Записи с темой: Книги (список заголовков)
19:27 

Отчёт за выходные

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
20.01.07 Мидии с фенхелем и миндальный тортик



Мидии с фенхелем – те же самые, что я готовила на Новый год, только на этот раз с гарниром – варёная картошка и молодой шпинат в качестве салата.

А для тортика – взбить сахар с яйцами, добавить апельсиновую цедру, сливки и растопленное масло, смешать с блинной мукой, вылить в форму и поставить в духовку на 40 минут. За это время резаный миндаль смешать со сливками, маслом, сахаром, мёдом и пряностями, нагреть до кипения, потом вылить поверх торта и печь ещё 10 минут. Получается sticky almond cake, что по-русски совершенно не звучит («липкий миндальный торт»?), зато полностью соответствует действительности, потому что отлепить его от формы, а потом кусочки от пергамента и крошки от зубов практически невозможно, но вкусно.



Съездили за продуктами в супермаркет. Это, надо сказать, для меня ничуть не утомительное мероприятие. В овощном отделе я вообще могу провести пару часов. Джон издевается над тем, как я разглядываю каждую морковку, но на самом деле это просто из чисто эстетических соображений – мне нравится рассматривать фрукты и овощи, даже если я не собираюсь их покупать. Почти как одежду. Конечно, лучше всего таким образом эстетствовать на рынке, но там обязательно кто-нибудь на тебя начнёт бросаться с предложением срочно купить кабачок или ананас, а это очень действует на нервы, особенно если ни кабачок, ни ананас тебе не нужны. )

Ах, какой рынок мы видели летом в Турции, в Изнике. Ну, во-первых, в «базарный день» практически все улицы в центре превратились в торговые ряды, завешанные цветным платками и махровыми полотенцами, заставленные ботинками и кастрюлями, заваленные рулонами ковров. А в самом центре этой промтоварной вакханалии расположился продуктовый рынок, который можно было учуять и услышать, наверное, из Стамбула. К счастью, выглядели мы достаточно нелепо, так что особенно на нас никто не кидался, и мы могли спокойно наматывать круги по рядам перцев, дынь, зелени и орехов. Все продукты были навалены на прилавках горами, выше головы, и не ровными, кирпичик к кирпичику, пирамидами, как на Сенном рынке, а именно щедрыми, как на картинах Снайдерса, душистыми горами. И каждый ряд определялся издалека, прежде чем можно было что-нибудь разглядеть, потому что на тебя волнами, одна за другой, накатывались ароматы: помидоры, специи, зелёный перец, персики... И всё это было неправильной формы, с пятнышками и вмятинами, абсолютно свежее и только-только собранное в окрестностях Изника. 1001 ночь, да и только.

Конечно, в супермаркетах города Кембриджа испытать такое близкое к нирване состояние невозможно, но набрать ингредиентов для ароматного домашнего колдовства – вполне. Вот фенхель, например, - непременно должны быть магические свойства у овоща, который пахнет, как пряность. Так оно и есть (это я залезла в любимую книжку о травах и специях): греки и римляне считали, что его стебли и семена помогают от глазных болезней и змеиных укусов, а в Средние века траву фенхеля набивали в замочные скважины в качестве защиты от ведьм. И название очень симпатичное – тоже подходит для моего кулинарного романа: чем не имя для героини?

В Хорватии, на острове Паг, где делают соль, кружева и сыр, дикий фенхель рос среди белых камней вместе с другими душистыми травами, и вечерний воздух можно было разливать в банки как маринад – так солнце за день пропитывало его кулинарными ароматами.

А красный лук, который я тоже купила сегодня, теперь приобрёл для меня стойкую художественную ассоциацию: на выставке Веласкеса в Национальной галерее, в углу ранней картины под названием «Старая женщина, жарящая яйца» лежала, блестя бордовой шкуркой, совершенно живая, идеальная луковица, от которой невозможно было оторвать глаз.



Мама хотела идти дальше, смотреть на инфант и королей, а я любовалась совершенной луковицей, не менее прекрасной, чем синее платье бедной белокурой инфанты Маргариты, которую выдали замуж за родного дядю.

Мыши шебуршатся в домике, заново обустраивая своё гнездо. Я поменяла им подстилку и вымыла клетку, правда, при этом чуть не потеряла одну мышь – в процессе временного переселения в маленькую коробку она решила рвануть на свободу вверх по рукаву моего свитера. Пришлось ловить за хвост.



