• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: открытия (список заголовков)
23:42 

lock Доступ к записи ограничен

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
16:06 

Вопросик!

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
На волне бесед с двенадцатиклассницами о роли женщины в русской культуре у меня возникло некоторое подозрение относительно русской литературы. Помогите проверить: можете ли вы назвать классическое, культурно значимое произведение русской литературы, где главная героиня в конце находит нормальное, человеческое счастье? Не предлагать: Наташу Ростову, нашедшую своё истинное призвание самки (хотя это, пожалуй, самый позитивный образ, какой мне пришёл в голову), Китти, которая не главгероиня, Соню Мармеладову, повысившую свой уровень жизни от петербургской проститутки до жены каторжника в Сибири, и девушек из "Повестей Белкина", прелестных, но не особо существенных в формировании культурного фона. Народные сказки тоже не берём, это из другой оперы.

@темы: открытия

17:08 

Мультикультурное

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Самый прекрасный в мире интернационал - всемирный конкурс оперных певцов в Кардиффе. Во вчерашнем раунде пел монгол (и как пел - всем, включая судей и придирчивых музкритиков, просто башню снесло!), турок, живущий в Австрии, француженка, афроамериканка и молодой человек из Конго, живущий во Львове. Пели по-итальянски, по-французски, по-английски и по-немецки; интервью за кулисами давали по-английски, только монгол - на родном языке, от которого тоже сносит башню не хуже пения; Кири Те Канава вышла вручать приз и объявила сначала по-валлийски, потому что Кардифф. Это мой мир, это то, что я понимаю абсолютно, и не понимаю, почему не везде так - вернее, не понимаю, почему не все хотят, чтобы везде было так. Артура отправили спать, но он тихонько выполз на лестницу и смотрел оттуда, и я притворилась, что не замечаю его, а Джон и правда не заметил. А мелкий слушал с интересом, но больше всего ему нравилось аплодировать.
Сегодня после работы встречаюсь со своей бывшей ученицей, той самой, которая в воскресенье улетает в Китай и Казахстан. Девочка из индийской семьи, говорит на хинди, танцует индийские танцы; семья кембриджская, абсолютно англоинтегрированная, говорят без акцента, что редко для английский индийцев; изучала русский в университете. Так тоже бывает.
Во вторник проводила занятия с 7 классами (у нас это 11-12 лет), у которых обычно ничего не веду. Нужно было изобрести что-то, связанное с языками, с поэзией и с темой свободы, с учётом того, что русского они не знают. В итоге, сломав голову, родила гениально сработавшую идею: дала им текст "Закрой за мной дверь, я ухожу" с подстрочным переводом, обсудили темы-образы-всякое, узнали кое-что про рок-музыку в СССР, а потом я поставила клип и велела записать ритм и подогнать английский подстрочник под собственно песню. И дети у меня под конец урока практически запели Цоя.
А я, после фильма, взялась перечитать "Аэлиту", в первоначальной, "недетской" редакции 1923 года, и испытала не меньший шок, чем от Маяковского, только в другую сторону. Революция на Марсе и всяческие магацитлы, положим, не слишком увлекательны, но начало - оно просто бьёт под дых. Эта разруха в Петрограде, эти люди со сломанными судьбами, с надрывом в сердце, и это безумное объявление, которое внезапно, но как-то неудивительно оказывается правдой... И необыкновенно пронзительный, непростой и точный язык. Взглянула по-новому - бывает и так.

@темы: деть, деть-2, книги, мелкота, музыка, островной быт, открытия

16:28 

Леонора Каррингтон

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Фейсбуком мне принесло нового художника - прямо жалко, что я о ней не слышала, пока в Ливерпуле была её выставка, даже съездила бы. Леонора Каррингтон (1917-2011) - британская сюрреалистка, девушка из богатой семьи, сбежавшая из высшего света, чтобы стать художницей и любовницей Макса Эрнста, пережить его арест сначала во Франции, потом в нацистской Германии, испытать нервный срыв, заключение в сумасшедшем доме любящими родителями и какое-то кошмарное лечение в духе "Гнезда кукушки", сбежать от врачей и семьи, переехать в Мексику и провести там остаток жизни, общаясь, например, с Фридой Кало. Вот это биография, а? И картины прекрасны:

@темы: открытия, красивые картинки, информация к размышлению

23:27 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Неисповедимые тропы обоснуя привели меня туда, где до меня явно бродила Сюзанна Кларк. В начале 20 века Уильям Шарп написал эссе об острове Айона, где, в числе прочих, излагал местную легенду о фермере, который заснул на склоне волшебного холма и ему явился человек с волосами, как пух чертополоха, и с глазами, как горные озёра, без имени, исполняющий желания. Что-то знакомое.

