• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Книги (список заголовков)
00:20 

Книжное

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Чайна Мьевилль, "Кракен" (China Mieville, Kraken):
Этот автор - моя любовь навсегда (спасибо, Ворониха!). Он близок мне всем - непростым языком, который он, впрочем, легко варьирует в зависимости от типа текста, этической и политической позицией и совершенно безудержной фантазией, которая хватается за соломинки идей, проплывающие мимо, и строит из них целый флот "Летучих Голландцев". "Кракен" - это очередной "оборотный" Лондон, близкий к очередному странному апокалипсису. Невозможно тут не вспомнить Геймана, но Мьевилля в равной степени волнуют хитросплетения его фантастического сюжета и философские идеи, стоящие за ними. Лондон - феноменально подходящий материал для городской фэнтези с острым привкусом безумия, и Мьевилль владеет этим материалом блестяще (не в последнюю очередь потому, что там живёт). Наверное, если я скажу, что сюжет начинается с исчезновения заспиртованного гигантского кальмара из Музея естественной истории, это может показаться малопривлекательным, но на самом деле это столь же логичное начало столь же головокружительных приключений, как падение в кроличью нору.

Чарльз Де Линт, "Дикий лес" (Charles De Lint, Wild Woods):
Я видела иллюстрации Брайана Фрауда - и раньше, и когда читала, потому что он очень точно воспроизвёл то, что описывает Де Линт. И, наверное, это для меня оказалось лучшим в книге. Всё остальное уже много раз было - и сюжет, и идеи, и довольно незамысловатая их подача. Де Линт придумал очень ярких волшебных существ, но не очень, на мой взгляд, успешно их использовал.

М. и С. Дяченко, "Одержимая":
Наверное, даже мэтрам стоит иногда отдыхать и не писать по роману в год. От этой книги моих нежно любимых авторов осталось странное ощущение: как будто они сами не знали, чего от неё хотят. Мне показалось, что им почти захотелось чистого реализма, обычных житейских историй, уж очень много в этом романе "бытовухи", а фантастическая линия надстроена сверху и оставляет чувство глубокого неудовлетворения. А сюжет, кажется, слегка позаимствован из фильма "Привидение" - шарлатанка-ведьма, в которую однажды вселяется настоящий демон. На самом деле в сборнике мне больше всего понравилась повесть "Электрик", страшная и изящная.

Павел Крусанов, "Мёртвый язык":
Название вполне соответствует моему впечатлению. Я начала с огромным удовольствием, потому что Крусанов умеет писать - умеет складывать из слов крохотные, но совершенные мозаичные картинки: "Липа над ними, сверкая и лоснясь яркой зеленью, имела такой вид, как будто её только что выдумали". И некоторое время мне казалось, что я могу просто наслаждаться языком, и неторопливый, размеренный, очень питерский сюжет даже не очень важен и вполне может служить фоном. Но потом на поверхность вдруг полезли какие-то гниловатые идеи, а с полдороги и сюжет как будто подменили, да так, словно автор вообще забыл часть того, что заварил в начале. Конец же, открытый и фантастический, с началом нового мира, как всегда у Крусанова, никак не обозначил отношение автора к гниловатым идеям, и поэтому я теперь думаю о нём несколько настороженно.

@темы: книги

22:19 

Маюсь дурью

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Давно уже надо было бы признать, что мне не нужны и категорически не могут быть нужны туфли, в которых я, если что, не смогу идти быстро. Хотя опоздание на более ранний поезд сегодня сэкономило мне какие-нибудь пять фунтов, которые были бы потрачены на очередной шарфик или колечко в магазинчике в Или, я приняла волевое решение постепенно все подобные предметы обуви в своей коллекции идентифицировать и искоренить. Хватит уже притворяться тем, чем я никогда не стану.
Зато узорчатые колготки, к которым с садистким наслаждением цепляется велосипед, рабочее кресло и вообще практически весь мир, я буду продолжать покупать, потому что каждый год они отражают мою какую-то внутреннюю весну.
Коварные итальянцы, вынув из меня всю душу процессом подачи документов, дали мне в итоге многократную Шенгенскую визу и этим смешали все планы путешествий на ближайшие полгода. В ужасе, потому что не могу решить, куда хочу больше всего (больше всего хочу, на самом деле, в Турцию, на озеро Ван, но туда не нужна виза, какая беда!).
Утром был такой туман, что пришлось включать фонарики на велосипеде. Весенний, цвета сгущённого молока и лепестков магнолии, просвеченный солнцем, мокрый насквозь, как бельё, оставленное на ночь, почти ощутимый, если быстро сжать руку в кулак. Такой, под и за которым можно представить себе что угодно - хоть эльфийское королевство, хоть другой край Земли. Такой, который проникает в голову и клубится там, усугубляя и без того мучительное весеннее брожение, заставляющее хотеть всего одновременно.
Для успокоения брожения читаю Тэда Уильямса, третью часть саги, которая должна была быть последней, но теперь не будет - автор сам в предисловии извиняется за неспособность написать "последний том, которому не потребуется свой собственный почтовый индекс". Вот поэтому саги я обычно и не читаю, ведь раз начавши, приходится биться до конца, что бы ни происходило по ходу с качеством текста. Это было ошибкой - купила первую часть, не зная, что будет продолжение. Теперь расплачиваюсь и пытаюсь хотя бы извлечь уроки: не нужно загромождать сюжет миллионом проходных персонажей, каждый из которых принадлежит к новой разновидности мифологических существ и обременён непроизносимым именем и мрачной родословной; не нужно описывать на три страницы каждый город, в который заносит ваших героев, если всего этих городов предвидится штук пятьсот; не нужно валить в пространство одного мира всё, что вы когда-либо читали по мифологии, религиоведению и антропологии. Полезные всё уроки, ничего не скажу.