21.01.2007 Бигос с вариациями



Сушёные грибы и чернослив залить кипятком, дать настояться полчаса. Обжарить лук в оливковом масле, добавить нарезанные грибы и чернослив, промытую квашеную капусту, банку помидоров, гвоздику, палочку корицы, семена тмина и лавровый лист. Добавить немного хереса, дать выкипеть, залить жидостью от грибов и чернослива плюс немного овощного бульона, посолить, поперчить, накрыть крышкой. Довести до кипения, и потом готовить на медленном огне, пока всё не станет очень мягким и густым. Посыпать зеленью и подавать с варёным картофелем.



В оригинале в это польско-литовское блюдо полагается угрохать тонну мяса и колбасы, но оно хорошо и так – даже вкуснее, потому что лучше чувствуются все приправы. Чем больше готовишь, тем больше понимаешь, что очень многие ингредиенты прекрасно взаимозаменимы – я больше никогда не впаду в истерику из-за отсутствия молотого имбиря. (Драматическая история нашего новоселья на Чёрной речке в 2000 году – я отправила Джона за этим жизненно необходимым для моего блюда продуктом, и когда он вернулся с пустыми руками, отказалась принимать гостей вообще.) Херес вместо мадеры, тмин вместо семян укропа, клюква просто так – потому что осталось несколько ягод от моих рождественских ухищрений.

Квашеная капуста – один из волшебных продуктов моего детства. Удивительно, как много моих самых отчётливых вспоминаний связаны с бабушкой на кухне. Здесь, конечно, я не оригинальна – наверняка, в большинстве домов по осени наступал момент заготовочного ажиотажа, когда капуста, баклажанная икра, маринованные помидоры и огурцы, яблочное повидло тоннами ложились в банки и вёдра, чтобы потом ложками лета появиться на тарелках под Новый год, когда в магазинах осталась одна картошка.

Для капусты у бабушки были специальные инструменты: слегка треснувшая деревянная миска, «тяпка», больше всего похожая на средневековое оружие – лезвие полумесяцем на деревянной ручке, два эмалированных ведра (такие сейчас в большой моде - для кухни в стиле «ретро») и чугунные антикварные утюги в качестве груза – нынче идут рублей по 500 за штуку, а 20 лет назад бабушка колола на них орехи и придавливала ими квашеную капусту или отклеившиеся плитки линолеума в коридоре. Я наблюдала за всеми этими приготовлениями, забыв на время об игре в «Питера Пэна» (платье, заправленное в колготки, чтобы быть похожей на мальчика) или в «Волшебника Изумрудного города» (любимый плюшевый лёва и маленький чёрный пёсик по кличке Пират, волочащиеся за мной на ленточке по всей квартире). А потом два эмалированных ведра заманчиво стояли на кухонном подоконнике и дразнили своим запретным содержимым: бабушка строго следила за тем, чтобы капусту начинали есть, только когда она доведена до совершенства. Почему-то мне ужасно нравились ягоды клюквы, которые добавлялись для пикантности, не столько вкусом, сколько своей алой прозрачностью и редкостью - как будто драгоценный камешек попал тебе в тарелку.

Все эти домашние манипуляции в сочетании с особенностями советской розничной торговли выработали во мне стойкую привычку – «всякому овощу своё время». Ну не хочу я клубники в декабре и апельсинов в июле, хоть убей. Конечно, теперь я ещё точно знаю, что клубника в декабре будет по вкусу отчётливо напоминать пластик, в который она упакована, но дело даже не в этом. Мне всегда начинает хотеться мандаринов под Новый год, черешни в июне, огурцов в марте (вечная память огурцам фирмы «Лето», бледным, длинным и невообразимо весенним). И даже на цветы распространяется эта странность: не могу заставить себя покупать хризантемы весной, а фрезию в ноябре.

Люблю рецепты, когда можно всё покидать в кастрюлю и предоставить обед самому себе. Вот он, тихонько побулькивает на плите, чайный кекс сидит в духовке, а я устроилась за кухонным столом и стучу по клавишам, время от времени поглядывая то на плиту, то на мышиный домик. Чайный кекс печётся, надеюсь, на всю неделю, но надежды не очень много, так как это любимое лакомство моего мужа, сочетающее в себе самые прекрасные для него вещи на свете: чай и торт. (Для этого рецепта курага, чернослив, изюм и засахаренная цедра несколько часов вымачиваются в крепкой чайной заварке с коричневым сахаром, а потом смешиваются с яйцами, мукой, пекарским порошком и молотой корицей.)

