• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Книги (список заголовков)
00:41 

Культурная программа

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Что-то у меня богатая неделя получилась. В придачу к уже подробно описанному "Аватару", я в среду посмотрела по ТВ "Миллионера из трущоб", которого пропустила в своё время в кино. Посмотрела - и больше всего удивилась аннотации про "согревающий душу фильм" (heart-warming film). Может, я как-то неправильно устроена, но мне хэппи-энд не согревает душу автоматически, независимо от того, через что пришлось пройти героям по пути к нему. Мне показалось, что фильм страшноватый (чего и можно было ожидать от Дэнни Бойла, автора "Трейнспоттинга"), несмотря на болливудские пляски в конце. И пляски даже как-то особенно остро оттеняют ужас начала. Сюжет сногсшибательный, выстроен гениально, но душу не греет совсем, потому что про детей и очень больно. Собственно, в счастливом финале непонятно, что, после всех перипетий, на самом деле осталось в сердцах героев, кроме взаимного притяжения. Довольна, что посмотрела, уважаю режиссёра, но пересматривать не буду.
А вчера ко мне прилетела волшебная зелёная книжка, которую я бы, если бы увидела, купила бы уже за одну обложку. Облачный Кот, у тебя талант делать подарки! Спасибо тебе огромное! Книжку сразу же прочитала, благо небольшая. Горан Петрович, "Атлас, составленный небом". В предисловии об авторе очень комплиментарно отзывается (и называет одним из своих любимых писателей) Милорад Павич, и не зря. На самого Павича похоже, и на Борхеса тоже местами, но как-то намного светлее. Вот это как раз согревает душу лучше всякого камина с глинтвейном. Волшебный мир, вплетённый в обыденность, магический реализм в самом его добром воплощении - когда автор видит чудесную изнанку действительности и не может не поделиться с читателями. И очень хороший перевод с сербского, наверное, можно думать, близкий к оригиналу, потому что всё-таки очень родственные языки. Рекомендую от всей согретой души! И ещё раз спасибо, Котик!

@темы: книги, фильмы

02:04 

Книжное

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Где-то с конца июня, когда я с головой ухнула в рабочее и нервное, в качестве транквилизатора снова начала читать и остановилась только в Уэльсе. И считаю свои долгом поделиться впечатлениями, хотя не очень понятно, почему. Итак:
Alice Hoffman, Here on Earth (Здесь, на Земле), Practical Magic (Практическая магия), The River King (Речной царь)
Пожалуй, с этой дамой я сроднилась. Раньше читала только Ice Queen (Ледяная королева), а потом не знала, что ещё купить, потому что автор она плодовитый. А тут мне попались книжки за копейки в благотворительных магазимнах, и вопрос решился сам собой. Видимо, магический реализм во всех его разновидностях навсегда останется моим любимым чтивом. Первая книга - интересный "перепев" "Грозового перевала" Эмили Бронте, совершенно осознанный, с повторениям сюжетных коллизий и намёками в именах. Мистики там не больше, чем в оригинале, но атмосфера очень насыщенная и кажется, что может случиться всё, что угодно. Хоффман отлично удаётся придумывать маленькие американские городки, где что-нибудь да набекрень - это её фирменный знак, повторяющийся во всём, что я читала. "Совы не то, чем кажутся", и вообще почти всё остальное тоже. "Магия" немного разочаровала абсолютностью хэппи-энда, чего как-то не ждёшь от книги, явно отдающей дань уважения Маркесу и Макондо. Впрочем, в отличие от Маркеса, читается на одном дыхании и тоже погружает в очередной волшебный мирок, в котором живут женщины нескольких поколений одной семьи. А третья книга, пожалуй, понравилась больше всего, потому что показалась непохожей ни на что, абсолютно оригинальной и открытой для интерпретаций во всём, включая финал, уходящий в никуда. И магия тут как бы на периферии человеческих отношений и, в конечном итоге, намного менее могущественна. Рассказ о школе, об идиосинкразиях маленького города, о жестокости и ранимости юности, о поиске своего места, о выборе, о реке.
Joanne Harris, Gentlemen and Players (Джентльмены и игроки)
Это всем любителям Харрис к прочтению просто обязательно. Это совершенно непохоже на неё (ни одной кулинарной темы!), кроме как прозрачностью стиля, и совершенно крышесносно, потому что неожиданные повороты сюжета нападают из-за угла и ошарашивают надолго. А меня ещё сильно веселили описания школы для мальчиков, в которой происходит действие: автор работала учителем в такой школе и знает, о чём пишет, и подмечает всё безжалостно и узнаваемо. Но главное, всё-таки, это сюжет. Не могу даже представить себе, как можно было до такого додуматься, а это со мной бывает нечасто.
David Almond, Skellig
Кажется, по этой книжке недавно сделали фильм. Я бы, наверное, посмотрела, но в фильме неизбежно потеряется детский взгляд, переданный необыкновенно правдиво и с любовью. Это сказка, рассказанная ребёнком и увиденная его глазами, сказка в неподходящих декорациях и с непонятным концом, трогательная и крылатая.
Ian McEwan, On Chesil Beach (На Чезильском пляже, в русском переводе - На берегу)
Макьюэн пишет так, как, наверное, стреляли английские лучники при Ажинкуре. Издалека, прицельно и наповал. Из всего, прочитанного мной в последнее время, он, как я прекрасно отдаю себе отчёт, единственный настоящий, большой писатель. Человек, который словами может заставить вас почувствовать и увидеть всё, что угодно, нисколько не напрягая и даже не вовлекая ваше воображение, который не отыгрывает в сюжете свои фантазии, а разбирает мир на части и снова собирает из слов. Книжка коротенькая и очень камерная, и рассказывает почти что не-историю молодой пары, приехавшей в отель на этом самом пляже, чтобы провести свою первую брачную ночь. Пронзительно и метко, и ни одного лишнего слова. Вот здесь рецензия, похожая на мои впечатления: www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=1090251&Theme...
Diana Wynne Jones, Howl's Moving Castle (Ходячий замок Хоула)
Да, я всеядна! Но после Макьюэна мне захотелось развеселиться. Книжка понравилась больше, чем мультик, потому что в ней оказались тонкие и нестандартные идеи, и масса персонажей, которых выкинули из экранизации. Но под конец я начала понимать, почему этого автора так любит одна моя бывшая подруга, тоже детский автор: сюжет просто вышел из-под контроля и начал закручиваться совсем уж неправдоподобными спиралями, набирая всё больше и больше новых участников, и в итоге развязка оставила ощущение полного недоумения.
Chitra Banerjee Divakaruni, The Mistress of Spices (Повелительница пряностей)
Как можно догадатся по названию, это тоже автор с кулинарным сдвигом. В данном случае, вполне конкретным: специи и пряности индийской кухни, которые у неё обретают магические свойства и даже голоса, но разговаривают только с избранными - повелительницами пряностей, обречённым на жизнь в своей крохотной индийской лавочке и уродливом старом теле - плата за магию и возможность помогать людям. На каждую беду - своя пряность. Мне показалось, что изначальный, безусловно оригинальный сюжет замутился немного желанием придать социальную остроту и мультикультурный "месседж", но всё равно прочитала с огромным удовольствием, ещё и потому, что все специи хорошо знакомы. Магический реализм - это наше всё.

