• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Книги (список заголовков)
14:59 

Серость

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Мерзкий дождь с утра, такое ощущение, что конец триместра, а не середина после каникул. Что-то ужасно придавливает к земле. Приходится радовать себя мелочами - надела новое пальто.

Когда я прохожу утром по Юнион-роуд к школе, встречаю почти каждый раз старичка и старушку с мохнатой белой собачкой. Вот уже почти год мы обмениваемся "добрыми утрами", и я прихожу на работу с улыбкой.



Лосось с рисом и луком-пореем

Обжарить нарезанный колечками лук-порей в оливковом масле, добавить щепотку шафрана и рис басмати, всё перемешать. Влить овощной бульон, довести до кипения. Перелодить в огнеупорное блюдо, положить сверху крупные куски лосося без шкурки, посыпать мороженым зелёным горошком и поставить в духовку.



Рис упорно не желает готовиться, я начинаю злиться. Бывают такие уникальные кучки риса, которые стремятся испортить вечер во что бы то ни стало.

Впрочем, я немного расслабилась, отправив, наконец, злосчастные документы на визы в российское консульство. А также съездив с Клаудией на примерку платьев для благотворительного показа мод (половина денег – школе, половина – детскому хоспису в пригороде Кембриджа; организуют наши старшеклассницы). Магазин, предоставляющий платья на вечер, получает бесплатную рекламу, мы получаем возможность бесплатно покрасоваться в вечерних туалетах.

Платья, надо сказать, большей частью были совершенно отвратительные, несмотря на заоблачные цены: полиэстер, цвета в основном разновидности «вырви-глаз», стразы и перья. Тем не менее, всегда приятно повертеться перед зеркалом в разных нарядах. У меня, как всегда, проблема: несоответствие бюста и бёдер. Плюс ко всему, у среднестатистической англичанки один из самых больших размеров груди в Европе. Так что понятно, какие у меня были проблемы с выбором платья. Всё-таки, подобрали мне нечто тёмно-синее, по цвету похожее на мой выпускной костюм, до полу, с тонкими лямками, глубоким вырезом и блестящей пряжкой. Выглядит неплохо, хотя, конечно, не очень мой цвет. Впрочем, мне неохота спорить – дамы в магазинах шикарных платьев всегда вгоняют меня в застенчивость и редкостную готовность на всё соглашаться. В любом случае, мероприятие будет весёлое.

Вчера в Англии было Ash Wednesday – «Пепельная среда», первая среда Великого поста. Одна из моих любимых, самых талантливых старшеклассниц, которую я учу уже 5 лет, пришла ко мне на урок с пепельным крестом на лбу. Мне хотелось плакать. Впрочем, бедная девушка происходит из ирландской, истово католической семьи. Когда мы улетали из Питера два года назад, она позвонила маме из аэропорта и узнала, что специально для неё записывают на видео похороны Папы римского. Трагично, когда ребёнку с детства забивают голову всякой фигнёй.

Ура, купила себе лампочку! Ввернула, зажгла и сижу за секретером, «как большая». Правда, на кресле-качалке – к секретеру по-прежнему не хватает нормального стула, который не нужно было бы таскать из кухни. Но это вопрос сложный, так как офисное кресло в наш интерьер явно не вписывается, а найти одинокий антикварный стул, пригодный для работы за компьютером, - не самое простое дело.

Мыши снова переехали – пожили недельку в старом доме и взялись за стройку. Сгребли все опилки и сено в кучу, закопали в неё миску с остатками еды, укрепили всё это кусками разодранных картонных рулонов, и получилась башня до потолка. Теперь им не надо выходить, если проголодаются – можно откопать что-нибудь в миске. А ещё у них есть картонное крылечко, на которое они выходят, чтобы принюхаться, не происходит ли что-нибудь интересное.

Немного разочарована прочитанным вчера третьим стамбульским детективом. Собственно, вторым тоже. Но это, наверное, закономерно: первый роман – плод любви, результат многолетнего увлечения Турцией, отточенные образы старого Стамбула, персонажи, с которыми автор явно носился не один год. А дальше – успех, контракт с издательством, и дело поставлено на поток. Появляются клише, появляется непоследовательность – в одном романе балкон инспектора Икмена выходит на улицу Диван-Йолу, в другом – он любуется с него Голубой мечетью. Ну никак это не возможно! Впрочем, всё равно куплю все остальные книги серии – всё равно получаю удовольствие от описаний города, узнавания мест, да и интрига с чисто детективной точки зрения неплохая.

@темы: рецепты, островной быт, книги

14:54 

Гребешки с китайской капустой

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
21.02.07

Обжарить нарезанный чеснок и перец чили, добавить гребешки, жарить минут 5. Потом перевернуть, посолить, сбрызнуть соком лайма и дожаривать ещё столько же. Добавить китайскую капусту, обжарить, помешивая. Подавать с рисом и соевым соусом.



Вчера я не готовила, так как было очередное родительское собрание, и Джулии меня накормила обедом, благо она живёт недалеко от школы. Вечером посмотрела свою программу, которую муж опять любезно записал, хотя я не просила, почитала немного и плюхнулась спать.

Сегодня утром был ливень, который кстати кончился, как раз когда я вышла из автобуса. На ветках лип вдоль тротуара висели алмазные капельки, светились на фоне прорывов голубого неба. На этот раз не ледяные. И самая прелесть – на ветках цветущей вишни около католической церкви. Как ворох диадем из свадебного каталога – розовые цветы и бриллианты.

После этих чудес природы весь день пошёл под откос, несмотря даже на то, что выглянуло солнце. Документы, связанные с обменом, довели меня практически до истерики к концу дня, в сочетании с полными идиотами вокруг, которые не могут сделать то, о чём их просят, и совсем не идиотами, которые бурно рвались решать за меня мои проблемы, хотя их никто не просил. В итоге полпятого я ушла с работы с твёрдым намерением себя порадовать.

Результат: короткий уличный пиджак, довольно тёплый, в непонятную рябую жёлто-зелёно-серую клетку, морские гребешки, которые стоят примерно как золотые, и очередная книжка из серии стамбульских детективов. Лампочку я опять не купила.

Детектив проглотила за вечер, решив не смотреть «Трою» - ну не верю я в Брэда Питта в роли Ахиллеса. На самом деле, я как бы читаю сейчас «Магию для начинающих», но это сборник рассказов, а в них всегда полезно сделать перерыв. Рассказы есть неплохие, про сюрную Америку, которую я очень хорошо узнаю, но иногда с чрезмерной заумью, которая раздражает. Самые удачные - про волшебную сумочку, в которой живут феи, и про кроликов в саду, которые начинают войну против обитателей дома.