После Теннисона взялась перечитывать «Мабиногион» - сборник валлийских легенд, которые послужили источником как для средневековых рыцарских романов Кретьена де Труа и Томаса Мэлори, так и для баллад и картин эстетов девятнадцатого века, упорно искавших прекрасное в далёком прошлом. Пришла к выводу, что «Герейнт и Энид» нравится мне больше у Теннисона – наверное, потому что больше похоже на повесть в жанре «фэнтези».



В промежутке между всем прочим покрасила волосы – решила вспомнить студенческие годы, когда мы с Ленкой регулярно удивляли друг друга и окружающих, до такой степени, что почти забыли, какого цвета у нас волосы на самом деле. Благо по телевизору транслируют финал чемпионата по снукеру, и мой муж прочно приклеен к дивану, так что я предоставлена сама себе. То есть, я тоже не против снукера, но он обычно меня усыпляет: я сажусь на диван, приваливаюсь к мужниному плечу, и вскоре мерный стук шаров начинает меня убаюкивать. Это неплохо после рабочего дня, но обидно в уикэнд. В результате немного порыжела и потеряла пару седых волосков, которые в последнее время как-то уж очень нахально вылезали на первый план.

@темы: книги, красивые картинки, проникновенные монологи о разном, путешествия, рецепты

18:39 

Конец рабочей недели

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Наверное, всё-таки, работа нужна, чтобы как следует ценить свободное время. И это даже более осмысленная её функция, чем зарабатывание денег! Или это мне так кажется, потому что час назад у меня кончился последний урок, и я вольная птица до 6 утра понедельника. Вернее, вольная мышь - это мне как-то в данный момент ближе. Пойду куплю себе бутылку белого вина (которая всегда должна жить в холодильнике для поддержания душевного равновесия) и какой-нибудь бессмысленный шарфик из остатков распродажи. А потом в автобусе буду читать маленького Теннисона в зелёном переплёте - повело меня на артуровские легенды.

Ветер утих.



Только что в рекламной строке внизу страницы прочитала восхитительное предложение - "Подключение Энергетического Стражника". Может, надо кому? Сайт chernoknizhnik.ru.

Ужин имени мамы – жареный кабачок

Не буду даже тратить единицы и нолики на описание того, как жарить кабачок. Стойкая ассоциация – мы с Джоном сидим на кухне на Миллионной, после очередной романтической прогулки на Сенную площадь, а мама у плиты готовит ужин.

В целом, моя недельная кампания по спасению гибнущих овощей увенчалась успехом – не осталось больше ничего, что нужно было бы срочно сьесть. Собственно, не осталось больше почти ничего, так что завтра придётся отправиться на промысел.

Джон сегодня получил массу положительных эмоций – сходил, наконец, к зубному, вырвал зуб и пребывает в полном восторге от медицинского прогресса, так как не почувствовал совершенно ничего.

А я купила не шарфик, а юбку в синюю и зелёную полоску, с бантиком на поясе, и

дочитала в автобусе поэму Теннисона «Герейнт и Энид» - излюбленный прерафаэлитский сюжет. Исполнение уступает «Леди Шалотт» - традиционный викторианский белый стих, без волшебных рифм, не такой завораживающий, но сюжет на редкость славный, почти психологический, что редко случается в легендах о рыцарях Круглого стола. Собственно, Теннисон из рыцарского романа сделал роман в духе Джейн Остен. Особенно чудесно, когда Энид, которой подозрительный муж приказал надеть её худшие одежды и молча сопровождать его в бессмысленное и опасное путешествие, надевает старенькое платье (faded silk) и начинает вспоминать, как он впервые увидел её в этом же самом платье в полуразрушенном замке её отца...

Действие поэмы начинается в в Уэльсе, в Каэрлеоне, где мы были весной пару лет назад. Там было довольно большое римское поселение и гарнизон, и оставшийся от него амфитеатр, заросший зелёный травой, в народе прозвали «Двором короля Артура». Мы приехали в Каэрлеон из Монмута, нашей основной базы, в проливной дождь, так что мне даже ничего не удалось сфотографировать. Пришлось укрываться в музее римского гарнизона, надстроенного поверх каких-то банных руин и мозаик, - и это тоже кое-что говорит о погоде, так как мы с Джоном оба терпеть не можем римскую историю, за исключением романтично-декадентского периода полного упадка.

Из-за этого, и из-за того, что герои отправляются в странствия вдоль реки Аск (Usk), вдоль которой мы тоже и проезжали на автобусе, и бродили пешком вокруг руин Тинтернского аббатства, вся поэма прочно связалась в моей голове с видами той части Уэльса, и даже замок нашёлся, подходящий описанию замка графа Иниола, отца Энид – Goodrich Castle, где на какой-то фотографии я сижу в красивом стрельчатом окне.

