Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Путешествия (список заголовков)
23:05 

A Halloween special

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Я действительно обрела счастье во вторник и действительно на кладбище. Весной я уже писала про одно из лондонской викторианской "великолепной семёрки" - Нанхед (вот здесь: theaccidentalcookbook.diary.ru/p186883851.htm ), и оно, конечно, породило во мне твёрдое намерение обойти все семь. Рассудив, что выставки пока ещё не закрываются, а вот на кладбища тёмной мокрой зимой мне вряд ли захочется, я решила воспользоваться довольно ясным осенним днём и выбрала то, куда проще всего добраться - Tower Hamlets.
Кладбище называется по району, в котором расположено: когда-то это действительно были деревушки не очень далеко от Тауэра, но они уже давно слились в пестроту Ист-Энда, заселённого традиционно беднотой, портовыми рабочими, работниками текстильной индустрии и последовательными волнами иммигрантов. Фабрик и доков давно не осталось, беднота сильно изменилась во всех смыслах, а волны иммиграции остались, и сейчас, выходя из метро на станции Майл-Энд, видишь преимущественно шальвары и хиджабы. И в этом окружении, в двух шагах от шумной центральной улицы, среди жилой застройки, сильно напоминающей расцвет застоя, особенно пронзительно и прекрасно смотрится кирпичная стена, за которой живут ангелы.
Традиционное, по-настоящему старое английское деревенское кладбище лишено романтики: это обычный тщательно выстриженный газон вокруг церкви, с деревьями по периметру, и из газона неровными рядами торчат надгробные камни, по большей части однотипные и простые, без излишеств. Богатых и знатных хоронили в самих церквях и соборах, и там-то и можно найти надгробия в виде лежащих статуй или плиты с плоскими бронзовыми изображениями. А в церковной ограде народ попроще, да и захоронения помоложе, тех времён, когда католические чрезмерности уже были строго непопулярны. И только викторианцы снова ввели смерть в моду, со всеми атрибутами сентиментальности и потустороннести; и они же учредили новый тип кладбищ - не связанные с конкретным приходом, масштабные, массовые, в тщательно спланированных романтических пейзажах.
Tower Hamlets не сравнить с тем же Нанхедским - оно намного меньше, и его можно обойти минут за двадцать по кривоватому периметру. Там нет пышных склепов, многие надгробия явно типовые и повторяются регулярно, и ангелов и вообще фигурных композиций намного меньше. Но степень его заброшенности и руинности делает его столь же достойным объектом для прогулки романтика: уже много лет оно считается парком и природным заповедником, за ним ухаживают именно в этом качестве, а собственно могилы предоставлены мирному, естественному разрушению.
Как и в Нанхеде, мне встретилось на аллеях несколько собачников; кто-то быстрым шагом явно срезал путь по диагонали, и пара садовников грохотала тачками, напоминая мне цитату из "Пира во время чумы" про демона с тележкой, но на самом деле всего лишь расчищая дорожки после урагана.
И тишина. Пение птиц, шорох листьев под ногами. Кошачий недовольный мяв, но не довольный явно лишь недостатком внимания: увидев меня, рыжий домашний зверь (с ошейником и магнитным "ключом" от специальной дверки) пошёл знакомиться и некоторое время сопровождал меня по кладбищу, старательно вписываясь в каждый кадр.
Умиротворение, которое меня настигло, не выразимо никакими словами. Гармония мира, гармония меня с миром, полное отсутствие волнений. Дзен, одним словом.
Кладбище больше частью засажено платанами и тополями, которые создают очень своеобразный осенний свет - не золотой, а зеленоватый, но как-то ощутимо тронутый тленом. Плющ тянет камни к земле, сквозь опавшую листву пробиваются цикламены. Кот меня бросил, зато выскочила попозировать белка. Но мне и без живности было хорошо, и лозунг "мир - это склеп" казался высшим выражением восхищения этим самым миром.
Но степень своего временного дзена я до конца осознала только приехав на рынок к Кемденским шлюзам - потому что поняла, что мне решительно ничего не нужно и не хочется. Поэтому я вдохнула атмосферу Плавучего рынка, потрогала цветные тряпочки, чисто ради тактильного удовольствия, купила обалденно вкусную и острую лепёшку с фалафелем и счастливо пошла жевать её в метро по дороге обратно на Кингз-Кросс. Бывает же такое.

