии шести лет до сих пор кажется мне райской.

Сегодня точно пойду куплю себе книжку - читать на каникулах.

Книжку не купила и еле успела в супермаркет за маслом (хотела вчера испечь тортик и не смогла найти ни одного рецепта без масла, которое, как назло, кончилось). Любимая коллега / подруга / начальница рыдает на плече от стресса и разладов в личной жизни – куда тут денешься? Всё же, мы с ней расстались, и я побежала в центр под мелким, гаденьким дождиком (быстрее, чем ждать автобуса, который непременно застрянет в пробке на главном кембриджском перекрёстке). Купила масло, молотый миндаль и бутылку вина (улавливаете повторяющийся мотив?). Кассирша спросила, есть ли у меня удостоверение личности, я чуть не спросила в ответ: «Вы что, издеваетесь?». Это со мной периодически происходит и вызывает смешанные чувства: с одной стороны, приятно, что кто-то может даже смутно заподозрить, что мне меньше 21 года, с другой стороны, всегда треплет нервы, потому что есть шанс, что бутылку-таки не продадут. Правда, обычно, когда я называю свой возраст, удивляются, но верят – мало кому придёт в голову так спонтанно и нахально врать. Пару раз пришлось препираться, однако, как правило, я побеждаю. Ну не буду я носить с собой паспорт на тот случай, если мне вдруг придёт в голову купить вина! А других удостоверений, звиняйте, нема.

Придя домой, опять приятно удивлена – муж купил свежих нарциссов, вернее, свежих бутонов, взамен увядших. Чует, что ли, приближение дня святого Валентина? Впрочем, мы его никогда особенно торжественно не отмечали – уж больно откровенно выдуманный и коммерческий праздник. Но взаимно подаренных открыток с котятами за 7 лет знакомства скопилось немало. А также некоторое количество сентиментально любимых вещей – как мужнин серый шерстяной свитер, переквалифицированный в домашний, который я подарила ему ещё до свадьбы, на самый первый Валентинов день в 2000 году, и который сама же потом прожгла, оставив рукавом лежать на батарее в нашем первом доме. (Там были удивительные батареи, которые могло породить только протестантское сознание: так называемые storage heaters, которые нагреваются после 9 вечера, когда электричество дешевле, и потом постепенно этот жар выплёскивают: с самой страшной силой где-то в районе 2-х ночи, а потом по убывающей, так что к 5-6 часам следующего вечера, когда все нормальные люди проиходят с работы и хотят расслабиться дома на диване, батареи снова ледяные. Короче, в чистом виде мёртвому припарки.) А также овсяного цвета плюшевый медведь по кличке Flapjack и книжка про фей и прочих магических существ, Джоном специально выписанная из Америки взамен моего первого экземпляра, который пришлось-таки отдать законному владельцу, когда угас романтический пыл и появились новые жёны и приёмные дети.

Дома блаженство – готовить не надо, так как еда осталась со вчерашнего дня (то есть, не то чтобы готовить - это не блаженство, но иногда приятно, когда решительно ничего не нужно обязательно делать), полдевятого покажут детектив из моей любимой серии, муж играет на пианино какие-то расслабленные классические пьесы. Самое главное сейчас – не растечься вялой массой по дивану, потому что это грозит распространиться на все каникулы. Есть такая опасность каждый раз после окончания рабочего триместра или полутриместра. А ещё существенная опасность немедленно схватить грипп или простуду, которая магическим образом пройдёт как раз к началу занятий – это даже так и называется, «синдром учителя».

Но для этого как раз и заведён дневник – это как-то хоть чуть-чуть дисциплинирует и создаёт иллюзию «дела». Не очень понимаю, когда эти записи попадут онлайн, но это неважно. Главное, не дать мозгам завянуть.

Рассуждения о дне святого Валентина напомнили мне самую удивительную «валентинку», которую я когда-либо получала. Дело было в Америке, и послана она была необыкновенно романтическим персонажем на мой адрес в Колби Колледже: огромный, удивительно вульгарный букет из всевозможных красных цветов с золотым керамическим ангелочком, воткнутым в середину. Никогда не забуду, как я вошла в свой «офис», который делила с ассистенткой по немецкому языку, и увидела ЭТО на своём столе. На маленькой карточке было написано – Happy Valentine’s Day from Satan. Я долго хранила и ангелочка, и карточку.

Молодой человек был двоюродным братом бойфренда моей однокурсницы, «паршивой овцой» необыкновенно богатого семейства, которого отправили присматривать за двумя огромными домами на побережье штата Мэн в качестве наказания за нелады с полицией и какого-то минимально полезного занятия в жизни. Satan была его кличка в какой-то нью-йоркской уличной банде. У молодого человека были ножевые шрамы, татуировки до локтя и мягкие усы, которые не мешали целоваться. Я несколько раз ездила к нему в гости, ночевала в неимоверно розовой спальне для гостей, бродила с ним по берегу холодной Атлантики и пустому городишке, который летом наводняет шикарная публика, владеющая домами вдоль побережья, первый раз посмотрела фильм «Храброе сердце», навсегда приобрела яркие ассоциации с некоторыми мелодиями Карлоса Сантаны и впервые примерила байкерскую кожаную куртку. А потом, узнав, что я почему-то не планирую оставаться в прекрасных Соединённых Штатах дольше положенного мне учебного года, молодой человек решил удавить роман в зародыше, чтобы «потом не было больно», и дальше были прощальные поцелуи на автостанции города Бангор, штат Мэн, и закат над Мексиканским заливом во Флориде, на который я пару недель спустя смотрела одна с разрывающимся сердцем. И душераздирающие сцены из истории в жанре «фэнтези», в которых фигурировал персонаж с похожими усами и татуировками. Хорошие, кстати, получились сцены, до сих пор перечитываю с удовольствием.

