Записи с темой: Книги (список заголовков)
00:02 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Утро началось с того, что я опоздала на свой обычный поезд, потому что собирала свою "жизнь" по асфальту - у моего муранского браслета лопнула леска, когда я ехала на велосипеде, и бусинки разлетелись по дороге. Не могла вспомнить, сколько было кубиков, нашла семь, а на обратном пути с работы заметила лежащий у поребрика восьмой. Теперь думаю, что с ними делать, потому что мелкие бисеринки, которые были в промежутке, конечно, потерялись, да и к ювелирной работе я неспособна.
Джон, как это красиво говорится по-английски, отправился "в прогулку по улице памяти" - заказал себе на Амазоне передачи, которые смотрел в детстве. И вот я краем глаза улавливаю что-то о войне Франции и Испании в 17 веке - с заглавной песней, мучительно похожей на "Трёх мушкетёров", и с героями, лихо скачущими на конях и обманывающими какие-то испанские патрули. Удивительно похожее у нас с мужем детство. А давеча смотрела с ним сказку из ГДР конца 50-х годов, где декорации и сюжет сделали бы честь любому эпизоду "Сказки за сказкой", - тоже яркое воспоминание его поколения.
В саду цветут анемоны, гвоздики, ромашки, колокольчики и все возможные розы. Мальвы дразнят бутонами, а лаванда постепенно окутывается сиреневой дымкой. А я прочитала очередной роман Элис Хоффман, "Черепашья луна", и в очередной раз задумалась, чем, помимо магического реализма, она мне так нравится. И пришла к выводу, что, похоже, она пришла к тому же выводу, что и я: у каждого человека есть своё место, и его нужно и можно найти. "Место" в широком понимании - место обитания, занятие, партнёр, даже домашнее животное. И её хэппи-энды никогда не хэппи в традиционном смысле: пришёл, увидел, победил, и жили они долго и счастливо. Иногда для кого-то всё кончается совсем не счастливо, но правильно. А если уж кто-то и собирается жить дальше вместе, то к этому выбору они подошли на очень существенных основаниях. И ещё - за её персонажей всегда переживаешь, даже если сознаёшь, что они созданы по канонам "дамской" литературы еще времён сестёр Бронте. У них настолько индивидуальные истории и особенности характера, что невозможно к ним относиться абстрактно. В общем, люблю я её и хотела бы писать что-то похожее, но вот что-то всё эльфы получаются.
А паста всё-таки получается вкуснее всего со свежими овощами, жаренными в духовке - помидоры, цуккини, чеснок, шампиньоны (я знаю, что они не овощи), спаржа, сверху травки, оливковое масло и чёрный перец, а потом туда же пасту, перемешать и сверху тёртый сыр. Идеальный рецепт для ленивых, но привередливых в еде хозяек.

@темы: рецепты, книги

02:14 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Дверь из кухни в сад я теперь долго не смогу закрывать по вечерам и, наверное, вполне согласилась бы питаться одним запахом жимолости на ужин. Заодно скинула бы лишние килограммы и влезла бы во все свои сарафаны, которые мне всё-таик понадобятся в этом году, потому что я только что купила нам с Джоном билеты в Хорватию в августе. Удивительно, насколько наличие в кармане билета на самолёт с серебристым крылом (а у меня сейчас - даже двух) поднимает настроение. По кухне мечется мотылёк, залетевший на свет, а по полу с круглыми глазами скачет кошка и мечтает о паре крылышек, чтобы устроить качественную охоту. В саду зацвели крупные белые колокольчики и поспело ещё несколько ягод земляники. Я немного намокла по дороге от школы к вокзалу, но очень приятно, под тёплым дождём, и потом приятно удивилась на платформе, потому что милкшейки подешевели аж на 25 пенсов, и милая женщина в поезде, рядом с которой я села, просто молча взяла у меня стаканчик из рук и держала, пока я разбиралась с дождевиком, телефоном, наушниками, книжкой и билетом. Квинтэссенция Британии - дождь и дружелюбие. А ещё я дочитала "Вокзал потерянных снов" и нисколько не растеряла своего позитивного впечатления. Сюжет набрал обороты где-то с середины книги, но всё равно читать по диагонали было невозможно - описания невольно заставляют замедлять темп, а фантазия автора оборотов и не сбавляла. И в конце оказалось, что вообще весь роман, помимо крышесносных фантастических образов, - о выборе и об уважении. И не могу не процитировать немного из философии гаруд, в обществе которых единственным преступлением является "кража выбора" - choice-theft, под которую подпадают любые насильственные действия против другого разумного существа:
"- It is the only crime we have ... To take the choice of another... to forget their concrete reality, to abstract them, to forget that you are a node in a matrix, that actions have consequences. We must not take the choice of another being. What is commnunity but a means to... for all we individuals to have... our choices."

@темы: книги, цитаты

14:20 

О дожде и стимпанке

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Засыпали вчера под шум дождя в открытом окне. Дождь в прохладный летний день всегда отдаёт деревней: Новгородская область - не то место, куда ездят отдыхать ради климата, но под эти дожди столько было прочитано, а в мокрых, дышащих свежестью полях сразу после - столько придумано и передумано.
Утром на розах капельки, всё как положено, и асфальт обклеен всякой древесно-цветочной трухой, и кошка придёт из сада мокрая и оставит на покрывале отпечатки грязных лапок. У кошки, кстати, есть специальные фразы, наверное, "спокойной ночи" и "доброе утро", которые она отчётливо произносит каждый вечер, запрыгивая к нам на кровать, и каждое утро, когда замечаеи, что я проснулась.
А я тут, в очередной раз благодаря Интернету, узнала что-то новое о себе: оказывается, я люблю стимпанк. Причём давно уже люблю, не подозревая, что это так называется. По наводке купила "Вокзал потерянных снов" (Perdido Street Station) Чайны Мьевилля, читаю понемногу с огромным удовольствием и решила посмотреть, что же это за жанр такой, к которому он якобы принадлежит. Поняла, что так понравившийся мне раньше Далквист - чистый стимпанк, чище некуда, да и Пулман в "Тёмных началах" подходит близко. Даже не знаю, чем меня привлекает эта эстетика (с идеологией-то понятно), может быть, отсылкой к приключенческим романам моего детства, может быть, своеобразным, почти декоративным подходом к технологии, к которой я обычно равнодушна. Мьевилль нравится очень. Он делает то, что я ценю больше всего в литературе: заставляет меня видеть цельные, живые картины. Есть авторы, которые пишут про парк под дождём - и ты представляешь себе абстрактный парк, синтезированный из всех виденных тобой (и автором) парков и дождей, а есть те, кто заставляет увидеть форму ствола ивы, изогнувшейся над прудом, и размер кругов от дождевых капель на воде. И мне становится почти всё равно, что в этом парке происходит, я вполне согласна просто там погулять и, может быть, даже забрести в не прописанные автором части. А уж если автор заставляет тебя увидеть, услышать и практически пощупать то, чего в природе не существует...
Мьевилль описывает огромный фантастический город, населённый всевозможными расами, и я знаю, что он описывает Лондон, в котором вырос, увиденный сквозь призму бешеного, гиперактивного воображения, и даже узнаю отдельные элементы, некоторые из которых мне самой давно хочется куда-нибудь приспособить, но это не мешает мне видеть ярко и живо то, что он из Лондона делает. Книжка довольно толстая, сюжет намечен не сильно, и вполне возможно, что в какой-то момент мне наскучит любоваться видами Нью-Кробузона, но скорее всего, я просто буду принимать его "в день по чайной ложке", не переживая по поводу сюжета. Иногда даже хорошо, когда желание узнать, что же будет дальше, не гонит перелистывать страницы со страшной скоростью - у Далквиста это почти мешало, потому что я пропускала половину описаний, хотя они тоже были хороши.
А ещё, помимо двух третей "Вокзала", мне осталось полтора не сильно рабочих дня до недели каникул, часов шесть до приезда мамы и два смутных эпизода моей истории до момента, после которого я не знаю о своих героях больше решительно ничего.

