Записи с темой: информация к размышлению (список заголовков)
18:20 

Поговорим о погоде

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
С полудня полил дождь. Значит, снова будут мокрые лапки - провернув в выходные колоссальную операцию по смене гардероба, отказываюсь носить закрытые туфли, несмотря на похолодание и осадки. Да и не могу - первыми же босоножками стёрла ноги, поэтому вынуждена некоторое время жить в шлёпанцах.

Утром мне так романтично летели в физиономию лепестки каштанов и глициний - цветочный дождь.

Заговорив об осадках, вспомнила картину Уотерхауза в галерее Тейт: "Святая Евлалия". 12-летняя христианская мученица времён Диоклетиана; когда её нагое тело выбросили на улицу, вдруг выпал снег (на юге Испании) и засыпал его.

@темы: красивые картинки, информация к размышлению

17:36 

Мария Башкирцева

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
БАШКИРЦЕВА, МАРИЯ КОНСТАНТИНОВНА (1860–1884), русская художница. Родилась в селе Гавронцы (близ Полтавы) 11 (23) ноября 1860, в богатой аристократической семье. После того как родители разошлись, находилась под опекой деда, генерала П.Г.Башкирцева. С детства отличаясь слабым здоровьем, в 1870 была отправлена на лечение в Ниццу. Обосновавшись в 1877 в Париже, занималась в академии Р.Жюльена, испытав особое влияние Ж.Бастьен-Лепажа, который был одним из ее наставников. Побывала в Италии, Испании и Германии, трижды (1876, 1881, 1882) наезжала в Россию – на Украину, в Петербург и Москву. С 1880 выставляла свои работы в парижском Салоне, пользуясь обычно псевдонимом «Мари Константин Рюсс».

Сохранилось совсем немного ее произведений (большинство из них погибло на Украине в годы Второй мировой войны). Картины Башкирцевой, с доминирующими в них фигурами-олицетворениями, решены в духе символизма, подобно Дождевому зонтику (1883, Русский музей, Петербург), где простой мотив девочки под зонтом выглядит как будничная тайна, Весне (1884, там же), родственной поэтическим крестьянским образам Бастьен-Лепажа, или Обнаженной, сидящей верхом на стуле напротив скелета (1880-е годы, музей д'Орсе, Париж). Наивно-гордым честолюбием впечатляет Автопортрет с палитрой и арфой (1883, Художественный музей, Ницца).



Башкирцева выступала также как скульптор (Навзикая, 1882, музей д'Орсе, Париж).



В 1880 Башкирцева поместила в газете «La Citoyenne» («Гражданка») статью в защиту женского равноправия. Наиболее интересен огромный дневник, который она вела с детства по-французски (1872–1884; опубликован, хотя далеко не полностью, в Париже в 1887; первый русский перевод вышел в 1902).



Умерла Башкирцева в Париже 31 октября 1884. Среди ее поклонников были Г.де Мопассан, безуспешно добивавшийся ее любви (см. его переписку с художницей в книге Мопассан знакомый и незнакомый, М., 1993), и М.И.Цветаева, посвятившая ей свой первый поэтический сборник (Вечерний альбом, 1910).





@темы: красивые картинки, информация к размышлению

13:49 

Навёрстывая упущенное

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
5.02.07 Давно ничего толком не писала и не готовила. То есть, готовила на прошлой неделе, а в пятницу легла спать в 8 часов, а в субботу приехала домой в 12, а в воскресенье запрягла мужа, потому что мне нужно было помочь ему по работе и себе придумать программу на очередной «Русский уикэнд» в Мэдингли-Холле (это там, где геометрически подстриженные кусты и фонтан, которые я каждый год снимаю), а сегодня опять запрягла Джона, просто потому, что хочется что-нибудь, наконец, написать.

Что там осталось от прошлой недели? Полная луна – всегда хитрый момент в жизни, потому что главное не забыть вовремя посмотреть за окно и осознать, что именно происходит. В первый год нашей совместной жизни мы очень быстро обнаружили, что полная луна имеет на нас одинаковый эффект: совершенно искажается восприятие действительности, и выползают все накопившиеся отрицательные эмоции. Ух, немало мы поначалу побили тарелок! А теперь всё просто: смотрим в окно – и тут же успокаиваемся, потому что нечего копья ломать из-за паскудного небесного тела.

