• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Книги (список заголовков)
15:40 

Neil Gaiman, The Graveyard Book

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Ах, господин Гейман, откуда вы столько всего обо мне знаете? Про то, что я люблю всё, связанное со смертью, меня завораживают старинные кладбища, и приторно-сладкие зимние цветы плюща давно наводят на всякие потусторонние идеи. Про то, что меня интересуют ведьмы, но читать про них историческую литературу я больше не могу, потому что описания преследования принимаю уж очень близко к сердцу. Про то, что я обожаю игры с языком, когда из хитро повёрнутой идиомы вырастают предметы и персонажи. Про то, что я тоже в детстве очень любила "Маугли".
Последнее, наверное, нужно объяснить. По прочтении авторского послесловия вдруг становится совершенно очевидно, почему книга называется именно так (см. The Jungle Book). Это действительно "Маугли", но написанный в жанре городской фэнтези. И там есть и Багира, и Бандар-Логи. Плюс, конечно, много-много Нила Геймана, с его характерным стилем и удивительно яркими описаниями. Всё, что он пишет, я вижу, как бы абсурдно и странно оно ни было. Рекомендую! (Но вряд ли это сработает в русском переводе.)

@темы: книги

17:03 

Осень, в небе жгут корабли...

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
...а мне вот неудержимо хочется носить коричневую помаду и цветные колготки и покупать в канцелярских магазинах ненужные тетрадки в красивыми цветочками.
...а подолы форменных юбок неудержимо взлетают в поднебесье. потому что девчонки безжалостно подворачивают их в поясе, чтобы были видны красивые загорелые коленки.
...а пауки сошли с ума, они плетут свою паутину за считанные секунды, стоит разложить садовое кресло - и бац, через мгновение к его спинке уже протянута дрожащая шелковинка, а по утрам невидимые шелка вдруг оживают и взрываются блеском в каплях дождя или росы.
...а готовить неудержимо хочется яблочные пироги и вообще всё из красного и золотистого.
...а шиповник в ярко-оранжевых ягодах, выгнувший свои плети у железной дороги, похож на уж чересчур ранние рождественские гирлянды.
...а утки счастливы, они, зажмурившись, дрейфуют под дождём в расходящихся кругах, вода и сверху, и снизу, утиный рай.

А сегодня мы уезжаем на уикенд к маме Джона в Саррей, печь ей яблочный пирог (вернее, это я так думала, но сейчас осознала, что забыла дома ручной блендер и хрен его знает, как без него сделать такое тесто, так что не факт), а посему до следующей недели :-)

А ещё я только что уточнила, что не я сошла с ума, цезура - это и правда поэтический словораздел, и значит, никакая лысина не может быть похожа на "цезуру католического монаха". Тонзура она, тонзура, всё хорошо в моей голове, а вот у госпожи Полины Дашковой - не очень. Я было списала на опечатки "экзерциста", очевидно, смешанного с экзерсисом, и какие-то ещё переставленные буквы, но это ни на что не спишешь. Текст опубликован в авторской редакции. Презираю недообразованность, которая думает о себе, что она очень даже ничего. Гораздо больше, чем невежество. Никогда раньше госпожу Дашкову не читала и больше не буду.