@темы: книги

01:59 

Стучаться в двери травы

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Я давно заметила, что у БГ можно найти цитаты на все случаи жизни, в том числе (чаще всего), на те, которые к его текстам не имеют никакого решительно отношения. Сегодня я не совсем стучалась - скорее, вламывалась, как отряд вооружённой полиции в логово банды. Нормальный этап в моём календаре дикого садовода: умиление перед зелёненьким, которое растёт после зимы, сменяется ужасом, потому что становится ясно, что это опять одуванчики. Проходит зимняя амнезия, и пробиваются робкие, как ростки, воспоминания: в этом углу я, кажется, сажала что-то такое красивенькое... а сейчас лезет какая-то хрень... аааа! где моё красивенькое?! Хрень к этому моменту успевает опериться и даже иногда зацвести какими-нибудь трогательными синенькими цветочками, растительным эквивалентом умильной морды кота из Шрека - ну ведь я же цвету, ты же меня не посмеешь выдрать, правда? Но я смею. Потому что почему-то не хочу, чтобы весь мой сад зарос барвинками, как это ни романтично звучит. И почему-то важнее всего кажется, чтобы хорошо росли и цвели ирисы.
Стучаться было бы лучше вчера, когда весь день светило солнце и бельё высыхало просто на глазах. Но вместо этого я посидела в саду с книжкой, жмурясь, как кошка, на стуле, вытащенном из гостиной, потому что садовые складные оказались погребены в сарае под несколькими культурными слоями. На солнце улетучились остатки простуды, хотя я практически уверена, что вылечила меня Сара Аддисон Аллен своим романом "The Girls Who Chased the Moon" (что-то вроде "Бегущая за луной" - мужа чуть не стошнило от одного названия). Теория моя такова: при чтении романа мозг получал идеальную возможность полностью отключаться от активного участия в моей жизни и концентрировать все усилия на борьбе с вирусом. Вот удивительное дело - обычно я не притрагиваюсь к "дамским романам", ну разве что "Бриджет Джонс" в моём сердце навсегда, но стоит присыпать всё сахарной пудрой магического реализма, пусть даже самого посредственного и предсказуемого, и мне уже вполне возможно скормить подобный продукт. Книжку рекомендую только тем, кому очень-очень надо отрубить умственную деятельность, как мне в четверг на работе с простудой.
В пятницу три с половиной часа моей жизни ушли на то, чтобы подать документы на итальянскую визу (дубль два), на сей раз успешно. Я вышла из визового центра уже под вечер, злая до невозможности, и меня тут же нежно обнял Лондон, как будто ждал на пороге. Устроил прохладный весенний вечер с розовыми тающими облаками, расслабленную суету Сохо (и такая бывает), непонятный перламутровый свет, никогда не попадавшуюся мне раньше Золотую площадь (Golden Square), действительно немного позолоченную сумерками, и даже прохожих, спросивших, не знаю ли я тут поблизости мексиканского ресторана. Я не знала точно, но знала улицу, на которой каких только нет ресторанов, и от такой фамильярности с городом мне стало тепло на душе. Уже в который раз я с ног до головы проникаюсь ощущением, что Лондон - мой.
Мой путь сквозь весенние сумерки лежал, как водится, в Национальную галерею, на выставку Яна Госсарта. Северный Ренессанс - моя большая любовь, тихая и глубокая, как любовь к северным пейзажам, холодному песку, соснам и живым камням. У Госсарта необыкновенно скульптурные лица и чёткие, чистые линии, и весь он прозрачный, как ледяная вода, и у всех женщин трогательные губы и пушистые буйные локоны. Меня пленила Магдалина с глазами немного набекрень и светловолосый мужчина с пронзительным взглядом. И ещё - атмосфера в галерее, которая работает до 9 вечера по пятницам и в это неурочное время наполняется сплошными приятностями - мини-концертами камерной музыки, группами рисующих студентов, тихим, сосредоточенным народом, записывающим названия картин.
Я вышла на Трафальгарскую площадь уже в темноте и поняла, что никогда не знала, что фонтаны на ней подсвечивают. Зато давно знала, что полная луна и циферблат Биг-Бена - близнецы-братья в конце Уайтхолла. Наверное, странно, что меня умиротворяет такой огромный город, но это именно так. И в поезде было прекрасно читать очередную книжку из моей личной коллекции историй про "оборотный Лондон". Их уже немало - там и Роулинг, и Гейман, и вот теперь Чайна Мьевилль и его "Un Lun Dun" (в русском переводе "Нон Лон Дон"). На почве книжек и собственных ощущений я потихоньку выстраиваю теорию о городах. Есть многослойные города, есть города с двойным, тройным и так далее дном, где столько же, если не больше, интересного можно найти на оборотной стороне, как и на поверхности. Я выросла в таком городе-шкатулке, городе-перчатке, который можно вывернуть наизнанку, и теперь мне всегда будут близки его родичи. У Москвы изнанки мне не обнаружить не удалось; Нью-Йорк показался сплошной изнанкой; в Париже я была настолько очарована фасадом, что провела всё время разглядывая завитки и не удосужилась сунуть нос ни в одну подворотню (да и подворотен не помню вообще); в Киеве всё не слоями, а вперемешку; Стамбул... это вообще какая-то отдельная категория, я его до сих пор не классифицировала, это не город, а машина времени. А Лондон именно многослойный, иногда строго и ровно, как трайфл, иногда вперемешку, как будто кто-то подцепил ложкой. И не сочинять про него фантастические истории просто невозможно - лично меня удерживает только то, что уже так много сочинили без меня, и круче Геймана всё равно никому не удастся. "Нон Лон Дон" - откровенно детская книжка, где Мьевилль старается обуздать свой заковыристый, метафоричный язык и делает его нарочно понятным, и совершенно напрасно. Свои фантазии, впрочем, он обуздать не пытается, и они именно что бегают повсюду на тоненьких ногах. Гейману и Кэрроллу автор лично выносит благодарность, и это очень понятно - модель "кроличьей норы", игры с языком (не представляю, как это всё умудрились перевести!), странные существа и битвы - всё на месте. А я бы лично вынесла благодарность автору, который способен заставить читателя проникнуться нежность к пакету из-под молока и сломанному зонтику.
Ну и ещё, между делом, меня занимает вопрос - сколько раз я смогу смотреть "Казино "Рояль"? В кино, кажется, ходила два раза, с тех пор смотрела на диске пару раз и по ТВ столько, сколько показывают. Каждый раз думаю, что вот посмотрю свои любимые сцены и переключу, и никогда не выходит. Кто бы мне сказал, что я так съеду крышей на Джеймсе Бонде! По последним фильмам с Броснаном не догадаться было ни за что в жизни.
Луна совершенно невероятная, как прожектор в небе, режет ночь на части. Новости очень хороши как уроки географии, но, может быть, есть какой-то другой способ?