Для меня одна из прелестей всех наших путешествий по Британским островам всегда была – забредать в декорации легенд и романов. Особенность кельтских легенд и средневекового эпоса в том, что нередко они чётко привязаны к реальной географии. Есть в Уэльсе одно крохотное озеро, до которого я когда-нибудь обязательно доберусь – озеро из моей с детства любимой сказки о том, как молодой пастух получил в жёны девушку-фею, вышедшую из воды, и в приданое стадо волшебных коров, при условии, что он ни разу не коснётся её холодным железом. Он, конечно, невольно нарушает запрет, и она возвращается в озеро вместе со своими коровами, но оставляет своим сыновьям дар целительства. Побывать на берегу сказки – мечта. Проект на какие-нибудь весенние каникулы.

Полистав Теннисона дальше, не только убедилась, что он всё-таки неплохой поэт, несмотря на периодическое морализаторское занудство, но и нашла ещё несколько картин Прерафаэлитов: вот весь цикл картин о принцессе Шиповничек Берн-Джонса (стихотворение A Day Dream), вот смерть Артура, вот сэру Галахаду видятся ангелы и Святой Грааль.

Перед сном в постели читаем – я Теннисона, Джон книжку по истории эволюции. Вот уж я буду рада, когда она кончится, и мне перестанут регулярно сообщать потрясающие новости: «А ты знаешь, что кит - ближайший родственник гиппопотама? А ты знаешь, что у человека и мушки-дрозофилы на 50% одно и то же ДНК?» (Умные люди, подскажите, какого рода ДНК? Вроде, должна быть «кислота», то есть, женского, но как-то не звучит.) Нет, не знаю и не особенно стремилась узнать, но, похоже, выбора у меня нет.

@темы: книги, красивые картинки, путешествия

19:56 

Конец рабочего дня

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Впрочем, рабочим день можно назвать условно - в образовавшиеся три пустых урока (два законных и один как результат какого-то общественного мероприятия для одного из классов) так и эдак вертела свой дневник, прежде чем "выпустить его в свет". Дорогие читатели, пожалуйста, сообщите, если я намудрила с цветами! В процессе нашла несколько репродукций неизвестных мне картин на тему "Леди острова Шалотт", что я в принципе считала невозможным. Ну люблю я этот сюжет, ничего не поделаешь, несмотря на издевательства мужа, который периодически обзывает её, бедняжку, "Lady of Leek", "Lady of Red Onion" и т.п. (По-английски название её острова пишется с минимальной вариацией, а произносится так же, как лук-шалот, отсюда по ассоциации лук-порей и прочие луковицы.)

Однажды я даже выучила балладу Теннисона наизусть - в те времена, когда летом мы с подругой пытались воспроизвести знаменитую картину Уотерхауза на речке в Новгородской области. И сидела я, вся такая романтичная, в ободранной голубой лодке, слегка задрапированной полотенцами, с плетёным пояском на голове, в кружевной блузке маминой подруги... И всегда прихожу в гости к моей любимой леди, когда попадаю в галерею Тейт.

Прочитала на днях книжку, рекомендованную моими старшеклассницами (и взятую почитать у них же). То, что называется thought-provoking ("заставляет думать"), хотя не очень жизнеутверждающе. (Lionel Shriver, "We Need to Talk about Kevin".) Сюжет - об отношениях матери и сына, прямо скажем, несколько экстремальных, но написано в моём любимом жанре - письма. И в одном месте героиня рассуждает о том, что в итоге заставило её завести ребёнка, и приходит к выводу - отчасти - чтобы было о чём рассказывать друзьям. "Из счастливых браков, - пишет она, - не получаются интересные истории." А всем нам свойственно желание превратить свою жизнь в сюжет. Вот это обо мне. И про превращение, и про брак. Очень часто ощущаю это на питерских кухнях - "Как дела?" - "Всё окей." И что дальше? Не пересказывать же наши с Джоном политические дискуссии об арабо-израильском конфликте или описывать цвет неба над полем, которое видно из нашего окна. Наверно, отчасти для этого я решила повесить свой кулинарный дневник в Интернет - смотрите, смотрите, у меня тоже есть история, несмотря на то, что я не выхожу замуж / развожусь, переезжаю / меняю работу, рожаю / воспитываю детей! Немного смешно.