@темы: информация к размышлению, книги

01:37 

Детское

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
От грушевого сидра, похожего (не крепостью) на советский лимонад "Дюшес", немного кружится голова. И воздух вокруг тоже как лимонад, или нет, целая лавка "Вод Лагидзе" - пахнет розами, жимолостью, клубникой. И в голове у меня давно уже живёт картинная сказочка, пахнущая цветами, но вот никак не взяться за неё - вдруг хочется чего-то бешено динамичного, чтобы злодеи и страсти, погони, фантастические изобретения, стилеты и пистолеты. Но такого я, увы, сроду не писала и вряд ли когда-нибудь напишу (то, что я сочиняла в 16 лет, не считается), остаётся только читать, а книжка кончилась ещё на неделе, одарив меня несколькими бессонными ночами и крайне сонными днями. Оч-чень занятный писатель G.W. Dahlquist. "Тёмный том" (The Dark Volume) оказался продолжением "Стеклянных книг пожирателей снов" (The Glass Books of the Dream-Eaters), которые я в своё время купила за название и за прозрачную голубую - "стеклянную" - суперобложку. Автор совершенно очевидно косит под приключенческие романы конца 19 - начала 20 века - даже обложки оформлены в соответствующем стиле - и делает это с восхитительной лёгкостью, нисколько не принимающей себя всерьёз. Получается что-то вроде смеси Жюль Верна с Александром Беляевым, только с явным возрастным цензом лет в 18. Много крови, некоторое количество секса, но всё это не главное, а главное - крышесносная идея, вокруг которой всё вертится (собственно, фантастическое изобретение), и парочка крайне привлекательных персонажей. И любофф - то, чего мне всю жизнь остро не хватало в приключенческих романах. Вторая книжка кончилась обидно - душераздирающим поцелуем и сразу за этим следующей гибелью моего любимого персонажа с изуродованным лицом. К счастью, гибель довольно неубедительна, и, поскольку всю вторую книжку герои то преследовали, то удирали от злодеев, куда более убедительно "убитых" в конце первого тома, есть надежда на воскресение в продолжении, судя по финалу, неизбежном. Не рискую своим англоязычным друзьям это рекомендовать, потому что вещь очень специфичная и должна, наверное, попасть в настроение и в какую-то струю детскости, но мне совершенно сбило крышу и графоманские порывы в непонятном направлении.
А детство как-то всё время поднимает голову. Вот вокруг завспоминали свои старые игрушки, и я тоже побежала. Особенно забавно - о любимых куклах. Самые нежные чувства я питала к немочке с длинными белокурыми волосами, которую меня заставили окрестить Людой в честь подарившей её тёти. Но Людой я её называла совсем немного, потому что бОльшую часть своей кукольной жизни она провела принцессой, похищенной, спасающейся или изгнанной, или в крайнем случае чем-то типа Золушки, а значит, в итоге тоже принцессой. Помню, я очень страдала от отсутствия принца - им, за неимением лучшего, выступал советский Емеля в полосатых штанах. Люде он был совершенно не пара, но что поделаешь - не выпускала советская игрушечная промышленность достойных молодых людей. В отличие от Америки, где детки могли имитировать реальность Кеном и Барби, в СССР секса не было даже у кукол. Люда, на самом деле, была далеко не принцесса - с короткими ногами и глупым лицом, я это сейчас прекрасно вижу. А вот Грушенька хороша и сейчас - цыганочка с головой и руками из чего-то совсем другого, похожего на фарфор, хотя вряд ли, гладкого и легко царапающегося. И одежда на ней была под стать - пышная юбка, шаль с бахромой. Как пришло в голову моему двоюродному дядюшке подарить мне столь нестандартную красавицу, не знаю. Впрочем, в пару ей шёл всё тот же Емеля, да ещё немного позже я - сама! почему? - выпросила у мамы в магазине мальчика-негритёнка. Видите теперь, как глубоко уходят корни моей политкорректности?
Но не менее интересна была нелюбимая кукла. Теперь я знаю, что это был (и есть где-то в недрах шкафов в моей старой квартире) предмет почти антикварный: она была сделана из какого-то раннего пластика, блестящего и хрупкого, волосы у неё были явно из чего-то натурального, стеклянные глаза к моему времени уже не закрывались, красные губки - бантиком, как на старинных открытках, на голове шиньон, а одета она была в розовое кружевное платье поверх нижнего, белого. И почему-то за это антикварное лицо я её невзлюбила и обращалась с ней очень жестоко - кружевное платье отдала принцессе Люде, а бедная Наташа была у меня неизбежно злобной мачехой или ведьмой. Сейчас я бы вернула ей платье и посадила её за стекло или на подушку, на почётное место, но детство всё видит иначе. Уже написала где-то - с возрастом как будто цветные стёклышки постепенно смещаются в голове, как в старом калейдоскопе, и видишь всё по-другому, и каждая картинка безвозвратно пропадает через несколько смещений. Калейдоскоп - вот с чем бы я и сейчас поиграла. У меня был один, где на конце было колёсико из прозрачной пластмассы, наполненное стекляшками, и когда смотришь в дырочку, надо было его крутить, чтобы менялись узоры. Иногда мне кажется, что я до сих пор именно так смотрю на жизнь.