@темы: книги, рецепты

14:41 

Остаток каникул

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
15.02.07 Кексы и карри

Сегодня – единственный день, когда мы с Джоном оба дома. Но наше приятное одиночество вскоре нарушено водопроводчиком, который пришёл, наконец, чинить течь в наших трубах, из-за которой наш счёт за воду примерно на четверть больше, чем нужно. Водопроводчик, правда, восхитительный – благоухает чистотой и лосьоном для бритья и весело перешучивается с Джоном. Я, чтобы чем-то себя занять, завожу очередную выпечку – кексы с черносливом. Люблю рецепты, в которых написано примерно следующее: «не нужно размешивать слишком тщательно, в тесте должны остаться комки». Легко!



Вчера отлично провели время с Джули и её дочками. Правда, немного пугает то, как много общих интересов у моего мужа с десятилетней девочкой: около часа ушло на разглядывание комиксов, которые не сильно изменились со времён его детства. На десерт Джули приготовила шикарную вещь – banoffee pie. Banoffee это гибрид banana и toffee (карамельно-тянучная маса, похожая по вкусу на сгущёнку). В корзиночку из теста кладутся бананы, тянучка и взбитые сливки. Рай!

Кода мы собирались уходить, Джон вдруг некстати проявил наблюдательность:

- Это что, новые ботинки?

Джули немедленно пришла на помощь:

- По-моему, я их уже видела.

Ура женской солидарности. Потом мы с ней обсудили этот вопрос и пришли к выводу, что, собственно, никто никого даже не обманывал – она ведь не сказала, где или на ком она их видела!



Продолжаются тёплые дни, и птицы полностью перешли на весенний режим: чёрные дрозды исходят трелями по утрам и вечерам, восседая на коньке крыши, толстые малиновки объедаются хлебом, который Джон бросает на улицу каждое утро, и зеленушки танцуют в воздухе, вьются парами, как рисунок на китайском свитке.

Вечером Джон готовит карри с креветками – даже сам толчёт и смешивает специи в ступке. Я открываю новую бутылку вина – венгерское розовое. Объявляю мужу, что завтра обязательно поеду в город за книжками. Он фырчит – почему я не могу читать то, что стоит дома на полках? А я практически всё читала. Не верит. Подвожу его к полкам (где всё расставлено в алфавитном порядке – безумие какое-то на меня нашло пару лет назад, в жизни у меня не стояли книжки по алфавиту) и начинаю тыкать пальцами в корешки. Оказалось, из совершенно не читанных мною книг у нас есть следующее: «Мартин Чаззлвит» и какие-то письма Диккенса, большая часть собрания сочинений Лескова, некоторые особо малоизвестные произведения Бориса Пильняка и антикварный Вальтер Скотт в 16-ти томах (не считая «Айвенго»). Муж был вынужден признать, что выбор между Лесковым и Скоттом невелик. А я даже сама удивилась – как так может быть? Всю жизнь торопилась читать, глотала книги, потому что за поворотом всегда стояло что-то ещё, что непременно нужно прочесть каждому образованному человеку. То есть, не только поэтому читала взахлёб, конечно, – природная скорость чтения, буйное воображение и отсутствие братьев и сестёр тоже способствовали не в малой степени. А теперь – могу читать, что хочу. Классики более-менее охвачены, «культовые» авторы тоже, к современной литературе выработался известный скептицизм – если, пролистав несколько страниц, не проникаюсь стилем, или если аннотация на обложке не интригует сюжетом, не буду читать, пусть хоть самый что ни на есть бестселлер-расбестселлер.



16.02.07 Фаршированные грибы

Обжарить луковицу-шалот и измельчённые ножки, срезанные у четырёх больших шампиньонов. Смешать с хлебными крошками, мелко нарезанными грецкими орехами, парой столовых ложек молока, солью, перцем, зеленью петрушки и тимьяна и тёртым пармезаном. Наполнить чашечки двух грибов, накрыть двумя другими и перевязать бечёвкой. Полить оливковым маслом сверху и поставить в духовку на 20 минут. На гарнир – варёный картофель и брокколи.



Это же блюдо я готовила на закуску на Рождество, только в исходном рецепте был сыр «стилтон» вместо пармезана – его просто ломтиками положить поверх начинки. Очень вкусно, хоть я и сама это говорю. И выглядит очень загадочно и по-колдовски – грибы, перевязанные верёвочкой.

Всё-таки съездила в город и провела счастливый час в книжном магазине – наконец-то!! И никакие обстоятельства не вмешались, никто не бросился мне навстречу и не оттащил меня силком от двери Waterstone’s. Это, наверное, мой саымй любимый магазин в Кембридже – на пару с уже красочно описанным «Аль-Амином». Но его я долго живописать не буду – слава боге, все примерно представляют, как выглядит среднестатистический книжный: мало народу, толстый ковёр на полу, кое-где разбросаны диванчики и табуретки, и можно сколько угодно бродить среди стеллажей и листать всё подряд.

Но у меня сегодня была конкретная цель, вернее, даже две. Одна – набрать 3 книжки со специальными наклейками «три по цене двух», причём так, чтобы все три книжки действительно хотелось. А вторая – в очередной раз сделать попытку найти рассказы Трумена Капоте.

Обе миссии увенчались редкостным успехом: я купила сборник всех рассказов Капоте и три «бестселлера» по спецпредложению. Один из них я уже читала, но уже очень мне понравилось – думаю, однажды перечитаю не без удовольствия. Называется «Жена путешественника во времени», и сюжет полностью соответствует названию. Одна из тех книг моего любимого жанра, который я очень условно, для себя, называю «магическим реализмом», где фантастический элемент так удачен и так искусно вплетён в реальность, что невозможно воспринимать его как сказку. И два эксперимента: «Магия для начинающих», к которой я давно примеривалась, и нечто современного венгерского автора, тоже с элементами фантастики. Тянет меня на Восточную Европу, совершенно неудержимо. Самое прекрасное на эту тему, что я не очень давно читала, - «Историк» Элизабет Костовой, шикарно построенный на исторических и не очень изысканиях о Дракуле. Что ж, попробуем Венгрию.

И ещё одна большая радость – праздно завернув в секцию детективов, где я не очень часто бываю, я обнаружила целую серию книг Барбары Надель, с тем же самым турецким инспектором в качестве главного героя и, самое главное, с тем же местом действия. Помните, как мне не хотелось выбираться из Стамбула? Так вот, теперь я нашла ещё по крайней мере 6 романов! Купила пока один, но непременно вернусь на следующей неделе.