@темы: открытия, цитаты

00:30 

Большой рождественский пост

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Как будто я и без того не знала, что я по натуре безродный космополит - Рождество 25 декабря окончательно заняло в моём сознании, а главное, ощущении, роль самого красивого, трогательного и подарочного праздника в году. Я изменила Новому году, который трепетно и безответно любила практически всю жизнь, за который долго держалась и на маленьком зелёном острове, и мне кажется, Рождество мне больше отвечает взаимностью. Как я говорила не раз, в празднике мне важна общность с людьми вокруг и эстетическая составляющая, и уж чего-чего, а последнего в английском Рождестве предостаточно. Мне близка его языческость и его неторопливое распоряжение моим временем примерно с начала декабря: покупка подарков, открыток и огромного количества орехов и сухофруктов, раздача и отправка открыток-посылок, ёлка, кексы, начинка для пирожков, печенье на ёлку, венки на двери и всякая зелень в дом, и, наконец, решающая битва с обёрточной бумагой в Сочельник. В этом году, впрочем, за один вечер мне не управиться с подарками для троих, поэтому сейчас допишу, подкреплюсь холодным глинтвейном (открытие сезона: холодный глинтвейн прекрасен, особенно если в нём много перца чили, который от многократного разогревания становится слишком острым, а в холодном виде в самый раз) и двинусь в бой.
И конечно, готовиться к празднику с ребёнком - отдельное удовольствие. Артур участвовал очень активно - ходил со мной на почту и запихивал открытки в ящик, помогал украшать ёлку и печь печенье, украсил кекс в подарок бабушке (маме Джона), ходил со мной на поиски остролиста с ягодами для венка и, разумеется, дегустировал и одобрял всю выпечку. А пеку я всё время - и обычные кексы, и рождественские, и маленькие пирожки со звёздочками, и "рождественские" маффины с клюквой и апельсиновой цедрой и с кремом сверху. Венок у меня в этом году весь натуральный, кроме банта - остролист с ягодами нашёлся в изобилии, не понадобились никакие шарики. А на двери кухни венок из розмарина и лаванды - откроешь-закроешь дверь, и повеет ароматом. Ёлка тоже пахнет, она и сама душистая, и вся в печенье, правда, печенье потихоньку убывает. А ещё я преподала Артуру опасный урок о пользе притаскивания с прогулки огромных палок - здоровенную ветку ясеня принесла сама, плюс использовала дубовую, которую как-то приволок Артур и бросил в саду, обвила их лампочками и повесила над окном в гостиной и у него в комнате.
Последние дни были гостевые, суматошные, а теперь наступает блестящая праздничная тишина, пахнущая пряностями и мандаринами - на само Рождество никто не едет к нам и никуда не едем мы. Будем готовить, есть, строить пряничный домик, играть с новыми игрушками и гулять в красных колпаках. И пусть снег представлен исключительно пенопластовой крупой, оставшейся от ремонта (столовая у нас уже вот-вот будет, но всё-таки в новом году), но праздничному настроению наплевать, оно лежит рядом с кошкой и лениво мурлычет. И бубенцы звенят, вернее, от ветра бренчит здоровенный коровий колокольчик на сарае, купленный на турецком рынке (как будто у нас в саду пасётся призрачная турецкая корова), и тоненько поддакивает ему крошка на кошачьем ошейнике, когда Уиллоу чешется или спрыгивает с дивана. И слышен скрип небесного колеса.

смотреть на логово рождественской ведьмы

@темы: я, фото, простые волшебные вещи, проникновенные монологи о разном, праздники, открытия, островной быт, мелкота, деть

02:15 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Природа согласилась с моим ощущением, что пора начинать зимовку, пусть даже и в "ручном" островном варианте. Утром был густой иней, цветки настурции стали прозрачными, листья заканчиваются на глазах. Я совершила удивительное открытие - во френч-прессе тоже можно сделать кофе с кардамоном, если добавить молотого, а то мне раньше казалось, что фокус с пряностями проходит только с туркой, и с кардамоновым кофе сидела на диванчике у батареи и смотрела на холод за окном. Кошка тоже решила зимовать и теперь остаётся на месте (на том же диванчике), даже если в комнате два орущих ребёнка. Потом мы пошли на почту, и Артур потребовал надеть шапку с помпоном, и на мелкого я тоже надела шапочку-вишенку (или яблочко? главное, с листиком), а на почте купила первую пачку рождественских открыток - с видом нашей деревни. Потом мы качались на качелях, купили в садовом центре белый цикламен, потому что Артур не хотел так быстро идти домой, полюбовались свежевыставленным пахучими ёлками (скоро пойдём выбирать себе - там можно заплатить и оставить пока у них, и договориться, когда доставят), дома сварили суп из пастернака с имбирём. На буках листья пока не опали, но стали из золотых тёмно-медными. Очарование поздней осени совсем бессмысленное - ни словами, ни фотографиями не передать. Всё равно что стоять в песочных часах и пропускать песчинки сквозь пальцы.
Когда летят листья, Артур говорит: "Мама, смотри, осень!"