Всегда хотела жить так, чтобы в спальню мне заглядывала луна. Когда-то она это делала в большой комнате на Миллионной, а потом я переехала в другую комнату с видом во двор-колодец и много лет довольствовалась бумажной луной на форточке, нарисованной одной доброй подругой. А здесь – пожалуйста, выходи во двор и стой, задрав голову, сколько хочешь.

Прочитала в Некошкином дневнике: «фотки для Unicorn, которая скучает по Питеру, и Kitchen Witch, которая скучает по зиме». Получается, я по Питеру не скучаю. Пожалуй, как ни странно, это правда. Питер – это не место, это часть моей биографии. Я не скучаю по нему, так же, как не скучаю по самой себе. Или – это не так называется. Я испытываю ностальгию – по нему, как и по всему, что невозможно вернуть. Есть у меня такое свойство, всегда было. Прошедшее лето, неудавшийся роман, пламенеющая осень в Америке, дождь в Париже под цветущими каштанами. Я сама, пятнадцатилетняя, пересекая Марсово поле по дороге из школы, сочиняю стихи о вселенском одиночестве. Проходные дворы на Моховой, школьный коридор с кривым паркетом. Рассвет после белой ночи, когда я сижу на гранитном невском парапете рядом со своими новыми туфлями, немилосердно натёршими мне ноги, и кто-то говорит мне по-английски: «Разве возможно познакомиться с тобой и не влюбиться?» (очень нескромное воспоминание, но приятно иногда достать его с антресолей памяти). Всё это было, всё это я помню в мельчайших подробностях – звук, запах, цвет, - и всего этого больше не будет никогда. То есть, конечно, будет дождь в Париже, но я буду гулять под ним совсем с другим человеком, и лет мне будет уже не 20. И стихи будут другие. И хотя паркет в коридоре школы номер 185 никто не менял, я хожу по нему с группой собственных учеников, которых привожу по обмену.

Так же и с Питером – я всегда буду приезжать туда пить кофе с друзьями (гм-м, нет, даже не кофе – я его больше не пью, только без кофеина...), но это будет уже другая я и поэтому другой город. «Ностальгия по себе» - странная фраза, которую я откуда-то подцепила, то ли из песни, то ли из фильма, но очень точная. Хотя, конечно, предложи мне кто-нибудь сейчас же вернуться на осеннее Марсово поле и продолжать сочинять «Я одна в целом мире и в целой Вселенной...», я бы согласилась – на полчаса.

Посмотрела по телевизору второй фильм о Бриджет Джонс. Видела его раньше в кино, но готова смотреть сколько угодно, ибо моя любовь к этой литературной героине непреходяща, хотя второй фильм и книга в подмётки не годятся первым. Что-то меня очень пленяет в ней, может быть, потому что я вижу в ней какой-то возможный (менее интеллектуальный, но это было бы и неплохо) вариант себя. Если бы мне довелось жить одной в каком-нибудь большом городе (как я всегда мечтала), моя жизнь, вероятно, была бы столь же хаотична и полна мучительного самоанализа в попытке понять: «что же со мной не так?» Всё та же параллельная я, которая просыпается каждый раз, когда я приезжаю в Лондон, и тихо так, отвлечённо грустит, что одиночества, равно как и секса, в большом городе мне не видать.

Дочитала свою книжку об истории карри. Почерпнула из неё массу неожиданной информации, которая заставляет видеть давно известные вещи совсем под другим углом. Например, что при всём снобизме и высокомерии, с которым колониальные британцы относились к своим индийским подданным, они, пожалуй, нашли себе ровню. Индийские касты очень строго блюдут свою чистоту, и представители высших каст смотрели на британцев свысока ничуть не меньше и ни за что не желали делить с ними стол, чтобы не оскверниться, так как считали их людьми низшего, нечистого сорта. Вообще довольно неприятная религия – индуизм, о чём я подозревала, но не очень задумывалась. Неудивительно, что из неё вырос всеохватный, недискриминирующий буддизм, как из иудаизма – всех уравнивающее христианство.