@темы: книги

00:23 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Сегодня у меня зацвёл первый мак и первые розы, и я прочитала первую книжку (не считая кулинарных) за последние месяца три. Мак вдруг за ночь разом скинул пушисто-колючую, похожую на скорлупу каштана шкурку, как будто ему стало жарко. А роза оказалась жёлтая и душистая - про половину розовых кустов я не помню, какого они предполагались цвета. Книжка прочиталась за поезд туда, экзамен по физике у восьмого класса, поезд обратно и час на скамейке в саду. В поезде было холодно, в классе, где дети писали физику, жарко и ветрено от вентилятора, а в саду в самый раз, и кошка скакала туда-сюда и изредка что-то у меня спрашивала. Она совсем освоилась с садом, выходит, когда хочет, иногда возвращается сама, иногда на мой призыв. А дома поднимается в спальню и ложится на то, что хозяева беззаботно оставили на кровати, напоминая им, что снятую одежду всё-таки надо вешать в шкаф.
"Садовая магия" (Garden Spells) Сары Аддисон Аллен - это идеальное летнее чтение. Только для девочек, голова не требуется, но приятно. Кулинарно-садовая ветвь магического реализма, порождённая чудесной Джоан Харрис, цветёт и пахнет, хотя большинству ой как далеко до основательницы, которая не только оригинально видит мир, но и умеет это выразить непростыми и точными словами. Эта книжка уже даже не вторичная, а третичная, потому что сюжет - один в один "Практическая магия" Элис Хоффман, просто настолько, что хочется написать автору и спросить, в курсе ли она. Может, и не в курсе, кстати - иногда прочитаешь что-нибудь и так понравится, что захочется самой написать такое, и даже напишешь, и не всегда сразу сообразишь, что это не совсем твоё. Впрочем, до публикации, наверное, можно было бы сообразить. И опять же, Хоффман пишет лучше, у неё живее и интереснее картинки. Но тем не менее, у Аллен в книжке есть то, что я люблю - любовь, кулинария, мелкая бытовая магия, цветы и хэппи-энд, поэтому читала не без удовольствия, особенно сидя на скамейке. Наверное, куплю ещё что-нибудь её, когда соберёмся ехать на море (где бы оно ни оказалось, до моря в этом году мы твёрдо намерены добраться, потому что долго без него не можем ни я, ни Джон).
А на ужин я придумала рагу, потому что мне захотелось чего-нибудь, где чувствовался бы вкус свежих трав. И я обжарила семена кумина, потом красный лук, чеснок и перчик чили, потом немного паприки, картошку, сладкий перец, цуккини и шампиньоны, потом залила банкой томатов, добавила свежего майорана, тушила под крышкой, потом открыла и дала загустеть, добавила мороженый зелёный горошек и уже перед подачей кинула щепотку сумаха и пригоршню свежей мяты и петрушки.

цветофлуд

@темы: фото, рецепты, книги

18:22 

Культурное

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Заявляю совершенно официально: А.С. Пушкин не переводится на английский язык. Категорически, даже прозой, не говоря уж о стихах. Это я делаю для мужа подстрочник "Бахчисарайского фонтана". Он феноменально скользкий, наш главный национальный поэт: значения слов понятны и вертятся где-то совсем близко, но ловиться за хвост отказываются, а словари не помогают, потому что сплошь и рядом слова у Пушкина используются на всю катушку, с привлечением всех возможных вторых, третьих и четвёртых смыслов, и переводу это нисколько не способствует. Все печатные переводы (разных произведений) на английский, которые мне попадались, оставляли впечатление чего-то блекло-романтического. Вот что с этим делать? Не хочет Александр Сергеич разговаривать ни с кем, кроме соотечественников.

@темы: книги

23:35 

АПД

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Ну как я могла в списке книг, которые любила и люблю, упустить "Путешествие Нильса с дикими гусями" Лагерлёф (детский вариант) и пьесы Евгения Шварца? Меня почему-то всегда привлекали истории про взгляд на мир с точки зрения крошечного существа (и поэтому я даже кусочек "Гулливера" любила, и "Алису в Стране чудес", само собой), ну а Шварц дал мне очень много - осознание того, что драконов нужно убивать в себе, и взгляд на литературу, выраженный словами: "Стыдно убивать героев, чтобы разжалобить холодных и расшевелить равнодушных". Должна быть ещё какая-то идея.

@темы: книги, я

00:22 

Вопросики от Katty Jamison

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
1. Расскажи про эволюцию любимых книг. Что ты любила в 3 года, 5, 7, и дальше по возрастающей. И почему.
2. Был у тебя когда-нибудь период в жизни, когда ты хотела уехать "в глушь", вести там хозяйство и никогда не приближаться к городу? И если был, это было хорошее или плохое время?


