Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Книги (список заголовков)
01:13 

Культурное

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Наверное, это что-то связанное с возрастом - когда начинаешь ценить исторические пьесы Шекспира. Впрочем, мне помогли: перечитать "Ричарда II", "Генриха IV ч. 1 и 2" и "Генриха V" меня спровоцировал новый сериал БиБиСи. Даже не рассказать вам, какой прекрасный сериал. "Ричард", пожалуй, послабее, а дальше - сплошной восторг. Генрих IV - Джереми Айронс, принц Хэл / Генрих V - Том Хиддлстон, и вообще целая когорта британского актёрского таланта. Стильно, "средневеково" и очень отчётливо, осознанно разыграно, так что слышно каждое слово и хочется перечитать текст. Ну и Том... ммм... я знаю, что он в чём-то комиксовом уже светился, но я увидела первый раз.






@темы: книги, красивые картинки, фильмы

03:04 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
А вы знаете, что в сентябре у Дж.К.Р. выходит первый "взрослый" роман? Вот: www.amazon.co.uk/Casual-Vacancy-J-K-Rowling/dp/...

@темы: информация к размышлению, книги

22:32 

Джоан Харрис, «Персики для месье кюре»

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Скажу сразу – чудес я не ждала, потому что третья книга в кассовой серии редко бывает наделена самостоятельными художественными достоинствами. И в каком-то смысле оказалась приятно разочарована, и даже, наверное, догадываюсь, почему: похоже, Вианн Роше и её дочери близки и дороги автору совершенно особым образом, ей с ними просто не расстаться туманным «открытым финалом». И меняются персонажи этой «шоколадной» линии тоже, вероятно, отчасти вместе с автором – мудреют, находят себя, пересматривают взгляды.
Поначалу, правда, мне показалось, что писательница просто решила воспользоваться хорошо проработанным «миром», чтобы написать эссе на модную нынче тему мультикультурализма (или поликультурности, как вам больше нравится – всё равно звучит ужасно). Но я была к ней несправедлива. Нет, тема эта присутствует, никуда не денешься (потому что в городок Ланскене, куда когда-то ветром забросило Вианн и Анук, за последнее десятилетие занесло целое сообщество иммигрантов из бывших французских колоний – всё в соответствии с современными реалиями). Но книга не об этом, как выясняется, совсем. Она – о предубеждениях, а ещё точнее – о том, что по-английски называется preconceptions. (Отличие от предубеждений тут существенное: у английского слова нет негативной коннотации в плане отношения к предмету – то есть, это не предубеждение против чего-то, а именно заранее составленное представление, не основанное на реальном опыте взаимодействия с этим самым чем-то, и быть оно может как неприятственным, так и чрезмерно радужным, или же просто ошибочным.) У этих представлений может быть разная подоплёка – культурная, гендерная, религиозная, ну или какие-то личные тараканы, и все мы вольно или невольно этим грешим, формируя свои мнения на основании чужих слов, собственных желаний, прочитанных книг, семейных традиций... и далее по длинному-длинному списку. И избежать их практически невозможно. Возможно только сознавать, что они у тебя есть, и не закрывать глаза, когда представляется возможность от них избавиться и заменить настоящим опытом. И быть готовым к тому, что чаще всего на самом деле всё совсем не так, как казалось. На самом деле, всё равно немного смахивает на эссе, и конечно, не так живо и очаровательно, как «Шоколад», но очень и очень достойно.
И прекрасная цитата от коллеги-филолога:
Those people who say that words have no power know nothing of the nature of words.

@темы: книги, цитаты

17:09 

Праздник первого зуба и прочие радости

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Зуб режется внизу спереди, маааленький ещё, но уже видно (и ощутимо!). Детёныш с азартом грызёт свою связку пластиковых ключей, а я придумываю про них всякую чушь: жёлтый - от золотой пещеры с сокровищамии дракона, синий - от замка Синей Бороды, красный - от сада роз, где растёт аленький цветочек, ну а зелёный - конечно, от тайной двери в зелёном холме, ведущей прямо в Авалон... Вообще, чувствую, ребёнок не услышит от меня ни одной сказки в традиционном варианте - всё меня тянет на реинтерпретации. Сейчас у нас по утрам идёт многосерийный рассказ про Красную Шапочку, которая по дороге к бабушке отвлеклась на то, чтобы сфотографировать колокольчики в лесу, а что там будет за волк, я ещё сама не очень уверена, но подозреваю в себе нехорошие замыслы в лучших традициях модных нынче псевдосказочных экранизаций.
Узнала, что у Джоан Харрис буквально на днях выходит новая книга "Персики для месье кюре" - продолжение "Шоколада" и "Леденцовых туфелек"! Не буду разумничать, куплю сразу, в твёрдом переплёте - найду уж куда поставить, а таскать книжки с собой мне сейчас всё равно неактуально. Собственно, уже купила, вернее, предзаказала на Амазоне. Читать, правда, тоже не особенно актуально - в свободное время хочется складывать свои слова, а не разбирать чужие, но на Харрис у меня всегда есть настроение.

@темы: деть, книги, праздники

14:19 

Копипастное-2

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Намного менее прекрасное, даже, скажем прямо, совершенно противоположное. И я понимаю, что это выглядит немного в стиле "Пастернака не читал, но...", но что-то мне кажется, что сюжеты рассказов и цитаты из текстов и предисловия автор отзыва вряд ли придумал сам. И - эгоистично - признаюсь, что мне было бы настолько отвратительно взять эту книгу в руки, что я рада, что это сделал кто-то другой и предупредил. Из любопытства я могла бы когда-нибудь и нос сунуть.
И вешаю сюда, кстати, не для полемики, а сугубо в качестве напоминалки для себя - кого из современных российских фантастов не касаться ни при каких обстоятельствах, даже если в будущем они напишут нечто совершенно гениальное.

13.05.2012 в 08:38
Пишет Tressa_de_Foks:

Отзыв на "Беспощадную толерантность". Судя по нему, насчет фашизма я не ошиблась. Впрочем, по-моему, насчет того, что уровень этого дерьма в сборнике будет зашкаливающим, никто не сомневался. Даже, наверное, сами авторы. Просто из них не все знают, что фашизм -- это дерьмо.