@темы: Питер, книги, проникновенные монологи о разном, я

02:01 

Joanne Harris: Lollipop Shoes, Runemarks

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Дорогая Джоан. Филолог, училка, неутомимый собиратель кулинарных рецептов и культурных мифов. У меня не всегда есть настроение её читать - "Леденцовые туфли" лежали больше года и, кажется, даже просто так прокатились со мной в Афины прошлым летом, но когда есть, я ухожу в неё с головой.
"Туфли" - ещё в большей степени, чем "Шоколад" - это книга, которую нужно пробовать на вкус. И желательно ещё немного разбираться в мировой мифологии. В общем, как раз для меня. Очень трогательно показалось то, что автор не смогла бросить любимых героев в открытом финале "Шоколада" и была вынуждена вернуться и обеспечить им более достойное существование. Цветная, сладкая, горьковатая, звонкая, хрустящая книжка.
"Знаки рун" меня удивили - но не очень. Вполне логично, что когда-нибудь она должна была попробовать себя в чистом фэнтези. Тут, конечно, меньше возможностей для атмосферных картинок, которые удаются ей лучше всего, но талант описывать вкусные рецепты легко модифицируется для описаний странных волшебных миров. И то, и другое, в конце концов, немного абстрактно. Книга прочно основана на скандинавской мифологии и интересно сравнивается с "Американскими богами" Геймана, а также наводит на размышления, почему из скандинавских богов получаются такие отличные неэпические литературные герои. (Хотя для меня они всегда такими и были - с детского переложения Эдд, которое читалось увлекательнее любого романа.) Может быть, потому что они не бессмертны, трагичны и склочны, как люди. Ах, какой у Харрис получился Локи! Захотелось украсть и написать фанфик, потому что книжки оказалось мало. Но я удержусь, не бойтесь. Язык местами срывается в офисный жаргон, местами в поэзию, автора не особенно волнует реальность своего мира - и от этого он (вернее, все девять) становится реальным.
А вообще-то, опять же, со своей склонностью обобщать, я пришла к выводу, что все книги Харрис - об одном и том же. Об инакости, о её осознании, принятии или непринятии и о поиске пути к сознательному нонконформизvу. И неважно, в каком времени или мире происходит действие. И за это - а не только за кулинарию - я её тоже люблю.

@темы: книги

01:02 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
В дождливые летние сумерки хорошо сидеть с ноутом на кухне и нюхать, как жарится лук. Вот напишешь такое, а потом задумаешься, насколько оно не отражает сути происходящего и даже половины твоих собственных ощущений. Потому что интернет работает такими же рывками, как мой ржавый от сырости мозг, а лук жарится исключительно для того, чтобы облагородить покупные вегетарианские сардельки и мороженую картошку-фри. Хотя дождь - это действительно хорошо, чтобы росли цветочки и овощная рассада. И сорняки перед домом.
Вообще внутри постепенно переполняется новая чаша недовольства - какого-то подспудного, непонятного, больше всего направленного обратно вовнутрь. Змея, которая кусает себя за хвост. Вечность вечностью, но не очень приятно. Один из характерных признаков - мне становится лень готовить. На день рождения мужа, правда, произвела обещанный "индийский пир", с двумя сортами карри и йогуртовым салатиком, но даже не буду пытаться воспроизвести это по-русски - просто элементарно не знаю и не могу найти, как называется 90 процентов ингредиентов. Ещё характерные признаки - начинаю задаваться бесплодными вопросами, вроде того, почему вся обувь этого мира трёт мои русалочьи ножки, или зачем вообще стремиться вернуть нижнюю часть своего тела в предыдущий размер, если можно не мучаться и продолжать объедаться десертом в столовой. На работе какой-то хаос, опять не могу найти свой стол, злюсь на себя, но не перестаю лениться. Правда, перестала пить кофе, кроме как сразу после звонка будильника, и открыла неземное блаженство заваренных листьев мяты и мелиссы, ярко-зелёных в прозрачной воде и нирванно-душистых.
Прочитала "Коралину" Нила Геймана. В восторге сейчас и, думаю, была бы в восторге в детстве. Страшноватая сказочка, но страшные сказки полезны для психики. Какая-то изначально очень мультипликационная, хотя мультик я ещё не смотрела. Гейман пишет, как всегда, необыкновенно, завидно визуально.
И никак не могу успокоиться насчёт того, в какой умилительной стране я живу. Британский политический Олимп сейчас потрясают откровения: предали огласке счета, которые депутатам парламента оплачивало государство как бы в рамках средств, положенных им на необходимые расходы. И такие ужасы и злоупотребления всплыли на поверхность: подвеска новой люстры, ремонт бассейна, очистка рва (!), два новых унитаза, огромная куча навоза для удобрения сада... и далее всё в таком духе. Публика в шоке - "а мы вам верили!" Партийные лидеры стараются перещеголять друг друга - лидер консерваторов велел всем ведущим членам партии вернуть всё до копейки, а между тем, среди лейбористов некоторые сами решили это сделать и судорожно выписывают чеки. А я смотрю и умиляюсь. Люстра, надо же. Что вы, дорогие англичане, вообще знаете о жизни?

@темы: политика, островной быт, книги

01:03 

Макс Фрай, "Ключ из жёлтого металла"