@темы: книги, проникновенные монологи о разном

14:37 

Возвращение блудного блоггера

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Иногда со мной случаются странные вещи: я как будто беру отпуск от части самой себя. Части немаловажной, естественной, неизбежной. Например, могу несколько месяцев не читать. Неделями не звонить любимой подруге. Готовить на скорую руку из консервных банок. Забросить фотоаппарат в недра шкафа. Ничего не сочинять. Или вот ещё – 2,5 недели не выходить в Интернет. (Не всё одновременно, конечно.) Феномен мне не вполне понятный. Вдруг пропадает потребность в чём-то, что обычно ощущается как постоянное, сильное желание, а поскольку я делаю только то, что меня заставляют (люди или, чаще, обстоятельства), или то, что хочу... сами понимаете. (Свобода как осознанная необходимость - это формулировка не для меня.) Так что ничего со мной не случилось, и я даже не в депрессии (если не считать первых нескольких дней сразу после Турции, проведённых на диване в халате и полной апатии, привет господину Обломову). Можно считать, что я вернулась из очередного отпуска. И на этот раз отпуска, кажется, кончились бесповоротно.
Почитала дневник Некошки и наткнулась на запись про Новый год 1 сентября, практически идентичную той, что я сама сочиняла в голове. Да, для меня тоже начало сентября – это веха, а 1 января – просто праздник. И для пущего символизма обычно в это время я, как змея, ещё и меняю кожу. Прошедший год вместе с южным загаром облезает с плеч.
На самом деле я люблю и всегда любила возвращаться домой после каникул. Из деревни, с рюкзаком сушёных грибов и банок варенья и головой, полной сказок. Из археологической экспедиции, с рюкзаком античных черепков и сухих степных трав и головой, полной летних романов. Из Турции, с рюкзаком сушёных оливок и морских раковин и головой, полной картинок из «1001-й ночи» - минаретов, шальвар, медных кувшинов и пряностей на базаре. Собрав всё это, нужно ведь куда-то его привезти и с кем-то поделиться. Нужно разложить содержимое рюкзака по всем комнатам, извести инопланетные формы жизни, самозародившиеся в холодильнике, развесить по всем верёвкам шорты и сарафаны, потом с сожалением убрать их до следующего лета, раздарить друзьям открытки и ракушки, напечатать фотографии и терзать ими всех до потери пульса. Непременно нужно, чтобы было куда возвращаться. Нужен контраст: жара – прохлада, природа – город, шлёпанцы – каблуки, шорох листьев и волн – шорох шин по асфальту. И даже контраст безделье – работа, потому что иначе эти летние дни не казались бы золотым песком, постепенно ускользающим сквозь пальцы, но оставляющим на память драгоценные крупинки.
Единственная моя проблема с возвращениями последние несколько лет состоит в том, что мне всё время кажется, что я возвращаюсь в Питер. Почему-то только он ощущается как настоящее, правильное место для возвращения после летних каникул. И я каждый раз с усилием перещёлкиваю картинку в своей голове и напоминаю себе, что еду совсем не туда. Наверное, это мой единственный в году отчётливый момент ностальгии: мне не хватает первых звонков подругам, первого выхода на Невский (конечно, за мороженым и в фотоателье), первых листьев, облетающих с лип на Большой Конюшенной. И первого сентября – как явно отмеченной вехи для очень многих людей сразу и как праздника бантов и осенних букетов.
Впрочем, это я переживу, как переживаю вот уже довольно давно тот неоспоримый факт, что мне уже не 17 лет. А в этом году возвращение в Англию, к тому же, было немного особенным: первый раз мы вернулись в собственный дом, где скоро запоздалым новосельем будем отмечать годовщину.
И как всегда, первые две недели отдалают от лета, как два века. Я успела высушить всё бельё, включая подкладку бельевой корзины, до того, как плотно завернули кран и без того почти не случившегося английского лета. В зарослях крапивы и колючек в конце сада собирала ежевику в турецких шальварах (правильно, неудобно), пока её не посбивало дождями. Пекла осенние шарлотки и пироги с яблоками, грушами и медовыми местными сливами с рынка, готовила карри, наслаждаясь запахом пряностей и мокрого сада сквозь открытую дверь. Срезала букетики душистого горошка для каминной полки в гостиной – это растение не берут никакие дожди, и куст буйно цветёт белым и лиловым до сих пор, правда, половина белых цветков обычно оказывается бабочками- капустницами и улетает, не добравшись до вазы. Покупала крючки и вешалки, разбирала разные потаённые углы, где тихо начал было копиться и пылиться хлам. Покрасила дверь во двор в зелёный цвет. Выполола джунгли, в которые превратился наш сад, и купила на зиму цикламены. Повесила на стенку в гостиной два турецких коврика. Прочитала две книги. Лайонел Шрайвер, «Мир после дня рожденья» (Lionel Shriver, The Post-Birthday World), с удовольствием, потому что она проницательная дама и изящно обыграла тему развилки на жизненном пути, после которой всё может пойти так или иначе, стоит лишь (не) поддаться искушению, и потому что один из главных героев оказался игроком в снукер, а об этом виде спорта я кое-что знаю. И Сергея Лукьяненко, «Черновик», без отвращения, потому что написано неплохо, местами с адекватным юмором, и идеи есть отличные, однако, многое мешало – конечно, герой не представлен идеалом, но мы ему явно должны, по замыслу автора, симпатизировать, что мне лично не даёт сделать мелочный шовинизм и гомофобия (его, героя, а не мои), ну а кроме того, сколько можно насиловать теорию, что у нас (в мире вообще и в России в частности) всё так плохо, потому что над нами экспериментируют инопланетяне / иномиряне?! Сами мы во всём виноваты, сами, никто нас не заставляет отключать данные природой мозги.
Готовила (и продолжаю) всё из фасоли – из бесконечного урожая, выращенного мужем в порыве садоводческого энтузиазма. Наблюдаю, как доцветают розы и набирают вес маленькие тыквочки (к Хэллоуину должны поспеть). Увеличила популяцию грызунов в нашем доме на двух крохотных, размером с шарик для пинг-понга, но совершенно реактивных хомячков Роборовского, в которых в зоомагазине влюбился мой муж. Подобрала первый каштан и таскаю его в кармане, тереблю, как чётки. Начала учебный год в новом колледже – старшие классы нашей школы теперь являются отдельным заведением, в отдельном здании, и туда теперь берут и мальчиков – на данный момент, 4 на 60 девочек. (Плюс этого состоит в фантастических, футуристических новых помещениях, где очень приятно и работать, и отдыхать, минус – в поездках на школьном микроавтобусе из одного места в другое, которые съедают и без того немногочисленные и недлинные перерывы.) Обзавелась изумрудно-зелёным джемпером с бантом и в тон к нему – безумным велосипедом с крохотными колёсами и высоким рулём. На велосипеде ещё не сидела, его выбрал, купил и привёз к школе муж, а я пока только решила назвать его (её) Скарлетт. Начала потихоньку доставать осенние вещи, даже с удовольствием, потому что по осени меня всегда одолевает любовь к юбкам в складку, викторианским ботинкам, строгим платьям, рубашкам в тонкую полоску и жилетам – никогда больше их не ношу, а вот осенью почему-то всегда хочется быть «леди», какой меня мечтает видеть мама.
Так и живу.

@темы: книги, проникновенные монологи о разном

01:25 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
А вот и я. Я выплыла, лежу на мокром песке, отфыркиваясь и пытаясь отдышаться, вяло шевелю конечностями, как морская звезда. Мои обменные гости уехали сегодня утром, я их не провожала, поскольку мне не выбраться из Марча в такую несусветную рань, но зато смоталась в Лондон за греческой визой и успела вернуться к предпоследнему уроку, хотя меня туда никто не гнал, кроме непонятно откуда взявшегося чувства долга. Теперь вот горько жалею, что не пошла вместо этого по магазинам и не купила-таки ещё одну пару приглянувшихся мне босоножек.
За эту чудесную неделю я в неизвестно какой раз осмотрела достопримечательности Кембриджа, Или, Уорика, Лондона и Нориджа, просветила очередную группу юных неокрепших умов относительно различий между романским и готическим стилем, научила с ходу распознавать веерный свод, рассказала про Розеттский камень и даже прочла краткую лекцию о причинах и основных идеях Реформации, а также перепробовала все (немясные) разновидности бутербродов и освежающих напиотков в "Маркс энд Спенсер" на Кембриджском вокзале.
Впрочем, я была бы не я, если бы не совершила по пути несколько маленьких, но очень приятных открытий. Холланд-парк в Лондоне, Госпиталь Лорда Лестера в Уорике и то, что лучше всего на свете читать Нила Геймана в лондонском метро и нескромно привлекать внимание прочих пассажиров своим радостным смехом, потому что без смеха читать "Сыновей Ананси" невозможно. Ну и окончательно утвердилась в ранее совершённом открытии - что Нил Гейман навсегда занял место в списке моих любимых авторов всех времён и народов. К сожалению, на данный момент я прочитала всё, что он написал, если не считать комиксов и киносценария в соавторстве, и меня это очень печалит, потому что я боюсь, что он окажется менее плодовит, чем Дяченко и не будет писать по роману в год или хотя бы в два.
Обо всём этом напишу подробнее и даже кое о чём с иллюстрациями, а завтра пойду покупать путеводитель по Афинам. Лето - это маленькая жизнь.