Ян Госсарт, "Мужской портрет"

Ян Госсарт, "Магдалина"

Ян Госсарт, "Портрет Генриха Нассау-Бреда"

Ян Госсарт, "Святой Лука, рисующий Мадонну"

Круг Госсарта, "Мария Магдалина"

@темы: Лондон, книги, островной быт, фильмы

00:11 

Снова книжное

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
По-моему, в литературе давно пора как-то уточнить жанры, потому что иначе оказывается, что произведение, открывающееся эпиграфом из Хлебникова, попадает в одну категорию с какой-нибудь историей про девушку, которой было очень грустно и вдруг она узнала, что она - королева фей и умеет летать. Ага, "фэнтези" - и то, и другое (и я с удовольствием почитаю про королеву фей тоже, как вы понимаете). Но в той же степени, насколько что-нибудь ярко-розовое из-под пера Барбары Картланд и "Мадам Бовари" - "романы о любви". Только почему-то из-за схожести основного мотива никто не начинает думать хуже о Флобере, а вот фантастике и фэнтези ох как достаётся от суровых любителей реализма, не желающих считать их серьёзными жанрами. Между тем, в своём лучшем варианте фантастика - всего лишь другой способ вИдения, осмысления и описания мира, воплощённое на бумаге высокометафоричное мышление, анализ на основе умопостроений, а не только сухой статистики. И подавляющее большинство персонажей, сколько бы крыльев и рук у них ни было, так же реалистичны, как всё та же мадам Бовари, потому что мало кому удаётся (или даже интересно) представить себе и достоверно передать совершенно нечеловеческий образ мыслей и поведения.
Это было очередное вступление к очередному восхищению Чайной Мьевиллем. "Железный совет" (The Iron Council) - это роман о революции, с изрядной долей политического триллера. К реалистическому произведению такого рода я бы в жизни не притронулась, но вот в мире Бас-Лага, в мегаполисе Нью-Кробьюзон, где бок о бок с людьми живут кактусы, водяные, големы и руки-паразиты, меня это увлекает и трогает. Хорошо проработанный исторический материал в основе тут налицо, но в этой же смеси - поставленные с ног на голову мифы, игры с языком и невозможно буйная фантазия, которой точно место в палате с мягкими стенами. И получилось - о революции, о социальной справедливости, об утопиях, идеализме, о "локомотиве истории", о разновидностях свободы. Да, с кактусами и чёрт ещё знает какими странными существами. И это настолько же "фэнтези", насколько "Путешествия Гулливера" - детская книжка. И очень, очень грустный конец.

@темы: книги

14:51 

Литературное

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Я тут, кажется, сформулировала (я вообще люблю формулировать, вы заметили?) свои основные впечатления от литературы, вернее, то, что я вижу в первую очередь и что во многом определяет моё отношение к произведению или автору. Я вижу в любом тексте три мотивации:
- посмотрите, как прекрасен этот мир!
- посмотрите, как ужасен этот мир!
- посмотрите, как прекрасен другой (к сожалению, скорее всего, невозможный) мир!
Конечно, у этих трёх разновидностей есть разные модификации: например, вторая может завершаться призывом "давайте поэтому все умрём!", "давайте поэтому будем думать о боге!" или "давайте что-нибудь изменим!", а третья может описывать не царство фей или другую планету, а "мир высоких чувств" (этим, по моему мнению, занималась Джейн Остин и до сих пор занимаются авторы всех "дамских романов") или "мир богачей Голливуда", главное, чтобы в восприятии автора и читателя этот мир был почему-либо недоступен в реальности. И парадоксальным образом, на мой взгляд, подавляющее большинство фантастических произведений имеют совсем не третью, а вовсе даже первую мотивацию, или вторую подвида "призыв задуматься и изменить". Иногда первоначальная мотивация автора меняется в восприятии читателей с течением времени - то, что было реальностью определённого исторического периода, становится для нас "другим миром". Иногда - очень редко - другие миры создаются преднамеренно ужасными, но это совсем уж трэшевые штуки про зомби и т.п. И иногда происходят пересечения, например, ужасной реальности может противопоставляться прекрасный мир "чего-нибудь-другого".
Наверное, достаточно очевидно, что мне ближе всего первое и я очень уважаю второе-революционное. Но самый мой любимый гибрид - "посмотрите, как прекрасен этот мир, несмотря на то, что бывает иногда довольно-таки ужасен!", и именно в эту категорию для меня попадают лучшие и мои самые любимые произведения.

@темы: книги

01:26 

О плинтусах

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Объясните мне, дураку, кто тут разбирается в литературе, в чём, помимо банальной авторской психотерапии, которой надо заниматься всё-таки не публично, смысл произведения "Похороните меня за плинтусом"?
АПД: спасибо большое тем, кто искренне попытался объяснить. Потому что это была не попытка холивара и не стёб, а натуральный крик филологической души, оставшейся в катастрофическом недоумении, и хотелось узнать, что видят в этом люди, к мнению которых я согласна иногда прислушиваться. Теперь знаю, равно как и то, что сама ничего подобного всё равно ни фига не вижу.
"Вынос сора из избы" и чужое грязное бельё меня в данном случае не волнует нисколько - мне не интересны подробности жизни известных людей, но услышав о них что-то неприглядное, я не ужасаюсь ни им, ни тем, кто посмел публично их ославить. Так что документальная сторона меня никак не задела, помимо того, что повесть показалась записью сеанса терапии. А вот художественная... наверное, нужно было бы признать, что написано хорошо, но как-то плохо получается, примерно так же, как трудно восхищаться живописцем, фотографичеки точно изобразившим, к примеру, гниющий труп. Ну, мне трудно, по крайней мере, потому что любоваться трупами я не люблю. Ещё, наверное, нужно признать, что узнавание очень сильно, отголоски советского детства так и зазвенели вокруг, и отголоски не самые радостные, но почему-то это тоже не вызвало нежных чувств к автору - мне мало в литературе одного узнавания, особенно если это узнавание кошмара. А всё остальное, наверное, для меня опять слилось в неудобоваримое явление - "убожество как литературный жанр", которое я наблюдаю в изрядной доле современной российской литературы. И никакой любви, увы, я не увидела, потому что для меня любовь имеет вполне чёткое определение, а то, что под него не подпадает, я называю по-другому, инстинктами, эгоизмом, мало ли чем ещё. И уж совсем не увидела никакой любви со стороны автора, вообще ни к чему, ни к людям, ни к миру, ни к жизни. К себе, бедному, разве что. В общем, как вы понимаете, не сложилось у меня с этой книжкой )
запись создана: 06.03.2011 в 01:57