А после ужина мы посмотрели, наконец, «Сундук мертвеца», взятый напрокат у Джули. Летом, будучи всё время в разъездах, так и не собрались на него в кино – что было обидно, так как это был один из тех редких фильмов, который вдохновил бы моего мужа на подобную жертву (поход в кинотеатр). Получили массу удовольствия, хотя, конечно, это явный «сиквел», со всеми характерными симптомами, из которых главный – отсутствие сюжета как такового. Впрочем, на Джонни Деппа я готова смотреть безо всякого сюжета, особенно в индейской раскраске, с глазами, нарисованными на веках и на щеках.

дальше - в комментариях.

@темы: проникновенные монологи о разном, островной быт, книги, рецепты, фильмы

13:49 

Навёрстывая упущенное

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
5.02.07 Давно ничего толком не писала и не готовила. То есть, готовила на прошлой неделе, а в пятницу легла спать в 8 часов, а в субботу приехала домой в 12, а в воскресенье запрягла мужа, потому что мне нужно было помочь ему по работе и себе придумать программу на очередной «Русский уикэнд» в Мэдингли-Холле (это там, где геометрически подстриженные кусты и фонтан, которые я каждый год снимаю), а сегодня опять запрягла Джона, просто потому, что хочется что-нибудь, наконец, написать.

Что там осталось от прошлой недели? Полная луна – всегда хитрый момент в жизни, потому что главное не забыть вовремя посмотреть за окно и осознать, что именно происходит. В первый год нашей совместной жизни мы очень быстро обнаружили, что полная луна имеет на нас одинаковый эффект: совершенно искажается восприятие действительности, и выползают все накопившиеся отрицательные эмоции. Ух, немало мы поначалу побили тарелок! А теперь всё просто: смотрим в окно – и тут же успокаиваемся, потому что нечего копья ломать из-за паскудного небесного тела.

Всегда хотела жить так, чтобы в спальню мне заглядывала луна. Когда-то она это делала в большой комнате на Миллионной, а потом я переехала в другую комнату с видом во двор-колодец и много лет довольствовалась бумажной луной на форточке, нарисованной одной доброй подругой. А здесь – пожалуйста, выходи во двор и стой, задрав голову, сколько хочешь.

Прочитала в Некошкином дневнике: «фотки для Unicorn, которая скучает по Питеру, и Kitchen Witch, которая скучает по зиме». Получается, я по Питеру не скучаю. Пожалуй, как ни странно, это правда. Питер – это не место, это часть моей биографии. Я не скучаю по нему, так же, как не скучаю по самой себе. Или – это не так называется. Я испытываю ностальгию – по нему, как и по всему, что невозможно вернуть. Есть у меня такое свойство, всегда было. Прошедшее лето, неудавшийся роман, пламенеющая осень в Америке, дождь в Париже под цветущими каштанами. Я сама, пятнадцатилетняя, пересекая Марсово поле по дороге из школы, сочиняю стихи о вселенском одиночестве. Проходные дворы на Моховой, школьный коридор с кривым паркетом. Рассвет после белой ночи, когда я сижу на гранитном невском парапете рядом со своими новыми туфлями, немилосердно натёршими мне ноги, и кто-то говорит мне по-английски: «Разве возможно познакомиться с тобой и не влюбиться?» (очень нескромное воспоминание, но приятно иногда достать его с антресолей памяти). Всё это было, всё это я помню в мельчайших подробностях – звук, запах, цвет, - и всего этого больше не будет никогда. То есть, конечно, будет дождь в Париже, но я буду гулять под ним совсем с другим человеком, и лет мне будет уже не 20. И стихи будут другие. И хотя паркет в коридоре школы номер 185 никто не менял, я хожу по нему с группой собственных учеников, которых привожу по обмену.

Так же и с Питером – я всегда буду приезжать туда пить кофе с друзьями (гм-м, нет, даже не кофе – я его больше не пью, только без кофеина...), но это будет уже другая я и поэтому другой город. «Ностальгия по себе» - странная фраза, которую я откуда-то подцепила, то ли из песни, то ли из фильма, но очень точная. Хотя, конечно, предложи мне кто-нибудь сейчас же вернуться на осеннее Марсово поле и продолжать сочинять «Я одна в целом мире и в целой Вселенной...», я бы согласилась – на полчаса.

Посмотрела по телевизору второй фильм о Бриджет Джонс. Видела его раньше в кино, но готова смотреть сколько угодно, ибо моя любовь к этой литературной героине непреходяща, хотя второй фильм и книга в подмётки не годятся первым. Что-то меня очень пленяет в ней, может быть, потому что я вижу в ней какой-то возможный (менее интеллектуальный, но это было бы и неплохо) вариант себя. Если бы мне довелось жить одной в каком-нибудь большом городе (как я всегда мечтала), моя жизнь, вероятно, была бы столь же хаотична и полна мучительного самоанализа в попытке понять: «что же со мной не так?» Всё та же параллельная я, которая просыпается каждый раз, когда я приезжаю в Лондон, и тихо так, отвлечённо грустит, что одиночества, равно как и секса, в большом городе мне не видать.

Дочитала свою книжку об истории карри. Почерпнула из неё массу неожиданной информации, которая заставляет видеть давно известные вещи совсем под другим углом. Например, что при всём снобизме и высокомерии, с которым колониальные британцы относились к своим индийским подданным, они, пожалуй, нашли себе ровню. Индийские касты очень строго блюдут свою чистоту, и представители высших каст смотрели на британцев свысока ничуть не меньше и ни за что не желали делить с ними стол, чтобы не оскверниться, так как считали их людьми низшего, нечистого сорта. Вообще довольно неприятная религия – индуизм, о чём я подозревала, но не очень задумывалась. Неудивительно, что из неё вырос всеохватный, недискриминирующий буддизм, как из иудаизма – всех уравнивающее христианство.

В субботу утром опять был иней, немного некстати, так как мне нужно было вставать ни свет, ни заря и ехать в Лондон. Когда день начинается с разморозки велосипеда, трудно надеяться на успешное продолжение. Я, конечно, опоздала на автобус и на поезд, на который стремилась, хотя крутила педали изо всех сил и старалсь не смотреть по сторонам. А было на что – поля, как аккуратно разложенные пакетики замороженных овощей, птицы, гоняющиеся друг за другом в белых хрустящих кустах, и луна с чуть обгрызенным краешком, висящая на полпути к горизонту.