@темы: открытия, книги

00:23 

Нил Гейман, "Американские боги"

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Рекомендую всем любителям фэнтези, выходящего за рамки поисков ювелирного изделия на белом коне (герой, конечно, на белом коне, а не изделие). Причём, далеко так выходящего. Которое уже и не совсем фэнтези, а просто чёрт знает что, а следовательно, просто хорошая литература, не всегда с ходу поддающаяся жанровой классификации. Можно читать не запоем, стремясь узнать, откусит ли герою голову огнедышащий змей или ограничится конём, а вдумчиво, каждое слово, потому что каждое слово важно не только потому, что продвигает вперёд сюжет. Хотя сюжет очень даже присутствует, со скуки вы не умрёте. Тем более, по ходу ещё можно играть с самим собой в игру "как хорошо я знаю мировую мифологию", поскольку название в полной мере отражает основную идею сюжета. Большинство персонажей - действительно боги, привезённые на американский континент иммигрантами со всех концов света, не особенно сжившиеся с новым обиталищем и постепенно приходящие в упадок, потому что в них перестали верить. Вынужденные подрабатывать кто как может: джинны водят такси, Анубис и Тот владеют похоронным бюро, Один - виртуозный мошенник.
По степени крышесносности, совершенства и абсолютной уместности каждого слова и образа книга не совсем на уровне Neverwhere, потому что автор уж очень иногда пытается напомнить, что пишет для взрослых. Мне, к примеру, эротические сцены у него кажутся лишними и надуманными, перебивающими ход повествования и ход мысли. Впрочем, всё прощаю человеку, который так чётко и осязаемо видит волшебную изнанку мира.

@темы: книги

23:14 

Апрель

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Вчера (вернее, сегодня) в два часа ночи дочитала Элиф Шафак. Под конец всё-таки стало что-то происходить, а силы воли у меня ноль. Все названия глав сложились в рецепт турецкого десерта "ашуре". Я же говорю, эта дама мне близка. Совпадение - именно 24 апреля 1915 года начался геноцид армянского населения в Османской империи. Именно за эту книгу Шафак пытались осудить за "оскорбление турецкой нации". Как это знакомо.
Апрель мешает слёзы с улыбкою второй день подряд. Апрель звенит невозможно пронзительными птичьими голосами, и совсем другой "Апрель" по кругу проигрывается в моей голове.
Что попало: лук-порей, зелёный чили, чеснок, корица, кумин, кориандр, куркума, шафран, пол-тыквы, тонкие сладкие перцы, банка томатов, банка белой фасоли, лимонная цедра, зелень кориандра. Не знаю, что выйдет на вкус, сижу на табуретке рядом с плитой и борюсь с желанием добавить что-нибудь ещё. "Лучшее - враг хорошего". Любимая поговорка моей мамы, с которой я так и не смогла смириться. Не с мамой, с поговоркой. Нет, всё-таки пойду и добавлю ещё миндаль.

@темы: книги, рецепты

00:22 

И ещё о лете

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Днём пошёл дождь, совершенно прямой, мелкий, нежный, как кисея, пахнущий летом, если открыть окно и высунуть голову на мокрую улицу. К четырём часам, правда, он кончился, и я шла домой, постепенно снимая с себя капустные слои одежды и печально размышляя о том, что у меня есть всего две пары обуви, в которых я могу успеть на утренний поезд - кроссовки и высокие сапоги.
В поезде читаю Элиф Шафак, "Стамбульский ублюдок" - спонтанная покупка, просто потому, что мне понравилась её предыдущая книга, "Блошиный дворец". И потому, что я люблю читать про Стамбул, и не могу устоять перед книгой, где главы называются "Корица", "Фасоль", "Жареный фундук", "Семена граната". Её стиль мне близок - в романах мало что происходит, потому что основное внимание автор уделяет мыслям и чувствам эксцентричных персонажей и зарисовкам видов, запахов и звуков. Впрочем, она не чистый эстет. В Турции (она живёт то в Стамбуле, то в США) её неоднократно пытались привлечь к уголовной ответственности по печально знаменитой статье о государственной измене (ну или как-то помягче, но суть именно такая), включающей в список прегрешений упоминание об армянском геноциде 1915 года. Но даже о геноциде она пишет не как историк, а как психолог.

@темы: книги

01:29 

М. и С. Дяченко, «Медный король»

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Эти люди умеют творить чудеса словами. Оживает всё, что они решают оживить. Они придумывают полузверя-получеловека с кошачьими лапами и хвостом, и ты начинаешь его любить и бояться, что его убьют. Впрочем, у Дяченко герои редко умирают: они перерождаются, возрождаются, уходят в иные миры, меняют облик, теряют и снова обретают или не обретают душу. «Медный король», конечно, станет классикой. Здесь есть всё, что присуще их лучшим вещам: яркий, живой, разноцветный мир и психологизм, не имеющий никакого отношения к фэнтези. Мы видим целую жизнь: пятнадцатилетний мальчик взрослеет на наших глазах, убедительно, несказочно, хоть и сражается со сказочным монстрами и пользуется магией. Впрочем, магия тоже какая-то несказочная. Заклинание Медного короля – это, братцы, самая что ни на есть суровая действительность. «Медный король, Медный король, возьми, что мне дорого, подай, что мне нужно.» И то, что дорого, исчезает.

@темы: книги

04:43 

Литературный флэшмоб от i-key

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Вообще-то я флэшмобы не люблю. За исключением тех, которые дают мне возможность как следует растечься по древу и в очередной раз проявить свою графоманскую сущность. "объяснитесь в любви трем литературным героям" - ох, как трудно выбрать только трёх! Но я попробую.

1. Мистер Рочестер ("Джен Эйр", Шарлотта Бронте). Он вошёл в мою жизнь, когда мне было тринадцать лет и по ТВ показывали английский сериал с Тимоти Далтоном. Я, конечно, немедленно бросилась читать книжку, и что-то навсегда сместилось в моей бедной голове. Что-то удивительно совпало со всем тем романтическим бредом, которым была полна моя душа, что-то ответило всем моим желаниям и предпочтениям. Я не ассоциировала себя с Джен Эйр - она на мой вкус была слишком положительна - но в Рочестера, вслед за ней, влюбилась без оглядки. Мне не приходила в голову простая мысль (собственно, не приходила, пока пару лет назад не пришла моему мужу, читавшему "Джен Эйр" в первый раз, с моей подачи), что безумную жену было бы куда удобнее держать подальше от родного дома, в одной из многочисленных вилл в Испании или где там ещё. А также - что издеваться над девушкой - не самый лучший способ завоевать её сердце. Для меня всё было логично и прекрасно, потому что именно так я сочинила бы всё сама. И остаётся до сих пор, потому что я уже давно не читаю книгу, а каждый раз проживаю заново свою романтическую мечту, где герой - непременно с душевной травмой, страшной тайной, паскудным характером, и всё побеждает моя любовь...