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Фрая я дочитала очень уместно - в Вальпургиеву ночь. Признаюсь честно, по названию и по рецензиям не сразу сообразила, откуда у сюжета ноги растут. Ну, тормоз я иногда. И так же честно признаюсь, что не люблю ненормативную лексику даже в очень художественном контексте и по-настоящему прощаю её только Янке Дягилевой. Фраю - почти простила.
Фрай принадлежит к той же категории, что и Дяченко: автор, с которым я хотела бы встретиться, пользуясь терминологией Холдена Колфилда. Я тоже ощущаю с ней родство, но немного другого свойства. В Дяченко мне близки миры - я бы тоже сочиняла такие, реальные до последней пуговицы, но где-то надорванные, с мистической червоточинкой - и мировоззрение. У Фрая - язык (главным образом, в поздних вещах) и замечания обо всём на свете, с которыми я с утомительной неизбежностью вынуждена соглашаться, и отношение к жизни (не то же, что мировоззрение), а вот безудержной фантазии, фонтаном бьющей из ничего, я могу только позавидовать. В "Ключе" фантазия, впрочем, больше в моём духе - изменяющая реальность, а не создающая её с нуля. И замечания о жизни по-прежнему попадают точно в яблочко, никаких эпиграфов не хватит - почему мне всё время кажется, что Фрай пишет про меня?
Но у этой книги, в отличие от всей серии про Ехо, есть идея. (в "Ехо" тоже есть, но их много и они все перепутаны друг с другом. Кстати, Макс из Ехо в "Ключе" тоже появляется, но мимоходом, в роли, я так, понимаю, Сверчка-за-печкой.) Про эту идею и про то, как она и вообще всё произведение соотносится с оригиналом, а тот, в свою очередь, с изначальным оригиналом, я бы с удовольствием написала диссертацию, если бы занималась такими вещами. Поскольку вы, дорогие читатели, совсем не тормоза, то вам нисколько не испортит потенциального удовольствия от книги знание того, что "Ключ из жёлтого металла" - это, конечно же, "Золотой ключик", гениально стащенный А.Толстым у зануды-морализатора Карло Коллоди. Из сказки-притчи для воскресной школы получилась в своё время чудесная сказка-приключение, а теперь - сказка для взрослых, которые так и не стали окончательно взрослыми. И как-то у Толстого и Фрая получилась в один голос сказка о поиске чего-то хитрого и трудно достижимого, который в конечном итоге, как в любой хорошей литературе, оказывается поиском себя. Переиграть детскую книжку, любимую тысячами людей, так, чтобы им снова стало интересно её читать и не хотелось убить автора утюгом, - это надо уметь. Очень хотелось, чтобы роман не кончался, его оказалось просто непростительно мало, как любого уважающего себя яблочного пирога. И в лабиринте ссылок, аллюзий и мифологических и исторических цитат на одно слово так и не хватило моего филологического образования: ну не знаю я, кто такой "струльдбург".
В общем, рекомендую от души, несмотря на некоторый перебор с вульгаризмами: почувствуйте себя снова ребёнком, которому дали увлекательную сказочную книжку с яркими, словно выпуклыми картинкамии - колдун, шут, фея-крёстная, а за ними башенки разноцветных городов...

@темы: книги

15:40 

Neil Gaiman, The Graveyard Book

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Ах, господин Гейман, откуда вы столько всего обо мне знаете? Про то, что я люблю всё, связанное со смертью, меня завораживают старинные кладбища, и приторно-сладкие зимние цветы плюща давно наводят на всякие потусторонние идеи. Про то, что меня интересуют ведьмы, но читать про них историческую литературу я больше не могу, потому что описания преследования принимаю уж очень близко к сердцу. Про то, что я обожаю игры с языком, когда из хитро повёрнутой идиомы вырастают предметы и персонажи. Про то, что я тоже в детстве очень любила "Маугли".
Последнее, наверное, нужно объяснить. По прочтении авторского послесловия вдруг становится совершенно очевидно, почему книга называется именно так (см. The Jungle Book). Это действительно "Маугли", но написанный в жанре городской фэнтези. И там есть и Багира, и Бандар-Логи. Плюс, конечно, много-много Нила Геймана, с его характерным стилем и удивительно яркими описаниями. Всё, что он пишет, я вижу, как бы абсурдно и странно оно ни было. Рекомендую! (Но вряд ли это сработает в русском переводе.)

@темы: книги

17:03 

Осень, в небе жгут корабли...

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
...а мне вот неудержимо хочется носить коричневую помаду и цветные колготки и покупать в канцелярских магазинах ненужные тетрадки в красивыми цветочками.
...а подолы форменных юбок неудержимо взлетают в поднебесье. потому что девчонки безжалостно подворачивают их в поясе, чтобы были видны красивые загорелые коленки.
...а пауки сошли с ума, они плетут свою паутину за считанные секунды, стоит разложить садовое кресло - и бац, через мгновение к его спинке уже протянута дрожащая шелковинка, а по утрам невидимые шелка вдруг оживают и взрываются блеском в каплях дождя или росы.
...а готовить неудержимо хочется яблочные пироги и вообще всё из красного и золотистого.
...а шиповник в ярко-оранжевых ягодах, выгнувший свои плети у железной дороги, похож на уж чересчур ранние рождественские гирлянды.
...а утки счастливы, они, зажмурившись, дрейфуют под дождём в расходящихся кругах, вода и сверху, и снизу, утиный рай.

А сегодня мы уезжаем на уикенд к маме Джона в Саррей, печь ей яблочный пирог (вернее, это я так думала, но сейчас осознала, что забыла дома ручной блендер и хрен его знает, как без него сделать такое тесто, так что не факт), а посему до следующей недели :-)

А ещё я только что уточнила, что не я сошла с ума, цезура - это и правда поэтический словораздел, и значит, никакая лысина не может быть похожа на "цезуру католического монаха". Тонзура она, тонзура, всё хорошо в моей голове, а вот у госпожи Полины Дашковой - не очень. Я было списала на опечатки "экзерциста", очевидно, смешанного с экзерсисом, и какие-то ещё переставленные буквы, но это ни на что не спишешь. Текст опубликован в авторской редакции. Презираю недообразованность, которая думает о себе, что она очень даже ничего. Гораздо больше, чем невежество. Никогда раньше госпожу Дашкову не читала и больше не буду.