Тем не менее, до Лондона добралась, встретилась с коллегой на вокзале Кингз-Кросс (да-да, тот самый, где платформа 9 ¾ , а также где, по какой-то безумной фольклорной легенде, под одной из платформ похоронена кельтская королева Боадикка, бунтовавшая против римлян) и провела далеко не самый неприятный день на преподавательской конференции в школе на самом берегу Темзы, под сенью собора Св. Павла и ровно напротив галереи Тейт Модерн. Выйдя на улицу около пяти, обнаружила там классический вечер на Темзе, который можно изобразить как следует только будучи художником-импрессионистом. Такое всё мерцающее, перламутровое, зеленоватое, shimmering, и фарфоровое небо с луной, и силуэты мостов, и армия огней, которая постепенно начинает наступление на сумерки. Мы с Клаудией прошлись по набережной, потом свернули к Трафальгарской площади и долго ещё вычерчивали зигзаги по центру Лондона, пока не оказались уже настоящим тёмным вечером на скамейке перед маленьким кафе в Сохо, с бумажным стаканчиком мятного чая в руке, наблюдая, как сворачивается на ночь китайский базарчик, обитающий прямо посреди небольшой улицы.

Я обожаю сидеть где-нибудь в городе и наблюдать за людьми, например, у окна кафе на углу Жуковского и Литейного, откуда виден весь проспект в обе стороны, или на кожаном кресле у входа в кембриджское «Кафе Неро» - да мало ли ещё городов и кафе. В Лондоне совершенно отчётливо особенная публика: очень раскованная, очень небрежная, well-groomed, лихо замотанные шарфы, бархатные пальто, всё в таком духе. Моя подруга Клаудия, несколько лет прожившая и проработавшая в Лондоне, из той же породы, хотя одевается очень спокойно.

Встречаемся с её братом и идём во вьетнамский ресторанчик, тоже в Сохо, неподалёку. Дэвид и его жена знают официантов по именам, меню – наизусть и приносят своё вино (из собственного магазина). Мне интересно попробовать новую кухню, я ещё никогда не ела вьетнамских блюд. И мои ожидания не обмануты: я нашла свою вторую любовь, после ближневосточной кухни. Никакого соевого соуса, забивающего все ароматы, всё свежайшее и приготовленное совсем чуть-чуть. Мята, тайский базилик, кориандр, что-то ещё, названия которого я не знаю, – блюда можно даже не есть, а вдыхать. Хрустящая маринованная редька, немного чили, множество креветок, ароматнейший бульон. Я на седьмом небе. В общем, рекомендую всем, если представится случай, сломя голову бросаться пробовать вьетнамскую кухню.

Мой день завершается тем же велосипедным маршрутом, с которого начался, и опять иней – даже в темноте видно, как он ложится на поля белым холодным туманом. Луна освещает дорогу лучше всяких фонариков, немного жутко – лунный свет на полях напоминает мне страшную историю (из восхитительного сборника рассказов о привидениях) под названием «Меццотинто», где на гравюре была изображена лунная ночь, и чёрная фигурка двигалась по полю. А тут ещё петухи решили, что уже утро, и распелись не на шутку. И должна вам сказать, ночью при лунном свете звучат они отвратительно, похоронно, почище, чем карканье ворон. Тем не менее, доехала до дома без приключений, как раз когда часы на колокольне стали бить полночь.

Воскресенье наполовину проспала, так как в ночь на субботу легла в 8 вечера, встала в 12 и читала до 4-х. И первым делом, как проснулась, дочитала свой детектив, который не давал мне покоя последние три дня. Это тот самый, который я купила за то, что действие происходит в Стамбуле: Барбара Надель, «Дочь Валтасара». Наслаждалась узнаванием кварталов и улиц, атмосферой. Но и сюжет ничего – лихо закручен на убийство российской императорской семьи, очень оригинально. И персонажи живые, что для детектива немаловажно, но редко встречается. Чем-то – совершенно неуловимо, по сюжету, по духу – напомнило мне Акунина.

Дочитала книжку и расстроилась – не хотелось выбираться из Стамбула. Вот загадочный город. Наверное, так на некоторых иностранцев действует Питер и вообще Россия: всю оставшуюся жизнь будет дёргать за ниточку, привязанную к самому сердцу. Звать обратно. Хочу туда до ужаса.

На ужин Джон состряпал шикарное карри из креветок с кокосовым молоком и арахисовым маслом, пока я пробивала рассказ Акунина для себя и придумывала экзаменационные вопросы для студентов для него. И мы открыли банку ананасового чатни. Как я теперь достоверно знаю, большинство типов чатни, которые любимы британцами, ими самими же и придуманы, на основе разных индийских традиций. Но это нисколько не умаляет их достоинств и не делает их менее загадочными для других европейских наций: острое варенье? сладкий соус? Состав: ананас, уксус, сахар, тёртый корень имбиря, соль, паприка, чили, белый перец, гвоздичное масло. Поди разбери. Но как раз на на мой средневековый вкус.

Сегодня утром по дороге на работу я тронула ветку дерева, чтобы стряхнуть с неё мелкие прозрачные капельки – но не тут-то было. Капельки оказались льдинками, замёрзшими слезами зимней феи.

В гостиной распустился букет нарциссов, которые мы купили на прошлой неделе, пахнет Восьмым марта.

Теперь не знаю, когда напишу что-нибудь в следующий раз – в среду родительское собрание, в четверг мы с Клаудией поедем на примерку вечерних платьев для благотворительного показа мод, а со следующего понедельника – ура, неделя каникул, half-term! Будет Масленица для Джули с дочками, какое-нибудь кино (даже если придётся идти одной!), множество кексов из нового журнала, весенняя уборка, путешествие в садовый центр за луковицами тюльпанов. Хочу всё это прямо сейчас.

Спасибо любимому мужу, что покормил нас обоих макаронами с грибами и брокколи, а то когда бы я ещё нашла вечер так расписаться.

@темы: проникновенные монологи о разном, островной быт, книги, информация к размышлению, Питер, путешествия

19:05 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
В новостях вчера показывали доисторическую акулу - поймали где-то в Японии (правда, сразу уморили) и привели в экстаз весь научный мир. Зверь живёт на большой глубине (600-1000 метров), поэтому его мало кто видел раньше живьём, и тем более не снимал на камеру. Отдельные экземпляры хранятся в музеях в формалине, а окаменелые останки таких же рыб датируются до 80 миллионов лет назад. Живёт вот такое существо в глубоком синем море, пережило все мировые катаклизмы, динозавров и мамонтов и нас наверняка переживёт. А на вид впечатляет, натуральное чудище из "Властелина колец".