@темы: деть-2, деть, открытия, островной быт, мелкота, простые волшебные вещи, цитаты

19:01 

lock Доступ к записи ограничен

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
02:52 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Я довольна, как... удав? слон? короче, как большое, довольное жизнью животное. Позавчера мы совершили семейный культпоход: съездили в городок Садбери (Sudbury), где я давно хотела посмотреть дом-музей Томаса Гейнсборо. Собственно, в этой поездке развлечения нашлись всем: ехать на передних сиденьях на втором этаже даблдекера; обследовать муниципальный парк, где есть живой уголок с кроликами, курами, попугаями и бурундуками и детская площадка с полным набором развлекательно-спортивных устройств от младенческих качелек и лошадок до вполне взрослых тренажёров; есть картофель-фри из местной забегаловки, прячась от дождя под порталом церкви; рассматривать ранние работы Гейнсборо в пустом старинном доме, где он родился и провёл юные годы; пить чай и кормить кексом нового плюшевого лисёнка в музейном кафе; исследовать очередную церковь с резными мизерикордами (в архитектурном, а не оружейном значении - architect.academic.ru/3580/Мизерикорд ). А потом мы заехали в соседний Лонг-Мелфорд, в котором давно собирались как следует изучить ассортимент двух огромных антикварных складов, и тут Артур очень удачно заснул, и висел себе спокойно в рюкзаке, не пытаясь пнуть или ухватить какую-нибудь ценную вазу. Вернулись домой как раз ко времени ужина, "спят-усталых-игрушек" и повтора "Шерлока", который не разочаровал меня и второй раз. (Я вообще пришла к выводу, что если сыграно так, что я, как Станиславский, верю, то нелогичности или неточности, или даже невозможности меня не смущают - в конце концов, есть многое на свете, друг Горацио, просто до фига сюрпризов, приятных и не очень.)
А вчера я бросила семью и поехала в Лондон, чтобы успеть на две выставки, которые вот-вот закончатся: "Венский портрет 1900" в Национальной галерее и "Елизавета I и её подданные" в Национальной портретной. Погода была - мерзость, мрак и морось, поэтому ничего, кроме музеев и магазинов, не стояло у меня в программе, но зато эту программу я выполнила с отличием. Выставки были настолько прекрасны, что заслуживают отдельного рассказа каждая, с картинками, но и помимо них Лондон, как всегда, подарил мне много маленьких радостей (иногда мне кажется, что он, как и я, слегка жалеет, что мы с ним не встретились раньше, и пытается компенсировать этот досадный факт моей биографии приятными мелочами на каждом шагу). В этот раз было метро - просто метро, но теперь одушевлённое ещё и Шерлоком, в компанию к Бонду и героям Аароновича и Геймана. Был вымощенный огромными гладкими плитами кусочек Трафальгарской площади перед Национальной галереей, превращённый дождём в идеальное зеркало. Был огромный ярко-синий петух на четвёртом постаменте (викторианцы не успели украсить его очередной помпезной конной статуей, и теперь на ней чередуются инсталляции современных художников). Были удачные покупки на распродажах и неожиданные находки в основных коллекциях обеих галерей, по которым я тоже успела побродить - в Национальной решила тоже навестить Гейнсборо, а в Портретной ждала своего времени запуска на выставку и случайно посмотрела пару тематических подборок в разных залах. Ну как я могла не замечать это "Благовещение" Фра Филиппо Липпи, с ангелом в пятнистых перьях, или "Мальчика, укушенного ящерицей" Караваджо, где на одну вазу можно смотреть полчаса? И почему я раньше не видела, что миссис Эндрюс на знаменитом раннем Гейнсборо - чистая русалка, и как немыслимо точно передана хрупкость детства в "Портрете дочерей художника, бегущих за бабочкой"? Теперь заметила и увидела, а ещё узнала, что Джером К. Джером в точности похож на персонажа своей книги.

Гейнсборо из музея в Садбери

Липпи

Караваджо

Миссис Эндрюс

Дочери Гейнсборо

Джером

@темы: островной быт, красивые картинки, деть, Лондон, открытия, путешествия

00:49 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Мне кажется, я специально выпестовала в себе импульсивность, чтобы хотя бы иногда успевать делать и говорить что-то, пока не набежали страхи.

@темы: открытия, я

01:26 

Но это не станет помехой...