@темы: книги, проникновенные монологи о разном

14:37 

Возвращение блудного блоггера

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Иногда со мной случаются странные вещи: я как будто беру отпуск от части самой себя. Части немаловажной, естественной, неизбежной. Например, могу несколько месяцев не читать. Неделями не звонить любимой подруге. Готовить на скорую руку из консервных банок. Забросить фотоаппарат в недра шкафа. Ничего не сочинять. Или вот ещё – 2,5 недели не выходить в Интернет. (Не всё одновременно, конечно.) Феномен мне не вполне понятный. Вдруг пропадает потребность в чём-то, что обычно ощущается как постоянное, сильное желание, а поскольку я делаю только то, что меня заставляют (люди или, чаще, обстоятельства), или то, что хочу... сами понимаете. (Свобода как осознанная необходимость - это формулировка не для меня.) Так что ничего со мной не случилось, и я даже не в депрессии (если не считать первых нескольких дней сразу после Турции, проведённых на диване в халате и полной апатии, привет господину Обломову). Можно считать, что я вернулась из очередного отпуска. И на этот раз отпуска, кажется, кончились бесповоротно.
Почитала дневник Некошки и наткнулась на запись про Новый год 1 сентября, практически идентичную той, что я сама сочиняла в голове. Да, для меня тоже начало сентября – это веха, а 1 января – просто праздник. И для пущего символизма обычно в это время я, как змея, ещё и меняю кожу. Прошедший год вместе с южным загаром облезает с плеч.
На самом деле я люблю и всегда любила возвращаться домой после каникул. Из деревни, с рюкзаком сушёных грибов и банок варенья и головой, полной сказок. Из археологической экспедиции, с рюкзаком античных черепков и сухих степных трав и головой, полной летних романов. Из Турции, с рюкзаком сушёных оливок и морских раковин и головой, полной картинок из «1001-й ночи» - минаретов, шальвар, медных кувшинов и пряностей на базаре. Собрав всё это, нужно ведь куда-то его привезти и с кем-то поделиться. Нужно разложить содержимое рюкзака по всем комнатам, извести инопланетные формы жизни, самозародившиеся в холодильнике, развесить по всем верёвкам шорты и сарафаны, потом с сожалением убрать их до следующего лета, раздарить друзьям открытки и ракушки, напечатать фотографии и терзать ими всех до потери пульса. Непременно нужно, чтобы было куда возвращаться. Нужен контраст: жара – прохлада, природа – город, шлёпанцы – каблуки, шорох листьев и волн – шорох шин по асфальту. И даже контраст безделье – работа, потому что иначе эти летние дни не казались бы золотым песком, постепенно ускользающим сквозь пальцы, но оставляющим на память драгоценные крупинки.
Единственная моя проблема с возвращениями последние несколько лет состоит в том, что мне всё время кажется, что я возвращаюсь в Питер. Почему-то только он ощущается как настоящее, правильное место для возвращения после летних каникул. И я каждый раз с усилием перещёлкиваю картинку в своей голове и напоминаю себе, что еду совсем не туда. Наверное, это мой единственный в году отчётливый момент ностальгии: мне не хватает первых звонков подругам, первого выхода на Невский (конечно, за мороженым и в фотоателье), первых листьев, облетающих с лип на Большой Конюшенной. И первого сентября – как явно отмеченной вехи для очень многих людей сразу и как праздника бантов и осенних букетов.
Впрочем, это я переживу, как переживаю вот уже довольно давно тот неоспоримый факт, что мне уже не 17 лет. А в этом году возвращение в Англию, к тому же, было немного особенным: первый раз мы вернулись в собственный дом, где скоро запоздалым новосельем будем отмечать годовщину.
И как всегда, первые две недели отдалают от лета, как два века. Я успела высушить всё бельё, включая подкладку бельевой корзины, до того, как плотно завернули кран и без того почти не случившегося английского лета. В зарослях крапивы и колючек в конце сада собирала ежевику в турецких шальварах (правильно, неудобно), пока её не посбивало дождями. Пекла осенние шарлотки и пироги с яблоками, грушами и медовыми местными сливами с рынка, готовила карри, наслаждаясь запахом пряностей и мокрого сада сквозь открытую дверь. Срезала букетики душистого горошка для каминной полки в гостиной – это растение не берут никакие дожди, и куст буйно цветёт белым и лиловым до сих пор, правда, половина белых цветков обычно оказывается бабочками- капустницами и улетает, не добравшись до вазы. Покупала крючки и вешалки, разбирала разные потаённые углы, где тихо начал было копиться и пылиться хлам. Покрасила дверь во двор в зелёный цвет. Выполола джунгли, в которые превратился наш сад, и купила на зиму цикламены. Повесила на стенку в гостиной два турецких коврика. Прочитала две книги. Лайонел Шрайвер, «Мир после дня рожденья» (Lionel Shriver, The Post-Birthday World), с удовольствием, потому что она проницательная дама и изящно обыграла тему развилки на жизненном пути, после которой всё может пойти так или иначе, стоит лишь (не) поддаться искушению, и потому что один из главных героев оказался игроком в снукер, а об этом виде спорта я кое-что знаю. И Сергея Лукьяненко, «Черновик», без отвращения, потому что написано неплохо, местами с адекватным юмором, и идеи есть отличные, однако, многое мешало – конечно, герой не представлен идеалом, но мы ему явно должны, по замыслу автора, симпатизировать, что мне лично не даёт сделать мелочный шовинизм и гомофобия (его, героя, а не мои), ну а кроме того, сколько можно насиловать теорию, что у нас (в мире вообще и в России в частности) всё так плохо, потому что над нами экспериментируют инопланетяне / иномиряне?! Сами мы во всём виноваты, сами, никто нас не заставляет отключать данные природой мозги.
Готовила (и продолжаю) всё из фасоли – из бесконечного урожая, выращенного мужем в порыве садоводческого энтузиазма. Наблюдаю, как доцветают розы и набирают вес маленькие тыквочки (к Хэллоуину должны поспеть). Увеличила популяцию грызунов в нашем доме на двух крохотных, размером с шарик для пинг-понга, но совершенно реактивных хомячков Роборовского, в которых в зоомагазине влюбился мой муж. Подобрала первый каштан и таскаю его в кармане, тереблю, как чётки. Начала учебный год в новом колледже – старшие классы нашей школы теперь являются отдельным заведением, в отдельном здании, и туда теперь берут и мальчиков – на данный момент, 4 на 60 девочек. (Плюс этого состоит в фантастических, футуристических новых помещениях, где очень приятно и работать, и отдыхать, минус – в поездках на школьном микроавтобусе из одного места в другое, которые съедают и без того немногочисленные и недлинные перерывы.) Обзавелась изумрудно-зелёным джемпером с бантом и в тон к нему – безумным велосипедом с крохотными колёсами и высоким рулём. На велосипеде ещё не сидела, его выбрал, купил и привёз к школе муж, а я пока только решила назвать его (её) Скарлетт. Начала потихоньку доставать осенние вещи, даже с удовольствием, потому что по осени меня всегда одолевает любовь к юбкам в складку, викторианским ботинкам, строгим платьям, рубашкам в тонкую полоску и жилетам – никогда больше их не ношу, а вот осенью почему-то всегда хочется быть «леди», какой меня мечтает видеть мама.
Так и живу.