Заранее прошу прощения за утомительный пост, но иначе ответить на первый вопрос невозможно. Я сначала всё перечислю, в очень приблизительно хронологическом порядке, а потом попробую рассказать, почему, потому что всё, как выяснилось, укладывается в несколько схем.
Читать я начала в 4 года, и первые книги, которые я отчётливо помню, которые перечитывала много раз, это "Винни-Пух" в чудесном переводе Заходера и "Волшебник Изумрудного города" (потом ко второму прибавились и продолжения, "Урфин Джюс" и "Семь подземных королей"). Дальше, вперемешку: "Золотой ключик", "Питер Пэн" (одно из самых сильных впечатлений всей моей жизни), "Сказки Перро" с чудесными иллюстрациями - "Золушка", "Спящая красавица", "Кот в сапогах" (любила, мне кажется, не столько сюжеты, сколько картинки), сказки Андерсена, "Пеппи Длинныйчулок" (одна из немногих детских книжек с активной героиней-девочкой), "Мэри Поппинс", "Шляпа волшебника" (все остальные истории Янссен про муми-троллей прочитала намного позже, уже в подростковом возрасте, но не с меньшим восторгом), "Людвиг 14" (сказка какого-то скандинавского автора про дружбу лисёнка Людвига и цыплёнка по имени Тутта Ларссен), "Королевская аналостанка" Сетона-Томпсона (с этой - тоже активной женской - героиней у меня на целое лето произошла самоидентификация, задолго до Скарлетт О'Хара, и я с подругой лазала по каким-то деревьям и канавам и играла в бродячих кошек), "Том Сойер" (было очень жаль Индейца Джо, а для Бекки я в своих "фанфиках" придумывала намного более активную роль), "Вечера на хуторе близ Диканьки", мифы Древней Греции, скандинавские сказания, сборник британских сказок "Источник на краю света", Джеральд Даррелл (всё подряд, но особенно "Моя семья и другие звери"), "Повелитель блох" Гофмана, сказки Дональда Биссета (по времени Гофман и Биссет примерно совпадали, по-моему), "Трое в лодке не считая собаки", "12 стульев", "Повесть о рыжей девочке" Л. Будогоской и не помню чья повесть про беспризорников во время Гражданской войны "Армия Трясогузки". (Про Гражданскую и Великую Отечественную, само собой, читала намного больше, рыдала надо всем, но ничего конкретного больше не отложилось.)
Дальше лет с 12 начинается совсем ударная смесь лихой романтики всех времён и народов: "15-летний капитан", "20 тысяч лье под водой", "Графиня де Монсоро", "Три мушкетёра" (но как-то очень избирательно и, по-моему, я любила книжку за фильм, с которым выросла, а не наоборот), "Мастер и Маргарита" (в журнальном, немного урезанном варианте), "Овод" (несколько позже огромное впечатление произвела "Прерванная дружба" - отдельная книга про Овода в изгнании), "Джейн Эйр" (после британского сериала с Тимоти Далтоном), Александр Беляев, полоса увлечения научной фантастикой, когда я прочитала всё, до чего могла дотянуться в этом жанре, но больше всего запала на Стругацких и Брэдбери, "Над пропастью во ржи" (после "Питера Пэна", наверное, вторая книжка, в какой-то мере определившая сознание), "Три товарища" (уже в универе добавится вообще весь остальной Ремарк), "Сага о Форсайтах" и "Конец главы" (который люблю до сих пор), "Вам и не снилось" Щербаковой, "Властелин колец", где-то во всё это между делом вписался Шекспир, "Идиот", "Герой нашего времени", весь Александр Грин, "Унесённые ветром", "Волшебник Земноморья", весь Эдгар По, "История любви" Эрика Сигала и сборник всех текстов Бориса Гребенщикова. Это мне уже лет 15-16, и у меня вдруг поехала крыша на Серебряном веке и Революции - Ахматова - Гумилёв - Пастернак - Цветаева (у неё ещё и пьесы), Бунин "Тёмные аллеи", "Белая гвардия", "Бег". И "Лолита" и "Приглашение на казнь".
А дальше всё совсем прекрасно, потому что на филфаке нам к разным экзаменам задают прочитать вообще всю мировую классику, от античной литературы до 20 века, и я честно всё читаю, плюс, само собой, Ремарка, Франсуазу Саган, японскую поэзию, "Имя розы" и много ещё чего. Из разных курсов разных литератур мне понравился Софокл, "Мадам Бовари", "Дамское счастье" Золя, "Мелкий бес" Сологуба, Айрис Мердок - раз и навсегда, ирландский эпос, пьесы Ибсена. И примерно в то же время - "Ночь нежна" Фитцджеральда, "По ком звонит колоколол", Густав Майринк (от "Ангела Западного окна крыша уехала надолго), "Записки у изголовья", рассказы Акутагавы, "Песнь о Гайавате", весь Моэм (нет, вру, Моэм начался ещё в школе), Фаулз ("Башня из чёрного дерева" и "Волхв"), "Ребекка", Борхес, Теннесси Уильямс, Пелевин, Трумен Капоте (рассказы и "Завтрак у Тиффани"), "Сто лет одиночества". В Америке открыла для себя Джейн Остен и нежно полюбила "Беовульфа".
Из русской классики любила и люблю "Повести Белкина" и "Онегина", сейчас всё больше и больше люблю Чехова. Последние "любови" - "Александрийский квартет" Лоренса Даррелла, М. и С. Дяченко, Фрай, Роулинг, Павел Крусанов, Иэн Макьюэн ("Искупление" просто потрясло), Джоан Харрис и Элис Хоффман (обе не гениальны и не крышесносны, но очень мне близки), Нил Гейман, всё больше и больше - Диккенс.
И если посмотреть на всё это безобразие как следует, то получится, что мне больше всего нравятся: 1) сказки в чистом виде; 2) магический реализм во всех его проявлениях, то есть, желание в обыкновенном видеть волшебное; 3) истории про сильных девочек-девушек-женщин; 4) истории про любовь со смертельным исходом; 5) игры с языком.

Второй вопрос - в Питере это было совсем неактуально, потому что российская глушь - это совсем другой коленкор. А здесь я вполне была бы согласна переехать в крохотную деревушку в зелёных холмах Уэльса, варить там варенье и писать сказки.

@темы: книги, я

00:41 

Культурная программа

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Что-то у меня богатая неделя получилась. В придачу к уже подробно описанному "Аватару", я в среду посмотрела по ТВ "Миллионера из трущоб", которого пропустила в своё время в кино. Посмотрела - и больше всего удивилась аннотации про "согревающий душу фильм" (heart-warming film). Может, я как-то неправильно устроена, но мне хэппи-энд не согревает душу автоматически, независимо от того, через что пришлось пройти героям по пути к нему. Мне показалось, что фильм страшноватый (чего и можно было ожидать от Дэнни Бойла, автора "Трейнспоттинга"), несмотря на болливудские пляски в конце. И пляски даже как-то особенно остро оттеняют ужас начала. Сюжет сногсшибательный, выстроен гениально, но душу не греет совсем, потому что про детей и очень больно. Собственно, в счастливом финале непонятно, что, после всех перипетий, на самом деле осталось в сердцах героев, кроме взаимного притяжения. Довольна, что посмотрела, уважаю режиссёра, но пересматривать не буду.
А вчера ко мне прилетела волшебная зелёная книжка, которую я бы, если бы увидела, купила бы уже за одну обложку. Облачный Кот, у тебя талант делать подарки! Спасибо тебе огромное! Книжку сразу же прочитала, благо небольшая. Горан Петрович, "Атлас, составленный небом". В предисловии об авторе очень комплиментарно отзывается (и называет одним из своих любимых писателей) Милорад Павич, и не зря. На самого Павича похоже, и на Борхеса тоже местами, но как-то намного светлее. Вот это как раз согревает душу лучше всякого камина с глинтвейном. Волшебный мир, вплетённый в обыденность, магический реализм в самом его добром воплощении - когда автор видит чудесную изнанку действительности и не может не поделиться с читателями. И очень хороший перевод с сербского, наверное, можно думать, близкий к оригиналу, потому что всё-таки очень родственные языки. Рекомендую от всей согретой души! И ещё раз спасибо, Котик!