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Каждую весну в один выходной или каникулярный день я одеваюсь как-нибудь несообразно (вернее, сообразно календарю, но не погоде) и отправляюсь в Лондон - мёрзнуть, теряться в очередном незнакомом районе, плыть на поездах поверх пригородных крыш, совершать очередные открытия, лишний раз подтверждающие, что в этом городе есть всё, что мне нужно. Мёрзнуть - это, кажется, обязательно; весенний холод не пробирается глубже кожи, даже если по ощущениям вот-вот пойдёт снег (вчера, правда, так и не пошёл, пошёл сегодня), а только остро напоминает о материальности мира вообще и тела в частности.
В этот раз я поехала в Лондон погулять на кладбище. Но счастье настигло меня ещё раньше - когда я стояла на платформе станции Фаррингдон, одной из тех лондонских станций, которые состоят из множества слоёв путей и переходов, железной дороги и метро, висят никогде, где-то в воздухе в неопределяемом районе, и совершенно явно служат перекрёстком не только различных веток общественного транспорта, но и целых измерений. Я стояла, а поезда проходили то мимо меня, то над моей головой, уходя из тьмы туннеля в пасмурный свет города или наоборот. Я стояла, и в плеере у меня играл саундтрек из "Шерлока", это идеальная, рваная и пронзительная лондонская музыка, и на неё идеально ложились объявления станций следования электричек и призывы "Mind the gap!", и места, куда мне предлагали уехать, звучали даже не музыкой, а романом: Чёрные братья, Слон и замок, Датский холм, Голова монахини, Короткие земли, Кошачий брод, Святая Мария Серая, Воронов ручей, Лебединая поляна, Бита и мяч, Семь дубов... (Blackfriars, Elephant and Castle, Denmark Hill, Nunhead, Shortlands, Catford, St Mary Grey,Ravensbourne, Swanley, Bat and Ball, Sevenoaks) Поезд, на который я села, шёл в Семидубье, но я ехала только до Головы монахини - станции Nunhead. По дороге успела вдруг осознать, что станция Blackfriars мало того, что висит в воздухе - она висит над рекой, потому что располагается на мосту над Темзой, как-то раньше просто не замечала, ну а наша новая "башня Ортханка", небоскрёб Шард-Осколок, никогда не будет прежним после последней серии "Доктора Кто".
Городская легенда гласит, что Нанхед - это не искажённое что-нибудь совсем другое, а "то, что написано на этикетке": якобы, настоятельница монастыря в этом районе очень активно сопротивлялась религиозным реформам Генриха Восьмого и за это была казнена, а её голову на пике выставили на всеобщее обозрение на лужайке примерно там, где теперь располагается игровое поле престижной частной школы для девочек. Впрочем, городским легендам стоит верить с осторожностью.
Ну а история Нанхедского кладбища нелегендарна и неромантична - никаких тебе призраков, потревоженных древних курганов или даже могил с громкими именами. К 1830-40-м годам Лондон так разросся, что продолжать хоронить огромное количество людей как раньше, в крохотных оградах городских церквей, стало всё более сложно и всё более антисанитарно, и тогда было выдано разрешение на открытие семи "коммерческих" кладбищ в районах, которые в то время были за чертой города. Хайгейт - самое известное из этих семи, не в последнюю очередь благодаря расположению в престижном пригороде и могиле Карла Маркса, обеспечившей проложение туда народно-туристической тропы. Кладбище Нанхед же ничем не отличилось, проработало до 1970-х годов, потом переполнилось, было закрыто и пришло в восхитительный упадок, прежде чем обрести новую жизнь уже в 21 веке за счёт Фонда национальной лотереи - некоторые памятники были подреставрированы, некоторые дорожки расчищены, и кладбище снова открылось для публики, но уже в качестве природного заповедника. Вход туда бесплатный, захоронения, кажется, производят только если уже есть семейные могилы, в выходные волонтёры проводят организованные экскурсии, а натуралисты фиксируют количество видов бабочек и птиц (много!), радостно расплодившихся в этом уголке практически дикой природы.
Я люблю кладбища. С детства, как ни странно: со сказки Андерсена, в которой соловей так проникновенно пел о кладбище, что Смерть отступилась от китайского императора и поспешила домой; с деревенского кладбища над озером в Новгородской области, где похоронены мои прадед и прабабка и спокойнее и прекраснее которого просто нет места на земле; с памятников разным известным людям на Серафимовском в Питере, которые я почему-то всегда любила разглядывать, когда мы ездили навещать могилу дяди. Ну вот такая у меня фишка - они меня не пугают, мысли о смерти если и навевают, то самые умиротворяющие, а эстетически всегда кажутся ужасно интересными, будь то московские кладбища-культурные энциклопедии, турецкие кладбища сплошь в тюрбанах и фесках, Лычаковское кладбище, перенаселённое ангелами, или английские кладбища с их однотипной, но эффектной романтикой.
Ну так вот, после этого вы вряд ли удивитесь, если я скажу, что в Нанхеде я бы с радостью осталась жить. Потому что если вы представите себе всё самое романтичное, викторианское, готичное и вампирское, что только может оказаться на кладбище, там всё это есть. Часовня, разрушенная пожаром и восстановленная лишь частично - роскошное неоготическое крыльцо, а за ним голые стены без крыши и узорные окна в небо. Буйство плюща, скрывшего большинство могил совершенно, так что они похожи на зелёные холмики. Надгробные памятники всех классических образцов во всех мыслимых стадиях упадка: плиты, склепы, мавзолеи, стелы, урны и, конечно, ангелы; покосившиеся под невероятными углами, оплетённые плющом, розами и ежевикой, разбитые, разломанные на куски, с отбитыми частями, с полустёртыми надписями. Все оттенки зелени мха и лишайников. Чёрные вороны на дорожках. Тишина, в которой зловеще поскрипывают деревья и что-то невидимое шуршит и перебирает мелкими лапками в кустах и в зарослях плюща. Одним словом, чистое счастье. И к этому счастью так шёл пасмурный, но не мрачный день, прозрачность деревьев, сквозь которые были хорошо видны памятники, вид с холма на далёкий голубой центр, Шард, Глаз Лондона, собор святого Павла и Сити, и мои крепкие ботинки, в которых было нетрудно пробираться по еле-еле протоптанным глинистым тропинкам в буйных зарослях, поверх разбитых плит и бордюров, и даже поверженных ангелов.
А если добавить, что в придачу к этому я обрела полпинты "Гиннесса" в пабе наискосок от кладбища, с пылающим камином и старомодной деревянной стойкой "островом" в центре, а ещё потом виды на Лондон поверх моря сланцевых крыш с открытой всем ветрам, висящей над Нанхедом жедезнодорожной платформы... короче, день удался.