Утром был иней, немного смягчил разочарование от отсутствия снега. Я шла по пустой сумеречной дороге на другой автобус (более ранний, но до него полчаса топать пешком) и разглядывала примёрзшие к асфальту сухие листики. А небо было - как у Мандельштама, "бледно-голубой эмали". С тех пор, как я прочитала это стихотворение, у меня светлое утреннее или вечернее небо всегда ассоциируется с расписным фарфором. Сила искусства, однако.

Пойду, наверное, куплю себе «книжку для чтения» - это выражение моего мужа, конечно (reading book).







Любимый рецепт из книжки о блюдах из риса: острый плов с картофелем и горошком



Замочить рис «басмати» на 20 минут в холодной воде. Разогреть растительное масло в кастрюле с толстым дном, бросить столовую ложку семян тмина и слегка обжарить, пока они не начнут подпрыгивать и не потемнеют. Добавить нарезанный мелкими кубиками картофель, размороженный зелёный горошек и мелко нарезанный зелёный перец «чили», обжаривать, помешивая, пока картофель не смягчится. Добавить рис, обжарить до полупрозрачности. Добавить ложку приправы «гарам масала», куркуму, кайеннский перец и соль. Залить водой, довести до кипения, накрыть крышкой и убавить огонь. Варить, пока вся вода не выкипит. Убавить огонь до самого маленького и готовить ещё 10 минут. Накрыть бумажными полотенцами и потом снова крышкой, снять с плиты и дать постоять 5 минут. Перемешать и посыпать мелко нарезанным красным луком и листьями кориандра.



По просьбе трудящихся готовлю блюдо, от которого не будет много грязной посуды, так как всё «в одном флаконе». От семян тмина совершенно восхитительный аромат, когда они начинают жарится. Мороженый горошек брызгает во все стороны, бусинами скачет по полу. Незаменимый продукт – практически никакой возни (только разрезать пакетик и вскипятить воду) и плюсы для здоровья, так как замораживают его сразу «с куста» и поэтому в нём на 100% сохраняется вся полезность. Пока обед готовится сам собой, я примостила ноутбук на углу буфета и шлёпаю по клавишам, под какофонию безумной музыки: в церкви, которая от нас буквально через пару домов, сегодня, как и каждый четверг, bell-ringing practice - тренировка звонарей, прямо скажем, не слишком талантливых, а Джон в гостиной играет на пианино вариации на тему Baa, baa, black sheep (английская детская песенка про чёрную овечку) – в романтическом, джазовом, классическом и т.п. стиле.

Действительно купила себе книжку для чтения, даже две: детектив, действие которого происходит в Стамбуле (готова читать что угодно, если действие происходит в Стамбуле), и «Карри» - не то история индийской кухни сквозь призму истории Индии, то ли наоборот. Заодно прихватила бесплатную книжечку – что-то типа анонса с отрывками из новинки, которая вот-вот должна поступить в продажу. Наверное, куплю весь роман, когда выйдет, - автору нужно дать премию уже за одно название: «Стеклянные книги пожирателей снов» (The Glass Books of the Dream-Eaters).

Мыши подняли страшный шорох (если такое возможно), продолжая утеплять свою спальню. Пожалуй, наблюдение за ними постепенно вдохновляет меня на то, чтобы извлечь из небытия историю про девушку, которая умеет превращаться в мышь. А ещё – чтобы пойти в свою собственную тёплую спальню и прибиться к горяченькой батарее.

@темы: информация к размышлению, книги, рецепты

19:27 

Отчёт за выходные

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
20.01.07 Мидии с фенхелем и миндальный тортик



Мидии с фенхелем – те же самые, что я готовила на Новый год, только на этот раз с гарниром – варёная картошка и молодой шпинат в качестве салата.

А для тортика – взбить сахар с яйцами, добавить апельсиновую цедру, сливки и растопленное масло, смешать с блинной мукой, вылить в форму и поставить в духовку на 40 минут. За это время резаный миндаль смешать со сливками, маслом, сахаром, мёдом и пряностями, нагреть до кипения, потом вылить поверх торта и печь ещё 10 минут. Получается sticky almond cake, что по-русски совершенно не звучит («липкий миндальный торт»?), зато полностью соответствует действительности, потому что отлепить его от формы, а потом кусочки от пергамента и крошки от зубов практически невозможно, но вкусно.



Съездили за продуктами в супермаркет. Это, надо сказать, для меня ничуть не утомительное мероприятие. В овощном отделе я вообще могу провести пару часов. Джон издевается над тем, как я разглядываю каждую морковку, но на самом деле это просто из чисто эстетических соображений – мне нравится рассматривать фрукты и овощи, даже если я не собираюсь их покупать. Почти как одежду. Конечно, лучше всего таким образом эстетствовать на рынке, но там обязательно кто-нибудь на тебя начнёт бросаться с предложением срочно купить кабачок или ананас, а это очень действует на нервы, особенно если ни кабачок, ни ананас тебе не нужны. )

Ах, какой рынок мы видели летом в Турции, в Изнике. Ну, во-первых, в «базарный день» практически все улицы в центре превратились в торговые ряды, завешанные цветным платками и махровыми полотенцами, заставленные ботинками и кастрюлями, заваленные рулонами ковров. А в самом центре этой промтоварной вакханалии расположился продуктовый рынок, который можно было учуять и услышать, наверное, из Стамбула. К счастью, выглядели мы достаточно нелепо, так что особенно на нас никто не кидался, и мы могли спокойно наматывать круги по рядам перцев, дынь, зелени и орехов. Все продукты были навалены на прилавках горами, выше головы, и не ровными, кирпичик к кирпичику, пирамидами, как на Сенном рынке, а именно щедрыми, как на картинах Снайдерса, душистыми горами. И каждый ряд определялся издалека, прежде чем можно было что-нибудь разглядеть, потому что на тебя волнами, одна за другой, накатывались ароматы: помидоры, специи, зелёный перец, персики... И всё это было неправильной формы, с пятнышками и вмятинами, абсолютно свежее и только-только собранное в окрестностях Изника. 1001 ночь, да и только.