@темы: книги, фильмы

02:04 

Книжное

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Где-то с конца июня, когда я с головой ухнула в рабочее и нервное, в качестве транквилизатора снова начала читать и остановилась только в Уэльсе. И считаю свои долгом поделиться впечатлениями, хотя не очень понятно, почему. Итак:
Alice Hoffman, Here on Earth (Здесь, на Земле), Practical Magic (Практическая магия), The River King (Речной царь)
Пожалуй, с этой дамой я сроднилась. Раньше читала только Ice Queen (Ледяная королева), а потом не знала, что ещё купить, потому что автор она плодовитый. А тут мне попались книжки за копейки в благотворительных магазимнах, и вопрос решился сам собой. Видимо, магический реализм во всех его разновидностях навсегда останется моим любимым чтивом. Первая книга - интересный "перепев" "Грозового перевала" Эмили Бронте, совершенно осознанный, с повторениям сюжетных коллизий и намёками в именах. Мистики там не больше, чем в оригинале, но атмосфера очень насыщенная и кажется, что может случиться всё, что угодно. Хоффман отлично удаётся придумывать маленькие американские городки, где что-нибудь да набекрень - это её фирменный знак, повторяющийся во всём, что я читала. "Совы не то, чем кажутся", и вообще почти всё остальное тоже. "Магия" немного разочаровала абсолютностью хэппи-энда, чего как-то не ждёшь от книги, явно отдающей дань уважения Маркесу и Макондо. Впрочем, в отличие от Маркеса, читается на одном дыхании и тоже погружает в очередной волшебный мирок, в котором живут женщины нескольких поколений одной семьи. А третья книга, пожалуй, понравилась больше всего, потому что показалась непохожей ни на что, абсолютно оригинальной и открытой для интерпретаций во всём, включая финал, уходящий в никуда. И магия тут как бы на периферии человеческих отношений и, в конечном итоге, намного менее могущественна. Рассказ о школе, об идиосинкразиях маленького города, о жестокости и ранимости юности, о поиске своего места, о выборе, о реке.
Joanne Harris, Gentlemen and Players (Джентльмены и игроки)
Это всем любителям Харрис к прочтению просто обязательно. Это совершенно непохоже на неё (ни одной кулинарной темы!), кроме как прозрачностью стиля, и совершенно крышесносно, потому что неожиданные повороты сюжета нападают из-за угла и ошарашивают надолго. А меня ещё сильно веселили описания школы для мальчиков, в которой происходит действие: автор работала учителем в такой школе и знает, о чём пишет, и подмечает всё безжалостно и узнаваемо. Но главное, всё-таки, это сюжет. Не могу даже представить себе, как можно было до такого додуматься, а это со мной бывает нечасто.
David Almond, Skellig
Кажется, по этой книжке недавно сделали фильм. Я бы, наверное, посмотрела, но в фильме неизбежно потеряется детский взгляд, переданный необыкновенно правдиво и с любовью. Это сказка, рассказанная ребёнком и увиденная его глазами, сказка в неподходящих декорациях и с непонятным концом, трогательная и крылатая.
Ian McEwan, On Chesil Beach (На Чезильском пляже, в русском переводе - На берегу)
Макьюэн пишет так, как, наверное, стреляли английские лучники при Ажинкуре. Издалека, прицельно и наповал. Из всего, прочитанного мной в последнее время, он, как я прекрасно отдаю себе отчёт, единственный настоящий, большой писатель. Человек, который словами может заставить вас почувствовать и увидеть всё, что угодно, нисколько не напрягая и даже не вовлекая ваше воображение, который не отыгрывает в сюжете свои фантазии, а разбирает мир на части и снова собирает из слов. Книжка коротенькая и очень камерная, и рассказывает почти что не-историю молодой пары, приехавшей в отель на этом самом пляже, чтобы провести свою первую брачную ночь. Пронзительно и метко, и ни одного лишнего слова. Вот здесь рецензия, похожая на мои впечатления: www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=1090251&Theme...
Diana Wynne Jones, Howl's Moving Castle (Ходячий замок Хоула)
Да, я всеядна! Но после Макьюэна мне захотелось развеселиться. Книжка понравилась больше, чем мультик, потому что в ней оказались тонкие и нестандартные идеи, и масса персонажей, которых выкинули из экранизации. Но под конец я начала понимать, почему этого автора так любит одна моя бывшая подруга, тоже детский автор: сюжет просто вышел из-под контроля и начал закручиваться совсем уж неправдоподобными спиралями, набирая всё больше и больше новых участников, и в итоге развязка оставила ощущение полного недоумения.
Chitra Banerjee Divakaruni, The Mistress of Spices (Повелительница пряностей)
Как можно догадатся по названию, это тоже автор с кулинарным сдвигом. В данном случае, вполне конкретным: специи и пряности индийской кухни, которые у неё обретают магические свойства и даже голоса, но разговаривают только с избранными - повелительницами пряностей, обречённым на жизнь в своей крохотной индийской лавочке и уродливом старом теле - плата за магию и возможность помогать людям. На каждую беду - своя пряность. Мне показалось, что изначальный, безусловно оригинальный сюжет замутился немного желанием придать социальную остроту и мультикультурный "месседж", но всё равно прочитала с огромным удовольствием, ещё и потому, что все специи хорошо знакомы. Магический реализм - это наше всё.