Вот это всё в ту же тему – «ностальгия по себе». С молодым человеком мы были отчётливо несовместимы, так как за всю свою богатую событиями жизнь он не прочёл ни одной книжки, за исключением комиксов, и тем не менее, что-то колет внутри при этих воспоминаниях. И не от того, что это был самый прекрасный эпизод в моей жизни, а от того, что именно этот восторг и именно это отчаяние не воспроизвести уже никогда. Поди разбери.

@темы: островной быт, проникновенные монологи о разном

13:49 

Навёрстывая упущенное

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
5.02.07 Давно ничего толком не писала и не готовила. То есть, готовила на прошлой неделе, а в пятницу легла спать в 8 часов, а в субботу приехала домой в 12, а в воскресенье запрягла мужа, потому что мне нужно было помочь ему по работе и себе придумать программу на очередной «Русский уикэнд» в Мэдингли-Холле (это там, где геометрически подстриженные кусты и фонтан, которые я каждый год снимаю), а сегодня опять запрягла Джона, просто потому, что хочется что-нибудь, наконец, написать.

Что там осталось от прошлой недели? Полная луна – всегда хитрый момент в жизни, потому что главное не забыть вовремя посмотреть за окно и осознать, что именно происходит. В первый год нашей совместной жизни мы очень быстро обнаружили, что полная луна имеет на нас одинаковый эффект: совершенно искажается восприятие действительности, и выползают все накопившиеся отрицательные эмоции. Ух, немало мы поначалу побили тарелок! А теперь всё просто: смотрим в окно – и тут же успокаиваемся, потому что нечего копья ломать из-за паскудного небесного тела.

Всегда хотела жить так, чтобы в спальню мне заглядывала луна. Когда-то она это делала в большой комнате на Миллионной, а потом я переехала в другую комнату с видом во двор-колодец и много лет довольствовалась бумажной луной на форточке, нарисованной одной доброй подругой. А здесь – пожалуйста, выходи во двор и стой, задрав голову, сколько хочешь.

Прочитала в Некошкином дневнике: «фотки для Unicorn, которая скучает по Питеру, и Kitchen Witch, которая скучает по зиме». Получается, я по Питеру не скучаю. Пожалуй, как ни странно, это правда. Питер – это не место, это часть моей биографии. Я не скучаю по нему, так же, как не скучаю по самой себе. Или – это не так называется. Я испытываю ностальгию – по нему, как и по всему, что невозможно вернуть. Есть у меня такое свойство, всегда было. Прошедшее лето, неудавшийся роман, пламенеющая осень в Америке, дождь в Париже под цветущими каштанами. Я сама, пятнадцатилетняя, пересекая Марсово поле по дороге из школы, сочиняю стихи о вселенском одиночестве. Проходные дворы на Моховой, школьный коридор с кривым паркетом. Рассвет после белой ночи, когда я сижу на гранитном невском парапете рядом со своими новыми туфлями, немилосердно натёршими мне ноги, и кто-то говорит мне по-английски: «Разве возможно познакомиться с тобой и не влюбиться?» (очень нескромное воспоминание, но приятно иногда достать его с антресолей памяти). Всё это было, всё это я помню в мельчайших подробностях – звук, запах, цвет, - и всего этого больше не будет никогда. То есть, конечно, будет дождь в Париже, но я буду гулять под ним совсем с другим человеком, и лет мне будет уже не 20. И стихи будут другие. И хотя паркет в коридоре школы номер 185 никто не менял, я хожу по нему с группой собственных учеников, которых привожу по обмену.

Так же и с Питером – я всегда буду приезжать туда пить кофе с друзьями (гм-м, нет, даже не кофе – я его больше не пью, только без кофеина...), но это будет уже другая я и поэтому другой город. «Ностальгия по себе» - странная фраза, которую я откуда-то подцепила, то ли из песни, то ли из фильма, но очень точная. Хотя, конечно, предложи мне кто-нибудь сейчас же вернуться на осеннее Марсово поле и продолжать сочинять «Я одна в целом мире и в целой Вселенной...», я бы согласилась – на полчаса.