2. Питер Пэн ("Питер Пэн", Дж.М. Барри). В шесть лет я носилась по квартире в платье, заправленном в колготки - чтобы больше быть похожей на мальчика, - и играла в Питера Пэна. Поначалу я не то чтобы любила его, я просто хотела им быть. А потом - чтобы он прилетел в окно ко мне, а не к пай-девочке Венди с её напёрстками, в моё огромное питерское окно с видом на крышу двухэтажного особняка напротив. Я очень хорошо представляла себе, как я встану на подоконник, ступлю ногой на воздух и перелечу на эту самую крышу, на которой мне в мельчайших подробностях знакомы все трубы. Почему-то мне хотелось не улететь с Питером на остров Небывалый, а полетать с ним по Питеру, только тогда никакого каламбура не было, потому что Питер был Ленинградом. Мне всегда хотелось волшебства не где-то далеко, в сказочной стране, а вперемешку с моей обычной жизнью. Потом я выросла, прочитала Барри совсем по-другому и поняла, что книжка была написана не для детей - детям непонятны такие чувства. Но мне всё равно хочется летать.

3. Холден Колфилд ("Над пропастью во ржи", Дж.Д. Сэлинджер). Я давно не перечитывала эту книгу, но помню её почти наизусть, на двух языках. Было время, когда таскала с собой всё время. И безумно хотела встретиться с Холденом, потому что мне казалось, что это единственный человек, с которым мы поняли бы друг друга. Я не была угловатым неприкаянным подростком, но ощущала себя такой. И у меня точно был этот взгляд на мир со стороны, взгляд наблюдателя, который любит людей и совершенно не знает, как с ними обращаться. Наверное, это был единственный пример, когда меня, пятнадцати-шестнадцатилетнюю, в фильме или книге привлёк мой же ровесник. Несмотря на то, что всё помню, боюсь перечитывать: в моей памяти книга осталась таким совершенством, а Холден - таким любимым, что не хочу рисковать, хотя остального Сэлинджера перечитываю иногда с удовольствием. Но этот накал чувств вряд ли повторится.

Вот, все три оказались из детства.
А-а-а, почему положено только три!
Овод, капитан Блад, де Бюсси ("Графиня де Монсоро"), Дик Сэнд aka Пятнадцатилетний капитан, целых два мистера Дарси (из Остен и из "Дневника Бриджет Джонс"), Печорин, Гед, Воланд, Гамлет...

@темы: книги, проникновенные монологи о разном

02:24 

Экологически чистая магия

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Дочитала "Деревянный меч" Элеоноры Раткевич. (Вернее, прочитала за вечер - с фэнтези иначе как-то не получается.) Не захватывает и не затягивает с головой, но неизменно приятно читать. Автор с любовью и нежностью относится к языку и знает, что не все читают только ради сюжета. А ещё, после двух прочитанных книг, складывается впечатление, что автор - очень, очень добрый человек, и ей безумно хочется исправить все несправедливости в мире. И поскольку в реальности это маловероятно, она делает свой придуманный мир - поправимым. И убивать хороших людей она не способна.
Я бы сказала, что у неё получился экологический квест. Герой - маг, но его магия природна и неразрывно связана с миром вокруг. Его меч - из дерева, и он изо всех сил старается не причинить зла ничему живому. Даже в поединке с драконом поворот совсем не в сторону традиции.
В фэнтези мне всегда интересно угадывать "посылы" разных идей. Здесь кое-что довольно прозрачно - горцы с культом кровного родства и кровной же мести, город-игорный дом, раскинувшийся среди пустыни, отчётливо китайские драконы-повелители стихий, легко, по-восточному, меняющие своё обличье. Но всё это тщательно обработано, приведено к общему знаменателю и органично вписывается в общую картину.
В общем, всем рекомендую, а автору - респект и большое спасибо.

@темы: книги

00:30 

Счастье

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Наступило вчера вечером. Подкралось исподтишка на мягких лапах и обняло, пока я сидела на высокой табуретке на кухне, пила вино, читала Раткевич и приглядывала (принюхивала) за красным луком и чесноком, жарящимися на сковородке. После дня безумной погоды - по десять минут яркого солнца и горизонтального мокрого снега, плюс всё время ураганный ветер - так хорошо было сидеть в тепле и предаваться любимым порокам.
Очень просто, очень быстро и очень вкусно: лук и чеснок, помидоры из банки, листья шпината, несколько свежих помидорок-черри, тёртый чеддер и тёртый пармезан. Ну и спагетти, конечно.
А потом мне по телевизору показали "Гордость и предубеждение", последнюю версию, 2005 года, мою самую любимую. Смотрела уже раза три, в том числе, в кино, есть на диске, и всё равно вчера смотрела снова. Почему-то я чаще смотрю любимые фильмы, когда их показывают по ТВ. Наверное, отголосок детства, когда видео у меня не было (а когда-то и вообще не было! ужас! представляете такое?) и телепрограмма была бесконечным источником нежданных подарков. Вообще раньше как-то было больше простых сокровищ: по радио передали любимую песню из фильма, в газете напечатали портрет любимого актёра... Сейчас всё доступно и оттого немного менее ценно.
Люблю эту книгу, тоненькую, изящную, лёгкую, не принимающую себя всерьёз. Вдруг вчера подумала, что похоже на "Евгения Онегина" - две разные сестры, два разных друга, столица и деревня, авторский ироничный взгляд со стороны. Люблю Киру Найтли, которую принято ругать: для меня она такая же тоненькая, изящная и лёгкая и своей нестандартностью идеально подходит для Лиззи Беннет. Люблю безумно красивую операторскую работу - и мне неважно, насколько точно она воссоздаёт быт английского дворянства той эпохи, она попадает в точку настроением, завораживает, как в оригинале завораживает прелестный язык. И - самое главное оставила напоследок - млею от Мэтью Макфадьена в роли мистера Дарси. М-м-м...