Конечно, в супермаркетах города Кембриджа испытать такое близкое к нирване состояние невозможно, но набрать ингредиентов для ароматного домашнего колдовства – вполне. Вот фенхель, например, - непременно должны быть магические свойства у овоща, который пахнет, как пряность. Так оно и есть (это я залезла в любимую книжку о травах и специях): греки и римляне считали, что его стебли и семена помогают от глазных болезней и змеиных укусов, а в Средние века траву фенхеля набивали в замочные скважины в качестве защиты от ведьм. И название очень симпатичное – тоже подходит для моего кулинарного романа: чем не имя для героини?

В Хорватии, на острове Паг, где делают соль, кружева и сыр, дикий фенхель рос среди белых камней вместе с другими душистыми травами, и вечерний воздух можно было разливать в банки как маринад – так солнце за день пропитывало его кулинарными ароматами.

А красный лук, который я тоже купила сегодня, теперь приобрёл для меня стойкую художественную ассоциацию: на выставке Веласкеса в Национальной галерее, в углу ранней картины под названием «Старая женщина, жарящая яйца» лежала, блестя бордовой шкуркой, совершенно живая, идеальная луковица, от которой невозможно было оторвать глаз.



Мама хотела идти дальше, смотреть на инфант и королей, а я любовалась совершенной луковицей, не менее прекрасной, чем синее платье бедной белокурой инфанты Маргариты, которую выдали замуж за родного дядю.

Мыши шебуршатся в домике, заново обустраивая своё гнездо. Я поменяла им подстилку и вымыла клетку, правда, при этом чуть не потеряла одну мышь – в процессе временного переселения в маленькую коробку она решила рвануть на свободу вверх по рукаву моего свитера. Пришлось ловить за хвост.



21.01.2007 Бигос с вариациями



Сушёные грибы и чернослив залить кипятком, дать настояться полчаса. Обжарить лук в оливковом масле, добавить нарезанные грибы и чернослив, промытую квашеную капусту, банку помидоров, гвоздику, палочку корицы, семена тмина и лавровый лист. Добавить немного хереса, дать выкипеть, залить жидостью от грибов и чернослива плюс немного овощного бульона, посолить, поперчить, накрыть крышкой. Довести до кипения, и потом готовить на медленном огне, пока всё не станет очень мягким и густым. Посыпать зеленью и подавать с варёным картофелем.



В оригинале в это польско-литовское блюдо полагается угрохать тонну мяса и колбасы, но оно хорошо и так – даже вкуснее, потому что лучше чувствуются все приправы. Чем больше готовишь, тем больше понимаешь, что очень многие ингредиенты прекрасно взаимозаменимы – я больше никогда не впаду в истерику из-за отсутствия молотого имбиря. (Драматическая история нашего новоселья на Чёрной речке в 2000 году – я отправила Джона за этим жизненно необходимым для моего блюда продуктом, и когда он вернулся с пустыми руками, отказалась принимать гостей вообще.) Херес вместо мадеры, тмин вместо семян укропа, клюква просто так – потому что осталось несколько ягод от моих рождественских ухищрений.

Квашеная капуста – один из волшебных продуктов моего детства. Удивительно, как много моих самых отчётливых вспоминаний связаны с бабушкой на кухне. Здесь, конечно, я не оригинальна – наверняка, в большинстве домов по осени наступал момент заготовочного ажиотажа, когда капуста, баклажанная икра, маринованные помидоры и огурцы, яблочное повидло тоннами ложились в банки и вёдра, чтобы потом ложками лета появиться на тарелках под Новый год, когда в магазинах осталась одна картошка.

Для капусты у бабушки были специальные инструменты: слегка треснувшая деревянная миска, «тяпка», больше всего похожая на средневековое оружие – лезвие полумесяцем на деревянной ручке, два эмалированных ведра (такие сейчас в большой моде - для кухни в стиле «ретро») и чугунные антикварные утюги в качестве груза – нынче идут рублей по 500 за штуку, а 20 лет назад бабушка колола на них орехи и придавливала ими квашеную капусту или отклеившиеся плитки линолеума в коридоре. Я наблюдала за всеми этими приготовлениями, забыв на время об игре в «Питера Пэна» (платье, заправленное в колготки, чтобы быть похожей на мальчика) или в «Волшебника Изумрудного города» (любимый плюшевый лёва и маленький чёрный пёсик по кличке Пират, волочащиеся за мной на ленточке по всей квартире). А потом два эмалированных ведра заманчиво стояли на кухонном подоконнике и дразнили своим запретным содержимым: бабушка строго следила за тем, чтобы капусту начинали есть, только когда она доведена до совершенства. Почему-то мне ужасно нравились ягоды клюквы, которые добавлялись для пикантности, не столько вкусом, сколько своей алой прозрачностью и редкостью - как будто драгоценный камешек попал тебе в тарелку.

Все эти домашние манипуляции в сочетании с особенностями советской розничной торговли выработали во мне стойкую привычку – «всякому овощу своё время». Ну не хочу я клубники в декабре и апельсинов в июле, хоть убей. Конечно, теперь я ещё точно знаю, что клубника в декабре будет по вкусу отчётливо напоминать пластик, в который она упакована, но дело даже не в этом. Мне всегда начинает хотеться мандаринов под Новый год, черешни в июне, огурцов в марте (вечная память огурцам фирмы «Лето», бледным, длинным и невообразимо весенним). И даже на цветы распространяется эта странность: не могу заставить себя покупать хризантемы весной, а фрезию в ноябре.

Люблю рецепты, когда можно всё покидать в кастрюлю и предоставить обед самому себе. Вот он, тихонько побулькивает на плите, чайный кекс сидит в духовке, а я устроилась за кухонным столом и стучу по клавишам, время от времени поглядывая то на плиту, то на мышиный домик. Чайный кекс печётся, надеюсь, на всю неделю, но надежды не очень много, так как это любимое лакомство моего мужа, сочетающее в себе самые прекрасные для него вещи на свете: чай и торт. (Для этого рецепта курага, чернослив, изюм и засахаренная цедра несколько часов вымачиваются в крепкой чайной заварке с коричневым сахаром, а потом смешиваются с яйцами, мукой, пекарским порошком и молотой корицей.)

После Теннисона взялась перечитывать «Мабиногион» - сборник валлийских легенд, которые послужили источником как для средневековых рыцарских романов Кретьена де Труа и Томаса Мэлори, так и для баллад и картин эстетов девятнадцатого века, упорно искавших прекрасное в далёком прошлом. Пришла к выводу, что «Герейнт и Энид» нравится мне больше у Теннисона – наверное, потому что больше похоже на повесть в жанре «фэнтези».