Посмотрела по телевизору второй фильм о Бриджет Джонс. Видела его раньше в кино, но готова смотреть сколько угодно, ибо моя любовь к этой литературной героине непреходяща, хотя второй фильм и книга в подмётки не годятся первым. Что-то меня очень пленяет в ней, может быть, потому что я вижу в ней какой-то возможный (менее интеллектуальный, но это было бы и неплохо) вариант себя. Если бы мне довелось жить одной в каком-нибудь большом городе (как я всегда мечтала), моя жизнь, вероятно, была бы столь же хаотична и полна мучительного самоанализа в попытке понять: «что же со мной не так?» Всё та же параллельная я, которая просыпается каждый раз, когда я приезжаю в Лондон, и тихо так, отвлечённо грустит, что одиночества, равно как и секса, в большом городе мне не видать.

Дочитала свою книжку об истории карри. Почерпнула из неё массу неожиданной информации, которая заставляет видеть давно известные вещи совсем под другим углом. Например, что при всём снобизме и высокомерии, с которым колониальные британцы относились к своим индийским подданным, они, пожалуй, нашли себе ровню. Индийские касты очень строго блюдут свою чистоту, и представители высших каст смотрели на британцев свысока ничуть не меньше и ни за что не желали делить с ними стол, чтобы не оскверниться, так как считали их людьми низшего, нечистого сорта. Вообще довольно неприятная религия – индуизм, о чём я подозревала, но не очень задумывалась. Неудивительно, что из неё вырос всеохватный, недискриминирующий буддизм, как из иудаизма – всех уравнивающее христианство.

В субботу утром опять был иней, немного некстати, так как мне нужно было вставать ни свет, ни заря и ехать в Лондон. Когда день начинается с разморозки велосипеда, трудно надеяться на успешное продолжение. Я, конечно, опоздала на автобус и на поезд, на который стремилась, хотя крутила педали изо всех сил и старалсь не смотреть по сторонам. А было на что – поля, как аккуратно разложенные пакетики замороженных овощей, птицы, гоняющиеся друг за другом в белых хрустящих кустах, и луна с чуть обгрызенным краешком, висящая на полпути к горизонту.

Тем не менее, до Лондона добралась, встретилась с коллегой на вокзале Кингз-Кросс (да-да, тот самый, где платформа 9 ¾ , а также где, по какой-то безумной фольклорной легенде, под одной из платформ похоронена кельтская королева Боадикка, бунтовавшая против римлян) и провела далеко не самый неприятный день на преподавательской конференции в школе на самом берегу Темзы, под сенью собора Св. Павла и ровно напротив галереи Тейт Модерн. Выйдя на улицу около пяти, обнаружила там классический вечер на Темзе, который можно изобразить как следует только будучи художником-импрессионистом. Такое всё мерцающее, перламутровое, зеленоватое, shimmering, и фарфоровое небо с луной, и силуэты мостов, и армия огней, которая постепенно начинает наступление на сумерки. Мы с Клаудией прошлись по набережной, потом свернули к Трафальгарской площади и долго ещё вычерчивали зигзаги по центру Лондона, пока не оказались уже настоящим тёмным вечером на скамейке перед маленьким кафе в Сохо, с бумажным стаканчиком мятного чая в руке, наблюдая, как сворачивается на ночь китайский базарчик, обитающий прямо посреди небольшой улицы.

Я обожаю сидеть где-нибудь в городе и наблюдать за людьми, например, у окна кафе на углу Жуковского и Литейного, откуда виден весь проспект в обе стороны, или на кожаном кресле у входа в кембриджское «Кафе Неро» - да мало ли ещё городов и кафе. В Лондоне совершенно отчётливо особенная публика: очень раскованная, очень небрежная, well-groomed, лихо замотанные шарфы, бархатные пальто, всё в таком духе. Моя подруга Клаудия, несколько лет прожившая и проработавшая в Лондоне, из той же породы, хотя одевается очень спокойно.

Встречаемся с её братом и идём во вьетнамский ресторанчик, тоже в Сохо, неподалёку. Дэвид и его жена знают официантов по именам, меню – наизусть и приносят своё вино (из собственного магазина). Мне интересно попробовать новую кухню, я ещё никогда не ела вьетнамских блюд. И мои ожидания не обмануты: я нашла свою вторую любовь, после ближневосточной кухни. Никакого соевого соуса, забивающего все ароматы, всё свежайшее и приготовленное совсем чуть-чуть. Мята, тайский базилик, кориандр, что-то ещё, названия которого я не знаю, – блюда можно даже не есть, а вдыхать. Хрустящая маринованная редька, немного чили, множество креветок, ароматнейший бульон. Я на седьмом небе. В общем, рекомендую всем, если представится случай, сломя голову бросаться пробовать вьетнамскую кухню.

Мой день завершается тем же велосипедным маршрутом, с которого начался, и опять иней – даже в темноте видно, как он ложится на поля белым холодным туманом. Луна освещает дорогу лучше всяких фонариков, немного жутко – лунный свет на полях напоминает мне страшную историю (из восхитительного сборника рассказов о привидениях) под названием «Меццотинто», где на гравюре была изображена лунная ночь, и чёрная фигурка двигалась по полю. А тут ещё петухи решили, что уже утро, и распелись не на шутку. И должна вам сказать, ночью при лунном свете звучат они отвратительно, похоронно, почище, чем карканье ворон. Тем не менее, доехала до дома без приключений, как раз когда часы на колокольне стали бить полночь.