@темы: книги, красивые картинки, рецепты, фильмы

02:47 

Совпадения

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Татьяна Толстая: "...У меня так устроена голова, что я должна произносить слова, то есть я смотрю на красивую природу или на забавную сценку, я не могу просто смотреть, я её должна проговорить, я её должна назвать, понять как это делается. Вот передо мной стеклянная ваза, в ней розовая роза — это значит ничего не сказать. Что значит "розовая роза" — розовых ведь миллион оттенков. И вообще это уже было. Значит, надо так сказать, чтобы эта роза из своей живой жизни каким-то образом и на бумаге, в тексте была. Чтобы человек даже не заметил, что он её увидел. Надо придумать такие слова, чтобы она снова там жила. И пока не придумаешь — как-то вроде и не видишь ничего. Желание постоянно называть, вербализовать было у меня всегда..."
То-то мне так нравится её читать. Со студентам в Мэдингли перечитала "Милую Шуру". От этого рассказа хочется плакать и при этом любоваться каждой фразой. И сюжет ужасно похож на то, что я сама долго "вербализовывала" в своей голове лет в 15 : историю бабушкиной школьной подруги, жившей рядом с нами, в коммуналке, постепенно сходящей с ума, но безгранично милой, с альбомами каких-то давно сгинувших, чёрно-белых крымских каникул, в которых она показывала мне безумно увлекавшегося ею инженера, с портретом прелестной девушки с буклями на стене - "это я"... и когда она умерла, бабушка выбросила её портрет и альбомы. И я всегда внутренне плачу, когда вспоминаю о ней или перечитываю "Милую Шуру".

@темы: книги, цитаты

00:58 

Дядя Ваня

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Сегодня почему-то мёрзну весь день, хотя ничуть не холоднее, чем было последнее время. Дома, в постели, на работе, на станции. Жить холодно.
Читала с девочками монолог Сони на последней странице "Дяди Вани". тот, где "небо в алмазах". Тронул для слёз впервые. Никто, как Чехов, так не понимал и не жалел людей. Подумала, что вся пьеса - все его пьесы? - о новой жизни, надеждах на неё, их крушении, упущенных шансах. Никто у него никогда не находит в себе силы воспользоваться приоткрывшейся возможностью, выбиться из колеи. А если пытается - то слепо, не осмысленно, и всё равно пропадает
По дороге домой поезд полчаса ехал мимо странного облака на горизонте, похожего на что-то из "Ночного дозора".





@темы: книги, фото

23:17 

Золотой компас

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Сбежали с коллегой с последнего урока (то есть, у нас его не было, и мы сбежали вместо того, чтобы честно отсиживать до 4-х часов и проверять тетрадки) и пошли в кино. "Золотой компас" рекомендую всем - и читавшим, и не читавшим трилогию Пулмана. Тех, что читал, фильм не обидит: он, конечно, существенно короче по сюжету, но суть сохранена и все главные идеи тоже, а мир передан волшебно, с любовью, очень красиво, и компьютерная графика ненавязчивая, сливающаяся с реальностью. Николь Кидман с Дэниелом Крейгом очень на месте, а девочка в главной роли - восхитительная, явно далеко пойдёт ребёнок.



А тем, кто не читал, просто обязана понравиться качественная фэнтези с отличными актёрам и спецэффектами.
Пулман - один из тех авторов, с которыми я бы очень хотела встретиться. Помните, в "Над пропастью на ржи" Холден Колфилд рассуждал о том, как хотел бы выпить чаю с некоторыми писателями? Вот мне бы Пулмана заполучить на свою кухню (когда я её разберу). Вместе с Дяченко.
Я завидую авторам, которые умеют создавать миры. Абсолютно живые и осязаемые - въезжай и живи. И авторам, которые не боятся больших тем в "несерьёзном" жанре фэнтези. А Пулмановский мир мне особенно близок, потому что начинается он с "параллельного" Оксфорда. Ну а дальше - воздушные корабли-цеппелины, бронированные медведи, цыгане, странствующие по воде, ведьмы, путешествия между мирами, война с ангелами, да чего там только нет, и всё это замешано на вполне серьёзных идеях о свободе воли и мысли.