@темы: книги

00:55 

Белая гвардия

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Хорошо, что есть вещи, которые не меняются: люди, книги, звуки и даже места. На них можно как-то выстроить хлипкую конструкцию, называемую "собой", и даже поверить, что она имеет что-то общее с реальностью. Впрочем, я, как всегда, привираю ради красного словца - даже то, что совсем не меняется само, сильно меняется в восприятии. Но это тоже не помеха, главное, чтобы чувство радости или наслаждения оставалось прежним или таким же сильным, хоть и немного другим на вкус.
Читаю "Белую гвардию" и радуюсь, что не перечитывала до поездки в Киев - узнавание декораций восхитительно. И восхитительно, что так же захватывает, как в 16 лет, и увлекает целиком, туда, в страшную зиму, полную прекрасных живых картин. Но чувства совсем другие: в 16 лет белогвардейцы, как и плантаторы американского Юга, были окутаны невыносимым дурманом барышневой романтики (как же, люди в Красивой Форме, защищающие Красивые Штучки). 20 лет спустя я по-прежнему вижу сходство с "Унесёнными ветром" - это история о том, как рушится мир и как люди хватаются за его обломки и пытаются противостоять (или нет) хаосу и толпе, но теперь мне чужда идеология, и я ясно вижу, что автору "Белой гвардии" тоже чужда. Зато не чужда человечность, и только её он ценит и воспевает во всех её причудливых обличьях, в том числе и в шинели с сорванными погонами.
А ещё я вижу очень многое от "Мастера и Маргариты" - описания города, какие-то мотивы (например, исчезающие люди, шёлковая шапочка на голове не вполне выздоровевшего больного), просто фразы из более позднего Булгакова (Василиса жалуется, что пропало "всё, что нажито упорным трудом"). И уносящий меня язык, и милая мне недосказанность, и теперь ещё и заснеженный Киев, и у Юлии Рейсс глаза Врубелевской Богоматери из Кирилловской церкви.
А вообще, наверное, хотелось бы научиться хоть что-нибудь делать не запоем - писать, читать, рисовать, готовить, фотографировать, нужное подчеркнуть. Теперь я, видимо, прочитаю всё, что накопила на последний год на углу секретера, плюс ещё пару-тройку книжек, свежезаказанных с Амазона. "Книга для таких, как я" Фрая меня не сильно вдохновила (про литературу я сама могу много чего сказать, про актуальное искусство мне просто неинтересно, а остальное я уже где-то читала), а вот "Белая гвардия", прочитанная сегодня в поезде, это совсем другое дело. И не удивляйтесь - это я не за час езды туда и обратно в Кембридж прочитала, а пока ездила в Лондон сдавать документы на итальянскую визу (безуспешно. кстати, но про это я даже говорить не хочу, потому что зла - бюрократы всего мира абсолютно одинаковы).
А вообще в связи с "Белой гвардией" вспоминаются две вещи. Одна - это как мы лет 20 назад со школьными подружками сидели у меня дома на Миллионной улице в Питере, наверное, 9 мая, и обсуждали историю про гимназисток и офицеров, придуманную ровно по стопам этого прекрасного произведения (там даже фамилии героев были заимствованы), и вдруг начался салют, и глухо шарахнули пушки у Петропавловской крепости, и нам, честное слово, показалось, что это пушки Гражданской войны. И вторая - музей "Дом Турбиных" на Андреевском спуске, собранный с любовью и фантазией: в комнатах там смешаны антикварные, тёмные вещи, оставшиеся от семьи Булгаковых, и белоснежные, крашеные, подобранные в дополнение интерьеров по описаниям романа. Мне особенно почему-то запали в душу выкрашенные белой краской шинели и башлыки на вешалке в прихожей. Странное ощущение - как будто пришёл в гости к автору и к персонажам одновременно. Но от экскурсии надо отбиваться непременно, потому что то, что мы получили без экскурсии - сопровождение смотрителя по всем комнатам, с комментариями - было более чем достаточно, и от полноценной экскурсии мы бы, наверное, умерли. И в скверике рядом сидит такой уютный небольшой памятник Михаилу Афанасьевичу на скамеечке, и на кассе продают, например, миниатюрное, сантиметров 6 высотой, двухтомное издание "Мастера и Маргариты" с удивительно читабельным крохотным текстом и ставят в него печать музея на память.

Андреевский спуск

Михаил Врубель, "Богоматерь с младенцем", иконостас Кирилловской церкви

@темы: фото, путешествия, книги, Киев

22:11 

China Mieville, The City and the City

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
"Город и город" Мьевилля - та самая книга из дома, дочитанная на обратном пути в ожидании поезда из аэропорта Гэтвик. Кажется, её не переводили на русский, и если кто возьмётся - не завидую, потому что сначала придётся озадачиться вдумчивым подбором адекватно звучащих терминов для структуры очередного безумного Мьевиллевского мира. Этот мир не менее безумен от того, что находится в нашем реальном времени и пространстве - где-то на окраине Восточной Европы. Но безумен очень узнаваемо, особенно если решить трактовать весь роман как развёрнутую метафору "чуждости", как в философском, так и в политическом смысле. Впрочем, метафора читается как лихо закрученный детектив (каковым и является) и где-то с середины динамизмом сюжета не уступает фильмам про Джейсона Борна, так что времени на философские размышления в процессе чтения не остаётся. Но на самом деле, конечно, самое главное - не "кто убил", а именно структура мира, за которую, наверное, Дяченко с удовольствием пожали бы Мьевиллю руку и, может быть, даже сняли бы перед ним шляпы. Два города-государства уже много веков сосуществуют на одном участке земли - совершенно параллельно. Какие-то части полностью принадлежат одному или другому, но большинство улиц "перекрёстно заштрихованы" (cross-hatched), и люди ходят и ездят по ним тщательно избегая, "не-видя" (unseeing) иностранных прохожих, домов и машин. Искусству "не-видеть" родители учат детей с детства, и поэтому возможности для туризма в городах ограничены: туристам практически никогда не удаётся овладеть этим навыком и не совершить "пролом / нарушение" (breach), то есть, ненароком не вступить в контакт с кем-то или чем-то на территории другого государства. И так далее - подробности этой параллельной жизни, где этажи одного и того же здания или стороны одной и той же улицы могут официально находиться в разных странах, проработаны Мьевиллем идеально тщательно. Сначала возникают вопросы, причём, всё хочется найти объяснение в каких-то особенностях или законах местной физики, раз уж это вроде как научная фантастика, но постепенно проникаешься этой картиной мира и осознаёшь, что никакая физика не нужна, когда есть человеческое сознание.
В общем, это фантастика без фантастики и детектив не о детективе, и после прочтения романа крыша уезжает далеко и с огромным удовольствием, и остаётся масса поводов для раздумий, и вариантов интерпретаций того, "что хотел сказать автор". А у меня на книжку ещё как-то занятно наложился Киев, потому что он тоже как будто местами "перекрёстно заштрихованный", а местами совершенно собранный из кусочков разных миров, и получилось совсем интересно.
Всем, кто читает по-английски и любит нетривиально-фантастическое, очень рекомендую.