Желание превращать свою жизнь в слова отчётливо помню лет с 10-ти. Особенно когда мы с мамой ходили куда-нибудь, где надо было сидеть тихо и нельзя было читать книжку -например, на концерт в Филармонию. Я и сидела тихо, а в моей голове проигрывался бесконечный рассказ о том, как юная леди отправляется, конечно, на бал, а не на концерт, и что она видит, и во что она одета... И ещё один любимый сюжет - "горничная". Он всплывал каждый раз, когда я помогала накрывать на стол для очередного семейного торжества: подробное описание бабушкиного любимого парадного немецкого сервиза с розочками, который извлекался из буфета, хрустальных рюмок и вазочек для конфет... Все эти вещи я обожала и с наслаждением описывала их в своей голове, разумеется, включив их в историю о приёме в роскошном особняке. Вот такое у меня было тяжёлое детство.


@темы: книги, красивые картинки

19:43 

Как извести мешок шпината, прежде чем он начнёт портиться?

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
15.01.07 Рецепт из книжки: зелёный рис (Riso verde)



Шпинат промыть, отварить не добавляя воды, отжать, порезать и положить на дно огнеупорного блюда, приправив мускатным орехом, солью и перцем. Рис «басмати» отварить, добавить немного сливочного масла, посолить, поперчить и положить поверх шпината. Мороженый зелёный горошек бросить в кипяток на минуту, слить воду, пропустить через блендер с несколькими ложками нежирных сливок, добавить нарезанную свежую мяту. Положить поверх риса и посыпать нарезанными фисташками. Всё поставить в духовку на 20 минут.



Ну какой же у меня ещё может быть рис, если не зелёный?! В прошлом году на собственный день рождения я даже приготовила абсолютно зелёное меню – суп из кресс-салата, ризотто со спаржей и фисташками и открытый торт с манго и киви. Что-то сдвинулось в моей голове после того, как я прочитала «Унесённые ветром», и бархатные зелёные занавески Скарлетт О’Хара навсегда проникли в моё подсознание, в конечном итоге бросив свой коварный отблеск даже на моё свадебное платье.

Сейчас зелёный цвет очень in, так что мне стоит чудовищных усилий не бросаться в любом магазине сразу в «зелёный угол» и убедить себя, что мне не нужна ещё одна зелёная юбка или водолазка. Из последних приобретений я особенно рада зелёным замшевым перчаткам на шёлковой подкладке и с какой-то немного растительной вышивкой – ну просто перчатки королевы фей, когда она подхватывает в седло Томаса-Рифмача. К перчаткам чудесно подошёл шарфик, связанный мамой за каникулы по моей настоятельной просьбе, из пушистой тёмно-зелёной шерсти. Шарфик – это из той же оперы, что и курица с вишней. Та же магия трансформации и передачи тепла. Даже если бы он ни к чему не подошёл, я бы стала его носить, но он идеально вписался в мой гардероб.

К вопросу о тепле – примулы продолжают цвести, а перед входной дверью пробились новые ростки мяты. Это, конечно, очень удачно для моего зелёного риса, но всё же немного пугает. Вот попробуй встать в угол и не думать о белых медведях. Мы когда-то придумывали истории про бесконечную зиму, насланную чьими-то чарами, а тут всё наоборот – зима обиделась и ушла, и разбирайтесь, как хотите. Вместо снега – вишнёвый цвет, и что делать ежам – совершенно непонятно.

А вот мышам – очень даже понятно: как дело к ночи, крутиться, как ошалелым, в колесе. Они очень смешно реагируют на мою кулинарную деятельность – встают на задние лапки и отчаянно дёргают розовыми носами. Но самую бурную реакцию у них вызывает утреннее приготовление кофе – просыпаются моментально!

За окном кричит сова – всё никак не могу привыкнуть, что это в порядке вещей, как и тявканье лис, и пенье малиновки по утрам, и олени, жующие анютины глазки (это, правда, не у нас, а у моей свекрови в Саррее – она очень возмущалась, а я с восторгом представляла себе картину – почти диснеевского олешка с цветком в зубах). Вот вам и смычка города и деревни (стычка? спайка? случка? Все слова кажутся одинаково нелепыми).

Дальше в комментариях - мои записи начиная с конца ноября, когда мне впервые пришла в голову гениальная мысль щёлкать по вечерам клавишами ноутбука в качестве законного предлога не мыть посуду (в нашей семье творчество - это святое!).

@темы: книги, островной быт, проникновенные монологи о разном, путешествия, рецепты

The Accidental Cookbook

главная