Воскресенье наполовину проспала, так как в ночь на субботу легла в 8 вечера, встала в 12 и читала до 4-х. И первым делом, как проснулась, дочитала свой детектив, который не давал мне покоя последние три дня. Это тот самый, который я купила за то, что действие происходит в Стамбуле: Барбара Надель, «Дочь Валтасара». Наслаждалась узнаванием кварталов и улиц, атмосферой. Но и сюжет ничего – лихо закручен на убийство российской императорской семьи, очень оригинально. И персонажи живые, что для детектива немаловажно, но редко встречается. Чем-то – совершенно неуловимо, по сюжету, по духу – напомнило мне Акунина.

Дочитала книжку и расстроилась – не хотелось выбираться из Стамбула. Вот загадочный город. Наверное, так на некоторых иностранцев действует Питер и вообще Россия: всю оставшуюся жизнь будет дёргать за ниточку, привязанную к самому сердцу. Звать обратно. Хочу туда до ужаса.

На ужин Джон состряпал шикарное карри из креветок с кокосовым молоком и арахисовым маслом, пока я пробивала рассказ Акунина для себя и придумывала экзаменационные вопросы для студентов для него. И мы открыли банку ананасового чатни. Как я теперь достоверно знаю, большинство типов чатни, которые любимы британцами, ими самими же и придуманы, на основе разных индийских традиций. Но это нисколько не умаляет их достоинств и не делает их менее загадочными для других европейских наций: острое варенье? сладкий соус? Состав: ананас, уксус, сахар, тёртый корень имбиря, соль, паприка, чили, белый перец, гвоздичное масло. Поди разбери. Но как раз на на мой средневековый вкус.

Сегодня утром по дороге на работу я тронула ветку дерева, чтобы стряхнуть с неё мелкие прозрачные капельки – но не тут-то было. Капельки оказались льдинками, замёрзшими слезами зимней феи.

В гостиной распустился букет нарциссов, которые мы купили на прошлой неделе, пахнет Восьмым марта.

Теперь не знаю, когда напишу что-нибудь в следующий раз – в среду родительское собрание, в четверг мы с Клаудией поедем на примерку вечерних платьев для благотворительного показа мод, а со следующего понедельника – ура, неделя каникул, half-term! Будет Масленица для Джули с дочками, какое-нибудь кино (даже если придётся идти одной!), множество кексов из нового журнала, весенняя уборка, путешествие в садовый центр за луковицами тюльпанов. Хочу всё это прямо сейчас.

Спасибо любимому мужу, что покормил нас обоих макаронами с грибами и брокколи, а то когда бы я ещё нашла вечер так расписаться.

@темы: проникновенные монологи о разном, островной быт, книги, информация к размышлению, Питер, путешествия

20:26 

С утра шёл снег...

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Вчера утром на подходе в школе на меня спланировали четыре одинокие снежинки, а сегодня – «погляди в окно!». Правда, не очень великолепными коврами и не блестя ни на каком солнце, но снег-таки лежал – по всему двору, по полям, на моих цветочных феечках, на яблоне в соседнем саду… Он был такой чудесный, свежий, голубой в утренних сумерках. Я открыла дверь кухни в халате и шлёпанцах и постояла минут пять, дыша запахом снега. Подлетевшая малиновка изобразила собой рождественскую открытку.

Из автобуса стало видно, что снега не так уж много – зелёная трава просвечивает. Похоже на театральную бутафорию – как будто всё посыпали пенопластом, чтобы получилась условная зима.

На подъезде к городу с неба полетели белые мухи, и моё сердце затрепетало от надежды – вдруг начнётся метель и уроки закончатся раньше (это уже бывало не раз). Учителя не меньше школьников любят, когда отменяют уроки. Шла на работу без шапки, наслаждаясь полузабытым ощущением – прикосновение снежинок к волосам. Вольная вариация на тему Брейгеля – велосипедисты на снегу, пересекающие моё любимое огромное поле-«парк».

А к полудню выглянуло злобное солнце, и наша маленькая зима на этом кончилась.

Почему я так люблю снег? Всегда любила, с самого детства. Всегда расстраивалась, если снега не было на Новый год, всегда радовалась первому случайному снегопаду где-нибудь в сентябре. Самый прекрасный звук зимнего утра, теперь наверняка канувший в Лету, - когда дворники широкими лопатами сгребают снег с тротуара. Значит, ночью был снегопад.

Есть в снеге какая-то магия, которая редко изначально заложена в явлениях природы. Например, дождь можно сделать сказочным и романтичным, если представить себе, что это слёзы богов или вода из разбитого небесного кувшина. Про снег ничего придумывать не надо – он загадочен сам по себе, как туман.

В снегопад у меня всегда немножко перехватывает дыхание, и я начинаю бессмысленно улыбаться. Сколько стихов и историй было сочинено в славном городе Питере в таком вот блаженном состоянии, без шапки (сунута в школьный рюкзак утром, как только я завернула за угол, за которым меня не видно из нашего окна на другой стороне улицы), без перчаток, ловя снежные хлопья.