URL записи

@темы: информация к размышлению, книги, политика, цитаты

13:12 

И о погоде на завтра (сегодня-послезавтра-всю оставшуюся вечность)

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Во всех гримасах нашей "весны" я виню человека, подарившего мне на день рождения чудесные зелёные перчатки, которые мне ужасно захотелось надеть. Перчатки пока не надела, держусь, но в четверг на прогулку по Саффолку под дождём надевала зимние ботинки, и не пожалела. А какие разливы рек, подступающие к самым дверям домов, мы видели из окна поезда - целые моря страшноватого, немного мордорского жёлто-зелёного цвета. И даже через один такой разлив проезжали на автобусе - по брюхо в воде.
Нет, конечно, погода временами дразнит даже довольно продолжительными перерывами между дождями, даже иногда клочьями голубого неба, как видно, не до конца распущенного на ниточки, даже солнцем. Соседи оптимистично вывешивают бельё, правда, мне начинает казаться, всю неделю одну и ту же порцию, которой всё никак не досохнуть, ну а я не ведусь на этот жалкий флирт и сижу в доме, как краб-отшельник в раковине - если взять и потрясти, может быть, я помашу вам клешнёй. Про свой сад я знаю только то, что вижу из окна: там расцветают и увядают в своих пластиковых ячейках недовысаженные анютины глазки; там грустят и набухают на верёвке деревянные прищепки, оставленные на произвол судьбы во время последнего, давнего забега по спасению белья, и, возможно, скоро из них прорастут какие-нибудь лианы и орхидеи; там мокнут в траве брошенные садовые перчатки, которые я поначалу всё собиралась спасти в промежутках между ливнями, всё забывала, а теперь уже наблюдаю с интересом натуралиста и жду, когда они уже превратятся в пару розовых рыб и уплывут, махнув мне пальцами-плавниками. И на розах - первые бутоны и весёлая зелёная тля, которую недостаточно быстро подъедают воробьи, а опрыскать не выйдет - всё сразу смоет (хотя почему не смывает саму тлю - для меня загадка). Кажется, у Рэя Бредбери был рассказ про бесконечный дождь на далёкой планете, ну или если не было, то напрасно.
Правда, у меня наконец закончился перевод, и, возможно, я снова начну вступать в более тесный контакт с окружающей средой (вот завтра как раз среда...). "Записки юного врача" напоследок свели меня с ума, вплоть до того, что мне снились английские термины для описания различных стадий сифилиса, но удовольствие я тоже получила: от полного погружения в необыкновенный - ни с чем не спутаешь - булгаковский язык. Даже в этих очень ранних, очень неотшлифованных, непоследовательных рассказах я чувствовала, насколько он индивидуален, ярок и насколько близок мне лично - неудивительно, что я как прониклась "Мастером и Маргаритой" в 13 лет, так и не разочаровалась до сих пор, хотя давно читаю по-другому и ради другого. Ну и конечно, переводить его дословно, чего вроде бы от меня хотели, оказалось совершенно невозможно - получилась бы ахинея не хуже машинной.
Позавчера рано утром, с неописуемым грохотом, который как следует оценить можно именно рано утром, кошка скинула с подоконника мою жестянку с пуговицами, булавками, кнопками, ленточками и бусинками. Вся эта чрезвычайно полезная красота так и лежит на полу, и я не убираю её, потому что уж больно хороша наглядная метафора: вот на это примерно и похожа сейчас моя голова. То есть, на эту жестянку вообще - практически всегда, и по характеру содержимого, и по степени ценности, а на её нынешнее состояние - сейчас особенно.

@темы: сны, островной быт, книги

02:15 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Выгуляла сегодня "мятную" коляску - мир сразу стал как-то больше, а я, наоборот, меньше и легче, и не чувствую себя завоевателем каждого нового пространства. Детёныш не возражал и эффектно оттенял зелень своим новым красным комбинезончиком.
Съездили посмотрели пару домов, пригляделись к новому району - подойдёт ли для переезда. Один безусловный плюс - большой лес с грибами (мы знаем, мы их там собирали). На обратном пути, пока ждали пересадку, я купила себе восхитительный платок с кисточками и бисерной вышивкой в своём любимом магазине на платформе в Или и теперь мечтательно думаю, как он подойдёт по цвету к моим лиловым замшевым ботинкам на высоченных каблуках, "проспавшим", как две красавицы, целых два сезона из-за моей беременности.
У меня всё-таки не ребёнок, а птенец, ну или он наслушался переливов чёрного дрозда за окном, потому что последняя серия новых звуков - какие-то совершенно птичьи писки и трели. А я - как пациент с синдромом "запертого человека" (если верить Википедии, так переводится locked-in syndrome), потому что у меня куча идей в голове и полный ноль возможностей для их выражения. Но лучше, конечно, птенец, чем роман.
Ну и раз уж зашла речь про романы: о новой вещи Дяченко ("Стократ") я даже не знаю толком, что сказать. От неё осталось двойственное впечатление - с одной стороны, там есть такие характерные для них, безумно красивые идеи, образы, персонажи, обыгрывания оборотов речи и литературных цитат; с другой стороны, всё это смешано в настолько "открытый" сюжет с открытым финалом, что лично я в итоге загрустила хоть о какой-то определённости. Ну и фокусы со временем я не люблю и прощаю только "Доктору Кто" - ему положено по должности - и Дж.К.Р., потому что она ими не злоупотребила. В результате получилось, что я читала роман как отдельные сцены, большинство - с удовольствием, но общей идеи так и не увидела, вернее, то, что увидела, показалось слишком общим и слишком притчевым, и недостаточным для того, чтобы оформить всё в целое. Но какие там попадаются персонажи - умереть от зависти можно!

@темы: деть, книги

23:55 

Моя семья и...