В промежутке между всем прочим покрасила волосы – решила вспомнить студенческие годы, когда мы с Ленкой регулярно удивляли друг друга и окружающих, до такой степени, что почти забыли, какого цвета у нас волосы на самом деле. Благо по телевизору транслируют финал чемпионата по снукеру, и мой муж прочно приклеен к дивану, так что я предоставлена сама себе. То есть, я тоже не против снукера, но он обычно меня усыпляет: я сажусь на диван, приваливаюсь к мужниному плечу, и вскоре мерный стук шаров начинает меня убаюкивать. Это неплохо после рабочего дня, но обидно в уикэнд. В результате немного порыжела и потеряла пару седых волосков, которые в последнее время как-то уж очень нахально вылезали на первый план.

@темы: книги, красивые картинки, проникновенные монологи о разном, путешествия, рецепты

18:39 

Конец рабочей недели

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Наверное, всё-таки, работа нужна, чтобы как следует ценить свободное время. И это даже более осмысленная её функция, чем зарабатывание денег! Или это мне так кажется, потому что час назад у меня кончился последний урок, и я вольная птица до 6 утра понедельника. Вернее, вольная мышь - это мне как-то в данный момент ближе. Пойду куплю себе бутылку белого вина (которая всегда должна жить в холодильнике для поддержания душевного равновесия) и какой-нибудь бессмысленный шарфик из остатков распродажи. А потом в автобусе буду читать маленького Теннисона в зелёном переплёте - повело меня на артуровские легенды.

Ветер утих.



Только что в рекламной строке внизу страницы прочитала восхитительное предложение - "Подключение Энергетического Стражника". Может, надо кому? Сайт chernoknizhnik.ru.

Ужин имени мамы – жареный кабачок

Не буду даже тратить единицы и нолики на описание того, как жарить кабачок. Стойкая ассоциация – мы с Джоном сидим на кухне на Миллионной, после очередной романтической прогулки на Сенную площадь, а мама у плиты готовит ужин.

В целом, моя недельная кампания по спасению гибнущих овощей увенчалась успехом – не осталось больше ничего, что нужно было бы срочно сьесть. Собственно, не осталось больше почти ничего, так что завтра придётся отправиться на промысел.

Джон сегодня получил массу положительных эмоций – сходил, наконец, к зубному, вырвал зуб и пребывает в полном восторге от медицинского прогресса, так как не почувствовал совершенно ничего.

А я купила не шарфик, а юбку в синюю и зелёную полоску, с бантиком на поясе, и

дочитала в автобусе поэму Теннисона «Герейнт и Энид» - излюбленный прерафаэлитский сюжет. Исполнение уступает «Леди Шалотт» - традиционный викторианский белый стих, без волшебных рифм, не такой завораживающий, но сюжет на редкость славный, почти психологический, что редко случается в легендах о рыцарях Круглого стола. Собственно, Теннисон из рыцарского романа сделал роман в духе Джейн Остен. Особенно чудесно, когда Энид, которой подозрительный муж приказал надеть её худшие одежды и молча сопровождать его в бессмысленное и опасное путешествие, надевает старенькое платье (faded silk) и начинает вспоминать, как он впервые увидел её в этом же самом платье в полуразрушенном замке её отца...

Действие поэмы начинается в в Уэльсе, в Каэрлеоне, где мы были весной пару лет назад. Там было довольно большое римское поселение и гарнизон, и оставшийся от него амфитеатр, заросший зелёный травой, в народе прозвали «Двором короля Артура». Мы приехали в Каэрлеон из Монмута, нашей основной базы, в проливной дождь, так что мне даже ничего не удалось сфотографировать. Пришлось укрываться в музее римского гарнизона, надстроенного поверх каких-то банных руин и мозаик, - и это тоже кое-что говорит о погоде, так как мы с Джоном оба терпеть не можем римскую историю, за исключением романтично-декадентского периода полного упадка.

Из-за этого, и из-за того, что герои отправляются в странствия вдоль реки Аск (Usk), вдоль которой мы тоже и проезжали на автобусе, и бродили пешком вокруг руин Тинтернского аббатства, вся поэма прочно связалась в моей голове с видами той части Уэльса, и даже замок нашёлся, подходящий описанию замка графа Иниола, отца Энид – Goodrich Castle, где на какой-то фотографии я сижу в красивом стрельчатом окне.

Для меня одна из прелестей всех наших путешествий по Британским островам всегда была – забредать в декорации легенд и романов. Особенность кельтских легенд и средневекового эпоса в том, что нередко они чётко привязаны к реальной географии. Есть в Уэльсе одно крохотное озеро, до которого я когда-нибудь обязательно доберусь – озеро из моей с детства любимой сказки о том, как молодой пастух получил в жёны девушку-фею, вышедшую из воды, и в приданое стадо волшебных коров, при условии, что он ни разу не коснётся её холодным железом. Он, конечно, невольно нарушает запрет, и она возвращается в озеро вместе со своими коровами, но оставляет своим сыновьям дар целительства. Побывать на берегу сказки – мечта. Проект на какие-нибудь весенние каникулы.

Полистав Теннисона дальше, не только убедилась, что он всё-таки неплохой поэт, несмотря на периодическое морализаторское занудство, но и нашла ещё несколько картин Прерафаэлитов: вот весь цикл картин о принцессе Шиповничек Берн-Джонса (стихотворение A Day Dream), вот смерть Артура, вот сэру Галахаду видятся ангелы и Святой Грааль.

Перед сном в постели читаем – я Теннисона, Джон книжку по истории эволюции. Вот уж я буду рада, когда она кончится, и мне перестанут регулярно сообщать потрясающие новости: «А ты знаешь, что кит - ближайший родственник гиппопотама? А ты знаешь, что у человека и мушки-дрозофилы на 50% одно и то же ДНК?» (Умные люди, подскажите, какого рода ДНК? Вроде, должна быть «кислота», то есть, женского, но как-то не звучит.) Нет, не знаю и не особенно стремилась узнать, но, похоже, выбора у меня нет.

@темы: книги, красивые картинки, путешествия

19:56 

Конец рабочего дня

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Впрочем, рабочим день можно назвать условно - в образовавшиеся три пустых урока (два законных и один как результат какого-то общественного мероприятия для одного из классов) так и эдак вертела свой дневник, прежде чем "выпустить его в свет". Дорогие читатели, пожалуйста, сообщите, если я намудрила с цветами! В процессе нашла несколько репродукций неизвестных мне картин на тему "Леди острова Шалотт", что я в принципе считала невозможным. Ну люблю я этот сюжет, ничего не поделаешь, несмотря на издевательства мужа, который периодически обзывает её, бедняжку, "Lady of Leek", "Lady of Red Onion" и т.п. (По-английски название её острова пишется с минимальной вариацией, а произносится так же, как лук-шалот, отсюда по ассоциации лук-порей и прочие луковицы.)