@темы: книги, проникновенные монологи о разном

01:25 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
А вот и я. Я выплыла, лежу на мокром песке, отфыркиваясь и пытаясь отдышаться, вяло шевелю конечностями, как морская звезда. Мои обменные гости уехали сегодня утром, я их не провожала, поскольку мне не выбраться из Марча в такую несусветную рань, но зато смоталась в Лондон за греческой визой и успела вернуться к предпоследнему уроку, хотя меня туда никто не гнал, кроме непонятно откуда взявшегося чувства долга. Теперь вот горько жалею, что не пошла вместо этого по магазинам и не купила-таки ещё одну пару приглянувшихся мне босоножек.
За эту чудесную неделю я в неизвестно какой раз осмотрела достопримечательности Кембриджа, Или, Уорика, Лондона и Нориджа, просветила очередную группу юных неокрепших умов относительно различий между романским и готическим стилем, научила с ходу распознавать веерный свод, рассказала про Розеттский камень и даже прочла краткую лекцию о причинах и основных идеях Реформации, а также перепробовала все (немясные) разновидности бутербродов и освежающих напиотков в "Маркс энд Спенсер" на Кембриджском вокзале.
Впрочем, я была бы не я, если бы не совершила по пути несколько маленьких, но очень приятных открытий. Холланд-парк в Лондоне, Госпиталь Лорда Лестера в Уорике и то, что лучше всего на свете читать Нила Геймана в лондонском метро и нескромно привлекать внимание прочих пассажиров своим радостным смехом, потому что без смеха читать "Сыновей Ананси" невозможно. Ну и окончательно утвердилась в ранее совершённом открытии - что Нил Гейман навсегда занял место в списке моих любимых авторов всех времён и народов. К сожалению, на данный момент я прочитала всё, что он написал, если не считать комиксов и киносценария в соавторстве, и меня это очень печалит, потому что я боюсь, что он окажется менее плодовит, чем Дяченко и не будет писать по роману в год или хотя бы в два.
Обо всём этом напишу подробнее и даже кое о чём с иллюстрациями, а завтра пойду покупать путеводитель по Афинам. Лето - это маленькая жизнь.

@темы: открытия, книги

00:23 

Нил Гейман, "Американские боги"

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Рекомендую всем любителям фэнтези, выходящего за рамки поисков ювелирного изделия на белом коне (герой, конечно, на белом коне, а не изделие). Причём, далеко так выходящего. Которое уже и не совсем фэнтези, а просто чёрт знает что, а следовательно, просто хорошая литература, не всегда с ходу поддающаяся жанровой классификации. Можно читать не запоем, стремясь узнать, откусит ли герою голову огнедышащий змей или ограничится конём, а вдумчиво, каждое слово, потому что каждое слово важно не только потому, что продвигает вперёд сюжет. Хотя сюжет очень даже присутствует, со скуки вы не умрёте. Тем более, по ходу ещё можно играть с самим собой в игру "как хорошо я знаю мировую мифологию", поскольку название в полной мере отражает основную идею сюжета. Большинство персонажей - действительно боги, привезённые на американский континент иммигрантами со всех концов света, не особенно сжившиеся с новым обиталищем и постепенно приходящие в упадок, потому что в них перестали верить. Вынужденные подрабатывать кто как может: джинны водят такси, Анубис и Тот владеют похоронным бюро, Один - виртуозный мошенник.
По степени крышесносности, совершенства и абсолютной уместности каждого слова и образа книга не совсем на уровне Neverwhere, потому что автор уж очень иногда пытается напомнить, что пишет для взрослых. Мне, к примеру, эротические сцены у него кажутся лишними и надуманными, перебивающими ход повествования и ход мысли. Впрочем, всё прощаю человеку, который так чётко и осязаемо видит волшебную изнанку мира.

@темы: книги

23:14 

Апрель

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Вчера (вернее, сегодня) в два часа ночи дочитала Элиф Шафак. Под конец всё-таки стало что-то происходить, а силы воли у меня ноль. Все названия глав сложились в рецепт турецкого десерта "ашуре". Я же говорю, эта дама мне близка. Совпадение - именно 24 апреля 1915 года начался геноцид армянского населения в Османской империи. Именно за эту книгу Шафак пытались осудить за "оскорбление турецкой нации". Как это знакомо.
Апрель мешает слёзы с улыбкою второй день подряд. Апрель звенит невозможно пронзительными птичьими голосами, и совсем другой "Апрель" по кругу проигрывается в моей голове.
Что попало: лук-порей, зелёный чили, чеснок, корица, кумин, кориандр, куркума, шафран, пол-тыквы, тонкие сладкие перцы, банка томатов, банка белой фасоли, лимонная цедра, зелень кориандра. Не знаю, что выйдет на вкус, сижу на табуретке рядом с плитой и борюсь с желанием добавить что-нибудь ещё. "Лучшее - враг хорошего". Любимая поговорка моей мамы, с которой я так и не смогла смириться. Не с мамой, с поговоркой. Нет, всё-таки пойду и добавлю ещё миндаль.

@темы: книги, рецепты

00:22 

И ещё о лете

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Днём пошёл дождь, совершенно прямой, мелкий, нежный, как кисея, пахнущий летом, если открыть окно и высунуть голову на мокрую улицу. К четырём часам, правда, он кончился, и я шла домой, постепенно снимая с себя капустные слои одежды и печально размышляя о том, что у меня есть всего две пары обуви, в которых я могу успеть на утренний поезд - кроссовки и высокие сапоги.
В поезде читаю Элиф Шафак, "Стамбульский ублюдок" - спонтанная покупка, просто потому, что мне понравилась её предыдущая книга, "Блошиный дворец". И потому, что я люблю читать про Стамбул, и не могу устоять перед книгой, где главы называются "Корица", "Фасоль", "Жареный фундук", "Семена граната". Её стиль мне близок - в романах мало что происходит, потому что основное внимание автор уделяет мыслям и чувствам эксцентричных персонажей и зарисовкам видов, запахов и звуков. Впрочем, она не чистый эстет. В Турции (она живёт то в Стамбуле, то в США) её неоднократно пытались привлечь к уголовной ответственности по печально знаменитой статье о государственной измене (ну или как-то помягче, но суть именно такая), включающей в список прегрешений упоминание об армянском геноциде 1915 года. Но даже о геноциде она пишет не как историк, а как психолог.