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
... мобильные технологии - ещё одна ситуация в моей жизни, где шанс победить ничтожен. Судите сами: муж а) берёт с собой телефон, но не включает; б) включает, но не берёт с собой; в) включает, берёт с собой, но не отвечает на звонок, потому что не слышит или думает, что звенит у кого-то другого. И только при крайне редко встречающемся стечении всех благоприятных обстоятельств г) - включает, берёт с собой, отвечает на мой звонок с просьбой купить печенья и клянётся, что больше включать не будет, потому что я вечно звоню ему со всякой ерундой в неподходящий момент.
... моя причёска - вечный мой гамлетовский вопрос, который теперь приобрёл дополнительные нюансы. У детёныша прекрасно развит атавистический рефлекс "вцепиться в шерсть матери и висеть", а от мужа я по-прежнему не могу добиться никаких предпочтений, поэтому в очередной раз задумываюсь о стрижке.
... домашние животные - это бесконечный ситком. Кошка решила отвоевать себе не только внимания хозяев, но и места под солнцем и теперь радостно устраивается в детском кресле и на психоделической расцветки игровом коврике, под болтающимися сверху погремушками, едва только представляется возможность.
... и погода в совокупности сподвигли меня на прошлой неделе на весьма качествченную уборку, такую, знаете, когда залезаешь в углы, о существовании которых обычно предпочитаешь не вспоминать. Несколько дней было солнце, каждое утро указующим золотым перстом напоминавшее мне, что у меня пыль и грязь ещё вот тут, тут и тут, было достаточно тепло, чтобы вывешиваться в окна в процессе их помывки, мы ждали в гости свекровь, планировали, как выставлять дом на продажу... в общем, всё было за то, чтобы устроить spring clean.
... и новые горизонты: детёныш уже однажды спал в саду, пока я выдёргивала всякие сухие палочки и обламывала умопомрачительно душистые стебли лаванды, жалея, что у меня не ни пиршественной залы, где их можно было бы раскидать по полу, ни кухни с балками под потолком, куда их можно было бы повесить пучками. А ещё он открыл, что всё, что хватает, можно пробовать на вкус и пытается запихнуть себе в рот мою руку целиком. И в пятницу мы гуляли с "кенгурушкой" вместо коляски - пол-улицы младенец орал благим матом от неожиданности, потом замолк и приятно удивился, а потом заснул, как ангел, и я некоторое время носила его кругами по нашему кварталу: он доволен, а мне практически спорт.
И невпопад, но тоже приятные мелочи жизни: птицы поют уже в три часа ночи, а Чайна Мьевилль - по-прежнему мой любимый автор, потому что я прочитала Embassytown, и это невероятно круто, хотя, вероятно, для полной оценки крутости требует филологического образования, которое у меня, к счастью есть. Человек, способный написать научно-фантастический роман на тему лингвистики заслуживает моего глубочайшего уважения.

@темы: островной быт, книги, звери, деть

23:56 

Культурное, бескультурное, погодное и непогодное

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Настоящий признак отбытия крыши в далёкие края - когда покупаешь диск и смотришь на нём всё, включая разнообразные бонусы и версии с закадровым комментарием. Таким образом, к примеру, "Этюд в розовых тонах" отсмотрен трижды, практически подряд: сама серия, она же с болтовнёй Моффата и Гатисса за кадром и пилотный вариант. В "пилоте" есть симпатичные моменты, которых жаль (например, кадр с Холмсом на крыше на фоне ночного неба - ну чистый Дракула!), и куски диалога, которые кое-что существенно добавляют к образам (фраза Холмса про то, что главное - это мозг, а остальное - просто транспорт), но в целом окончательный вариант на порядок круче и намного более стильный и "лондонистый", причём, куда больше замешан на сегодняшнем, а не викторианском Лондоне. (Кстати, после пристального просмотра совершенно очевидно, что это очень мой Лондон - именно такое, с бесчисленными отражениями, бликами и каплями, с размытыми от движения или дождя контурами, с пересечением плоскостей и текстур, с большим количеством стекла и огней, я сама всё время пытаюсь снимать.) А ещё, видимо, всё же придётся купить и второй сезон, потому что из сети его уже сняли, а я уже созрела посмотреть "Рейхенбах" в третий раз.
Когда я уходила в декрет, все шутя грозили мне ужасами дневного телевидения, но пока я их счастливо избегаю, за исключением канала, который регулярно крутит повторы "Пуаро" и "Марпл" - оба сериала, на мой взгляд, просто цветники британского актёрского мастерства. В прошлые выходные вообще был "уикэнд Пуаро", и я просидела перед телевизором изрядную их часть, и в который раз посмотрела свою любимую, роскошно-надрывную "Смерть на Ниле".
Ещё один телеподарок - короткий телефильм "We'll Take Manhattan", о романе фотографа Дэвида Бейли и модели Джин Шримптон в 60-каком-то году и их революционной фотосессии для "Вог" в Нью-Йорке, сделавшей её одним из символов десятилетия. В главных ролях - очень похожие на настоящих молодых Бейли и Шримптон Карен Гиллан (из "Доктора Кто", ага) и восхитительно красивый, темноглазый валлийский мальчик Анейрин Барнард, и хотя сюжета как такового нет - бОльшая часть времени уходит на воспроизведение оригинальных кадров Бейли - но снято красиво и атмосферно, и в роман верится легко.
Когда я кормлю детёныша не перед телевизором и без выхода в интернет, хватаю и читаю что окажется в пределах досягаемости. Как-то раз случилось, что это было "Одиночество в сети" Вишневского - дай, думаю, ликвидирую пробел. Но пробел в данном случае был предпочтительнее того, чем его следовало заполнить: давно я так не плевалась, потому что давно не читала банальщины в таком умопомрачительном количестве, страница за страницей, практически слово за словом. Конечно, можно заподозрить некоторую вину переводчика, но только если он решил совсем уж переписать всё за автора или просто элементарно плоховато знал язык оригинала. Не домучила, бросила. А вот практически только из-за названия купленную книжку Эйми Бендер (Aimee Bender) The Particular Sadness of Lemon Cake рекомендую всем англочитающим очень охотно. История о девочке, которая распознаёт в еде не только вкус всех ингредиентов, но и их происхождение, и эмоции того, кто их выращивал и обрабатывал, и готовил, и о её непростой семье написана прозрачно и остро, несентиментально и с неожиданными отголосками Кафки и Маркеса. При желании, можно читать этот роман как притчу о взрослении и о сложности семейных отношений, но он слишком эстетичен, чтобы быть только притчей.
Несколько дней в конце недели были похожи на холодные золотистые леденцы: лёд на реке, лёд на лужах, и солнечный свет падал ледяной стеной, тронь - зазвенит, и при этом полная бесснежная прозрачность. В пятницу я свозила детёныша на прививку в Или и, окрылённая успехом своего путешествия в одиночку с коляской, решила проэкспериментировать дальше и поехала в Питерборо по магазинам. Ну, вы знаете, я люблю новые ощущения. Итог оказался утешителен: с младенцем и коляской вполне можно выбираться за пределы нашего городка - окружающий мир для нас достаточно благоустроен и доброжелателен. К тому же, детёныш без задних ног спит в поезде и идеально ведёт себя в "комнате матери и ребёнка" в универмаге "Маркс энд Спенсер", так что переодевать и кормить его там - одно удовольствие, прямо хоть специально туда вози. А длинные прогулки с коляской - ещё и зарядка хоть куда, надо бы это проделывать почаще, но вот беда - мне обязательно нужна какая-то цель. А в Питерборо на углу одной из пешеходно-магазинных улиц лихо наяривала что-то бесшабашно-щемящее на двух аккордеонах, саксе и тромбоне компания, которая могла состоять только из восточноевропейских иммигрантов, и я почти всплакнула, уловив отголоски питерских подземных переходов.
Ну а сегодня погоды стоят опять предсказанные - ночью наш остров, строго по прогнозу, засыпало снегом, в лучших традициях английского февраля. Обязательная пара снежных дней - источник радости детям, головной боли автомобилистам и авиапассажирам и материала для производителей календарей и открыток. В снег я выхожу по-английски - в резиновых сапогах, и вдыхаю ослепительную тишину довольно раннего воскресного утра, когда на белом покрывале в саду - следы только кошачьих лапок, и на каждом банальном, неприбранном предмете - меховой колпачок, делающий его сказочным, и хочется зубами вцепиться в эту мимолётную зимнесть и не отпускать хотя бы пару недель.
А полнолуние теперь одновременно треплет нервы и отмечает ход детёнышевой жизни - восемь недель. Он, выходит, у меня не солнышко, а месяц ясный, наверное. И когда я вдруг кажусь себе некрасивой и совершенно бессмысленной, смотрит на меня блестящими глазами, улыбается, как будто ужасно рад меня видеть, и просит клея - glu-u-u-ue. Молоко его, впрочем, тоже вполне устраивает, а также маленькие разноцветные плюшевые слоны, которые кружатся над его кроваткой под заводную колыбельную.
Ещё бы найти время и силы на разные нужные дела, помимо кормления, и всё было бы совсем прекрасно.