@темы: информация к размышлению, книги

01:37 

Детское

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
От грушевого сидра, похожего (не крепостью) на советский лимонад "Дюшес", немного кружится голова. И воздух вокруг тоже как лимонад, или нет, целая лавка "Вод Лагидзе" - пахнет розами, жимолостью, клубникой. И в голове у меня давно уже живёт картинная сказочка, пахнущая цветами, но вот никак не взяться за неё - вдруг хочется чего-то бешено динамичного, чтобы злодеи и страсти, погони, фантастические изобретения, стилеты и пистолеты. Но такого я, увы, сроду не писала и вряд ли когда-нибудь напишу (то, что я сочиняла в 16 лет, не считается), остаётся только читать, а книжка кончилась ещё на неделе, одарив меня несколькими бессонными ночами и крайне сонными днями. Оч-чень занятный писатель G.W. Dahlquist. "Тёмный том" (The Dark Volume) оказался продолжением "Стеклянных книг пожирателей снов" (The Glass Books of the Dream-Eaters), которые я в своё время купила за название и за прозрачную голубую - "стеклянную" - суперобложку. Автор совершенно очевидно косит под приключенческие романы конца 19 - начала 20 века - даже обложки оформлены в соответствующем стиле - и делает это с восхитительной лёгкостью, нисколько не принимающей себя всерьёз. Получается что-то вроде смеси Жюль Верна с Александром Беляевым, только с явным возрастным цензом лет в 18. Много крови, некоторое количество секса, но всё это не главное, а главное - крышесносная идея, вокруг которой всё вертится (собственно, фантастическое изобретение), и парочка крайне привлекательных персонажей. И любофф - то, чего мне всю жизнь остро не хватало в приключенческих романах. Вторая книжка кончилась обидно - душераздирающим поцелуем и сразу за этим следующей гибелью моего любимого персонажа с изуродованным лицом. К счастью, гибель довольно неубедительна, и, поскольку всю вторую книжку герои то преследовали, то удирали от злодеев, куда более убедительно "убитых" в конце первого тома, есть надежда на воскресение в продолжении, судя по финалу, неизбежном. Не рискую своим англоязычным друзьям это рекомендовать, потому что вещь очень специфичная и должна, наверное, попасть в настроение и в какую-то струю детскости, но мне совершенно сбило крышу и графоманские порывы в непонятном направлении.
А детство как-то всё время поднимает голову. Вот вокруг завспоминали свои старые игрушки, и я тоже побежала. Особенно забавно - о любимых куклах. Самые нежные чувства я питала к немочке с длинными белокурыми волосами, которую меня заставили окрестить Людой в честь подарившей её тёти. Но Людой я её называла совсем немного, потому что бОльшую часть своей кукольной жизни она провела принцессой, похищенной, спасающейся или изгнанной, или в крайнем случае чем-то типа Золушки, а значит, в итоге тоже принцессой. Помню, я очень страдала от отсутствия принца - им, за неимением лучшего, выступал советский Емеля в полосатых штанах. Люде он был совершенно не пара, но что поделаешь - не выпускала советская игрушечная промышленность достойных молодых людей. В отличие от Америки, где детки могли имитировать реальность Кеном и Барби, в СССР секса не было даже у кукол. Люда, на самом деле, была далеко не принцесса - с короткими ногами и глупым лицом, я это сейчас прекрасно вижу. А вот Грушенька хороша и сейчас - цыганочка с головой и руками из чего-то совсем другого, похожего на фарфор, хотя вряд ли, гладкого и легко царапающегося. И одежда на ней была под стать - пышная юбка, шаль с бахромой. Как пришло в голову моему двоюродному дядюшке подарить мне столь нестандартную красавицу, не знаю. Впрочем, в пару ей шёл всё тот же Емеля, да ещё немного позже я - сама! почему? - выпросила у мамы в магазине мальчика-негритёнка. Видите теперь, как глубоко уходят корни моей политкорректности?
Но не менее интересна была нелюбимая кукла. Теперь я знаю, что это был (и есть где-то в недрах шкафов в моей старой квартире) предмет почти антикварный: она была сделана из какого-то раннего пластика, блестящего и хрупкого, волосы у неё были явно из чего-то натурального, стеклянные глаза к моему времени уже не закрывались, красные губки - бантиком, как на старинных открытках, на голове шиньон, а одета она была в розовое кружевное платье поверх нижнего, белого. И почему-то за это антикварное лицо я её невзлюбила и обращалась с ней очень жестоко - кружевное платье отдала принцессе Люде, а бедная Наташа была у меня неизбежно злобной мачехой или ведьмой. Сейчас я бы вернула ей платье и посадила её за стекло или на подушку, на почётное место, но детство всё видит иначе. Уже написала где-то - с возрастом как будто цветные стёклышки постепенно смещаются в голове, как в старом калейдоскопе, и видишь всё по-другому, и каждая картинка безвозвратно пропадает через несколько смещений. Калейдоскоп - вот с чем бы я и сейчас поиграла. У меня был один, где на конце было колёсико из прозрачной пластмассы, наполненное стекляшками, и когда смотришь в дырочку, надо было его крутить, чтобы менялись узоры. Иногда мне кажется, что я до сих пор именно так смотрю на жизнь.

@темы: Питер, книги, проникновенные монологи о разном, я

02:01 

Joanne Harris: Lollipop Shoes, Runemarks

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Дорогая Джоан. Филолог, училка, неутомимый собиратель кулинарных рецептов и культурных мифов. У меня не всегда есть настроение её читать - "Леденцовые туфли" лежали больше года и, кажется, даже просто так прокатились со мной в Афины прошлым летом, но когда есть, я ухожу в неё с головой.
"Туфли" - ещё в большей степени, чем "Шоколад" - это книга, которую нужно пробовать на вкус. И желательно ещё немного разбираться в мировой мифологии. В общем, как раз для меня. Очень трогательно показалось то, что автор не смогла бросить любимых героев в открытом финале "Шоколада" и была вынуждена вернуться и обеспечить им более достойное существование. Цветная, сладкая, горьковатая, звонкая, хрустящая книжка.
"Знаки рун" меня удивили - но не очень. Вполне логично, что когда-нибудь она должна была попробовать себя в чистом фэнтези. Тут, конечно, меньше возможностей для атмосферных картинок, которые удаются ей лучше всего, но талант описывать вкусные рецепты легко модифицируется для описаний странных волшебных миров. И то, и другое, в конце концов, немного абстрактно. Книга прочно основана на скандинавской мифологии и интересно сравнивается с "Американскими богами" Геймана, а также наводит на размышления, почему из скандинавских богов получаются такие отличные неэпические литературные герои. (Хотя для меня они всегда такими и были - с детского переложения Эдд, которое читалось увлекательнее любого романа.) Может быть, потому что они не бессмертны, трагичны и склочны, как люди. Ах, какой у Харрис получился Локи! Захотелось украсть и написать фанфик, потому что книжки оказалось мало. Но я удержусь, не бойтесь. Язык местами срывается в офисный жаргон, местами в поэзию, автора не особенно волнует реальность своего мира - и от этого он (вернее, все девять) становится реальным.
А вообще-то, опять же, со своей склонностью обобщать, я пришла к выводу, что все книги Харрис - об одном и том же. Об инакости, о её осознании, принятии или непринятии и о поиске пути к сознательному нонконформизvу. И неважно, в каком времени или мире происходит действие. И за это - а не только за кулинарию - я её тоже люблю.

@темы: книги

01:02 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
В дождливые летние сумерки хорошо сидеть с ноутом на кухне и нюхать, как жарится лук. Вот напишешь такое, а потом задумаешься, насколько оно не отражает сути происходящего и даже половины твоих собственных ощущений. Потому что интернет работает такими же рывками, как мой ржавый от сырости мозг, а лук жарится исключительно для того, чтобы облагородить покупные вегетарианские сардельки и мороженую картошку-фри. Хотя дождь - это действительно хорошо, чтобы росли цветочки и овощная рассада. И сорняки перед домом.
Вообще внутри постепенно переполняется новая чаша недовольства - какого-то подспудного, непонятного, больше всего направленного обратно вовнутрь. Змея, которая кусает себя за хвост. Вечность вечностью, но не очень приятно. Один из характерных признаков - мне становится лень готовить. На день рождения мужа, правда, произвела обещанный "индийский пир", с двумя сортами карри и йогуртовым салатиком, но даже не буду пытаться воспроизвести это по-русски - просто элементарно не знаю и не могу найти, как называется 90 процентов ингредиентов. Ещё характерные признаки - начинаю задаваться бесплодными вопросами, вроде того, почему вся обувь этого мира трёт мои русалочьи ножки, или зачем вообще стремиться вернуть нижнюю часть своего тела в предыдущий размер, если можно не мучаться и продолжать объедаться десертом в столовой. На работе какой-то хаос, опять не могу найти свой стол, злюсь на себя, но не перестаю лениться. Правда, перестала пить кофе, кроме как сразу после звонка будильника, и открыла неземное блаженство заваренных листьев мяты и мелиссы, ярко-зелёных в прозрачной воде и нирванно-душистых.
Прочитала "Коралину" Нила Геймана. В восторге сейчас и, думаю, была бы в восторге в детстве. Страшноватая сказочка, но страшные сказки полезны для психики. Какая-то изначально очень мультипликационная, хотя мультик я ещё не смотрела. Гейман пишет, как всегда, необыкновенно, завидно визуально.
И никак не могу успокоиться насчёт того, в какой умилительной стране я живу. Британский политический Олимп сейчас потрясают откровения: предали огласке счета, которые депутатам парламента оплачивало государство как бы в рамках средств, положенных им на необходимые расходы. И такие ужасы и злоупотребления всплыли на поверхность: подвеска новой люстры, ремонт бассейна, очистка рва (!), два новых унитаза, огромная куча навоза для удобрения сада... и далее всё в таком духе. Публика в шоке - "а мы вам верили!" Партийные лидеры стараются перещеголять друг друга - лидер консерваторов велел всем ведущим членам партии вернуть всё до копейки, а между тем, среди лейбористов некоторые сами решили это сделать и судорожно выписывают чеки. А я смотрю и умиляюсь. Люстра, надо же. Что вы, дорогие англичане, вообще знаете о жизни?