@темы: книги

01:29 

М. и С. Дяченко, «Медный король»

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Эти люди умеют творить чудеса словами. Оживает всё, что они решают оживить. Они придумывают полузверя-получеловека с кошачьими лапами и хвостом, и ты начинаешь его любить и бояться, что его убьют. Впрочем, у Дяченко герои редко умирают: они перерождаются, возрождаются, уходят в иные миры, меняют облик, теряют и снова обретают или не обретают душу. «Медный король», конечно, станет классикой. Здесь есть всё, что присуще их лучшим вещам: яркий, живой, разноцветный мир и психологизм, не имеющий никакого отношения к фэнтези. Мы видим целую жизнь: пятнадцатилетний мальчик взрослеет на наших глазах, убедительно, несказочно, хоть и сражается со сказочным монстрами и пользуется магией. Впрочем, магия тоже какая-то несказочная. Заклинание Медного короля – это, братцы, самая что ни на есть суровая действительность. «Медный король, Медный король, возьми, что мне дорого, подай, что мне нужно.» И то, что дорого, исчезает.

@темы: книги

04:43 

Литературный флэшмоб от i-key

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Вообще-то я флэшмобы не люблю. За исключением тех, которые дают мне возможность как следует растечься по древу и в очередной раз проявить свою графоманскую сущность. "объяснитесь в любви трем литературным героям" - ох, как трудно выбрать только трёх! Но я попробую.

1. Мистер Рочестер ("Джен Эйр", Шарлотта Бронте). Он вошёл в мою жизнь, когда мне было тринадцать лет и по ТВ показывали английский сериал с Тимоти Далтоном. Я, конечно, немедленно бросилась читать книжку, и что-то навсегда сместилось в моей бедной голове. Что-то удивительно совпало со всем тем романтическим бредом, которым была полна моя душа, что-то ответило всем моим желаниям и предпочтениям. Я не ассоциировала себя с Джен Эйр - она на мой вкус была слишком положительна - но в Рочестера, вслед за ней, влюбилась без оглядки. Мне не приходила в голову простая мысль (собственно, не приходила, пока пару лет назад не пришла моему мужу, читавшему "Джен Эйр" в первый раз, с моей подачи), что безумную жену было бы куда удобнее держать подальше от родного дома, в одной из многочисленных вилл в Испании или где там ещё. А также - что издеваться над девушкой - не самый лучший способ завоевать её сердце. Для меня всё было логично и прекрасно, потому что именно так я сочинила бы всё сама. И остаётся до сих пор, потому что я уже давно не читаю книгу, а каждый раз проживаю заново свою романтическую мечту, где герой - непременно с душевной травмой, страшной тайной, паскудным характером, и всё побеждает моя любовь...

2. Питер Пэн ("Питер Пэн", Дж.М. Барри). В шесть лет я носилась по квартире в платье, заправленном в колготки - чтобы больше быть похожей на мальчика, - и играла в Питера Пэна. Поначалу я не то чтобы любила его, я просто хотела им быть. А потом - чтобы он прилетел в окно ко мне, а не к пай-девочке Венди с её напёрстками, в моё огромное питерское окно с видом на крышу двухэтажного особняка напротив. Я очень хорошо представляла себе, как я встану на подоконник, ступлю ногой на воздух и перелечу на эту самую крышу, на которой мне в мельчайших подробностях знакомы все трубы. Почему-то мне хотелось не улететь с Питером на остров Небывалый, а полетать с ним по Питеру, только тогда никакого каламбура не было, потому что Питер был Ленинградом. Мне всегда хотелось волшебства не где-то далеко, в сказочной стране, а вперемешку с моей обычной жизнью. Потом я выросла, прочитала Барри совсем по-другому и поняла, что книжка была написана не для детей - детям непонятны такие чувства. Но мне всё равно хочется летать.

3. Холден Колфилд ("Над пропастью во ржи", Дж.Д. Сэлинджер). Я давно не перечитывала эту книгу, но помню её почти наизусть, на двух языках. Было время, когда таскала с собой всё время. И безумно хотела встретиться с Холденом, потому что мне казалось, что это единственный человек, с которым мы поняли бы друг друга. Я не была угловатым неприкаянным подростком, но ощущала себя такой. И у меня точно был этот взгляд на мир со стороны, взгляд наблюдателя, который любит людей и совершенно не знает, как с ними обращаться. Наверное, это был единственный пример, когда меня, пятнадцати-шестнадцатилетнюю, в фильме или книге привлёк мой же ровесник. Несмотря на то, что всё помню, боюсь перечитывать: в моей памяти книга осталась таким совершенством, а Холден - таким любимым, что не хочу рисковать, хотя остального Сэлинджера перечитываю иногда с удовольствием. Но этот накал чувств вряд ли повторится.

Вот, все три оказались из детства.
А-а-а, почему положено только три!
Овод, капитан Блад, де Бюсси ("Графиня де Монсоро"), Дик Сэнд aka Пятнадцатилетний капитан, целых два мистера Дарси (из Остен и из "Дневника Бриджет Джонс"), Печорин, Гед, Воланд, Гамлет...

@темы: книги, проникновенные монологи о разном

02:24 

Экологически чистая магия

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Дочитала "Деревянный меч" Элеоноры Раткевич. (Вернее, прочитала за вечер - с фэнтези иначе как-то не получается.) Не захватывает и не затягивает с головой, но неизменно приятно читать. Автор с любовью и нежностью относится к языку и знает, что не все читают только ради сюжета. А ещё, после двух прочитанных книг, складывается впечатление, что автор - очень, очень добрый человек, и ей безумно хочется исправить все несправедливости в мире. И поскольку в реальности это маловероятно, она делает свой придуманный мир - поправимым. И убивать хороших людей она не способна.
Я бы сказала, что у неё получился экологический квест. Герой - маг, но его магия природна и неразрывно связана с миром вокруг. Его меч - из дерева, и он изо всех сил старается не причинить зла ничему живому. Даже в поединке с драконом поворот совсем не в сторону традиции.
В фэнтези мне всегда интересно угадывать "посылы" разных идей. Здесь кое-что довольно прозрачно - горцы с культом кровного родства и кровной же мести, город-игорный дом, раскинувшийся среди пустыни, отчётливо китайские драконы-повелители стихий, легко, по-восточному, меняющие своё обличье. Но всё это тщательно обработано, приведено к общему знаменателю и органично вписывается в общую картину.
В общем, всем рекомендую, а автору - респект и большое спасибо.