@темы: фильмы, островной быт, книги, деть

20:46 

Делюсь прекрасным - спасибо, Zinder...!

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
... которая вывесила у себя сканы картинок из этой книжки, и я поняла, что эта книжка мне остро нужна, и теперь она у меня есть )))
Очередной пересказ "Красавицы и чудовища" не блещет осмысленностью (хотя понравилось, что у принца в конце остаются тёмные глаза чудовища и crooked nose - это очень правильная находка, потому что меня всегда расстраивало превращение зверя в гламурного красавчика), но иллюстрации англичанки Анджелы Баррет совершенно прекрасны!

21.01.2012 в 18:58
Пишет Zinder:




URL записи

@темы: цитаты, книги

22:56 

lock Доступ к записи ограничен

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
16:06 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Во время кормления могу читать, но только что-нибудь легкомысленное - девичье-флаффное или фэнтезийное, но нестрашное (Мьевилль - "Крысиный король" - вот не пошёл, а фраевский "Обжора-хохотун" - на ура, и "Дар Шавонахолы" дожидается своей очереди).
Фрай, как всегда, пишет про меня, моими же словами:
"Со словами у меня сейчас неважные отношения. Нужных мне, похоже, вовсе нет в природе, а прочие разбегаются врассыпную, когда я зову их на помощь."
"Не могу вообразить, чтобы перемены - и вдруг к худшему. Мне рассказывали, что так бывает, но я, знаешь, не верю."
"Во всяком положении есть свои преимущества. Главное - не забывать ими наслаждаться."
Вторую цитату, наверное, возьму себе в герб, что ли.

@темы: цитаты, книги

23:13 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Читаю фантастически интересную книгу: A History of the World in 100 Objects. Автор - Нил Макгрегор, бывший директор Лондонской Национальной галереи, а с 2002 года - директор Британского музея. Книжка - прощальный подарок от девочки, которую я учила 6 лет и доучила в июле до того, что она сдала экзамен на А* (5+) и поступила на русское отделение в Оксфорд, и подарок, в очередной раз подтверждающий, что мои ученики наблюдают за мной так же внимательно и узнают так же подробно, как и я их.
Английский артикль в названии тут очень значим: это не the history, а a history, то есть, вариант истории, попытка перетасовать колоду исторических фактов и разложить их перед читателем в непривычных комбинациях, ну и в процессе, возможно, привести к каким-то непривычным выводам. Изначально это была серия передач на радио, в которых сотрудники музея "выдвигали" объекты для обсуждения (все - экспонаты Британского музея), к которому привлекали разнообразных экспертов и просто заинтересованных известных личностей. Теперь же это всё записано и сопровождено иллюстрациями, так что, при желании, можно пойти в музей и поискать эти самые предметы.
Каждая глава посвящена какому-то аспекту человеческой цивилизации - сельскому козяйству, языку, развитию городов, росту и краху империй - в определённый исторический период и рассматривает наглядно для этих аспектов объекты, происходящие из сопоставимых временных отрезков, но из совершенно разных частей света. Да-да, опять гнусная либеральная политкорректность: попытка продемонстрировать наглядно, с участием новейших и научнейших исследований, что все мы люди, все человеки. Это сделано местами слишком прямолинейно, но часто открывает новые интересные параллели и связи, а уж что-что, а связи я открывать люблю. И кроме того, использует иногда примеры из таких культур и цивилизаций, или из таких их страниц, о которых я и не слышала раньше толком.
Думаю, книжку должны перевести на русский в какой-то момент - она вполне привлекательно-энциклопедическая, несмотря на то, что вступает в конфликт с президентским антинорманистским вИдением рооссийской истории, называя ранний Киев "городом викингов". Рекомендую - отличный подарок!
В форточку тянет дымом чьего-то садового костра и смотрит полная луна. Кыся пришла, ходит кругами и примеривается к стопке чистого белья. Я была неправа в прошлое воскресенье - сегодня ещё тоже вполне получился завтрак в саду. Я слишком люблю слово "вполне".