@темы: книги, красивые картинки, фильмы

02:16 

Вовращение блудного попугая

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Ура, у меня дома есть связь! Правда, беспроводной мне её сделать не удалось (подозреваю, что это коварный план телефонной компании, чтобы я заплатила им 25 фунтов за дополнительную услугу – помощь по установке), но всё-таки лучше, чем ничего! Только что провела час в дневниках, проверяя, кто там что без меня написал.
За это время, на самом деле, не особенно много произошло. Где-то в конце ноября всё-таки кончилась осень – как-то неожиданно и бесповоротно. Она в этом году для Англии была затяжная и очень красивая – листья жёлтые, а не бурые, и держались долго, и шуршали под ногами, и светились на солнце, и мы почти привыкли к этому. Ан нет, пришлось отвыкать.
Были пару раз, в переходный период, абсолютно серебряные утра – ни капли золота. Особенно хороша была река, зеркальная и казавшаяся ледяной, к которой спускались белые ступеньки причалов и склонялись заиндевевшие метёлки тростника и ивовые ветки. А сейчас, вот уже дней десять, всё серо, промозгло, темно. Почти Питер, только без слякоти, и темень не такая непроглядная по утрам – если не слишком пасмурный день, даже видно постепенно светлеющее небо по дороге на работу.
Рождество везде в полном разгаре, и вокруг привычные уже картины – мигающие лампочки сквозь пелену дождя. В прошлую пятницу в Марче официально зажгли праздничную иллюминацию, которую повесили аж в начале октября.
Джон докрасил кухню, но почему-то это меня не вдохновило на расстановку тарелок, вернее, я просто не могла сообразить, с чего начать. Целая неделя прошла бездарно, в депрессии и непрерывно нарастающем бардаке дома и на работе, потом мы встряхнулись и в выходные не только придумали наконец цветовую гамму для гостиной, но и купили краску, и покрасили стены. Теперь вот уже четыре дня бедный муж мается и красит деревянные детали и пол, особенно вонючей краской, от которой у меня по вечерам болит голова. Но эффект соввершенно потрясающий – из иллюстрации к пьесе Горького «На дне» наша гостиная стала похожа (почти) на картинку. Невольно получилась кулинарная концепция – краски называются «Овсяное печенье» (это на стенах, и на самом деле, скорее, просто овсянка), «Зимние пряности» (на выступающей части стены, где камин; по цвету, действительно, похоже на глинтвейн) и «Жжёный сахар» (примерно песочный цвет, на полу).
Который день таскаю в рюкзаке книжку, но даже не начала, хотя это моя любимая Джоан Харрис, и название сказочное (за него и купила) – «Леденцовые туфли». . «Чукча не читатель, чукча писатель.»
Правда, по Некошкиной наводке купила и прочитала «Звёздную пыль» Нила Геймана – с большим удовольствием. Такая лёгкая, прелестная вещь, в которой автор играет сказочными клише, как шариками жонглирует, но при этом совершенно оригинально. Купила теперь ещё две его книжки, наверное, заменю ими Харрис в рюкзаке. Бывают такие периоды в жизни, когда читать не хочется. Раньше я не верила, что такое может быть на свете.
В поезде читается отлично, особенно вечером, после работы, но иногда хочется просто ехать, полузакрыв глаза, и не думать ни о чём, и слушать, как по громкой связи предупреждают: если вам, дорогие пасажиры, требуются бутерброды, а также горячие или прохладительные напитки, покупайте их, пожалуйста, у тётеньки с тележкой до того, как подъедем к Питерборо, а то в Питерборо она сойдёт, и придётся вам ехать голодными и жаждущими аж ещё сорок минут до самого Бирмингема. Иногда этот остров меня умиляет до какой-то практически запредельной крайности.
Помимо ремонта, главное достижение – мы купили двух новых мышек. Мама и дочка, практически неразличимые: ярко-рыжие, со смешной белой полосой через спинку, как будто в трусиках. Долго не могла придумать им имена, вернее, выбрать из списка. Список составился сам собой, когда мы открыли магазин, где на развес в бумажные пакетики продают кофеты из Джонова детства – всевозможные леденцы и карамельки, у каждого сорта которых есть прелестное, иногда трудно объяснимое название. Мне ужасно понравились его любимые «Гвоздичные шарики» - леденцовые драже со вкусом, и правда, гвоздики. А ещё там нашлось кое-что и из моего детства – Pear drops, «Грушевые капельки», точь-в-точь обожаемая советская конфета «Дюшес». Вожу с собой розовый бумажный кулёчек.
Но я начала, собственно, о мышах. В итоге назвала их Sherbet и Lollipop (Шербет, который по-английски совсем не то, что у нас, и Леденец). Они подружились с Тоффи, хотя сначала очень смешно воевали – вставали друг перед другом на задние лапки и махали кулачками, свирепо пища. Теперь помирились и спят все вместе, дружной кучкой.
Осталось чуть больше недели до конца триместра: в следующую пятницу традиционная рождественская служба в главной городской церкви, и мы свободны, как птицы. Довольно толстые, слегка ощипанные, тяжёлые на подъём, но всё же птицы.

@темы: книги, островной быт

15:53 

Кролики и удавы

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Вчера специально ушла из школы сразу же, как только закончились уроки, шла пешком от дальнего автобуса и была дома уже в 4 часа. Муж циклевал полы в Марче, я была предоставлена сама себе до 10 часов – идеальный шанс упаковать все вазочки и чашечки, и стеклянные фигурки, и ёлочные игрушки, и зеркала, которые в субботу добрая подруга с бойфрендом повезёт на машине. И каков результат? Дочитала книгу Макюэна «Вечная любовь», от которой и так оставалось совсем немного, а так бОльшую часть времени сидела на диване посреди разрухи в позе кролика перед удавом и примерно с такими же ощущениями. Пинками согнала себя с дивана, только когда дело стало двигаться к 10-ти и я очень живо представила, что мне скажет муж, когда вернётся после целого дня трудов праведных. Всё-таки до его прихода успела уложить 8 коробок по бОльшей части совершенно бесполезных предметов, из-за которых Некошка обозвала наш дом «хорошеньким музейчиком». Потом коробки кончились, равно как и упаковочный материал, и я с чистой совестью легла спать, покормив мужа вчерашними макаронами.
От Макюэна получила удовольствие, хотя не такое запредельное, как от «Искупления». Это, судя по всему, автор из той когорты писателей, которые автоматически не могут мне не нравиться. В нём столько отголосков: от Ибсена - идиллическая картина, которая нарушается трещиной – появлением нового персонажа, вскрывающего всевозможные подводные течения, от Чехова – ощущение, что люди на самом деле не понимают друг друга и все занимаются самообманом, от Мёрдок – нестандартный, полудетективный сюжет и стилистические и структурные игры, от Фаулза – тема навязчивой идеи, мании, всепоглощающего чувства.
Сегодня буду упаковывать остатки посуды – тут уж никуда не деться, потому что завтра утром за ней приедут.
Утром был сильный иней.