blink

memory

more angels

всё подряд - надоело классифицировать!

прекрасное далёко

@темы: фото, путешествия, открытия, информация к размышлению, Лондон

00:03 

Открытия

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
"Вокзал для двоих" - отличный фильм. Почему-то он мне таким совсем не запомнился с юности. Совершенно убедительный дуэт Басилашвили-Гурченко, верится и трогает. И переводится на другую культуру - группа моих взрослых студентов от 40 до 70 осталась в восторге.
Тема дороги в русской культуре - неисчерпаема, увлекательна и абсолютно не помещается в полуторачасовое занятие. Я бы прямо книгу написала, или ездила бы на гастроли со своей презентацией, за помощь в которой огромнейшее спасибо всем поучаствовавшим в бурных комментариях постом ниже.
И - они существуют! Иначе с какой стати огромная белая сова летала над полем часа в 4 дня? Конечно, доставляла почту!
Слушаю Neverwhere.

@темы: островной быт, открытия, фильмы

02:26 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Всё-таки интернет безгранично расширяет горизонты познания. Вот Амазон предлагает купить костюм "Мёртвой Красной шапочки". Недорого. Пришло бы мне такое самой в голову? Да ни за что.
www.amazon.co.uk/Riding-Halloween-Ladies-Fancy-...

@темы: красивые картинки, открытия

01:53 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Вдруг до слёз прониклась осознанием, что с сентября не буду толком видеть Артура в будние дни. Жестокий муж вместо слов сочувствия говорит: "Напиши бестселлер, заработай много денег и брось работу!" Кроме того, жестокий муж говорит, что удивительно, как это на Амазоне вообще что-то ещё осталось, поскольку моя шопинготерапия теперь протекает в основном виртуально.
Удивительно, да. Зато у меня есть новые платья для отпуска и для работы, а у Артура завтра будет наконец нормальная деревянная кроватка. Беееленькая. Сейчас снова буду хлюпать носом.
Ещё удивительно, как это ёрзание на попе (в английском есть специальное выражение - bum-shuffling!) может быть таким эффективным способом передвижения - отвернёшься на минутку, а детёныш уже на середине комнаты. И как интересно вдруг оказалось готовить для мелкого существа, ничуть не меньше, чем изучать экзотические кухни по кулинарным книжкам и ассортименту этнических лавок, и, кстати, экзотические кухни тоже пригодились - пока у нас самый большой хит, после манной каши, это пюре из батата с нутом и кумином. И почему Артура так непреодолимо влекут книги, даже совершенно неяркие и неинтересные на вид, как мой тёмно-синий антикварный том Шекспира, и пианино, по которому он лупит с упоением, и даже то поглядывает на ноты на пюпитре, то тянется к ним, как будто чтобы перевернуть страницу, но я-то знаю, что на самом деле чтобы съесть.
А ночью к нам иногда приходит особенный туман, вполне вероятно, что с Deadmans Lane. Помните: "Рама широко распахнулась, но вместо ночной свежести и аромата лип в комнату ворвался запах погреба." Вот точно так, только в тумане, к тому же, не видно, кто там вступает тебе на подоконник.