@темы: книги

23:41 

Что это было

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
И что это было? Кажется, я сию секунду, ну ладно, три секунды назад стояла в синем сарафане на рынке у Кэмденского шлюза, жмурилась на солнце, смотрела на зелёную мутную воду канала, поедая лепёшку с фалафелем, салатом и соусом чили, медитировала на буйный кулинарный интернационал вокруг (лотки с польской, перуанской, пакистанской, африканской, китайской едой) и невероятно плотную и пёструю, но при этом какую-то ненавязчивую толпу покупателей и продавцов всевозможной этники, винтажа, хэндмейда и рок-н-ролльного антуража... И вот уже практически конец следующей недели, на мне кардиган и джинсовая куртка, в рюкзаке шарф, зонтик и школьный айпад, под ногами жёлтые липовые листья, перед глазами обычные картины осеннего Кембриджа - присыпанное листопадом стадо велосипедов у вокзала, школьные формы, лужи с птицами-облаками, а в голове - минимум представления, как произошёл переход от одного к другому и в какие тартарары времени и памяти провалились первые четыре рабочих дня. И ещё твёрдая уверенность, что на моей полке с обувью пошуровали гоблины и оставили мне каких-то страшных подменышей вместо туфелек из мягчайшей замши, которые я безболезненно неделю назад меряла на босые, усталые, слегка потёртые, хорошо разогретые на жаре ноги и которые сегодня убили мне эти же самые ноги за полчаса утренней прогулки к одной и от другой станции - куда там Русалочке. (По счастью, у меня на работе давно предусмотрительно живут гольфы и запасная пара туфель - шлёпанцы с загнутыми носами, а-ля 1001 ночь, купленные на арабском рынке Алькасерия в Гранаде, в которых я могу, хоть недалеко и небыстро, но относительно комфортно передвигаться.)
На рынок в Кэмдене в прошлую субботу я поехала, плюнув на собственные интеллектуальные претензии, вместо выставки Тулуз-Лотрека в галерее Курто. Уж очень мне захотелось обзавестись этническими крючками в уши, которые на самом деле разнимаются, как обычные серьги, а при носке выглядят так, словно ты проткнула мочку цельным острым куском дерева, рога или металла. И наверное, дружелюбной разноцветной толпы захотелось тоже, потому что если много лет проводить полжизни в большом своенравном городе и маленькую летнюю жизнь на природе, то вот такой гибрид и получится, с вечными порывами то в одну, то в другую сторону и, видимо, примерно равной потребностью в обоих видах среды. По не вполне объяснимой причине, правда, купила не крючки, а серебряные розы, на вес, как в Стамбуле, у молодого человека, ужасно похожего на Антонио Бандераса, с таким же узлом волос на затылке, как у El Mariachi. Молодой человек понравился ещё и тем, что спокойно и молча продолжал нанизывать какие-то подвески на проволоку, пока я разглядывала его лоток серебряных штучек, и помимо небольшой улыбки не сделал никакой попытки отрекламировать свой товар. А за другим прилавком немолодая положительная американская ведьма из какого-нибудь фильма по Элис Хоффман продавала среди прочих своих работ подвеску моей мечты - женскую головку в стиле модерн, в сложном головном уборе с опалами. Но оправдать полторы сотни фунтов сама для себя я никак не смогла.
Вообще лондонские рынки обязательны к посещению для всех, кто хочет как следует распробовать этот город на вкус. И нисколько не удивительно, что Нилу Гейману здесь привиделся его Плавучий рынок. По дороге на встречу с Викки у Тейт Модерн я прошла ещё один - Borough Market (Borough - просто название района), занимающий арки под несколькими викторианскими железнодорожными мостами и пару прилегающих улиц, на одну из которых - ночную и пустую - Гарри Поттера привёз The Knight Bus в "Узнике Азкабана". На этом рынке под грохот поездов над головой продают еду со всех концов света, вернее, все мыслимые, немыслимые и, возможно, даже вымышленные ингредиенты для любой кухни любого мира. А работает он три дня в неделю, и всё остальное время в этом промежуточном, маргинальном уголке, каких много в этом городе, заброшенность и тишина, если не считать поездов, а их очень легко не считать, потому что они потихоньку выстукивают сердечный ритм очень многих кварталов Лондона.
Выставка Хуана Миро удивила меня, особенно ранние, почти-но-не-совсем реалистические пейзажи, в которых, впрочем, легко уловить элементы будущего характерного стиля - крючочки-закорючки, мелкие странные формы. А в ранних сюрреалистических работах живут гениальные звери, например, "заяц", похожий на радужную улитку с неодинаковыми рогами. И как-то вполне уместно после Миро показалось пойти в безумное кафе-мороженое в Ковент-Гардене в готичном чёрном интерьере, где персонал одет в некую кабарешную вариацию на тему военной формы и где подают чёрные вафельные рожки и мороженое с чили, имбирём и лимонным сорго (в просторечии именуемым "лемонграсс").
А на обратном пути мой поезд застрял в полях на полтора часа, и я прочитала целую книжку - "Письмовник" Михаила Шишкина (с моим запойным подходом к чтению, болезни, задержки рейсов, очереди у врачей и другие подобные досадные обстоятельства бывают очень полезны), но про книжку как-нибудь в другой раз. И муж пришёл встречать меня на станцию, и мы ужинали на ходу по дороге домой, картофелем-фри в бумажных кульках из удачно расположенной забегаловки, и это было так же прекрасно, как заяц Миро.
Прошлое воскресенье я ещё тоже помню прилично: у меня состоялось официальное открытие осени, то бишь, Праздник первого яблочного пирога. Пошёл дождь, и я решила испечь tarte Tatin, потому что от соседей всё время перепадает яблок, потому что надоело переставлять с места на место старую сковородку с отломанной ручкой, сберегаемую как раз для такого блюда, которое с плиты ставится в духовку, и потому что ужасно вкусный был пирог в пятницу в кафе в Бери-Сент-Эдмондс, где (в городе, а не в кафе) мы проводили рекогносцировку на предмет возможного переезда. Оказалось, я так давно не пекла, что на весах, которыми я отмеряю муку и сахар, завелась паутина. Но первый блин, то есть, пирог Татен, вышел бы даже не комом, несмотря на неправильный сахар и неопределённого возраста маргарин вместо масла, если бы не Доктор Кто. Я засмотрелась, оставила сковороду с готовым пирогом слишком надолго, карамель успела застыть, и на тарелку его пришлось не опрокидывать, а отковыривать. Результат оказался на вид больше похож на аварию на дороге, чем на картинку в книжке Рейчел Аллен, но на вкус нас вполне устроил и скрасил пару последующих завывающе-ветреных осенних вечеров.
А после пирога начинаются уже провалы, кардиганы, вообще приличная одежда, слишком много печенья, новые коллеги, носки, разноцветные ручки и дети по имени Дарси и Китти, Шаника и Таниша, Персия и Тамара. Работа, одним словом, из которой я непременно вынырну в реальность, когда войду в привычный ритм и снова обрету блаженную способность от него регулярно отвлекаться. А в декрет я ухожу в Хэллоуин. Вот так-то.