@темы: путешествия, книги

23:03 

Картинкофлуд продолжается

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Что-то мне везёт последнее время. Куда ни загляну, натыкаюсь на любимое. Спасибо, дорогие дайресограждане, что вы любите то же, что люблю я. Это иллюстрации из советского собрания сочинений А.С. Грина - серенького шеститомника, который всю мою жизнь стоял в книжном шкафу у окна, всегда на одной и той же полке, и у меня не поднимается рука его оттуда снять и увезти, потому что мои руки помнят это движение на нужную высоту - "снять-поставить", предварительно раздвинув фотографии и фигурки, а перед глазами, если зажмуриться, можно почти точно воспроизвести весь ряд корешков, включая соседей. В детстве эти иллюстрации казались мне мучительно недостаточными - мне вообще не хватало картинок в книжках, я выискивала их жадно и всегда была разочарована, если многобещающая толстая страница оказывалась всего лишь чёрно-белой, и не потому, что мне самой не хватало воображения, а потому (это я теперь знаю), что натура всегда требовала визуальных впечатлений. А к Грину хотелось особенно - так хотелось увидеть наяву Зубраган и Лисс, наверное, чтобы убедиться, что они всё же существуют. Но на самом деле эти странные, "исчирканные" рисунки как нельзя лучше подходили к летящим и изломанным текстам и напрягали душу почти так же сильно, как сами сюжеты. Ну и конечно, то, что мы любили в детстве, имеет свойство оставаться с нами навсегда, и теперь мне кажется, что они процарапаны у меня на сердце.

08.02.2011 в 13:09
Пишет Ночной Попутчик:

Иллюстрации Саввы Бродского к произведениям Александра Грина


смотреть дальше

URL записи

@темы: книги, красивые картинки, цитаты

00:53 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Праздничную полночь ведь приятно немного растянуть, правда? И для этого существует гораздо более безопасный способ, нежели вызов Сатаны: простые почтовые отправления. Сегодня ко мне прилетела посылочка от Облачного Кота, а в ней - Настоящее Письмо! Не только открытка, вы понимаете, а ещё и два листка, исписанных от руки. Спасибо, Котище!
И "Одна и та же книга" Макса Фрая, которую я теперь читаю и не знаю, радует она меня больше или злит. Радует невообразимым чувством узнавания, которое становится чем дальше, тем сильнее по отношению к этому автору. И злит, потому что обидно читать почти собственные мысли, которые кто-то другой уже записал и напечатал. Из рассказов в этом сборнике мне почему-то вдруг кажется, что автор тоже очень любит Александра Грина. И заметка про Львов - как будто из моего летнего дневника, который я, правда, не писала...

@темы: книги

15:23 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Новогодняя (ну или рождественская, неважно, главное, что украшенная) ёлка - это очень загадочный предмет. Когда вешаешь игрушки, кажется, что всё равно, в каком порядке это делать, потому что красивое-блестящее в любых комбинациях останется красивым-блестящим. И правда - вроде покидал всё как попало, отступил на шаг - красиво. Ну и ладушки. Но вот через пару дней надо что-то поправить - кошка объела шарик, ну или он сам упал, или кто-то из домашних, возможно, та же кошка, не вписался в поворот, или, как у меня, феечка на верхушке приняла строго горизонтальное положение и приготовилась проверить, выдержат ли её проволочные крылышки с блёстками (безнадёжно, потому что одно из них ещё и обломано, и держится на пластилине)... Снимаешь предмет, подлежащий замене, плюс ещё пару игрушек, чтобы подкорректировать композицию, отступаешь на шаг... и понимаешь, что вешать их обратно просто некуда. Вот ровно там, где висел разбившийся шарик - да, есть место. А что-то передвинуть или заменить невозможно никоим образом, потому что за эти пару дней ёлка стала законченным и самодостаточным произведением искусства, правки в котором равносильны попытке подрисовать автопортрету Ван Гога второе ухо.
К чему я это? Наверное, к тому, что я сегодня в радужном настроении, потому что вчера глинтвейн всё-таки победил простуду. Ну, или она так надралась, что до сих пор не может проспаться. Я уже сто раз рекомендовала этот рецепт, но порекомендую ещё раз, уже в медицинских целях: полбутылки сухого красного вина, три длинные полоски апельсиновой цедры, примерно с половинки апельсина, три столовых ложки тёмного коричневого сахара, пять гвоздичек, палка корицы, четыре горошины чёрного перца и один стручок сушёного чили. Хорошооо... особенно под ёлку, "Мисс Марпл" (новая серия - "Секрет усадьбы "Чимниз") и мандарины, кроме которых мне почему-то уже третий день не хочется ничего. Что весьма печально, потому что со всех сторон я окружена рождественским печеньем, кексами и шоколадом. Часть шоколада, правда, явно съедению не подлежит - в Рождество к шоколадному "видмедику" из Львова, которого, само собой, никто никогда не сможет съесть, прибавился шоколадный Санта-Клаус мне от мужа и белый шоколадный снеговик мужу от меня.
Ночью был дождь, который смыл почти все остатки снега, и больше зимы пока не обещают: прогноз погоды на неделю читается как иллюстрация к теме отражения географических реалий в языке - fog, mist, sleet, drizzle... Но мне эти реалии уже давно нипочём, к тому же, у меня есть ёлка и мандарины. А ещё я всё забываю рассказать, что случайно перечитала Александра Грина (Джон купил себе сборник читать в дорогу, но читала, конечно же, я и дома) и испытала чистое счастье. Я давно за него не бралась, хотя когда-то любила без памяти и домашнее собрание сочинений (знаете, такое серенькое?) было читано-перечитано вдоль и поперёк. Но иногда страшно бывает через много лет открыть безумно любимую когда-то книгу и понять, что не видишь в ней ничего, кроме идиоматической фиги и каких-то смутных воспоминаний о себе. Так было, к примеру, с Ремарком. И так не было с Сэлинджером, и не стало - ура, ура, ура - с Грином. Возможно, в юности я не обращала такого уж внимания на язык, меня влекли невероятные сюжеты и несуществующие города, но, наверное, и он сыграл роль в том, насколько я была зачарована. А язык-то у Грина, как и следовало бы ожидать, модернистский, калейдоскопический, пронзительный. Не всегда и не везде, но в лучших рассказах - безусловно. Я перечитала "Серый автомобиль" и "Крысолов" и поняла кое-что про оба: про первый - как из него получился "Господин Оформитель" (когда-то я этого в упор не видела), а про второй - что он гениален именно тем, что мне когда-то мешало, своей недоговорённостью и "незаконченностью".