@темы: политика, островной быт, книги

01:03 

Макс Фрай, "Ключ из жёлтого металла"

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Фрая я дочитала очень уместно - в Вальпургиеву ночь. Признаюсь честно, по названию и по рецензиям не сразу сообразила, откуда у сюжета ноги растут. Ну, тормоз я иногда. И так же честно признаюсь, что не люблю ненормативную лексику даже в очень художественном контексте и по-настоящему прощаю её только Янке Дягилевой. Фраю - почти простила.
Фрай принадлежит к той же категории, что и Дяченко: автор, с которым я хотела бы встретиться, пользуясь терминологией Холдена Колфилда. Я тоже ощущаю с ней родство, но немного другого свойства. В Дяченко мне близки миры - я бы тоже сочиняла такие, реальные до последней пуговицы, но где-то надорванные, с мистической червоточинкой - и мировоззрение. У Фрая - язык (главным образом, в поздних вещах) и замечания обо всём на свете, с которыми я с утомительной неизбежностью вынуждена соглашаться, и отношение к жизни (не то же, что мировоззрение), а вот безудержной фантазии, фонтаном бьющей из ничего, я могу только позавидовать. В "Ключе" фантазия, впрочем, больше в моём духе - изменяющая реальность, а не создающая её с нуля. И замечания о жизни по-прежнему попадают точно в яблочко, никаких эпиграфов не хватит - почему мне всё время кажется, что Фрай пишет про меня?
Но у этой книги, в отличие от всей серии про Ехо, есть идея. (в "Ехо" тоже есть, но их много и они все перепутаны друг с другом. Кстати, Макс из Ехо в "Ключе" тоже появляется, но мимоходом, в роли, я так, понимаю, Сверчка-за-печкой.) Про эту идею и про то, как она и вообще всё произведение соотносится с оригиналом, а тот, в свою очередь, с изначальным оригиналом, я бы с удовольствием написала диссертацию, если бы занималась такими вещами. Поскольку вы, дорогие читатели, совсем не тормоза, то вам нисколько не испортит потенциального удовольствия от книги знание того, что "Ключ из жёлтого металла" - это, конечно же, "Золотой ключик", гениально стащенный А.Толстым у зануды-морализатора Карло Коллоди. Из сказки-притчи для воскресной школы получилась в своё время чудесная сказка-приключение, а теперь - сказка для взрослых, которые так и не стали окончательно взрослыми. И как-то у Толстого и Фрая получилась в один голос сказка о поиске чего-то хитрого и трудно достижимого, который в конечном итоге, как в любой хорошей литературе, оказывается поиском себя. Переиграть детскую книжку, любимую тысячами людей, так, чтобы им снова стало интересно её читать и не хотелось убить автора утюгом, - это надо уметь. Очень хотелось, чтобы роман не кончался, его оказалось просто непростительно мало, как любого уважающего себя яблочного пирога. И в лабиринте ссылок, аллюзий и мифологических и исторических цитат на одно слово так и не хватило моего филологического образования: ну не знаю я, кто такой "струльдбург".
В общем, рекомендую от души, несмотря на некоторый перебор с вульгаризмами: почувствуйте себя снова ребёнком, которому дали увлекательную сказочную книжку с яркими, словно выпуклыми картинкамии - колдун, шут, фея-крёстная, а за ними башенки разноцветных городов...

@темы: книги

15:40 

Neil Gaiman, The Graveyard Book

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Ах, господин Гейман, откуда вы столько всего обо мне знаете? Про то, что я люблю всё, связанное со смертью, меня завораживают старинные кладбища, и приторно-сладкие зимние цветы плюща давно наводят на всякие потусторонние идеи. Про то, что меня интересуют ведьмы, но читать про них историческую литературу я больше не могу, потому что описания преследования принимаю уж очень близко к сердцу. Про то, что я обожаю игры с языком, когда из хитро повёрнутой идиомы вырастают предметы и персонажи. Про то, что я тоже в детстве очень любила "Маугли".
Последнее, наверное, нужно объяснить. По прочтении авторского послесловия вдруг становится совершенно очевидно, почему книга называется именно так (см. The Jungle Book). Это действительно "Маугли", но написанный в жанре городской фэнтези. И там есть и Багира, и Бандар-Логи. Плюс, конечно, много-много Нила Геймана, с его характерным стилем и удивительно яркими описаниями. Всё, что он пишет, я вижу, как бы абсурдно и странно оно ни было. Рекомендую! (Но вряд ли это сработает в русском переводе.)

@темы: книги

17:03 

Осень, в небе жгут корабли...

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
...а мне вот неудержимо хочется носить коричневую помаду и цветные колготки и покупать в канцелярских магазинах ненужные тетрадки в красивыми цветочками.
...а подолы форменных юбок неудержимо взлетают в поднебесье. потому что девчонки безжалостно подворачивают их в поясе, чтобы были видны красивые загорелые коленки.
...а пауки сошли с ума, они плетут свою паутину за считанные секунды, стоит разложить садовое кресло - и бац, через мгновение к его спинке уже протянута дрожащая шелковинка, а по утрам невидимые шелка вдруг оживают и взрываются блеском в каплях дождя или росы.
...а готовить неудержимо хочется яблочные пироги и вообще всё из красного и золотистого.
...а шиповник в ярко-оранжевых ягодах, выгнувший свои плети у железной дороги, похож на уж чересчур ранние рождественские гирлянды.
...а утки счастливы, они, зажмурившись, дрейфуют под дождём в расходящихся кругах, вода и сверху, и снизу, утиный рай.