@темы: путешествия, праздники, островной быт, книги, Лондон

00:20 

Книжное

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Чайна Мьевилль, "Кракен" (China Mieville, Kraken):
Этот автор - моя любовь навсегда (спасибо, Ворониха!). Он близок мне всем - непростым языком, который он, впрочем, легко варьирует в зависимости от типа текста, этической и политической позицией и совершенно безудержной фантазией, которая хватается за соломинки идей, проплывающие мимо, и строит из них целый флот "Летучих Голландцев". "Кракен" - это очередной "оборотный" Лондон, близкий к очередному странному апокалипсису. Невозможно тут не вспомнить Геймана, но Мьевилля в равной степени волнуют хитросплетения его фантастического сюжета и философские идеи, стоящие за ними. Лондон - феноменально подходящий материал для городской фэнтези с острым привкусом безумия, и Мьевилль владеет этим материалом блестяще (не в последнюю очередь потому, что там живёт). Наверное, если я скажу, что сюжет начинается с исчезновения заспиртованного гигантского кальмара из Музея естественной истории, это может показаться малопривлекательным, но на самом деле это столь же логичное начало столь же головокружительных приключений, как падение в кроличью нору.

Чарльз Де Линт, "Дикий лес" (Charles De Lint, Wild Woods):
Я видела иллюстрации Брайана Фрауда - и раньше, и когда читала, потому что он очень точно воспроизвёл то, что описывает Де Линт. И, наверное, это для меня оказалось лучшим в книге. Всё остальное уже много раз было - и сюжет, и идеи, и довольно незамысловатая их подача. Де Линт придумал очень ярких волшебных существ, но не очень, на мой взгляд, успешно их использовал.

М. и С. Дяченко, "Одержимая":
Наверное, даже мэтрам стоит иногда отдыхать и не писать по роману в год. От этой книги моих нежно любимых авторов осталось странное ощущение: как будто они сами не знали, чего от неё хотят. Мне показалось, что им почти захотелось чистого реализма, обычных житейских историй, уж очень много в этом романе "бытовухи", а фантастическая линия надстроена сверху и оставляет чувство глубокого неудовлетворения. А сюжет, кажется, слегка позаимствован из фильма "Привидение" - шарлатанка-ведьма, в которую однажды вселяется настоящий демон. На самом деле в сборнике мне больше всего понравилась повесть "Электрик", страшная и изящная.

Павел Крусанов, "Мёртвый язык":
Название вполне соответствует моему впечатлению. Я начала с огромным удовольствием, потому что Крусанов умеет писать - умеет складывать из слов крохотные, но совершенные мозаичные картинки: "Липа над ними, сверкая и лоснясь яркой зеленью, имела такой вид, как будто её только что выдумали". И некоторое время мне казалось, что я могу просто наслаждаться языком, и неторопливый, размеренный, очень питерский сюжет даже не очень важен и вполне может служить фоном. Но потом на поверхность вдруг полезли какие-то гниловатые идеи, а с полдороги и сюжет как будто подменили, да так, словно автор вообще забыл часть того, что заварил в начале. Конец же, открытый и фантастический, с началом нового мира, как всегда у Крусанова, никак не обозначил отношение автора к гниловатым идеям, и поэтому я теперь думаю о нём несколько настороженно.

@темы: книги

22:19 

Маюсь дурью

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Давно уже надо было бы признать, что мне не нужны и категорически не могут быть нужны туфли, в которых я, если что, не смогу идти быстро. Хотя опоздание на более ранний поезд сегодня сэкономило мне какие-нибудь пять фунтов, которые были бы потрачены на очередной шарфик или колечко в магазинчике в Или, я приняла волевое решение постепенно все подобные предметы обуви в своей коллекции идентифицировать и искоренить. Хватит уже притворяться тем, чем я никогда не стану.
Зато узорчатые колготки, к которым с садистким наслаждением цепляется велосипед, рабочее кресло и вообще практически весь мир, я буду продолжать покупать, потому что каждый год они отражают мою какую-то внутреннюю весну.
Коварные итальянцы, вынув из меня всю душу процессом подачи документов, дали мне в итоге многократную Шенгенскую визу и этим смешали все планы путешествий на ближайшие полгода. В ужасе, потому что не могу решить, куда хочу больше всего (больше всего хочу, на самом деле, в Турцию, на озеро Ван, но туда не нужна виза, какая беда!).
Утром был такой туман, что пришлось включать фонарики на велосипеде. Весенний, цвета сгущённого молока и лепестков магнолии, просвеченный солнцем, мокрый насквозь, как бельё, оставленное на ночь, почти ощутимый, если быстро сжать руку в кулак. Такой, под и за которым можно представить себе что угодно - хоть эльфийское королевство, хоть другой край Земли. Такой, который проникает в голову и клубится там, усугубляя и без того мучительное весеннее брожение, заставляющее хотеть всего одновременно.
Для успокоения брожения читаю Тэда Уильямса, третью часть саги, которая должна была быть последней, но теперь не будет - автор сам в предисловии извиняется за неспособность написать "последний том, которому не потребуется свой собственный почтовый индекс". Вот поэтому саги я обычно и не читаю, ведь раз начавши, приходится биться до конца, что бы ни происходило по ходу с качеством текста. Это было ошибкой - купила первую часть, не зная, что будет продолжение. Теперь расплачиваюсь и пытаюсь хотя бы извлечь уроки: не нужно загромождать сюжет миллионом проходных персонажей, каждый из которых принадлежит к новой разновидности мифологических существ и обременён непроизносимым именем и мрачной родословной; не нужно описывать на три страницы каждый город, в который заносит ваших героев, если всего этих городов предвидится штук пятьсот; не нужно валить в пространство одного мира всё, что вы когда-либо читали по мифологии, религиоведению и антропологии. Полезные всё уроки, ничего не скажу.