@темы: проникновенные монологи о разном, рецепты, книги

19:52 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Ночная картина: злые люди бедной киске не дают валять полуобгрызенную (натуральную) мышку по ковру в гостиной. Мышку выкинули на улицу, киска бросилась следом. Убийца.
А сегодня я перевожу мужу "Медный всадник", вернее, делаю подстрочный перевод для его студентов, и узнала много нового и интересного. Во-первых, что это категорически недетское произведение и какого рожна нас заставляли его читать в школе раньше 11 класса? Во-вторых, что я читала его удивительно перпендикулярно и половину понимала неправильно. В-третьих, слово "стогна" - оказывается, это "широкая улица или площадь".
Киношный гаррипоттеровский туман так и не рассеялся, ни на улице, ни у меня в голове. Кыся сидит на спинке дивана как горгульечка и спокойно позволяет мне теребить себя за кончик хвоста. Нет, не надейся, даже за это я не позволю тебе в следующий раз есть мышку посреди гостиной! Бедный Евгений уже сошёл с ума, и я скоро отправлюсь вслед за ним, потому что начинаю уже смотреть в словаре вещи типа "пошёл", "увидел" - а вдруг есть ещё какое-нибудь заковыристое значение, которого я не помню, а Пушкин, зараза, как раз его и имел в виду? А вообще здорово: "Судьба с неведомым известьем, / Как с запечатанным письмом". И ещё много чего.

@темы: книги

00:02 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Я ведьма домашняя (только хозяйка дикая), поэтому на Хэлоуин прилетела домой, и не на метле, а на самолёте, потому что на метле читать неудобно. А читала я, конечно, как уже много лет подряд, Дяченко и Акунина - только Фрай на этот раз не попал в традиционный список литературы, которую я достаю из своей ручной клади в зале ожидания Пулково-2. Почему-то, встав в 3 часа ночи, я первую половину дня прожила довольно бодро и прочитала две книжки: "Мигранта" Дяченко и "Весь мир - театр" Акунина. Дяченко тронули почти до слёз, или, может быть, это всё-таки сказался недосып, но вообще-то со мной и с ними такое бывает, а у Акунина я порадовалась хэппи-энду для Фандорина, и неважно, что это автор надо мной издевается, я читатель простой и наивный и люблю романтические хэппи-энды.
А дома, как ни странно, вдруг оказалась золотая осень, которую я в Питере застала уже в последней стадии чахотки, Виолеттой в третьем действии "Травиаты", когда она умирает и поёт, и рвёт зрителям сердце на части. Нам в Англии нечасто перепадает такого золота - для этого нужны какие-то строго особенные погоды в строгой последовательности, а тут вот вдруг радость. Даже невразумительная слива в конце нашего сада стоит жёлтенькая. В разноцветном пейзаже хороши пост-хэлоуинские тыквы у дверей, утренний туман и чёрные птицы над полями.
А я слушаю "Океан Эльзы" и почему-то умираю от сочетания голоса и языка. Вот от этой песни особенно:



А вообще не ждите от меня чудес ближайшие дней десять, потому что мне нужно заполнить и отправить 12 анкет и наборов всяких документов на русские визы (вот скажите, какого... российскому посольству надо знать, в каких странах бывали мои дети за последние 10 лет?!!!), съездить завтра на семинар в Лондон, пережить в четверг "вечер открытых дверей" в колледже, приготовить и провести очередной "русский уикэнд" в Мэдингли в эти выходные, привести в порядок учебные планы в школе и купить плиту. И вообще не ждите от меня чудес ))

@темы: музыка, книги, видео

22:28 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Сегодняшнее утро напоминало тот день в Дартмуре, когда мы проснулись в дождевом облаке. Морось немного рассеялась к обеду, и собор в городе Или, где все уступают дорогу гусям, вытащил из тумана драконий гребень. Зябко - пора доставать свитера и сменить наконец сетчатые чулки на плотные колготки. Листья, как бабочки на булавки, нанизываются на острые каблуки лондонских туфель и прекрасно сочетаются с глянцевым цветом морской волны (решила попробовать перейти на некожаную обувь, и пока моя безграничная вера в "Маркс энд Спенсер" оправдывает себя - ходят и туфли, и ноги). Продолжаю тратить деньги на шоколад, потому что со стаканчиком из кафе можно присесть за круглый столик на платформе в Или и продолжать писать сказку. Потеряла голубую бусину с застёжки браслета - наверное, она оторвалась, зацепившись за рукав пальто; будем считать её моей личной маленькой жертвой осени.
Читаю с 13-м классом "Чайку" и сама удивляюсь, как там много всего, и хочется, по Холден-Колфилдовски, выпить с Антоном Павловичем чаю. Всё-таки он самый душераздирающий и самый человечный писатель. И один из самых гениальных: такого владения слогом, как в его поздних пьесах, не найти больше нигде, разве только у Набокова, - когда каждое слово, почти каждый звук идеально подогнаны к своему окружению, и не вынуть ни единого кирпичика.
А 8-му классу, как-то ненароком, в смутной связи с темой "Моя семья и другие звери", тоже открыла прекрасное - что наши домашние хомячки происходят от диких, из Сибири и монгольских степей. Дети визжали от восторга и, с надеждой протянуть подольше не относящуюся к делу тему, спрашивали, видела ли я сама диких хомяков. Не видела, но вообще-то меня легко сбить с курса - не потому, что я такая наивная, а потому, что мне хочется делиться с ними всем, что я сама знаю о мире, ведь как ни странно, большинство из того, что я знаю, заставляет меня сильнее его любить.