@темы: деть, островной быт, открытия

23:00 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
- в нашем местном восточноевропейском магазине продают малосольные огурцы как будто прямо из деревни - даже хруст правильный
- моя кыся особенно похожа на птицу, когда сидит на заборе
- где-то в окрестностях нашего сада живёт небольшой ёжик, и если осторожно взять его в руки садовыми рукавицами, он даже высунет чёрный острый носик
- маффины очень вкусно печь с замороженными ягодами
- мой муж с подстриженной треугольником бородкой немного похож на кардинала Ришелье
- я люблю сады, пожалуй, так же сильно как леса, но совсем отдельной любовью, хотя в детстве они казались мне максимальным приближением к дикой природе
- я люблю чёрные цветы (помимо ириса у меня теперь есть ещё совершенно чёрная фиалка)
- розовая жимолость распускается в темноте
- запах ирисов существует отдельно от них, он отрывается от цветов и сам по себе витает в воздухе
- суп-пюре из брокколи отлично получается, если сначала обжарить семена кумина, лук и грецкие орехи
- у нас в саду вывелось несколько порций крохотных паучков, и теперь они вьют крохотные паутины между лепестками цветов
- то, что в Англии называют "любовь в дымке" и считают декоративным цветком, в Индии называется "калонджи" или "чёрный лук" и считается пряностью (ну, нет, не совсем - одна Nigella damascena, другая Nigella sativa, но очень близкие родственницы)
- мне для счастья вполне достаточно роз, дождя и клубники

@темы: рецепты, открытия

17:41 

Открытия

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Иногда очень полезно услышать чей-то голос помимо своего собственного (и собственных мысленных версий чужих голосов).
Коша ночью ходила по нам, спяшим: об этом явно свидетельствуют отпечатки пыльных лапок на тёмном постельном белье, потому что сначала она провела ревизию чистоты под кроватью (которую мы явно не прошли).
Чили кон карне у меня уже и так давно не кон карне, а кон что нашлось в запасе, но теперь я выяснила, что его можно делать с нутом и зелёным горошком вместо обычной красной фасоли.
Мой муж умеет делать комплименты, когда хочет. Купил новый сорт кофе, потому что по описанию на пакете он похож на меня: sweet and nutty (игра слов - по-английски это одновременно "сладкий и с ореховым вкусом" и "милый и слегка сумасшедший").
запись создана: 17.03.2010 в 17:21