@темы: книги

00:30 

Счастье

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Наступило вчера вечером. Подкралось исподтишка на мягких лапах и обняло, пока я сидела на высокой табуретке на кухне, пила вино, читала Раткевич и приглядывала (принюхивала) за красным луком и чесноком, жарящимися на сковородке. После дня безумной погоды - по десять минут яркого солнца и горизонтального мокрого снега, плюс всё время ураганный ветер - так хорошо было сидеть в тепле и предаваться любимым порокам.
Очень просто, очень быстро и очень вкусно: лук и чеснок, помидоры из банки, листья шпината, несколько свежих помидорок-черри, тёртый чеддер и тёртый пармезан. Ну и спагетти, конечно.
А потом мне по телевизору показали "Гордость и предубеждение", последнюю версию, 2005 года, мою самую любимую. Смотрела уже раза три, в том числе, в кино, есть на диске, и всё равно вчера смотрела снова. Почему-то я чаще смотрю любимые фильмы, когда их показывают по ТВ. Наверное, отголосок детства, когда видео у меня не было (а когда-то и вообще не было! ужас! представляете такое?) и телепрограмма была бесконечным источником нежданных подарков. Вообще раньше как-то было больше простых сокровищ: по радио передали любимую песню из фильма, в газете напечатали портрет любимого актёра... Сейчас всё доступно и оттого немного менее ценно.
Люблю эту книгу, тоненькую, изящную, лёгкую, не принимающую себя всерьёз. Вдруг вчера подумала, что похоже на "Евгения Онегина" - две разные сестры, два разных друга, столица и деревня, авторский ироничный взгляд со стороны. Люблю Киру Найтли, которую принято ругать: для меня она такая же тоненькая, изящная и лёгкая и своей нестандартностью идеально подходит для Лиззи Беннет. Люблю безумно красивую операторскую работу - и мне неважно, насколько точно она воссоздаёт быт английского дворянства той эпохи, она попадает в точку настроением, завораживает, как в оригинале завораживает прелестный язык. И - самое главное оставила напоследок - млею от Мэтью Макфадьена в роли мистера Дарси. М-м-м...





@темы: книги, красивые картинки, рецепты, фильмы

02:47 

Совпадения

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Татьяна Толстая: "...У меня так устроена голова, что я должна произносить слова, то есть я смотрю на красивую природу или на забавную сценку, я не могу просто смотреть, я её должна проговорить, я её должна назвать, понять как это делается. Вот передо мной стеклянная ваза, в ней розовая роза — это значит ничего не сказать. Что значит "розовая роза" — розовых ведь миллион оттенков. И вообще это уже было. Значит, надо так сказать, чтобы эта роза из своей живой жизни каким-то образом и на бумаге, в тексте была. Чтобы человек даже не заметил, что он её увидел. Надо придумать такие слова, чтобы она снова там жила. И пока не придумаешь — как-то вроде и не видишь ничего. Желание постоянно называть, вербализовать было у меня всегда..."
То-то мне так нравится её читать. Со студентам в Мэдингли перечитала "Милую Шуру". От этого рассказа хочется плакать и при этом любоваться каждой фразой. И сюжет ужасно похож на то, что я сама долго "вербализовывала" в своей голове лет в 15 : историю бабушкиной школьной подруги, жившей рядом с нами, в коммуналке, постепенно сходящей с ума, но безгранично милой, с альбомами каких-то давно сгинувших, чёрно-белых крымских каникул, в которых она показывала мне безумно увлекавшегося ею инженера, с портретом прелестной девушки с буклями на стене - "это я"... и когда она умерла, бабушка выбросила её портрет и альбомы. И я всегда внутренне плачу, когда вспоминаю о ней или перечитываю "Милую Шуру".

@темы: книги, цитаты

00:58 

Дядя Ваня

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Сегодня почему-то мёрзну весь день, хотя ничуть не холоднее, чем было последнее время. Дома, в постели, на работе, на станции. Жить холодно.
Читала с девочками монолог Сони на последней странице "Дяди Вани". тот, где "небо в алмазах". Тронул для слёз впервые. Никто, как Чехов, так не понимал и не жалел людей. Подумала, что вся пьеса - все его пьесы? - о новой жизни, надеждах на неё, их крушении, упущенных шансах. Никто у него никогда не находит в себе силы воспользоваться приоткрывшейся возможностью, выбиться из колеи. А если пытается - то слепо, не осмысленно, и всё равно пропадает
По дороге домой поезд полчаса ехал мимо странного облака на горизонте, похожего на что-то из "Ночного дозора".





@темы: книги, фото

23:17 

Золотой компас

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Сбежали с коллегой с последнего урока (то есть, у нас его не было, и мы сбежали вместо того, чтобы честно отсиживать до 4-х часов и проверять тетрадки) и пошли в кино. "Золотой компас" рекомендую всем - и читавшим, и не читавшим трилогию Пулмана. Тех, что читал, фильм не обидит: он, конечно, существенно короче по сюжету, но суть сохранена и все главные идеи тоже, а мир передан волшебно, с любовью, очень красиво, и компьютерная графика ненавязчивая, сливающаяся с реальностью. Николь Кидман с Дэниелом Крейгом очень на месте, а девочка в главной роли - восхитительная, явно далеко пойдёт ребёнок.



А тем, кто не читал, просто обязана понравиться качественная фэнтези с отличными актёрам и спецэффектами.
Пулман - один из тех авторов, с которыми я бы очень хотела встретиться. Помните, в "Над пропастью на ржи" Холден Колфилд рассуждал о том, как хотел бы выпить чаю с некоторыми писателями? Вот мне бы Пулмана заполучить на свою кухню (когда я её разберу). Вместе с Дяченко.
Я завидую авторам, которые умеют создавать миры. Абсолютно живые и осязаемые - въезжай и живи. И авторам, которые не боятся больших тем в "несерьёзном" жанре фэнтези. А Пулмановский мир мне особенно близок, потому что начинается он с "параллельного" Оксфорда. Ну а дальше - воздушные корабли-цеппелины, бронированные медведи, цыгане, странствующие по воде, ведьмы, путешествия между мирами, война с ангелами, да чего там только нет, и всё это замешано на вполне серьёзных идеях о свободе воли и мысли.

@темы: книги, красивые картинки, фильмы

The Accidental Cookbook

главная