@темы: книги, островной быт

00:02 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Утро началось с того, что я опоздала на свой обычный поезд, потому что собирала свою "жизнь" по асфальту - у моего муранского браслета лопнула леска, когда я ехала на велосипеде, и бусинки разлетелись по дороге. Не могла вспомнить, сколько было кубиков, нашла семь, а на обратном пути с работы заметила лежащий у поребрика восьмой. Теперь думаю, что с ними делать, потому что мелкие бисеринки, которые были в промежутке, конечно, потерялись, да и к ювелирной работе я неспособна.
Джон, как это красиво говорится по-английски, отправился "в прогулку по улице памяти" - заказал себе на Амазоне передачи, которые смотрел в детстве. И вот я краем глаза улавливаю что-то о войне Франции и Испании в 17 веке - с заглавной песней, мучительно похожей на "Трёх мушкетёров", и с героями, лихо скачущими на конях и обманывающими какие-то испанские патрули. Удивительно похожее у нас с мужем детство. А давеча смотрела с ним сказку из ГДР конца 50-х годов, где декорации и сюжет сделали бы честь любому эпизоду "Сказки за сказкой", - тоже яркое воспоминание его поколения.
В саду цветут анемоны, гвоздики, ромашки, колокольчики и все возможные розы. Мальвы дразнят бутонами, а лаванда постепенно окутывается сиреневой дымкой. А я прочитала очередной роман Элис Хоффман, "Черепашья луна", и в очередной раз задумалась, чем, помимо магического реализма, она мне так нравится. И пришла к выводу, что, похоже, она пришла к тому же выводу, что и я: у каждого человека есть своё место, и его нужно и можно найти. "Место" в широком понимании - место обитания, занятие, партнёр, даже домашнее животное. И её хэппи-энды никогда не хэппи в традиционном смысле: пришёл, увидел, победил, и жили они долго и счастливо. Иногда для кого-то всё кончается совсем не счастливо, но правильно. А если уж кто-то и собирается жить дальше вместе, то к этому выбору они подошли на очень существенных основаниях. И ещё - за её персонажей всегда переживаешь, даже если сознаёшь, что они созданы по канонам "дамской" литературы еще времён сестёр Бронте. У них настолько индивидуальные истории и особенности характера, что невозможно к ним относиться абстрактно. В общем, люблю я её и хотела бы писать что-то похожее, но вот что-то всё эльфы получаются.
А паста всё-таки получается вкуснее всего со свежими овощами, жаренными в духовке - помидоры, цуккини, чеснок, шампиньоны (я знаю, что они не овощи), спаржа, сверху травки, оливковое масло и чёрный перец, а потом туда же пасту, перемешать и сверху тёртый сыр. Идеальный рецепт для ленивых, но привередливых в еде хозяек.

@темы: рецепты, книги

02:14 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Дверь из кухни в сад я теперь долго не смогу закрывать по вечерам и, наверное, вполне согласилась бы питаться одним запахом жимолости на ужин. Заодно скинула бы лишние килограммы и влезла бы во все свои сарафаны, которые мне всё-таик понадобятся в этом году, потому что я только что купила нам с Джоном билеты в Хорватию в августе. Удивительно, насколько наличие в кармане билета на самолёт с серебристым крылом (а у меня сейчас - даже двух) поднимает настроение. По кухне мечется мотылёк, залетевший на свет, а по полу с круглыми глазами скачет кошка и мечтает о паре крылышек, чтобы устроить качественную охоту. В саду зацвели крупные белые колокольчики и поспело ещё несколько ягод земляники. Я немного намокла по дороге от школы к вокзалу, но очень приятно, под тёплым дождём, и потом приятно удивилась на платформе, потому что милкшейки подешевели аж на 25 пенсов, и милая женщина в поезде, рядом с которой я села, просто молча взяла у меня стаканчик из рук и держала, пока я разбиралась с дождевиком, телефоном, наушниками, книжкой и билетом. Квинтэссенция Британии - дождь и дружелюбие. А ещё я дочитала "Вокзал потерянных снов" и нисколько не растеряла своего позитивного впечатления. Сюжет набрал обороты где-то с середины книги, но всё равно читать по диагонали было невозможно - описания невольно заставляют замедлять темп, а фантазия автора оборотов и не сбавляла. И в конце оказалось, что вообще весь роман, помимо крышесносных фантастических образов, - о выборе и об уважении. И не могу не процитировать немного из философии гаруд, в обществе которых единственным преступлением является "кража выбора" - choice-theft, под которую подпадают любые насильственные действия против другого разумного существа:
"- It is the only crime we have ... To take the choice of another... to forget their concrete reality, to abstract them, to forget that you are a node in a matrix, that actions have consequences. We must not take the choice of another being. What is commnunity but a means to... for all we individuals to have... our choices."