@темы: рецепты, открытия

15:14 

lock Доступ к записи ограничен

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
01:42 

Детский сад

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Название записи полностью отражает мою жизнь последние 3 недели: сначала - питерские обменные дети, потом собственное поведение, теперь - мужнины норвежские чада, которым я на неделю в году становлюсь мачехой.
С питерцами всё прошло прекрасно, за исключением того факта, что приехало их трое вместо шестерых - троим не дали британскую визу на настолько идиотских основаниях (документы у всей группы были, само собой, идентичные), что в голову закрадываются нехорошие мысли о том, что чиновнички выполняют какую-то квоту. Ну или просто чиркают по бумажкам не глядя. Что, насколько мне знакомы работники британских дипломатических ведомств, тоже вполне возможно. Тем не менее, добравшиеся до нас трое девочек остались довольны, уезжали в слезах (хороший показатель!) и с планами устроить дома маскарадную вечеринку по английскому образцу.
В процессе общения со всевозможными детьми и родителями во внеклассной обстановке я, как водится, совершила немало занятных открытий. Во-первых, одна из русских девочек под конец вполне серьёзно поинтересовалась у меня, симпатизирую ли я кому-нибудь из своего 10-го класса. И я поняла, что такая мысль мне даже в голову бы сама собой не пришла - настолько я стараюсь со всеми быть ровной и одинаково поощрительной. Конечно, бывает, кто-то действует на нервы, а кто-то, наоборот, свет в окошке, учит склонения прилагательных, когда остальным дай бог с существительными разобраться, а с кем-то просто трудно найти общий язык, но по большому счёту люблю я всех практически одинаково и стараюсь так себя и вести.
Во-вторых, из наблюдения родителей рядом с детьми, как всегда, складываются неутешительные выводы: всё, всё, абсолютно всё отражается. И хорошее, и плохое. У мучительно тихой девочки, музыкальной, талантливой суперотличницы, из которой я клещами тянула хоть какие-нибудь идеи и мнения в течение последних двух лет (в младших классах мнения не требовались, было полегче) и выдрессировала всё-таки аж на оксфордское собеседование, мама не затыкается вообще никогда и уж само собой, не слушает ни слова собеседника. Донести до неё простую мысль, например, что "встречаемся там-то во столько-то", невозможно меньше чем за полчаса принудительной беседы обо всём и ни о чём, и хорошо, если она после этого запомнит именно то, что сказали ей, а не то, что говорила она сама. У другой отличницы, которая старается никогда не выходить за рамки задания или темы, чтобы не наделать ошибок, и однозначно предпочитает качество количеству (что, согласитесь, не идеально для изучения языка), мама - загорелая, холёная блондинка, взирающая на мир чуть свысока и так же свысока, мимоходом, всех, включая дочь, ставящая на место. А у девочки с дырявым ситом вместо той части головы, куда записываются всякие нудные мелочи, вроде домашних заданий, дат и списка нужных бумажек, столь же безалаберная матушка, от которой можно ждать чего угодно. Зато обе довольны жизнью и легко и непринуждённо общаются друг с другом и с окружающим миром, что уже плюс. Нет-нет, никаких детей, вы что!
Ну и всякие прочие маленькие открытия сопровождают меня в любых делах: что чудесно читать на набережной под платанами у Тауэра, что Neverwhere неистребимо наложился на Лондон и превратил улицы в страницы, что в Сент-Джеймсском парке, у самого Букингемского дворца, продают волшебное клубничное мороженое, с кусочками ягод и совершенно натуральным ароматом, и что как гостеприимная хозяйка я окончательно обританилась и почти без усилий давлю позывы вырывать у гостей из рук чемоданы и сумки, открывать и закрывать окна, как будто я одна знаю секрет их устройства, а также всё время готовить еду - до такой степени, что бутерброды нам на ланч беззастенчиво покупала в Маркс и Спенсер. Ах да, ещё что голова может болеть так, что больно укладывать её на подушку и остаётся только высунуть её в окно, и что йогурты не живут неделю при тридцатиградусной жаре на полке над моим рабочим столом.
Из всех этих приятных, но энергозатратных хлопот я вынырнула в последнюю рабочую неделю под тропическим солнцем. В этом тёплом, зелёном мире, пахнущем липовым цветом, было бы очень приятно существовать, если бы не было столько дел. Впрочем, я нашла прекрасный способ о них не думать: поднять ту часть окна, на которую у меня наклеены яркие записочки с заданиями, за пределы своего обзора (ну не задирать же, в самом деле, всё время голову?) и с надеждой ждать, что грозовой ветер с улицы, в которую плавно переходит мой стол, сметёт нафиг мою систему хранения важных документов кучу бумажек. Надежды не оправдались, но свет в конце тоннеля уже не только светил, но и грел, поэтому кое-как дела я разгребла, вдохновляясь по пути маленькими радостями – новым платьем, босоножками на танкетке, которые – о чудо! – совсем не трут, турецкой черешней в Маркс и Спенсер, самой крупной и рубиново-сладкой, вечеринкой с коллегами по language department, подругами, которые потихоньку устраивают личную жизнь... (это я перечисляю в произвольном порядке, вы понимаете).
Самый конец триместра ознаменовался, как всегда, удивительными ощущениями в организме: от любимого карамельного милкшейка получаешь только зубную боль, чуто-то напрочь заклинило между шеей и левым плечом, а спать вообще можно не пытаться – толку никакого, даже если удаётся. Зато прозрачное душистое желе жарких дней, как стеклянным ножом, разрезали дожди, и стало легче дышать, хотя и жалко нашего скоропостижного лета, которое, как всегда, кончается до того, как начинается отпуск.
А розы устали, отцвели по первому кругу и свесили головы набок, пытаясь отдышаться для второго. На нашем участке маленькие пятнистые гусеницы красиво выгрызают им листья, как у меня никогда не получалось вырезать бумагу на уроках труда в начальной школе, и приходится собирать их в коробочку и выкидывать через забор, в буйные пампасы, который сосед именует своим садом – пусть грызут там, что хотят. А мальвы вымахали-таки выше крыши сарая, так что мы можем любоваться багровыми до черноты цветками прямо из окна спальни. И куст лаванды превратился в благоуханный лиловый веер, настурция аккуратно оплетает дверь кухни, и душистый горошек зацветает, а не-душистый, съедобный, уродился хоть куда, и мы кидаем его в салаты и едим просто так.
Но от этой красоты я завтра уезжаю в Уэльс, с мужем, его детьми и огромной палаткой. Дети, кстати, относительные – 14 и 16 лет, из аэропорта вызвались ехать на поезде сами, но всё равно попросили меня прислать список вещей, что брать. Вчера мы с ними отметили Рождество в саду, потому что как-то пропустили его в этот раз: положили подарки под лавандовый куст, хлопнули хлопушки, надели бумажные короны, и на чизкейке со свежей малиной и красной смородиной я ягодками попыталась вывести что-что вроде Merry X. Детей наблюдать очень забавно, особенно потому, что впервые я познакомилась с ними 8 лет назад, когда легко таскала девчонку на закорках. И пряничные домики им пекла на Рождество, и в бадминтон играла в саду, и в ведьму наряжалась, чтобы бегать за ними по всему дому, и ходила на «Чарли и шоколадную фабрику». И вот, выросло: девочка похожа на скандинавскую фею, которая решила переквалифицироваться в фотомодели, а парень ростом с папу и завтра потащит не только свой рюкзак, но и палатку. Рюкзаки, правда, всё равно всем собираю я (включая себя и мужа). Такой вот детский сад.
Вернусь через неделю и напишу-таки отзывы на кучу прочитанных книжек и проникновенный пост о мороженом.