@темы: книги

01:59 

Стучаться в двери травы

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Я давно заметила, что у БГ можно найти цитаты на все случаи жизни, в том числе (чаще всего), на те, которые к его текстам не имеют никакого решительно отношения. Сегодня я не совсем стучалась - скорее, вламывалась, как отряд вооружённой полиции в логово банды. Нормальный этап в моём календаре дикого садовода: умиление перед зелёненьким, которое растёт после зимы, сменяется ужасом, потому что становится ясно, что это опять одуванчики. Проходит зимняя амнезия, и пробиваются робкие, как ростки, воспоминания: в этом углу я, кажется, сажала что-то такое красивенькое... а сейчас лезет какая-то хрень... аааа! где моё красивенькое?! Хрень к этому моменту успевает опериться и даже иногда зацвести какими-нибудь трогательными синенькими цветочками, растительным эквивалентом умильной морды кота из Шрека - ну ведь я же цвету, ты же меня не посмеешь выдрать, правда? Но я смею. Потому что почему-то не хочу, чтобы весь мой сад зарос барвинками, как это ни романтично звучит. И почему-то важнее всего кажется, чтобы хорошо росли и цвели ирисы.
Стучаться было бы лучше вчера, когда весь день светило солнце и бельё высыхало просто на глазах. Но вместо этого я посидела в саду с книжкой, жмурясь, как кошка, на стуле, вытащенном из гостиной, потому что садовые складные оказались погребены в сарае под несколькими культурными слоями. На солнце улетучились остатки простуды, хотя я практически уверена, что вылечила меня Сара Аддисон Аллен своим романом "The Girls Who Chased the Moon" (что-то вроде "Бегущая за луной" - мужа чуть не стошнило от одного названия). Теория моя такова: при чтении романа мозг получал идеальную возможность полностью отключаться от активного участия в моей жизни и концентрировать все усилия на борьбе с вирусом. Вот удивительное дело - обычно я не притрагиваюсь к "дамским романам", ну разве что "Бриджет Джонс" в моём сердце навсегда, но стоит присыпать всё сахарной пудрой магического реализма, пусть даже самого посредственного и предсказуемого, и мне уже вполне возможно скормить подобный продукт. Книжку рекомендую только тем, кому очень-очень надо отрубить умственную деятельность, как мне в четверг на работе с простудой.
В пятницу три с половиной часа моей жизни ушли на то, чтобы подать документы на итальянскую визу (дубль два), на сей раз успешно. Я вышла из визового центра уже под вечер, злая до невозможности, и меня тут же нежно обнял Лондон, как будто ждал на пороге. Устроил прохладный весенний вечер с розовыми тающими облаками, расслабленную суету Сохо (и такая бывает), непонятный перламутровый свет, никогда не попадавшуюся мне раньше Золотую площадь (Golden Square), действительно немного позолоченную сумерками, и даже прохожих, спросивших, не знаю ли я тут поблизости мексиканского ресторана. Я не знала точно, но знала улицу, на которой каких только нет ресторанов, и от такой фамильярности с городом мне стало тепло на душе. Уже в который раз я с ног до головы проникаюсь ощущением, что Лондон - мой.
Мой путь сквозь весенние сумерки лежал, как водится, в Национальную галерею, на выставку Яна Госсарта. Северный Ренессанс - моя большая любовь, тихая и глубокая, как любовь к северным пейзажам, холодному песку, соснам и живым камням. У Госсарта необыкновенно скульптурные лица и чёткие, чистые линии, и весь он прозрачный, как ледяная вода, и у всех женщин трогательные губы и пушистые буйные локоны. Меня пленила Магдалина с глазами немного набекрень и светловолосый мужчина с пронзительным взглядом. И ещё - атмосфера в галерее, которая работает до 9 вечера по пятницам и в это неурочное время наполняется сплошными приятностями - мини-концертами камерной музыки, группами рисующих студентов, тихим, сосредоточенным народом, записывающим названия картин.
Я вышла на Трафальгарскую площадь уже в темноте и поняла, что никогда не знала, что фонтаны на ней подсвечивают. Зато давно знала, что полная луна и циферблат Биг-Бена - близнецы-братья в конце Уайтхолла. Наверное, странно, что меня умиротворяет такой огромный город, но это именно так. И в поезде было прекрасно читать очередную книжку из моей личной коллекции историй про "оборотный Лондон". Их уже немало - там и Роулинг, и Гейман, и вот теперь Чайна Мьевилль и его "Un Lun Dun" (в русском переводе "Нон Лон Дон"). На почве книжек и собственных ощущений я потихоньку выстраиваю теорию о городах. Есть многослойные города, есть города с двойным, тройным и так далее дном, где столько же, если не больше, интересного можно найти на оборотной стороне, как и на поверхности. Я выросла в таком городе-шкатулке, городе-перчатке, который можно вывернуть наизнанку, и теперь мне всегда будут близки его родичи. У Москвы изнанки мне не обнаружить не удалось; Нью-Йорк показался сплошной изнанкой; в Париже я была настолько очарована фасадом, что провела всё время разглядывая завитки и не удосужилась сунуть нос ни в одну подворотню (да и подворотен не помню вообще); в Киеве всё не слоями, а вперемешку; Стамбул... это вообще какая-то отдельная категория, я его до сих пор не классифицировала, это не город, а машина времени. А Лондон именно многослойный, иногда строго и ровно, как трайфл, иногда вперемешку, как будто кто-то подцепил ложкой. И не сочинять про него фантастические истории просто невозможно - лично меня удерживает только то, что уже так много сочинили без меня, и круче Геймана всё равно никому не удастся. "Нон Лон Дон" - откровенно детская книжка, где Мьевилль старается обуздать свой заковыристый, метафоричный язык и делает его нарочно понятным, и совершенно напрасно. Свои фантазии, впрочем, он обуздать не пытается, и они именно что бегают повсюду на тоненьких ногах. Гейману и Кэрроллу автор лично выносит благодарность, и это очень понятно - модель "кроличьей норы", игры с языком (не представляю, как это всё умудрились перевести!), странные существа и битвы - всё на месте. А я бы лично вынесла благодарность автору, который способен заставить читателя проникнуться нежность к пакету из-под молока и сломанному зонтику.
Ну и ещё, между делом, меня занимает вопрос - сколько раз я смогу смотреть "Казино "Рояль"? В кино, кажется, ходила два раза, с тех пор смотрела на диске пару раз и по ТВ столько, сколько показывают. Каждый раз думаю, что вот посмотрю свои любимые сцены и переключу, и никогда не выходит. Кто бы мне сказал, что я так съеду крышей на Джеймсе Бонде! По последним фильмам с Броснаном не догадаться было ни за что в жизни.
Луна совершенно невероятная, как прожектор в небе, режет ночь на части. Новости очень хороши как уроки географии, но, может быть, есть какой-то другой способ?