@темы: книги

00:06 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Начинаю неделю с обмана. Мне надо было бы выйти из дома на сорок минут раньше, чтобы успеть на ранний автобус и в школу к полдевятого – утром по понедельникам я «дежурная» и должна проследить, чтобы девочки поставили в актовом зале стулья для собрания. Вместо этого я встала как обычно, вымыла голову, не спеша нашла гольфы без дырок, съела овсянку с корицей и пошла на автобус вместе с мужем. По дороге с автобуса остановилась, села на скамейку под ностальгически-золотой липой и достала блокнот с ручкой. А в девять часов спокойно пошла на работу с очередной байкой про опоздавший автобус. Автобус действительно опаздывал уже не раз, и кто знает, когда я вру, а когда говорю правду? Бессолнечное утро показалось по-зимнему тёмным, спала я плохо, сегодня в школе у нас инспектора из международной организации, чьи аттестаты мы планируем выдавать через пару лет... Зачем травмировать себя ещё больше?
Вчера я, конечно, не ухватилась ни за одно из перечисленных более-менее полезных дел (кроме мышей – это святое), а за книжку, по которой был снят фильм «Искупление». Муж был занят своим – начал новую картину (открытие: свежая акриловая краска ипахнет грибами!), а потом смотрел сиквел «Пригоршни долларов». Романтический саундтрэк Морриконе был мне и так прекрасно слышен из кухни, где я с книжкой и бокалом вина сторожила обед в духовке, а всё остальное было как в первом фильме: тот же супермачо Иствуд со щетиной, которая никогда не становится ни на миллиметр длиннее, в полосатом пончо, с приклеенной к губе сигаретой, та же пальба и практически тот же сюжет, судя по диалогу (или тому, что в вестерне сходит за диалог).
Обед был очень удобный: нарезала брюкву и морковь, почистила несколько красных луковиц, полила маслом, посолила и бросила сверху веточки шалфея и розмарина. А дальше – овощи сидят в духовке, пока не станут мягкими и сладкими, а я сижу рядом и притворяюсь, что занимаюсь делом, а потом под конец быстро готовлю гречу с чесноком на гарнир.
Зато пока «готовила», успела прочитать полкнижки. К сожалению, «Искупление» Иэна Макюэна вряд ли переведут на русский, а если переведут – то вряд ли качественно, что обидно, потому что мне хотелось бы заставить всех своих знакомых его прочитать. Кажется, я нашла своего очередного любимого автора, из той категории, кого хочется немедленно скупить, прочитав одну книгу, – всё, что найдётся в магазине (или на Амазоне). Что я люблю в литературе? Конечно, язык. Сюжет, собственно, необязателен, но если он есть – тем лучше. От книги осталось менее душераздирающее впечатление, чем от фильма, но то же наслаждение образами. Две из частей романа (первая - почти половина книги) описывают всего один день каждая, и поэтому получается почти Вирджиния Вульф по интенсивности чувств, но неумолимый костяк сюжета не даёт им превратиться в поток сознания. А помимо трагической любовной линии и красоты деталей, цветов, теней, тканей и отражений, это ещё и текст, который играет с читателем и задаёт интересные, хоть и заведомо безответные вопросы о сущности литературы и гранью между реальностью и вымыслом. «Текст, который знает, что он текст», - как выражался один товарищ с кафедры английского языка, приобщивший всю нашу группу к Айрис Мёрдок и научивший нас ругательному слову «постмодернизм».
Ах да, чуть не забыла: с пятницы дом в Марче должен стать официально нашим, так что можно начинать разбирать чердак. Как меня радует эта перспектива.

@темы: книги, рецепты

20:56 

Куда девается время?

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Перечитала свои же записи о паре дней в Стамбуле и особенно остро осознала, что про последние три-четыре дня мне сказать просто нечего. Время уходит сквозь пальцы. Выключаю утром будильник, еду на работу, прихожу домой, смотрю телевизор и снова выключаю будильник. Вчера съездили в супермаркет и провели там полдня, потому что дома кончилось всё, включая сахар и растительное масло. Вот и вся моя жизнь. Надо срочно придумывать себе режим, в котором останется место для романов и рисунков. Например, установить 26-часовой день.
Начинаю со старшеклассницами читать "Дядю Ваню", поэтому в пятницу читала в автобусе по дороге с работы. Пьесы Чехова с каждым годом люблю всё больше. Они такие короткие, и в них так много слоёв за каждой строчкой. В "Дяде Ване" тоже сентябрь. А по возрасту я теперь ближе к Астрову, чем к Елене. Интересный процесс - собственное старение по отношению к литературным героям.
Не могу решить, что сегодня смотреть - вторую часть "Властелина колец" или классический спагетти-вестерн "Пригоршня долларов" с музыкой Эннио Морриконе. Лучше бы, конечно, не смотреть ничего, но это куда проще, чем что-то делать самой.
В среду посмотрела "Однажды в Мексике" - получила массу удовольствия, хоть и переключала временами на особо кровавых сценах. С эстетским кровопролитием Родригес, на мой взгляд, немного переборщил, но в целом стильно, ничего не скажешь. Ни одного кадра в холодных тонах - всё оранжевое, красноватое, песочное, коричневое. И как прекрасен Джонни Депп в чёрном и в тёмных очках, с декоративными потёками крови из якобы выколотых глаз, пошатывающийся по улице мексиканского городка.

@темы: книги, фильмы

01:10 

Отчёт за выходные:

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
- выстирала и высушила содержимое двух рюкзаков (точнее, выстирала машина, а высушило солнышко)

- оборвала сухие листики, веточки и палочки от умерших цветочков, уж больно печально торчавшие из горшков

- в Джона врезалась летучая мышь!

- в очередной раз посмотрела по ТВ 1-ю часть «Властелина колец» - главным образом, из-за нескольких любимых сцен: конная погоня Назгулов за Арвен и Фродо, Мория, Галадриэль, смерть Боромира

- не выспалась, потому что прочитала две книги: стамбульский детектив, который я честно таскала по всей Турции и так и не открыла, и очередную Джоан Харрис, “Coastliners” (не сообразить, как перевести). Пришла к выводу, что мне нравится всё, что она пишет, потому что нравится КАК. Сюжеты у неё все очень похожие, немного наивные и предсказуемо оптимистичные в конце, но она так хорошо, детально и с такой любовью описывает пейзажи, запахи, лица, нюансы эмоций.