А сегодня мы уезжаем на уикенд к маме Джона в Саррей, печь ей яблочный пирог (вернее, это я так думала, но сейчас осознала, что забыла дома ручной блендер и хрен его знает, как без него сделать такое тесто, так что не факт), а посему до следующей недели :-)

А ещё я только что уточнила, что не я сошла с ума, цезура - это и правда поэтический словораздел, и значит, никакая лысина не может быть похожа на "цезуру католического монаха". Тонзура она, тонзура, всё хорошо в моей голове, а вот у госпожи Полины Дашковой - не очень. Я было списала на опечатки "экзерциста", очевидно, смешанного с экзерсисом, и какие-то ещё переставленные буквы, но это ни на что не спишешь. Текст опубликован в авторской редакции. Презираю недообразованность, которая думает о себе, что она очень даже ничего. Гораздо больше, чем невежество. Никогда раньше госпожу Дашкову не читала и больше не буду.

@темы: книги, проникновенные монологи о разном

14:37 

Возвращение блудного блоггера

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Иногда со мной случаются странные вещи: я как будто беру отпуск от части самой себя. Части немаловажной, естественной, неизбежной. Например, могу несколько месяцев не читать. Неделями не звонить любимой подруге. Готовить на скорую руку из консервных банок. Забросить фотоаппарат в недра шкафа. Ничего не сочинять. Или вот ещё – 2,5 недели не выходить в Интернет. (Не всё одновременно, конечно.) Феномен мне не вполне понятный. Вдруг пропадает потребность в чём-то, что обычно ощущается как постоянное, сильное желание, а поскольку я делаю только то, что меня заставляют (люди или, чаще, обстоятельства), или то, что хочу... сами понимаете. (Свобода как осознанная необходимость - это формулировка не для меня.) Так что ничего со мной не случилось, и я даже не в депрессии (если не считать первых нескольких дней сразу после Турции, проведённых на диване в халате и полной апатии, привет господину Обломову). Можно считать, что я вернулась из очередного отпуска. И на этот раз отпуска, кажется, кончились бесповоротно.
Почитала дневник Некошки и наткнулась на запись про Новый год 1 сентября, практически идентичную той, что я сама сочиняла в голове. Да, для меня тоже начало сентября – это веха, а 1 января – просто праздник. И для пущего символизма обычно в это время я, как змея, ещё и меняю кожу. Прошедший год вместе с южным загаром облезает с плеч.
На самом деле я люблю и всегда любила возвращаться домой после каникул. Из деревни, с рюкзаком сушёных грибов и банок варенья и головой, полной сказок. Из археологической экспедиции, с рюкзаком античных черепков и сухих степных трав и головой, полной летних романов. Из Турции, с рюкзаком сушёных оливок и морских раковин и головой, полной картинок из «1001-й ночи» - минаретов, шальвар, медных кувшинов и пряностей на базаре. Собрав всё это, нужно ведь куда-то его привезти и с кем-то поделиться. Нужно разложить содержимое рюкзака по всем комнатам, извести инопланетные формы жизни, самозародившиеся в холодильнике, развесить по всем верёвкам шорты и сарафаны, потом с сожалением убрать их до следующего лета, раздарить друзьям открытки и ракушки, напечатать фотографии и терзать ими всех до потери пульса. Непременно нужно, чтобы было куда возвращаться. Нужен контраст: жара – прохлада, природа – город, шлёпанцы – каблуки, шорох листьев и волн – шорох шин по асфальту. И даже контраст безделье – работа, потому что иначе эти летние дни не казались бы золотым песком, постепенно ускользающим сквозь пальцы, но оставляющим на память драгоценные крупинки.
Единственная моя проблема с возвращениями последние несколько лет состоит в том, что мне всё время кажется, что я возвращаюсь в Питер. Почему-то только он ощущается как настоящее, правильное место для возвращения после летних каникул. И я каждый раз с усилием перещёлкиваю картинку в своей голове и напоминаю себе, что еду совсем не туда. Наверное, это мой единственный в году отчётливый момент ностальгии: мне не хватает первых звонков подругам, первого выхода на Невский (конечно, за мороженым и в фотоателье), первых листьев, облетающих с лип на Большой Конюшенной. И первого сентября – как явно отмеченной вехи для очень многих людей сразу и как праздника бантов и осенних букетов.
Впрочем, это я переживу, как переживаю вот уже довольно давно тот неоспоримый факт, что мне уже не 17 лет. А в этом году возвращение в Англию, к тому же, было немного особенным: первый раз мы вернулись в собственный дом, где скоро запоздалым новосельем будем отмечать годовщину.
И как всегда, первые две недели отдалают от лета, как два века. Я успела высушить всё бельё, включая подкладку бельевой корзины, до того, как плотно завернули кран и без того почти не случившегося английского лета. В зарослях крапивы и колючек в конце сада собирала ежевику в турецких шальварах (правильно, неудобно), пока её не посбивало дождями. Пекла осенние шарлотки и пироги с яблоками, грушами и медовыми местными сливами с рынка, готовила карри, наслаждаясь запахом пряностей и мокрого сада сквозь открытую дверь. Срезала букетики душистого горошка для каминной полки в гостиной – это растение не берут никакие дожди, и куст буйно цветёт белым и лиловым до сих пор, правда, половина белых цветков обычно оказывается бабочками- капустницами и улетает, не добравшись до вазы. Покупала крючки и вешалки, разбирала разные потаённые углы, где тихо начал было копиться и пылиться хлам. Покрасила дверь во двор в зелёный цвет. Выполола джунгли, в которые превратился наш сад, и купила на зиму цикламены. Повесила на стенку в гостиной два турецких коврика. Прочитала две книги. Лайонел Шрайвер, «Мир после дня рожденья» (Lionel Shriver, The Post-Birthday World), с удовольствием, потому что она проницательная дама и изящно обыграла тему развилки на жизненном пути, после которой всё может пойти так или иначе, стоит лишь (не) поддаться искушению, и потому что один из главных героев оказался игроком в снукер, а об этом виде спорта я кое-что знаю. И Сергея Лукьяненко, «Черновик», без отвращения, потому что написано неплохо, местами с адекватным юмором, и идеи есть отличные, однако, многое мешало – конечно, герой не представлен идеалом, но мы ему явно должны, по замыслу автора, симпатизировать, что мне лично не даёт сделать мелочный шовинизм и гомофобия (его, героя, а не мои), ну а кроме того, сколько можно насиловать теорию, что у нас (в мире вообще и в России в частности) всё так плохо, потому что над нами экспериментируют инопланетяне / иномиряне?! Сами мы во всём виноваты, сами, никто нас не заставляет отключать данные природой мозги.
Готовила (и продолжаю) всё из фасоли – из бесконечного урожая, выращенного мужем в порыве садоводческого энтузиазма. Наблюдаю, как доцветают розы и набирают вес маленькие тыквочки (к Хэллоуину должны поспеть). Увеличила популяцию грызунов в нашем доме на двух крохотных, размером с шарик для пинг-понга, но совершенно реактивных хомячков Роборовского, в которых в зоомагазине влюбился мой муж. Подобрала первый каштан и таскаю его в кармане, тереблю, как чётки. Начала учебный год в новом колледже – старшие классы нашей школы теперь являются отдельным заведением, в отдельном здании, и туда теперь берут и мальчиков – на данный момент, 4 на 60 девочек. (Плюс этого состоит в фантастических, футуристических новых помещениях, где очень приятно и работать, и отдыхать, минус – в поездках на школьном микроавтобусе из одного места в другое, которые съедают и без того немногочисленные и недлинные перерывы.) Обзавелась изумрудно-зелёным джемпером с бантом и в тон к нему – безумным велосипедом с крохотными колёсами и высоким рулём. На велосипеде ещё не сидела, его выбрал, купил и привёз к школе муж, а я пока только решила назвать его (её) Скарлетт. Начала потихоньку доставать осенние вещи, даже с удовольствием, потому что по осени меня всегда одолевает любовь к юбкам в складку, викторианским ботинкам, строгим платьям, рубашкам в тонкую полоску и жилетам – никогда больше их не ношу, а вот осенью почему-то всегда хочется быть «леди», какой меня мечтает видеть мама.
Так и живу.