Ян Госсарт, "Мужской портрет"

Ян Госсарт, "Магдалина"

Ян Госсарт, "Портрет Генриха Нассау-Бреда"

Ян Госсарт, "Святой Лука, рисующий Мадонну"

Круг Госсарта, "Мария Магдалина"

@темы: Лондон, книги, островной быт, фильмы

00:11 

Снова книжное

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
По-моему, в литературе давно пора как-то уточнить жанры, потому что иначе оказывается, что произведение, открывающееся эпиграфом из Хлебникова, попадает в одну категорию с какой-нибудь историей про девушку, которой было очень грустно и вдруг она узнала, что она - королева фей и умеет летать. Ага, "фэнтези" - и то, и другое (и я с удовольствием почитаю про королеву фей тоже, как вы понимаете). Но в той же степени, насколько что-нибудь ярко-розовое из-под пера Барбары Картланд и "Мадам Бовари" - "романы о любви". Только почему-то из-за схожести основного мотива никто не начинает думать хуже о Флобере, а вот фантастике и фэнтези ох как достаётся от суровых любителей реализма, не желающих считать их серьёзными жанрами. Между тем, в своём лучшем варианте фантастика - всего лишь другой способ вИдения, осмысления и описания мира, воплощённое на бумаге высокометафоричное мышление, анализ на основе умопостроений, а не только сухой статистики. И подавляющее большинство персонажей, сколько бы крыльев и рук у них ни было, так же реалистичны, как всё та же мадам Бовари, потому что мало кому удаётся (или даже интересно) представить себе и достоверно передать совершенно нечеловеческий образ мыслей и поведения.
Это было очередное вступление к очередному восхищению Чайной Мьевиллем. "Железный совет" (The Iron Council) - это роман о революции, с изрядной долей политического триллера. К реалистическому произведению такого рода я бы в жизни не притронулась, но вот в мире Бас-Лага, в мегаполисе Нью-Кробьюзон, где бок о бок с людьми живут кактусы, водяные, големы и руки-паразиты, меня это увлекает и трогает. Хорошо проработанный исторический материал в основе тут налицо, но в этой же смеси - поставленные с ног на голову мифы, игры с языком и невозможно буйная фантазия, которой точно место в палате с мягкими стенами. И получилось - о революции, о социальной справедливости, об утопиях, идеализме, о "локомотиве истории", о разновидностях свободы. Да, с кактусами и чёрт ещё знает какими странными существами. И это настолько же "фэнтези", насколько "Путешествия Гулливера" - детская книжка. И очень, очень грустный конец.

@темы: книги

14:51 

Литературное

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Я тут, кажется, сформулировала (я вообще люблю формулировать, вы заметили?) свои основные впечатления от литературы, вернее, то, что я вижу в первую очередь и что во многом определяет моё отношение к произведению или автору. Я вижу в любом тексте три мотивации:
- посмотрите, как прекрасен этот мир!
- посмотрите, как ужасен этот мир!
- посмотрите, как прекрасен другой (к сожалению, скорее всего, невозможный) мир!
Конечно, у этих трёх разновидностей есть разные модификации: например, вторая может завершаться призывом "давайте поэтому все умрём!", "давайте поэтому будем думать о боге!" или "давайте что-нибудь изменим!", а третья может описывать не царство фей или другую планету, а "мир высоких чувств" (этим, по моему мнению, занималась Джейн Остин и до сих пор занимаются авторы всех "дамских романов") или "мир богачей Голливуда", главное, чтобы в восприятии автора и читателя этот мир был почему-либо недоступен в реальности. И парадоксальным образом, на мой взгляд, подавляющее большинство фантастических произведений имеют совсем не третью, а вовсе даже первую мотивацию, или вторую подвида "призыв задуматься и изменить". Иногда первоначальная мотивация автора меняется в восприятии читателей с течением времени - то, что было реальностью определённого исторического периода, становится для нас "другим миром". Иногда - очень редко - другие миры создаются преднамеренно ужасными, но это совсем уж трэшевые штуки про зомби и т.п. И иногда происходят пересечения, например, ужасной реальности может противопоставляться прекрасный мир "чего-нибудь-другого".
Наверное, достаточно очевидно, что мне ближе всего первое и я очень уважаю второе-революционное. Но самый мой любимый гибрид - "посмотрите, как прекрасен этот мир, несмотря на то, что бывает иногда довольно-таки ужасен!", и именно в эту категорию для меня попадают лучшие и мои самые любимые произведения.

@темы: книги

01:26 

О плинтусах

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Объясните мне, дураку, кто тут разбирается в литературе, в чём, помимо банальной авторской психотерапии, которой надо заниматься всё-таки не публично, смысл произведения "Похороните меня за плинтусом"?
АПД: спасибо большое тем, кто искренне попытался объяснить. Потому что это была не попытка холивара и не стёб, а натуральный крик филологической души, оставшейся в катастрофическом недоумении, и хотелось узнать, что видят в этом люди, к мнению которых я согласна иногда прислушиваться. Теперь знаю, равно как и то, что сама ничего подобного всё равно ни фига не вижу.
"Вынос сора из избы" и чужое грязное бельё меня в данном случае не волнует нисколько - мне не интересны подробности жизни известных людей, но услышав о них что-то неприглядное, я не ужасаюсь ни им, ни тем, кто посмел публично их ославить. Так что документальная сторона меня никак не задела, помимо того, что повесть показалась записью сеанса терапии. А вот художественная... наверное, нужно было бы признать, что написано хорошо, но как-то плохо получается, примерно так же, как трудно восхищаться живописцем, фотографичеки точно изобразившим, к примеру, гниющий труп. Ну, мне трудно, по крайней мере, потому что любоваться трупами я не люблю. Ещё, наверное, нужно признать, что узнавание очень сильно, отголоски советского детства так и зазвенели вокруг, и отголоски не самые радостные, но почему-то это тоже не вызвало нежных чувств к автору - мне мало в литературе одного узнавания, особенно если это узнавание кошмара. А всё остальное, наверное, для меня опять слилось в неудобоваримое явление - "убожество как литературный жанр", которое я наблюдаю в изрядной доле современной российской литературы. И никакой любви, увы, я не увидела, потому что для меня любовь имеет вполне чёткое определение, а то, что под него не подпадает, я называю по-другому, инстинктами, эгоизмом, мало ли чем ещё. И уж совсем не увидела никакой любви со стороны автора, вообще ни к чему, ни к людям, ни к миру, ни к жизни. К себе, бедному, разве что. В общем, как вы понимаете, не сложилось у меня с этой книжкой )
запись создана: 06.03.2011 в 01:57

@темы: книги

The Accidental Cookbook

главная