@темы: книги

16:25 

Жизнь без плиты и будильника – часть I

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
20.07 оказалось просто бесконечным днём, который в итоге без перерыва плавно перетёк в 21.07.
Мы с Некошкой приехали в Лондон под мелкую морось. Сели в красный даблдекер, удачно попав на передние места наверху, и отправились в долгое плавание по морю автомобилей на другой конец города, к музею Виктории и Альберта. Автобус больше стоял, чем ехал, и мы успели сделать миллион снимков лондонских улиц сквозь залитое дождём стекло. А как только мы свернули на Оксфорд-стрит, начался просто какой-то эпизод из «Гарри Поттера»: небо почернело так, что зажгли фонари, в нём открылась огромная щель, и стена воды обрушилась на бегущую врассыпную толпу прохожих. Всё это продолжалось около получаса, и к тому моменту, как мы доехали-таки до Кенсингтона, дождь брызгал уже совсем чуть-чуть, и солнце начало выходить из-за туч.
В Виктории и Альберте я показала Некошке все свои любимые стулья и миниатюры елизаветинских вельмож, потом мы долго разглядывали витые чугунные решётки, образцы вышивок XVII века в специальных выдвижных рамах и подсвеченные кусочки витражей, нашли целый зал, обставленный в стиле модерн, с сундуком, расписанным Уильямом Моррисом, и невообразимым светильником в виде павлина, и доснимались до того, что посадили батарейку в Некошкином цифровом аппарате. К тому моменту, впрочем, у нас уже в глазах рябило от стульев, поэтому мы сбежали из музея и пошли в Кенсингтонский сад.
Вокруг статуи Питера Пэна было слишком много народу – он пришёлся мне больше по душе в безлюдных весенних сумерках, когда я видела его в первый раз. Впрочем, я немного позавидовала лондонским малышам, которых водят гулять в Питеру вместо дедушки Крылова и которые бродят вокруг постамента, разглядывая переплетённые фигурки фей, а не мартышек с очками и без. Хотя в Крылове, конечно, тоже было и остаётся некое волшебство.
Мимо лебедей и спящих уток в Итальянских фонтанах, мимо дорожек для верховой, по краю Кенсингтонского сада, а потом Гайд-парка мы вышли обратно на Оксфорд-стрит. В лондонской программе у нас оставались удовольствия сугубо матеральные – канцелярский магазин, сувениры и вьетнамский ресторан. Между делом, почти по пути на вокзал, успели ещё купить Некошке красные туфли к её новому платью с красным бантиком.
В Кембридже с вокзала мы двинулись прямиком в кино, смотреть «Гарри Поттера – 5». По сравнению с четвёртым фильмом, этот – просто шедевр мирового кинематографа. Он очень неплохо снят, и актёры, пришибленные балами и диснеевскими русалками и драконами в прошлой серии, вдруг разыгрались вовсю. Главная троица – одно удовольствие, и на роль Луны Лавгуд они нашли потрясающую девчонку. И как всегда, прекрасны маститые британские актёры, отрывающиеся на полную катушку в «детском» фильме: Ричард Гриффитс (дядя Вернон), Имельда Стонтон (Долорес Амбридж), Хелена Бонэм-Картер (Беллатрикс Лестранж). К сожалению, спецэффектов опять немного слишком много на мой вкус, воспитанный на «натуральных» плюшевых драконах из «В гостях у сказки», да они уже давно и не производят должного впечатления – после «Властелина колец» всё как-то мелко смотрится.
Полдвенадцатого, прямо из кинотеатра, мы, слегка утомлённые, пришли к книжному магазину, где заказали свои вожделенные экземпляры, и узрели там редчайшую картину: великолепную, почти советскую, только гораздо более жизнерадостную очередь типа «отсюда и до завтра». От стояния в очереди в холодную, совершенно не июльскую ночь трудно получить удовольствие, но что-то в этом определённо было. Во-первых, потому что публика была очень симпатичная, в основном, студенческая молодёжь и народ примерно нашего возраста, и все весело перешучивались и немного сами себе уливлялись. А во-вторых, было приятно ощущать себя частью некоего глобального события и сознавать, что это воспоминание уж точно останется с тобой навсегда – это стояние в ночной очереди на кембриджской улице за последним «Гарри Поттером».
В полночь из магазина, примерно в полкилометре от нас, начали выходить счастливые огаррипоттеренные безумцы, должно быть, занявшие очередь ещё с раннего утра. Многие тут же судорожно бросались в конец книги и, не в силах сдержать свою радость, делились с очередью: «Гарри жив!»
Иногда мимо проходила совсем другая публика – девицы, пошатывающиеся на умопомрачительных каблуках, и парни с бутылками в руках. К очереди они относились с явной насмешкой; книголюбы отвечали тем же.
Где-то к часу ночи мы добрались до дверей магазина, и жить стало веселей, потому что теплее, но внутри очередь шла ещё через весь первый этаж, загибалась вверх по лестнице и в итоге упиралась в отдел детской литературы на втором этаже. Детской, как же. Посмотрите вокруг и посчитайте детей! Отоварились мы где-то около двух. Нас с прибаутками обслужила девушка с фиолетовыми волосами, похожая на Нимфадору Тонкс, и мы наконец отправились ловить такси.
Спать я легла полчетвёртого, после того, как мы с Некошкой выпили винца за себя, любимых, и совместными усилиями уложили её чемодан, упихав туда полтонны сыра, джема, туфель и книжек.
Встали в 5, в 5.50 пришло Некошкино такси, и весёлая, сумасшедшая неделя закончилась, чтобы смениться следующей, не менее безумной. Я поспала ещё полтора часа и начала собирать рюкзак. В автобусе по дороге в Хитроу (встречать джоновых детей из Норвегии) даже не могла читать книгу, добытую такими усилиями, - голова просто отключилась.
Но, сидя на автовокзале в аэропорту, пока Джон ждал задержавшийся рейс в терминале, ловил детей и разбирался с потерянным багажом, я ухитрилась прочитать примерно треть и за последующий вечер и день в гостях у свекрови дочитала до конца, чтобы не тащить этот кирпич в рюкзаке в Уэльс.
Снимаю шляпу перед Дж. Роулинг. По многим причинам, из которых не последняя – то, что пишет она чертовски качественно, несмотря на объём текста. Во многих местах я смеялась от души, а пару раз подступала и слеза. А ещё – потому, что она заработала кучу денег столь непопулярным в современном мире способом: написав хорошую книжку и заставив миллионы людей во всём мире её читать. Поэтому и было так приятно стоять в той очереди в полночь – за книжкой, а не за чем-нибудь псевдополезным, высокотехнологичным и телеразрекламированным. Она объединила столько людей тем, что создала мир, в котором они хотели бы жить, а это тоже не шутка. И как бы между прочим разбросала по всем своим текстам жизнеутверждающие «мессаджи», которые должны помогать детям и радовать взрослых-единомышленников.
Мне немного завидно тем, кто читает сейчас эти книги в 14-15 лет. Мне бы хотелось испытать то, что испытывают они, потому что с моей колокольни перспектива, конечно, уже чуть-чуть не та.
Последняя книга мне понравилась больше двух предыдущих. Может быть, потому что я читала её медленнее, почти нарочно оттягивая финал, после которого больше нечего будет ждать. Финал, правда, порадовал робкой возможностью продолжения. И всю ночь после этого мне снилась какая-то поттеровщина – верный признак того, что книга произвела впечатление.

@темы: книги, островной быт, путешествия, фильмы

The Accidental Cookbook

главная