В субботу утром опять был иней, немного некстати, так как мне нужно было вставать ни свет, ни заря и ехать в Лондон. Когда день начинается с разморозки велосипеда, трудно надеяться на успешное продолжение. Я, конечно, опоздала на автобус и на поезд, на который стремилась, хотя крутила педали изо всех сил и старалсь не смотреть по сторонам. А было на что – поля, как аккуратно разложенные пакетики замороженных овощей, птицы, гоняющиеся друг за другом в белых хрустящих кустах, и луна с чуть обгрызенным краешком, висящая на полпути к горизонту.

Тем не менее, до Лондона добралась, встретилась с коллегой на вокзале Кингз-Кросс (да-да, тот самый, где платформа 9 ¾ , а также где, по какой-то безумной фольклорной легенде, под одной из платформ похоронена кельтская королева Боадикка, бунтовавшая против римлян) и провела далеко не самый неприятный день на преподавательской конференции в школе на самом берегу Темзы, под сенью собора Св. Павла и ровно напротив галереи Тейт Модерн. Выйдя на улицу около пяти, обнаружила там классический вечер на Темзе, который можно изобразить как следует только будучи художником-импрессионистом. Такое всё мерцающее, перламутровое, зеленоватое, shimmering, и фарфоровое небо с луной, и силуэты мостов, и армия огней, которая постепенно начинает наступление на сумерки. Мы с Клаудией прошлись по набережной, потом свернули к Трафальгарской площади и долго ещё вычерчивали зигзаги по центру Лондона, пока не оказались уже настоящим тёмным вечером на скамейке перед маленьким кафе в Сохо, с бумажным стаканчиком мятного чая в руке, наблюдая, как сворачивается на ночь китайский базарчик, обитающий прямо посреди небольшой улицы.

Я обожаю сидеть где-нибудь в городе и наблюдать за людьми, например, у окна кафе на углу Жуковского и Литейного, откуда виден весь проспект в обе стороны, или на кожаном кресле у входа в кембриджское «Кафе Неро» - да мало ли ещё городов и кафе. В Лондоне совершенно отчётливо особенная публика: очень раскованная, очень небрежная, well-groomed, лихо замотанные шарфы, бархатные пальто, всё в таком духе. Моя подруга Клаудия, несколько лет прожившая и проработавшая в Лондоне, из той же породы, хотя одевается очень спокойно.

Встречаемся с её братом и идём во вьетнамский ресторанчик, тоже в Сохо, неподалёку. Дэвид и его жена знают официантов по именам, меню – наизусть и приносят своё вино (из собственного магазина). Мне интересно попробовать новую кухню, я ещё никогда не ела вьетнамских блюд. И мои ожидания не обмануты: я нашла свою вторую любовь, после ближневосточной кухни. Никакого соевого соуса, забивающего все ароматы, всё свежайшее и приготовленное совсем чуть-чуть. Мята, тайский базилик, кориандр, что-то ещё, названия которого я не знаю, – блюда можно даже не есть, а вдыхать. Хрустящая маринованная редька, немного чили, множество креветок, ароматнейший бульон. Я на седьмом небе. В общем, рекомендую всем, если представится случай, сломя голову бросаться пробовать вьетнамскую кухню.

Мой день завершается тем же велосипедным маршрутом, с которого начался, и опять иней – даже в темноте видно, как он ложится на поля белым холодным туманом. Луна освещает дорогу лучше всяких фонариков, немного жутко – лунный свет на полях напоминает мне страшную историю (из восхитительного сборника рассказов о привидениях) под названием «Меццотинто», где на гравюре была изображена лунная ночь, и чёрная фигурка двигалась по полю. А тут ещё петухи решили, что уже утро, и распелись не на шутку. И должна вам сказать, ночью при лунном свете звучат они отвратительно, похоронно, почище, чем карканье ворон. Тем не менее, доехала до дома без приключений, как раз когда часы на колокольне стали бить полночь.