смотреть дальше

@темы: фото, путешествия, островной быт, Лондон

12:52 

Hammersmith

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
22:52 

London's secret gardens

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
22:34 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
У нашей с Джули субботней поездки в Лондон цель была якобы рабочая: сходить на ежегодную языковую ярмарку и натаскать каталогов и бесплатных материалов для всего нашего департамента. И мы её выполнили, не сомневайтесь - правда, примерно за полчаса, в итоге проведя больше времени за распутыванием ребуса под названием "Кольцевая линия Лондонского метрополитена", которая имеет очень мало отношения к своему названию и представляет собой если и кольцо, то ломаное, какое-то рогатое, с торчащими в разные стороны острыми концами (если вам когда-нибудь покажется, что куда-то доехать быстрее всего по Кольцевой - не верьте!).
Но ради ярмарки мы, конечно, не стали бы так надрываться в выходной день - у нас был Тайный План, состоявший в том, что мы уже заранее записались на экскурсию по дому Эмери Уокера.
Не нужно вздрагивать и лезть в Гугл - я тоже никогда не слышала этого имени до того, как стала читать буклет, предлагающий пассажирам железных дорог скидочные билеты на разные лондонские достопримечательности. Буклет уверял, что это единственный дом на нашем острове, где практически в неприкосновенности сохранились интерьеры в стиле "Arts and Crafts" (то есть, Уильям Моррис и компания), и это стоило проверить, даже если реклама преувеличивала. Единственный или не единственный - сказать не могу, но дом нанёс моей эстетской душе тяжёлую травму: остаток своей жизни я буду вынуждена провести с сознанием, что живу не в нём.
Но прежде, чем случилась эта судьбоносная встреча, день чуть было не пошёл наперекосяк: мы плоховато подготовились и отправились с ярмарки в Олимпии на Хаммерсмит-террас, вооружённые лишь весьма схематичной распечаткой с карт Гугла; оставили себе на эту прогулку слишком мало времени; решили, что заблудились; не смогли поймать ни одного из миллиона чёртовых лондонских такси и горестно пошли пить чай напротив станции Хаммерсмит. Я была вполне готова признать поражение и пойти смотреть венские портреты в Национальную галерею - огромный плюс Лондона в том, что место плана, с грохотом провалившегося в тартарары, тут же занимает как минимум пара-тройка других, не менее привлекательных (или это он так добр ко мне, что всегда находит, чем утешить?). Но Джули - настоящая британка и упирается до конца, поэтому мы сели на метро и поехали искать несчастный дом на всякий случай - вдруг нас пустят на следующую экскурсию? (Дом маленький, открыт редко, и пускают туда группами по 8 человек, по записи, в строго определённые часы.)