Конечно, я не особенно против того, чтобы жить на острове без слякоти и соли, съедающей по паре ботинок в год, где зима занимает положенные ей три месяца календаря и не пытается захватить все остальные времена года, и где всегда зеленеет трава. Но совсем без снега – тяжко. Хоть одну бы настоящую метель, как та, в которую я ехала домой на велосипеде пять лет назад, через Гранчестерские луга. Но нет, наша зима – хрупкое, чахоточное создание, как весна в Питере. Приоткрывает дверь – и тут же её захлопывает, испугавшись собственной смелости. Сочинить, что ли, сказку про маленькую зиму? Вроде как маленькая Баба-Яга.



Фаршированные шапминьоны

Залить кускус кипятком, дать постоять 5 минут, добавить мелко нарезанный чеснок, кориандр, соль, перец и козий сыр. Положить начинку в шляпки четырёх больших шампиньонов, полить оливковым маслом и поставить в духовку. На гарнир – отварная брокколи.



Мыши заняты серьёзным делом – утепляют гнездо. Отрывают кусочки бумаги от рулона из-под кухонных полотенец, который служит им игрушкой, и затаскивают в домик. Я их понимаю.

Они всё больше привыкают ко мне – одна уже смело сидит на ладони, если предложить угощение. Держать крохотного зверя в руке – такое чудесное ощущение. Чем-то сродни утреннему снегу во дворе. А они действительно крохотные – вдруг замечаешь это, угостив их тыквенными семечками, которые они держат обеими «ручками» и долго-долго грызут.

@темы: проникновенные монологи о разном, рецепты

20:15 

The true meaning of Christmas

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Знающие меня люди удивятся - что это я вдруг озадачилась "истинным смыслом" религиозного праздника? Тем более, все Рождества давно прошли. Но на всё есть свой резон: почти час вчера проболтала по телефону с бывшей коллегой, испанкой Исабель, которая три года назад переехала в Саррей. Повод - её запоздалая реакция на мою рождественскую открытку. А в середине декабря я вдруг получила e-mail из Японии, от миниатюрной, очаровательной Мики, с которой мы дружили в Америке, вместе ходили обедать в студенческую столовую, отмечали мой 22-й день рождения в ресторане "Последний единорог" в городе Уотервиль, штат Мэн, и фотографировались в голубых полиэтиленовых пончо на фоне Ниагарского водопада. После Америки вот уже 10 лет мы поддерживаем очень эпизодический контакт, главным образом, под Рождество; регулярно теряемся, но потом как-то находимся, как сейчас - ей захотелось послать мне рождественскую открытку, и она решила проверить, работает ли мой старый адрес электронной почты. Работает! И вскоре я получила рождественское поздравление в виде картинки с японским мостиком и цветом сакуры, где повсюду рассыпаны крохотные Санта-Клаусы, и крохотную же косметичку с вышитой хризантемой, идеально завёрнутую в прелестную бумагу.

Вот в этом и есть для меня "истинный смысл Рождества": человеческие контакты, которые возобновляются и укрепляются взаимными "дарами" или просто пожеланиями добра. Каждый год в предпраздничный сезон в Англии какие-нибудь церковные деятели начинают выступать на тему того, как "истинный смысл" забыт в вихре коммерческого ажиотажа, как бедные современные дети не знаю, что празднуют рождение сына божьего, а не Деда Мороза (и правда, ура, не знают - менее 30% опрошенных в этом году детей в курсе того, что Рождество имеет какое-то отношение к церкви). А мне смешно - ведь кого сейчас волнует тот факт, что христианское Рождество естественным образом вписалось в языческий календарь на место германских и римских празднований зимнего солнцеворота и благополучно переняло немало языческих традиций (и ёлка, и подарки)? Кто переживает, что не помнит народ, откуда пошло название месяца января - от имени Януса, двуликого римского бога дверей и начал, смотрящего одним ликом в будущее, а другим - в прошлое? А ведь во всём этом гораздо больше "истинного смысла": солнце стало прибывать, давайте праздновать жизнь на самом пике смерти природы, радоваться вечнозелёному дереву; давайте пытаться начинать сначала, давайте, наконец, просто делать друг другу приятное в самое неприятное время года. И атеистический СССР удивительно точно перевёл на Новый год этот изначальный смысл Рождества, все традиции, связанные с циклом природы и с общностью людей. Обменяться подарками с теми, с кем спорила до хрипоты. Получить письмо от старой знакомой. Узнать по телефону, как подрастает чей-то малыш. Угостить маму вкусными пирожками. Вы скажете, всё это можно делать и без праздников, просто каждый день - да только у кого же так получается? Нам нужны знаковые даты, символические жесты, время, специально отведённое на то, чтобы вспомнить, что мы живые и мир вокруг нас живой. Вот такие вдруг странные мысли о смысле жизни.

А вчера мы доедали остатки бигоса, и вместо готовки я смотрела кулинарную программу - почти столько же удовольствия, а посуду мыть не надо.

Stir fry

Мелко нарезать чеснок, перец чили и свежий имбирь, обжарить на растительном масле, добавить полоски красного перца, разрезанные пополам молодые стручки гороха и ложку мёда. Обжаривать, помешивая, в конце добавить зелёный лук и креветки, подлить кунжутного масла и соевого соуса. Подавать с лапшой.