Воскресенье наполовину проспала, так как в ночь на субботу легла в 8 вечера, встала в 12 и читала до 4-х. И первым делом, как проснулась, дочитала свой детектив, который не давал мне покоя последние три дня. Это тот самый, который я купила за то, что действие происходит в Стамбуле: Барбара Надель, «Дочь Валтасара». Наслаждалась узнаванием кварталов и улиц, атмосферой. Но и сюжет ничего – лихо закручен на убийство российской императорской семьи, очень оригинально. И персонажи живые, что для детектива немаловажно, но редко встречается. Чем-то – совершенно неуловимо, по сюжету, по духу – напомнило мне Акунина.

Дочитала книжку и расстроилась – не хотелось выбираться из Стамбула. Вот загадочный город. Наверное, так на некоторых иностранцев действует Питер и вообще Россия: всю оставшуюся жизнь будет дёргать за ниточку, привязанную к самому сердцу. Звать обратно. Хочу туда до ужаса.

На ужин Джон состряпал шикарное карри из креветок с кокосовым молоком и арахисовым маслом, пока я пробивала рассказ Акунина для себя и придумывала экзаменационные вопросы для студентов для него. И мы открыли банку ананасового чатни. Как я теперь достоверно знаю, большинство типов чатни, которые любимы британцами, ими самими же и придуманы, на основе разных индийских традиций. Но это нисколько не умаляет их достоинств и не делает их менее загадочными для других европейских наций: острое варенье? сладкий соус? Состав: ананас, уксус, сахар, тёртый корень имбиря, соль, паприка, чили, белый перец, гвоздичное масло. Поди разбери. Но как раз на на мой средневековый вкус.

Сегодня утром по дороге на работу я тронула ветку дерева, чтобы стряхнуть с неё мелкие прозрачные капельки – но не тут-то было. Капельки оказались льдинками, замёрзшими слезами зимней феи.

В гостиной распустился букет нарциссов, которые мы купили на прошлой неделе, пахнет Восьмым марта.

Теперь не знаю, когда напишу что-нибудь в следующий раз – в среду родительское собрание, в четверг мы с Клаудией поедем на примерку вечерних платьев для благотворительного показа мод, а со следующего понедельника – ура, неделя каникул, half-term! Будет Масленица для Джули с дочками, какое-нибудь кино (даже если придётся идти одной!), множество кексов из нового журнала, весенняя уборка, путешествие в садовый центр за луковицами тюльпанов. Хочу всё это прямо сейчас.

Спасибо любимому мужу, что покормил нас обоих макаронами с грибами и брокколи, а то когда бы я ещё нашла вечер так расписаться.

@темы: проникновенные монологи о разном, островной быт, книги, информация к размышлению, Питер, путешествия

19:05 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
В новостях вчера показывали доисторическую акулу - поймали где-то в Японии (правда, сразу уморили) и привели в экстаз весь научный мир. Зверь живёт на большой глубине (600-1000 метров), поэтому его мало кто видел раньше живьём, и тем более не снимал на камеру. Отдельные экземпляры хранятся в музеях в формалине, а окаменелые останки таких же рыб датируются до 80 миллионов лет назад. Живёт вот такое существо в глубоком синем море, пережило все мировые катаклизмы, динозавров и мамонтов и нас наверняка переживёт. А на вид впечатляет, натуральное чудище из "Властелина колец".

Утром был иней, немного смягчил разочарование от отсутствия снега. Я шла по пустой сумеречной дороге на другой автобус (более ранний, но до него полчаса топать пешком) и разглядывала примёрзшие к асфальту сухие листики. А небо было - как у Мандельштама, "бледно-голубой эмали". С тех пор, как я прочитала это стихотворение, у меня светлое утреннее или вечернее небо всегда ассоциируется с расписным фарфором. Сила искусства, однако.

Пойду, наверное, куплю себе «книжку для чтения» - это выражение моего мужа, конечно (reading book).