@темы: книги, проникновенные монологи о разном

01:25 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
А вот и я. Я выплыла, лежу на мокром песке, отфыркиваясь и пытаясь отдышаться, вяло шевелю конечностями, как морская звезда. Мои обменные гости уехали сегодня утром, я их не провожала, поскольку мне не выбраться из Марча в такую несусветную рань, но зато смоталась в Лондон за греческой визой и успела вернуться к предпоследнему уроку, хотя меня туда никто не гнал, кроме непонятно откуда взявшегося чувства долга. Теперь вот горько жалею, что не пошла вместо этого по магазинам и не купила-таки ещё одну пару приглянувшихся мне босоножек.
За эту чудесную неделю я в неизвестно какой раз осмотрела достопримечательности Кембриджа, Или, Уорика, Лондона и Нориджа, просветила очередную группу юных неокрепших умов относительно различий между романским и готическим стилем, научила с ходу распознавать веерный свод, рассказала про Розеттский камень и даже прочла краткую лекцию о причинах и основных идеях Реформации, а также перепробовала все (немясные) разновидности бутербродов и освежающих напиотков в "Маркс энд Спенсер" на Кембриджском вокзале.
Впрочем, я была бы не я, если бы не совершила по пути несколько маленьких, но очень приятных открытий. Холланд-парк в Лондоне, Госпиталь Лорда Лестера в Уорике и то, что лучше всего на свете читать Нила Геймана в лондонском метро и нескромно привлекать внимание прочих пассажиров своим радостным смехом, потому что без смеха читать "Сыновей Ананси" невозможно. Ну и окончательно утвердилась в ранее совершённом открытии - что Нил Гейман навсегда занял место в списке моих любимых авторов всех времён и народов. К сожалению, на данный момент я прочитала всё, что он написал, если не считать комиксов и киносценария в соавторстве, и меня это очень печалит, потому что я боюсь, что он окажется менее плодовит, чем Дяченко и не будет писать по роману в год или хотя бы в два.
Обо всём этом напишу подробнее и даже кое о чём с иллюстрациями, а завтра пойду покупать путеводитель по Афинам. Лето - это маленькая жизнь.

@темы: открытия, книги

00:23 

Нил Гейман, "Американские боги"

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Рекомендую всем любителям фэнтези, выходящего за рамки поисков ювелирного изделия на белом коне (герой, конечно, на белом коне, а не изделие). Причём, далеко так выходящего. Которое уже и не совсем фэнтези, а просто чёрт знает что, а следовательно, просто хорошая литература, не всегда с ходу поддающаяся жанровой классификации. Можно читать не запоем, стремясь узнать, откусит ли герою голову огнедышащий змей или ограничится конём, а вдумчиво, каждое слово, потому что каждое слово важно не только потому, что продвигает вперёд сюжет. Хотя сюжет очень даже присутствует, со скуки вы не умрёте. Тем более, по ходу ещё можно играть с самим собой в игру "как хорошо я знаю мировую мифологию", поскольку название в полной мере отражает основную идею сюжета. Большинство персонажей - действительно боги, привезённые на американский континент иммигрантами со всех концов света, не особенно сжившиеся с новым обиталищем и постепенно приходящие в упадок, потому что в них перестали верить. Вынужденные подрабатывать кто как может: джинны водят такси, Анубис и Тот владеют похоронным бюро, Один - виртуозный мошенник.
По степени крышесносности, совершенства и абсолютной уместности каждого слова и образа книга не совсем на уровне Neverwhere, потому что автор уж очень иногда пытается напомнить, что пишет для взрослых. Мне, к примеру, эротические сцены у него кажутся лишними и надуманными, перебивающими ход повествования и ход мысли. Впрочем, всё прощаю человеку, который так чётко и осязаемо видит волшебную изнанку мира.

@темы: книги

23:14 

Апрель

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Вчера (вернее, сегодня) в два часа ночи дочитала Элиф Шафак. Под конец всё-таки стало что-то происходить, а силы воли у меня ноль. Все названия глав сложились в рецепт турецкого десерта "ашуре". Я же говорю, эта дама мне близка. Совпадение - именно 24 апреля 1915 года начался геноцид армянского населения в Османской империи. Именно за эту книгу Шафак пытались осудить за "оскорбление турецкой нации". Как это знакомо.
Апрель мешает слёзы с улыбкою второй день подряд. Апрель звенит невозможно пронзительными птичьими голосами, и совсем другой "Апрель" по кругу проигрывается в моей голове.
Что попало: лук-порей, зелёный чили, чеснок, корица, кумин, кориандр, куркума, шафран, пол-тыквы, тонкие сладкие перцы, банка томатов, банка белой фасоли, лимонная цедра, зелень кориандра. Не знаю, что выйдет на вкус, сижу на табуретке рядом с плитой и борюсь с желанием добавить что-нибудь ещё. "Лучшее - враг хорошего". Любимая поговорка моей мамы, с которой я так и не смогла смириться. Не с мамой, с поговоркой. Нет, всё-таки пойду и добавлю ещё миндаль.

@темы: книги, рецепты

00:22 

И ещё о лете

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Днём пошёл дождь, совершенно прямой, мелкий, нежный, как кисея, пахнущий летом, если открыть окно и высунуть голову на мокрую улицу. К четырём часам, правда, он кончился, и я шла домой, постепенно снимая с себя капустные слои одежды и печально размышляя о том, что у меня есть всего две пары обуви, в которых я могу успеть на утренний поезд - кроссовки и высокие сапоги.
В поезде читаю Элиф Шафак, "Стамбульский ублюдок" - спонтанная покупка, просто потому, что мне понравилась её предыдущая книга, "Блошиный дворец". И потому, что я люблю читать про Стамбул, и не могу устоять перед книгой, где главы называются "Корица", "Фасоль", "Жареный фундук", "Семена граната". Её стиль мне близок - в романах мало что происходит, потому что основное внимание автор уделяет мыслям и чувствам эксцентричных персонажей и зарисовкам видов, запахов и звуков. Впрочем, она не чистый эстет. В Турции (она живёт то в Стамбуле, то в США) её неоднократно пытались привлечь к уголовной ответственности по печально знаменитой статье о государственной измене (ну или как-то помягче, но суть именно такая), включающей в список прегрешений упоминание об армянском геноциде 1915 года. Но даже о геноциде она пишет не как историк, а как психолог.

@темы: книги

The Accidental Cookbook

главная