Понятия не имею, как переводится на русский stir fry – азиатское блюдо из слегка обжаренных овощей, которые надо всё время помешивать. Был у меня период в начале моей кулинарной карьеры, когда stir fry казалось мне самым восхитительным блюдом, не говоря уже о том, что его быстро готовить. Хорошее название для романа, написанного в жанре моего дневника – обрывочные записи, отдельные истории, случайные мысли, переходящие одна в другую. Собственно, если бы я уже не придумала The Accidental Cookbook...

По телевизору показывают короткий документальный фильм о священных обезьянах индийского города Джодпура, где чтят бога-обезьяну Ханумана. Им не только разрешают жить на крышах домов и воровать фрукты с лотков, но и специально приносят угощения, а трупы обезьян посыпают цветным порошком и лепестками цветов и кремируют в знак особого почитания.

Уважаю религии, которые поклоняются природе, а не считают её бесплатным приложением к «венцу творения», созданным для нашего увеселения и потребления. Все наши сегодняшние экологические проблемы – прямой результат господства монотеистических религий, основанных на идеологии Ветхого Завета. Особенно, конечно, постаралось христианство, которому я многое прощаю за зелёных ангелов Кривелли, готические шпили и грегорианские песнопения, но не могу простить хищнического отношения к природе.

Впрочем, пойду, пожалуй, спать, вместо того, чтобы сочинять очередной антирелигиозный трактат.

@темы: информация к размышлению, проникновенные монологи о разном, рецепты

19:27 

Отчёт за выходные

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
20.01.07 Мидии с фенхелем и миндальный тортик



Мидии с фенхелем – те же самые, что я готовила на Новый год, только на этот раз с гарниром – варёная картошка и молодой шпинат в качестве салата.

А для тортика – взбить сахар с яйцами, добавить апельсиновую цедру, сливки и растопленное масло, смешать с блинной мукой, вылить в форму и поставить в духовку на 40 минут. За это время резаный миндаль смешать со сливками, маслом, сахаром, мёдом и пряностями, нагреть до кипения, потом вылить поверх торта и печь ещё 10 минут. Получается sticky almond cake, что по-русски совершенно не звучит («липкий миндальный торт»?), зато полностью соответствует действительности, потому что отлепить его от формы, а потом кусочки от пергамента и крошки от зубов практически невозможно, но вкусно.



Съездили за продуктами в супермаркет. Это, надо сказать, для меня ничуть не утомительное мероприятие. В овощном отделе я вообще могу провести пару часов. Джон издевается над тем, как я разглядываю каждую морковку, но на самом деле это просто из чисто эстетических соображений – мне нравится рассматривать фрукты и овощи, даже если я не собираюсь их покупать. Почти как одежду. Конечно, лучше всего таким образом эстетствовать на рынке, но там обязательно кто-нибудь на тебя начнёт бросаться с предложением срочно купить кабачок или ананас, а это очень действует на нервы, особенно если ни кабачок, ни ананас тебе не нужны. )

Ах, какой рынок мы видели летом в Турции, в Изнике. Ну, во-первых, в «базарный день» практически все улицы в центре превратились в торговые ряды, завешанные цветным платками и махровыми полотенцами, заставленные ботинками и кастрюлями, заваленные рулонами ковров. А в самом центре этой промтоварной вакханалии расположился продуктовый рынок, который можно было учуять и услышать, наверное, из Стамбула. К счастью, выглядели мы достаточно нелепо, так что особенно на нас никто не кидался, и мы могли спокойно наматывать круги по рядам перцев, дынь, зелени и орехов. Все продукты были навалены на прилавках горами, выше головы, и не ровными, кирпичик к кирпичику, пирамидами, как на Сенном рынке, а именно щедрыми, как на картинах Снайдерса, душистыми горами. И каждый ряд определялся издалека, прежде чем можно было что-нибудь разглядеть, потому что на тебя волнами, одна за другой, накатывались ароматы: помидоры, специи, зелёный перец, персики... И всё это было неправильной формы, с пятнышками и вмятинами, абсолютно свежее и только-только собранное в окрестностях Изника. 1001 ночь, да и только.

Конечно, в супермаркетах города Кембриджа испытать такое близкое к нирване состояние невозможно, но набрать ингредиентов для ароматного домашнего колдовства – вполне. Вот фенхель, например, - непременно должны быть магические свойства у овоща, который пахнет, как пряность. Так оно и есть (это я залезла в любимую книжку о травах и специях): греки и римляне считали, что его стебли и семена помогают от глазных болезней и змеиных укусов, а в Средние века траву фенхеля набивали в замочные скважины в качестве защиты от ведьм. И название очень симпатичное – тоже подходит для моего кулинарного романа: чем не имя для героини?

В Хорватии, на острове Паг, где делают соль, кружева и сыр, дикий фенхель рос среди белых камней вместе с другими душистыми травами, и вечерний воздух можно было разливать в банки как маринад – так солнце за день пропитывало его кулинарными ароматами.