Под дождём нам открылся район Хаммерсмит во всей своей красе: полузаброшенная улица былой роскоши вокруг метро; роскошь вполне актуальная - особняки с орлами на St Peter's Square; кошмарное грохочущее непереходимое шоссе, разрезающее квартал пополам - чтобы перебраться на другую сторону, нужно долго искать подземный переход, а за шоссе - вдруг тихие улочки с садами, постепенно скатывающиеся к Темзе. Улочки были хороши и сами по себе, но вдобавок дверь в доме Эмери Уокера нам открыла кудрявая пожилая леди с огнём энтузиазма в глазах - на таких на нашем острове держится не одна организация. Конечно же, она сказала, что пустит нас на следующую экскурсию, раз уж мы притащились в такую даль под дождём, и мы в ожидании пошли гулять к Темзе, и дождь как раз кончился. На набережной я наконец рассталась с бесплатной ламинированной картой Евросоюза, которая оказалась окончательно несовместима с мокрым зонтиком, бутербродом, сумкой, рюкзаком каталогов и буклетов и фотоаппаратом. Карта отправилась в урну, а я в восторге стала снимать белые и голубые паруса, так как по берегам там сплошные лодочные клубы. И пабы, и спуски к воде, и дом самого Уильяма Морриса, в котором сейчас живёт обычная семья и только в подвале ютится выставочный центр и несколько оригинальных стульев. А на самой реке - в одну сторону заболоченный островок, к которому в отлив можно пройти пешком (если верить Википедии), в другую - рогатая зелёная громада Хаммерсмитского моста, шлюз, жилые баржи и много-много чаек.
Ну и теперь, пожалуй, о самом доме Уокера. Георгианский таунхаус, стремящийся вверх и вниз - четыре этажа плюс подвал, где когда-то располагалась кухня. Столовая на первом этаже, гостиная на втором, спальни на третьем и четвёртом, с видами на Темзу; маленький "тайный сад", ведущий прямо к воде, с мокрыми мощёными дорожками и цветами на каждом сантиметре. И да, интерьеры начала 20 века, почти не тронутые временем: оригинальные обои "Моррис и Ко", вышивки Мей Моррис (дочери Уильяма, которая чуть было не вышла замуж за Бернарда Шоу, а потом поселилась с мужем-художником в соседнем доме с Уокерами, а Шоу тоже въехал к ним, когда в его доме начался ремонт, потому что терпеть не мог запах краски... богема, одним словом!), ткани с птицами и цветами, восточные ковры, штучки, собранные в путешествиях, оранжерея с виноградной лозой, изразцы в каминах, бесконечные рамочки с фото и рисунками...
Эмери Уокер был издателем и близким другом Морриса; вместе они занимались проектами вроде издания Чосера в средневековом стиле или Хаммерсмитского отделения Социалистической лиги (очень смешная членская карточка - рисунок Уолтера Крейна, подписи Морриса - казначея и Уокера - секретаря). После его смерти дом достался его дочери, которая так и не вышла замуж и в завещании оставила своё имущество почти случайному человеку - своей голландской компаньонке. Компаньонка, впрочем, прониклась значимостью дома и его прошлых обитателей для британской культуры, ничего не изменила в интерьерах и в свою очередь создала попечительский фонд, который теперь и управляет маленьким музеем. Типичная история о том, как в Британии сохраняют культурное наследие - сплошной энтузиазм кудрявых пожилых леди (впрочем, мужчины тоже участвуют, потому что главный критерий - это не пол, возраст или тип волос, а энтузиазм).
Ну и вот, теперь я живу и знаю, что есть этот дом, и он не мой. Это же ужасно, правда?
Нет, не очень ужасно, наверное; вот Ковент-Гарден в субботу вечером - это действительно ужасно, не ходите туда, там не протолкнуться. А вообще Лондону мне каждый раз хочется сказать, улетая в сумерки с вокзала Кингз-Кросс: "Спасибо, мой хороший!"