@темы: книги, цитаты

14:20 

О дожде и стимпанке

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Засыпали вчера под шум дождя в открытом окне. Дождь в прохладный летний день всегда отдаёт деревней: Новгородская область - не то место, куда ездят отдыхать ради климата, но под эти дожди столько было прочитано, а в мокрых, дышащих свежестью полях сразу после - столько придумано и передумано.
Утром на розах капельки, всё как положено, и асфальт обклеен всякой древесно-цветочной трухой, и кошка придёт из сада мокрая и оставит на покрывале отпечатки грязных лапок. У кошки, кстати, есть специальные фразы, наверное, "спокойной ночи" и "доброе утро", которые она отчётливо произносит каждый вечер, запрыгивая к нам на кровать, и каждое утро, когда замечаеи, что я проснулась.
А я тут, в очередной раз благодаря Интернету, узнала что-то новое о себе: оказывается, я люблю стимпанк. Причём давно уже люблю, не подозревая, что это так называется. По наводке купила "Вокзал потерянных снов" (Perdido Street Station) Чайны Мьевилля, читаю понемногу с огромным удовольствием и решила посмотреть, что же это за жанр такой, к которому он якобы принадлежит. Поняла, что так понравившийся мне раньше Далквист - чистый стимпанк, чище некуда, да и Пулман в "Тёмных началах" подходит близко. Даже не знаю, чем меня привлекает эта эстетика (с идеологией-то понятно), может быть, отсылкой к приключенческим романам моего детства, может быть, своеобразным, почти декоративным подходом к технологии, к которой я обычно равнодушна. Мьевилль нравится очень. Он делает то, что я ценю больше всего в литературе: заставляет меня видеть цельные, живые картины. Есть авторы, которые пишут про парк под дождём - и ты представляешь себе абстрактный парк, синтезированный из всех виденных тобой (и автором) парков и дождей, а есть те, кто заставляет увидеть форму ствола ивы, изогнувшейся над прудом, и размер кругов от дождевых капель на воде. И мне становится почти всё равно, что в этом парке происходит, я вполне согласна просто там погулять и, может быть, даже забрести в не прописанные автором части. А уж если автор заставляет тебя увидеть, услышать и практически пощупать то, чего в природе не существует...
Мьевилль описывает огромный фантастический город, населённый всевозможными расами, и я знаю, что он описывает Лондон, в котором вырос, увиденный сквозь призму бешеного, гиперактивного воображения, и даже узнаю отдельные элементы, некоторые из которых мне самой давно хочется куда-нибудь приспособить, но это не мешает мне видеть ярко и живо то, что он из Лондона делает. Книжка довольно толстая, сюжет намечен не сильно, и вполне возможно, что в какой-то момент мне наскучит любоваться видами Нью-Кробузона, но скорее всего, я просто буду принимать его "в день по чайной ложке", не переживая по поводу сюжета. Иногда даже хорошо, когда желание узнать, что же будет дальше, не гонит перелистывать страницы со страшной скоростью - у Далквиста это почти мешало, потому что я пропускала половину описаний, хотя они тоже были хороши.
А ещё, помимо двух третей "Вокзала", мне осталось полтора не сильно рабочих дня до недели каникул, часов шесть до приезда мамы и два смутных эпизода моей истории до момента, после которого я не знаю о своих героях больше решительно ничего.

@темы: книги

00:23 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Сегодня у меня зацвёл первый мак и первые розы, и я прочитала первую книжку (не считая кулинарных) за последние месяца три. Мак вдруг за ночь разом скинул пушисто-колючую, похожую на скорлупу каштана шкурку, как будто ему стало жарко. А роза оказалась жёлтая и душистая - про половину розовых кустов я не помню, какого они предполагались цвета. Книжка прочиталась за поезд туда, экзамен по физике у восьмого класса, поезд обратно и час на скамейке в саду. В поезде было холодно, в классе, где дети писали физику, жарко и ветрено от вентилятора, а в саду в самый раз, и кошка скакала туда-сюда и изредка что-то у меня спрашивала. Она совсем освоилась с садом, выходит, когда хочет, иногда возвращается сама, иногда на мой призыв. А дома поднимается в спальню и ложится на то, что хозяева беззаботно оставили на кровати, напоминая им, что снятую одежду всё-таки надо вешать в шкаф.
"Садовая магия" (Garden Spells) Сары Аддисон Аллен - это идеальное летнее чтение. Только для девочек, голова не требуется, но приятно. Кулинарно-садовая ветвь магического реализма, порождённая чудесной Джоан Харрис, цветёт и пахнет, хотя большинству ой как далеко до основательницы, которая не только оригинально видит мир, но и умеет это выразить непростыми и точными словами. Эта книжка уже даже не вторичная, а третичная, потому что сюжет - один в один "Практическая магия" Элис Хоффман, просто настолько, что хочется написать автору и спросить, в курсе ли она. Может, и не в курсе, кстати - иногда прочитаешь что-нибудь и так понравится, что захочется самой написать такое, и даже напишешь, и не всегда сразу сообразишь, что это не совсем твоё. Впрочем, до публикации, наверное, можно было бы сообразить. И опять же, Хоффман пишет лучше, у неё живее и интереснее картинки. Но тем не менее, у Аллен в книжке есть то, что я люблю - любовь, кулинария, мелкая бытовая магия, цветы и хэппи-энд, поэтому читала не без удовольствия, особенно сидя на скамейке. Наверное, куплю ещё что-нибудь её, когда соберёмся ехать на море (где бы оно ни оказалось, до моря в этом году мы твёрдо намерены добраться, потому что долго без него не можем ни я, ни Джон).
А на ужин я придумала рагу, потому что мне захотелось чего-нибудь, где чувствовался бы вкус свежих трав. И я обжарила семена кумина, потом красный лук, чеснок и перчик чили, потом немного паприки, картошку, сладкий перец, цуккини и шампиньоны, потом залила банкой томатов, добавила свежего майорана, тушила под крышкой, потом открыла и дала загустеть, добавила мороженый зелёный горошек и уже перед подачей кинула щепотку сумаха и пригоршню свежей мяты и петрушки.

цветофлуд

@темы: фото, рецепты, книги

18:22 

Культурное

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Заявляю совершенно официально: А.С. Пушкин не переводится на английский язык. Категорически, даже прозой, не говоря уж о стихах. Это я делаю для мужа подстрочник "Бахчисарайского фонтана". Он феноменально скользкий, наш главный национальный поэт: значения слов понятны и вертятся где-то совсем близко, но ловиться за хвост отказываются, а словари не помогают, потому что сплошь и рядом слова у Пушкина используются на всю катушку, с привлечением всех возможных вторых, третьих и четвёртых смыслов, и переводу это нисколько не способствует. Все печатные переводы (разных произведений) на английский, которые мне попадались, оставляли впечатление чего-то блекло-романтического. Вот что с этим делать? Не хочет Александр Сергеич разговаривать ни с кем, кроме соотечественников.

@темы: книги

23:35 

АПД

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Ну как я могла в списке книг, которые любила и люблю, упустить "Путешествие Нильса с дикими гусями" Лагерлёф (детский вариант) и пьесы Евгения Шварца? Меня почему-то всегда привлекали истории про взгляд на мир с точки зрения крошечного существа (и поэтому я даже кусочек "Гулливера" любила, и "Алису в Стране чудес", само собой), ну а Шварц дал мне очень много - осознание того, что драконов нужно убивать в себе, и взгляд на литературу, выраженный словами: "Стыдно убивать героев, чтобы разжалобить холодных и расшевелить равнодушных". Должна быть ещё какая-то идея.

@темы: книги, я

The Accidental Cookbook

главная