А красный лук, который я тоже купила сегодня, теперь приобрёл для меня стойкую художественную ассоциацию: на выставке Веласкеса в Национальной галерее, в углу ранней картины под названием «Старая женщина, жарящая яйца» лежала, блестя бордовой шкуркой, совершенно живая, идеальная луковица, от которой невозможно было оторвать глаз.



Мама хотела идти дальше, смотреть на инфант и королей, а я любовалась совершенной луковицей, не менее прекрасной, чем синее платье бедной белокурой инфанты Маргариты, которую выдали замуж за родного дядю.

Мыши шебуршатся в домике, заново обустраивая своё гнездо. Я поменяла им подстилку и вымыла клетку, правда, при этом чуть не потеряла одну мышь – в процессе временного переселения в маленькую коробку она решила рвануть на свободу вверх по рукаву моего свитера. Пришлось ловить за хвост.



21.01.2007 Бигос с вариациями



Сушёные грибы и чернослив залить кипятком, дать настояться полчаса. Обжарить лук в оливковом масле, добавить нарезанные грибы и чернослив, промытую квашеную капусту, банку помидоров, гвоздику, палочку корицы, семена тмина и лавровый лист. Добавить немного хереса, дать выкипеть, залить жидостью от грибов и чернослива плюс немного овощного бульона, посолить, поперчить, накрыть крышкой. Довести до кипения, и потом готовить на медленном огне, пока всё не станет очень мягким и густым. Посыпать зеленью и подавать с варёным картофелем.



В оригинале в это польско-литовское блюдо полагается угрохать тонну мяса и колбасы, но оно хорошо и так – даже вкуснее, потому что лучше чувствуются все приправы. Чем больше готовишь, тем больше понимаешь, что очень многие ингредиенты прекрасно взаимозаменимы – я больше никогда не впаду в истерику из-за отсутствия молотого имбиря. (Драматическая история нашего новоселья на Чёрной речке в 2000 году – я отправила Джона за этим жизненно необходимым для моего блюда продуктом, и когда он вернулся с пустыми руками, отказалась принимать гостей вообще.) Херес вместо мадеры, тмин вместо семян укропа, клюква просто так – потому что осталось несколько ягод от моих рождественских ухищрений.

Квашеная капуста – один из волшебных продуктов моего детства. Удивительно, как много моих самых отчётливых вспоминаний связаны с бабушкой на кухне. Здесь, конечно, я не оригинальна – наверняка, в большинстве домов по осени наступал момент заготовочного ажиотажа, когда капуста, баклажанная икра, маринованные помидоры и огурцы, яблочное повидло тоннами ложились в банки и вёдра, чтобы потом ложками лета появиться на тарелках под Новый год, когда в магазинах осталась одна картошка.

Для капусты у бабушки были специальные инструменты: слегка треснувшая деревянная миска, «тяпка», больше всего похожая на средневековое оружие – лезвие полумесяцем на деревянной ручке, два эмалированных ведра (такие сейчас в большой моде - для кухни в стиле «ретро») и чугунные антикварные утюги в качестве груза – нынче идут рублей по 500 за штуку, а 20 лет назад бабушка колола на них орехи и придавливала ими квашеную капусту или отклеившиеся плитки линолеума в коридоре. Я наблюдала за всеми этими приготовлениями, забыв на время об игре в «Питера Пэна» (платье, заправленное в колготки, чтобы быть похожей на мальчика) или в «Волшебника Изумрудного города» (любимый плюшевый лёва и маленький чёрный пёсик по кличке Пират, волочащиеся за мной на ленточке по всей квартире). А потом два эмалированных ведра заманчиво стояли на кухонном подоконнике и дразнили своим запретным содержимым: бабушка строго следила за тем, чтобы капусту начинали есть, только когда она доведена до совершенства. Почему-то мне ужасно нравились ягоды клюквы, которые добавлялись для пикантности, не столько вкусом, сколько своей алой прозрачностью и редкостью - как будто драгоценный камешек попал тебе в тарелку.

Все эти домашние манипуляции в сочетании с особенностями советской розничной торговли выработали во мне стойкую привычку – «всякому овощу своё время». Ну не хочу я клубники в декабре и апельсинов в июле, хоть убей. Конечно, теперь я ещё точно знаю, что клубника в декабре будет по вкусу отчётливо напоминать пластик, в который она упакована, но дело даже не в этом. Мне всегда начинает хотеться мандаринов под Новый год, черешни в июне, огурцов в марте (вечная память огурцам фирмы «Лето», бледным, длинным и невообразимо весенним). И даже на цветы распространяется эта странность: не могу заставить себя покупать хризантемы весной, а фрезию в ноябре.

Люблю рецепты, когда можно всё покидать в кастрюлю и предоставить обед самому себе. Вот он, тихонько побулькивает на плите, чайный кекс сидит в духовке, а я устроилась за кухонным столом и стучу по клавишам, время от времени поглядывая то на плиту, то на мышиный домик. Чайный кекс печётся, надеюсь, на всю неделю, но надежды не очень много, так как это любимое лакомство моего мужа, сочетающее в себе самые прекрасные для него вещи на свете: чай и торт. (Для этого рецепта курага, чернослив, изюм и засахаренная цедра несколько часов вымачиваются в крепкой чайной заварке с коричневым сахаром, а потом смешиваются с яйцами, мукой, пекарским порошком и молотой корицей.)