@темы: я, проникновенные монологи о разном, открытия, островной быт

16:07 

А вот и я!

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Вернулась позавчера поздно ночью, вернее, уже вчера; вчера бОльшую часть дня проспала. Интернет дома не работает, буду сегодня пытаться вылечить по совету школьного айтишника, а сейчас сижу в школе, восхитительно пустой. В Афинах отлично провела пять дней, просто удивительно, насколько пластично время - кажется, что недели две. Написала подробнейший дневник, благо бОльшую часть времени была сама по себе. Наснимала штук триста видов. Совершила массу интересных открытий, про себя и про город.
Открытиями могу пока быстренько поделиться:
- больше всего на свете я люблю путешествовать. С богатством этих ощущений не сравнимо ничто.
- Нил Гейман - потрясающий писатель, совпавший со мной на каком-то под- или даже бессознательном уровне. Если второй раз за три месяца перечитываешь книгу и получаешь от неё такое же, если не большее, удовольствие, как в первый раз, значит, это серьёзно.
- я категорически не люблю большие отели. Мне не нравится, что мои флакончики в ванной кто-то каждый день переставляет с места на место, мне неприятно, что чужой человек убирает мою постель, меня нисколько не соблазняет бассейн, похожий на тазик с синькой, и зеркала на каждом шагу не соответствуют моим представлениям о роскоши.
- я совершенная мизантропка - человеческое общение нужно мне только тогда, когда имеет для меня смысл, а не само по себе. Я не люблю светские беседы и не люблю глупых людей. БОльшую часть времени я полностью самодостаточна и, увы, самодовольна.
- исследовать чужие города мне лучше всего одной. Но для гор, морей, закатов и пляжей мне нужен муж - в одиночку всё это остаётся красивыми картинками, тогда как с городами я сливаюсь и некоторое время дышу в одном ритме.
- я была права, когда особенно не стремилась в Грецию, и вряд ли буду туда стремиться ещё. Но я рада, что посмотрела Афины, познакомилась с Акрополем, увидела чудеса раннегреческих цивилизаций в Археологическом музее и рада, что нашла там место, с которым мне было жаль расставаться - маленькую таверну рядом с отелем.
Вот пока и всё, не ждите от меня чудес в ближайшее время, потому что, даже если интернет дома заработает, у нас сейчас в гостях джоновы норвежские дети, а времени, чтобы напечатать весь свой афинский дневник, мне понадобится немало. Но я уже почти здесь!

@темы: путешествия, открытия

01:25 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
А вот и я. Я выплыла, лежу на мокром песке, отфыркиваясь и пытаясь отдышаться, вяло шевелю конечностями, как морская звезда. Мои обменные гости уехали сегодня утром, я их не провожала, поскольку мне не выбраться из Марча в такую несусветную рань, но зато смоталась в Лондон за греческой визой и успела вернуться к предпоследнему уроку, хотя меня туда никто не гнал, кроме непонятно откуда взявшегося чувства долга. Теперь вот горько жалею, что не пошла вместо этого по магазинам и не купила-таки ещё одну пару приглянувшихся мне босоножек.
За эту чудесную неделю я в неизвестно какой раз осмотрела достопримечательности Кембриджа, Или, Уорика, Лондона и Нориджа, просветила очередную группу юных неокрепших умов относительно различий между романским и готическим стилем, научила с ходу распознавать веерный свод, рассказала про Розеттский камень и даже прочла краткую лекцию о причинах и основных идеях Реформации, а также перепробовала все (немясные) разновидности бутербродов и освежающих напиотков в "Маркс энд Спенсер" на Кембриджском вокзале.
Впрочем, я была бы не я, если бы не совершила по пути несколько маленьких, но очень приятных открытий. Холланд-парк в Лондоне, Госпиталь Лорда Лестера в Уорике и то, что лучше всего на свете читать Нила Геймана в лондонском метро и нескромно привлекать внимание прочих пассажиров своим радостным смехом, потому что без смеха читать "Сыновей Ананси" невозможно. Ну и окончательно утвердилась в ранее совершённом открытии - что Нил Гейман навсегда занял место в списке моих любимых авторов всех времён и народов. К сожалению, на данный момент я прочитала всё, что он написал, если не считать комиксов и киносценария в соавторстве, и меня это очень печалит, потому что я боюсь, что он окажется менее плодовит, чем Дяченко и не будет писать по роману в год или хотя бы в два.
Обо всём этом напишу подробнее и даже кое о чём с иллюстрациями, а завтра пойду покупать путеводитель по Афинам. Лето - это маленькая жизнь.

@темы: открытия, книги

The Accidental Cookbook

главная