Однажды я даже выучила балладу Теннисона наизусть - в те времена, когда летом мы с подругой пытались воспроизвести знаменитую картину Уотерхауза на речке в Новгородской области. И сидела я, вся такая романтичная, в ободранной голубой лодке, слегка задрапированной полотенцами, с плетёным пояском на голове, в кружевной блузке маминой подруги... И всегда прихожу в гости к моей любимой леди, когда попадаю в галерею Тейт.

Прочитала на днях книжку, рекомендованную моими старшеклассницами (и взятую почитать у них же). То, что называется thought-provoking ("заставляет думать"), хотя не очень жизнеутверждающе. (Lionel Shriver, "We Need to Talk about Kevin".) Сюжет - об отношениях матери и сына, прямо скажем, несколько экстремальных, но написано в моём любимом жанре - письма. И в одном месте героиня рассуждает о том, что в итоге заставило её завести ребёнка, и приходит к выводу - отчасти - чтобы было о чём рассказывать друзьям. "Из счастливых браков, - пишет она, - не получаются интересные истории." А всем нам свойственно желание превратить свою жизнь в сюжет. Вот это обо мне. И про превращение, и про брак. Очень часто ощущаю это на питерских кухнях - "Как дела?" - "Всё окей." И что дальше? Не пересказывать же наши с Джоном политические дискуссии об арабо-израильском конфликте или описывать цвет неба над полем, которое видно из нашего окна. Наверно, отчасти для этого я решила повесить свой кулинарный дневник в Интернет - смотрите, смотрите, у меня тоже есть история, несмотря на то, что я не выхожу замуж / развожусь, переезжаю / меняю работу, рожаю / воспитываю детей! Немного смешно.

Желание превращать свою жизнь в слова отчётливо помню лет с 10-ти. Особенно когда мы с мамой ходили куда-нибудь, где надо было сидеть тихо и нельзя было читать книжку -например, на концерт в Филармонию. Я и сидела тихо, а в моей голове проигрывался бесконечный рассказ о том, как юная леди отправляется, конечно, на бал, а не на концерт, и что она видит, и во что она одета... И ещё один любимый сюжет - "горничная". Он всплывал каждый раз, когда я помогала накрывать на стол для очередного семейного торжества: подробное описание бабушкиного любимого парадного немецкого сервиза с розочками, который извлекался из буфета, хрустальных рюмок и вазочек для конфет... Все эти вещи я обожала и с наслаждением описывала их в своей голове, разумеется, включив их в историю о приёме в роскошном особняке. Вот такое у меня было тяжёлое детство.


@темы: книги, красивые картинки

19:43 

Как извести мешок шпината, прежде чем он начнёт портиться?

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
15.01.07 Рецепт из книжки: зелёный рис (Riso verde)



Шпинат промыть, отварить не добавляя воды, отжать, порезать и положить на дно огнеупорного блюда, приправив мускатным орехом, солью и перцем. Рис «басмати» отварить, добавить немного сливочного масла, посолить, поперчить и положить поверх шпината. Мороженый зелёный горошек бросить в кипяток на минуту, слить воду, пропустить через блендер с несколькими ложками нежирных сливок, добавить нарезанную свежую мяту. Положить поверх риса и посыпать нарезанными фисташками. Всё поставить в духовку на 20 минут.



Ну какой же у меня ещё может быть рис, если не зелёный?! В прошлом году на собственный день рождения я даже приготовила абсолютно зелёное меню – суп из кресс-салата, ризотто со спаржей и фисташками и открытый торт с манго и киви. Что-то сдвинулось в моей голове после того, как я прочитала «Унесённые ветром», и бархатные зелёные занавески Скарлетт О’Хара навсегда проникли в моё подсознание, в конечном итоге бросив свой коварный отблеск даже на моё свадебное платье.

Сейчас зелёный цвет очень in, так что мне стоит чудовищных усилий не бросаться в любом магазине сразу в «зелёный угол» и убедить себя, что мне не нужна ещё одна зелёная юбка или водолазка. Из последних приобретений я особенно рада зелёным замшевым перчаткам на шёлковой подкладке и с какой-то немного растительной вышивкой – ну просто перчатки королевы фей, когда она подхватывает в седло Томаса-Рифмача. К перчаткам чудесно подошёл шарфик, связанный мамой за каникулы по моей настоятельной просьбе, из пушистой тёмно-зелёной шерсти. Шарфик – это из той же оперы, что и курица с вишней. Та же магия трансформации и передачи тепла. Даже если бы он ни к чему не подошёл, я бы стала его носить, но он идеально вписался в мой гардероб.

К вопросу о тепле – примулы продолжают цвести, а перед входной дверью пробились новые ростки мяты. Это, конечно, очень удачно для моего зелёного риса, но всё же немного пугает. Вот попробуй встать в угол и не думать о белых медведях. Мы когда-то придумывали истории про бесконечную зиму, насланную чьими-то чарами, а тут всё наоборот – зима обиделась и ушла, и разбирайтесь, как хотите. Вместо снега – вишнёвый цвет, и что делать ежам – совершенно непонятно.

А вот мышам – очень даже понятно: как дело к ночи, крутиться, как ошалелым, в колесе. Они очень смешно реагируют на мою кулинарную деятельность – встают на задние лапки и отчаянно дёргают розовыми носами. Но самую бурную реакцию у них вызывает утреннее приготовление кофе – просыпаются моментально!

За окном кричит сова – всё никак не могу привыкнуть, что это в порядке вещей, как и тявканье лис, и пенье малиновки по утрам, и олени, жующие анютины глазки (это, правда, не у нас, а у моей свекрови в Саррее – она очень возмущалась, а я с восторгом представляла себе картину – почти диснеевского олешка с цветком в зубах). Вот вам и смычка города и деревни (стычка? спайка? случка? Все слова кажутся одинаково нелепыми).

Дальше в комментариях - мои записи начиная с конца ноября, когда мне впервые пришла в голову гениальная мысль щёлкать по вечерам клавишами ноутбука в качестве законного предлога не мыть посуду (в нашей семье творчество - это святое!).

@темы: книги, островной быт, проникновенные монологи о разном, путешествия, рецепты

The Accidental Cookbook

главная