После Теннисона взялась перечитывать «Мабиногион» - сборник валлийских легенд, которые послужили источником как для средневековых рыцарских романов Кретьена де Труа и Томаса Мэлори, так и для баллад и картин эстетов девятнадцатого века, упорно искавших прекрасное в далёком прошлом. Пришла к выводу, что «Герейнт и Энид» нравится мне больше у Теннисона – наверное, потому что больше похоже на повесть в жанре «фэнтези».



В промежутке между всем прочим покрасила волосы – решила вспомнить студенческие годы, когда мы с Ленкой регулярно удивляли друг друга и окружающих, до такой степени, что почти забыли, какого цвета у нас волосы на самом деле. Благо по телевизору транслируют финал чемпионата по снукеру, и мой муж прочно приклеен к дивану, так что я предоставлена сама себе. То есть, я тоже не против снукера, но он обычно меня усыпляет: я сажусь на диван, приваливаюсь к мужниному плечу, и вскоре мерный стук шаров начинает меня убаюкивать. Это неплохо после рабочего дня, но обидно в уикэнд. В результате немного порыжела и потеряла пару седых волосков, которые в последнее время как-то уж очень нахально вылезали на первый план.

@темы: книги, красивые картинки, проникновенные монологи о разном, путешествия, рецепты

19:43 

Как извести мешок шпината, прежде чем он начнёт портиться?

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
15.01.07 Рецепт из книжки: зелёный рис (Riso verde)



Шпинат промыть, отварить не добавляя воды, отжать, порезать и положить на дно огнеупорного блюда, приправив мускатным орехом, солью и перцем. Рис «басмати» отварить, добавить немного сливочного масла, посолить, поперчить и положить поверх шпината. Мороженый зелёный горошек бросить в кипяток на минуту, слить воду, пропустить через блендер с несколькими ложками нежирных сливок, добавить нарезанную свежую мяту. Положить поверх риса и посыпать нарезанными фисташками. Всё поставить в духовку на 20 минут.



Ну какой же у меня ещё может быть рис, если не зелёный?! В прошлом году на собственный день рождения я даже приготовила абсолютно зелёное меню – суп из кресс-салата, ризотто со спаржей и фисташками и открытый торт с манго и киви. Что-то сдвинулось в моей голове после того, как я прочитала «Унесённые ветром», и бархатные зелёные занавески Скарлетт О’Хара навсегда проникли в моё подсознание, в конечном итоге бросив свой коварный отблеск даже на моё свадебное платье.

Сейчас зелёный цвет очень in, так что мне стоит чудовищных усилий не бросаться в любом магазине сразу в «зелёный угол» и убедить себя, что мне не нужна ещё одна зелёная юбка или водолазка. Из последних приобретений я особенно рада зелёным замшевым перчаткам на шёлковой подкладке и с какой-то немного растительной вышивкой – ну просто перчатки королевы фей, когда она подхватывает в седло Томаса-Рифмача. К перчаткам чудесно подошёл шарфик, связанный мамой за каникулы по моей настоятельной просьбе, из пушистой тёмно-зелёной шерсти. Шарфик – это из той же оперы, что и курица с вишней. Та же магия трансформации и передачи тепла. Даже если бы он ни к чему не подошёл, я бы стала его носить, но он идеально вписался в мой гардероб.

К вопросу о тепле – примулы продолжают цвести, а перед входной дверью пробились новые ростки мяты. Это, конечно, очень удачно для моего зелёного риса, но всё же немного пугает. Вот попробуй встать в угол и не думать о белых медведях. Мы когда-то придумывали истории про бесконечную зиму, насланную чьими-то чарами, а тут всё наоборот – зима обиделась и ушла, и разбирайтесь, как хотите. Вместо снега – вишнёвый цвет, и что делать ежам – совершенно непонятно.

А вот мышам – очень даже понятно: как дело к ночи, крутиться, как ошалелым, в колесе. Они очень смешно реагируют на мою кулинарную деятельность – встают на задние лапки и отчаянно дёргают розовыми носами. Но самую бурную реакцию у них вызывает утреннее приготовление кофе – просыпаются моментально!

За окном кричит сова – всё никак не могу привыкнуть, что это в порядке вещей, как и тявканье лис, и пенье малиновки по утрам, и олени, жующие анютины глазки (это, правда, не у нас, а у моей свекрови в Саррее – она очень возмущалась, а я с восторгом представляла себе картину – почти диснеевского олешка с цветком в зубах). Вот вам и смычка города и деревни (стычка? спайка? случка? Все слова кажутся одинаково нелепыми).

Дальше в комментариях - мои записи начиная с конца ноября, когда мне впервые пришла в голову гениальная мысль щёлкать по вечерам клавишами ноутбука в качестве законного предлога не мыть посуду (в нашей семье творчество - это святое!).

@темы: книги, островной быт, проникновенные монологи о разном, путешествия, рецепты

The Accidental Cookbook

главная