Любимый рецепт из книжки о блюдах из риса: острый плов с картофелем и горошком



Замочить рис «басмати» на 20 минут в холодной воде. Разогреть растительное масло в кастрюле с толстым дном, бросить столовую ложку семян тмина и слегка обжарить, пока они не начнут подпрыгивать и не потемнеют. Добавить нарезанный мелкими кубиками картофель, размороженный зелёный горошек и мелко нарезанный зелёный перец «чили», обжаривать, помешивая, пока картофель не смягчится. Добавить рис, обжарить до полупрозрачности. Добавить ложку приправы «гарам масала», куркуму, кайеннский перец и соль. Залить водой, довести до кипения, накрыть крышкой и убавить огонь. Варить, пока вся вода не выкипит. Убавить огонь до самого маленького и готовить ещё 10 минут. Накрыть бумажными полотенцами и потом снова крышкой, снять с плиты и дать постоять 5 минут. Перемешать и посыпать мелко нарезанным красным луком и листьями кориандра.



По просьбе трудящихся готовлю блюдо, от которого не будет много грязной посуды, так как всё «в одном флаконе». От семян тмина совершенно восхитительный аромат, когда они начинают жарится. Мороженый горошек брызгает во все стороны, бусинами скачет по полу. Незаменимый продукт – практически никакой возни (только разрезать пакетик и вскипятить воду) и плюсы для здоровья, так как замораживают его сразу «с куста» и поэтому в нём на 100% сохраняется вся полезность. Пока обед готовится сам собой, я примостила ноутбук на углу буфета и шлёпаю по клавишам, под какофонию безумной музыки: в церкви, которая от нас буквально через пару домов, сегодня, как и каждый четверг, bell-ringing practice - тренировка звонарей, прямо скажем, не слишком талантливых, а Джон в гостиной играет на пианино вариации на тему Baa, baa, black sheep (английская детская песенка про чёрную овечку) – в романтическом, джазовом, классическом и т.п. стиле.

Действительно купила себе книжку для чтения, даже две: детектив, действие которого происходит в Стамбуле (готова читать что угодно, если действие происходит в Стамбуле), и «Карри» - не то история индийской кухни сквозь призму истории Индии, то ли наоборот. Заодно прихватила бесплатную книжечку – что-то типа анонса с отрывками из новинки, которая вот-вот должна поступить в продажу. Наверное, куплю весь роман, когда выйдет, - автору нужно дать премию уже за одно название: «Стеклянные книги пожирателей снов» (The Glass Books of the Dream-Eaters).

Мыши подняли страшный шорох (если такое возможно), продолжая утеплять свою спальню. Пожалуй, наблюдение за ними постепенно вдохновляет меня на то, чтобы извлечь из небытия историю про девушку, которая умеет превращаться в мышь. А ещё – чтобы пойти в свою собственную тёплую спальню и прибиться к горяченькой батарее.

@темы: информация к размышлению, книги, рецепты

20:15 

The true meaning of Christmas

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Знающие меня люди удивятся - что это я вдруг озадачилась "истинным смыслом" религиозного праздника? Тем более, все Рождества давно прошли. Но на всё есть свой резон: почти час вчера проболтала по телефону с бывшей коллегой, испанкой Исабель, которая три года назад переехала в Саррей. Повод - её запоздалая реакция на мою рождественскую открытку. А в середине декабря я вдруг получила e-mail из Японии, от миниатюрной, очаровательной Мики, с которой мы дружили в Америке, вместе ходили обедать в студенческую столовую, отмечали мой 22-й день рождения в ресторане "Последний единорог" в городе Уотервиль, штат Мэн, и фотографировались в голубых полиэтиленовых пончо на фоне Ниагарского водопада. После Америки вот уже 10 лет мы поддерживаем очень эпизодический контакт, главным образом, под Рождество; регулярно теряемся, но потом как-то находимся, как сейчас - ей захотелось послать мне рождественскую открытку, и она решила проверить, работает ли мой старый адрес электронной почты. Работает! И вскоре я получила рождественское поздравление в виде картинки с японским мостиком и цветом сакуры, где повсюду рассыпаны крохотные Санта-Клаусы, и крохотную же косметичку с вышитой хризантемой, идеально завёрнутую в прелестную бумагу.

Вот в этом и есть для меня "истинный смысл Рождества": человеческие контакты, которые возобновляются и укрепляются взаимными "дарами" или просто пожеланиями добра. Каждый год в предпраздничный сезон в Англии какие-нибудь церковные деятели начинают выступать на тему того, как "истинный смысл" забыт в вихре коммерческого ажиотажа, как бедные современные дети не знаю, что празднуют рождение сына божьего, а не Деда Мороза (и правда, ура, не знают - менее 30% опрошенных в этом году детей в курсе того, что Рождество имеет какое-то отношение к церкви). А мне смешно - ведь кого сейчас волнует тот факт, что христианское Рождество естественным образом вписалось в языческий календарь на место германских и римских празднований зимнего солнцеворота и благополучно переняло немало языческих традиций (и ёлка, и подарки)? Кто переживает, что не помнит народ, откуда пошло название месяца января - от имени Януса, двуликого римского бога дверей и начал, смотрящего одним ликом в будущее, а другим - в прошлое? А ведь во всём этом гораздо больше "истинного смысла": солнце стало прибывать, давайте праздновать жизнь на самом пике смерти природы, радоваться вечнозелёному дереву; давайте пытаться начинать сначала, давайте, наконец, просто делать друг другу приятное в самое неприятное время года. И атеистический СССР удивительно точно перевёл на Новый год этот изначальный смысл Рождества, все традиции, связанные с циклом природы и с общностью людей. Обменяться подарками с теми, с кем спорила до хрипоты. Получить письмо от старой знакомой. Узнать по телефону, как подрастает чей-то малыш. Угостить маму вкусными пирожками. Вы скажете, всё это можно делать и без праздников, просто каждый день - да только у кого же так получается? Нам нужны знаковые даты, символические жесты, время, специально отведённое на то, чтобы вспомнить, что мы живые и мир вокруг нас живой. Вот такие вдруг странные мысли о смысле жизни.

А вчера мы доедали остатки бигоса, и вместо готовки я смотрела кулинарную программу - почти столько же удовольствия, а посуду мыть не надо.

Stir fry

Мелко нарезать чеснок, перец чили и свежий имбирь, обжарить на растительном масле, добавить полоски красного перца, разрезанные пополам молодые стручки гороха и ложку мёда. Обжаривать, помешивая, в конце добавить зелёный лук и креветки, подлить кунжутного масла и соевого соуса. Подавать с лапшой.



Понятия не имею, как переводится на русский stir fry – азиатское блюдо из слегка обжаренных овощей, которые надо всё время помешивать. Был у меня период в начале моей кулинарной карьеры, когда stir fry казалось мне самым восхитительным блюдом, не говоря уже о том, что его быстро готовить. Хорошее название для романа, написанного в жанре моего дневника – обрывочные записи, отдельные истории, случайные мысли, переходящие одна в другую. Собственно, если бы я уже не придумала The Accidental Cookbook...

По телевизору показывают короткий документальный фильм о священных обезьянах индийского города Джодпура, где чтят бога-обезьяну Ханумана. Им не только разрешают жить на крышах домов и воровать фрукты с лотков, но и специально приносят угощения, а трупы обезьян посыпают цветным порошком и лепестками цветов и кремируют в знак особого почитания.

Уважаю религии, которые поклоняются природе, а не считают её бесплатным приложением к «венцу творения», созданным для нашего увеселения и потребления. Все наши сегодняшние экологические проблемы – прямой результат господства монотеистических религий, основанных на идеологии Ветхого Завета. Особенно, конечно, постаралось христианство, которому я многое прощаю за зелёных ангелов Кривелли, готические шпили и грегорианские песнопения, но не могу простить хищнического отношения к природе.

Впрочем, пойду, пожалуй, спать, вместо того, чтобы сочинять очередной антирелигиозный трактат.

@темы: информация к размышлению, проникновенные монологи о разном, рецепты

The Accidental Cookbook

главная