В музее снимать не разрешают, так что вот фото с их сайта, а мои мокрые картинки Хаммерсмита будут следующим постом:
смотреть дальше

@темы: Лондон, информация к размышлению, красивые картинки, островной быт, путешествия

23:11 

Ещё Карпат?

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Теперь уже настоящих, без красующихся туристов. Про карпатские пейзажи даже мне сказать нечего - они говорят сами за себя, в любую погоду. К сожалению, моя зеркалка вышла из строя в первый же день, поэтому я снимала на полудохлую мутную мыльницу, но что-то, кажется, видно.

смотреть дальше

@темы: путешествия, фото

00:07 

Ещё карпатское

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Гуцульские костюмы на фотосессию нам предложили сами хозяева, которые их, представьте, носят - на большие церковные праздники, на свадьбы. Количество вышиванок и шерстяных жилетов в разноцветных пайетках на рынке города Косова явно превышало спрос, который могли бы породить туристы, а у хозяйки по шкафам лежали начатые полоски вышивок, дочке на рубашку, так что гуцульский национальный костюм живёт и здравствует в 21 веке, и это удивительно и прекрасно.

этническое самолюбование

@темы: путешествия, фото

01:29 

lock Доступ к записи ограничен

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
03:11 

Southwold

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Вчера, вернее, уже позавчера, со мной случилось море. Это была давно запланированная прогулка - Джули ещё на работе обещала отвезти меня в свой любимый приморский город и показать свой любимый обувной магазин - и с самого начала она была запланирована только для нас двоих, безо всяких мужчин и детей. Из этого логично вытекает, что всю дорогу туда в машине мы по очереди изливали друг другу свои разнообразные горести и переживания, но как раз на въезде в Southwold они закончились, и остаток дня мы просто наслаждались красивостями и приятной компанией.
Городок Southwold на побережье Саффолка - классический английский курорт. В нём есть все необходимые ингредиенты: длинный пирс с кафешками, магазинами сувениров и игровыми автоматами; ресторанчики с рыбой и картошкой; ведёрки и лопатки, продающиеся на каждом шагу; маяк; роскошные викторианские особняки на главном променаде над морем, в которых хочется снимать фильмы по Агате Кристи; разноцветные "пляжные домики" (beach huts) - необходимое укрытие на северном пляже, где в промежутках между купаниями вполне может пригодиться горячая чашка чая; длинные и малосъедобные леденцовые палочки (rock), те, что свои на каждом курорте и что положено привозить из отпуска в качестве гостинца; галереи, переполнные морскими видами и ручной керамикой... и конечно же, море цвета оружейного металла (gun metal - популярный эпитет), ветер и не особенно настойчивый дождь, нисколько не смущающий британцев, привычных к своему Great British summer.
Всё это классика жанра, но здесь мне показалось смешанным в идеально выдержанных пропорциях и приправленным лёгким налётом нереальности, оторванности от мира. Хочу теперь туда отдыхать.

слишкоммногофото

@темы: островной быт, путешествия, фото

23:39 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Встала полпятого - провожала нашу гостью (учительницу, которая привозила обмен). Надеялась, посадив её в такси, ухватить ещё кусочек сна, но детёныш, конечно, не мог допустить, чтобы какие-то события происходили без него, и тоже встал сам и окончательно встал родителей.
Слава богу, обменов больше не будет - в этот раз вышло как-то надсадно во всех отношениях. И приехали они среди ночи, потому что одна девочка потеряла паспорт, и уезжали рано, и в Лондоне пришлось изворачиваться и совмещать экскурсии для всех и поход в консульство для растеряши, и вообще им всем всё как-то было на вид совершенно пофиг, начиная от Тауэра и заканчивая киностудией, где снимали "Гарри Поттера". Энтузиазм проявляла только одна девочка, со страшными проблемами с социализацией, зажатая, скособоченная, странно одетая, нервная - я бы сказала, какой-нибудь синдром аутистического спектра плюс чудовищная мама. Девочка ходила за мной хвостиком и спрашивала про каждую статую и каждый дом, и не хотела вылезать из музеев, а две красотки из породы "хозяев жизни" фыркали на неё и шпыняли. Очень некомфортно мне было с ними.
Артур зато очень проникся к нашей гостье и в первый же вечер подошёл к ней, когда она сидела на диване, задрал подол платья и погладил одно, потом другое колено, сообщив всем, что это "knee". И так и продолжал заигрывать всю дорогу.
Артуру вообще на этой неделе повезло: для расширения кругозора и словарного запаса он получил в подарок плюшевого сокола-сапсана с птенцом и гиппогрифа. Сапсанов я купила в Норидже, где на колокольне романо-готического собора одна из природоохранных организаций установила гнездовую платформу, на которой уже второй или третий год выводят потомство эти редкие соколы. И на них даже можно посмотреть снизу в специально настроенные телескопы, за которыми следят волонтёры и рассказывают туристам куда и на что смотреть. Видели двух птенцов-подростков и их маму, и, кстати, только это, да ещё разноцветные утки, лысухи и пеликаны в Сент-Джеймс-парке, вызвало неподдельный отклик у питерских детей.
А гиппогриф, само собой, приехал с киностудии "Уорнер Бразерс" в пригороде Лондона, где снимали все Гарри-фильмы, а теперь прямо из съёмочных павильонов и натуральных декораций и реквизита сделали выставку. Очень странное у меня вышло от неё впечатление: я и не ожидала, что она вызовет у меня такую эмоциональную реакцию. Хотя вообще-то что тут удивительного - Гарри ведь существенная часть моей жизни, в которой я осваивала маленький зелёный остров, новую работу (о, сколько грамматических упражнений я написала про Гарри, Рона и Гермиону!), британскую систему образования, новую семью (собственно, на Гарри меня подсадили норвежские дети Джона, и с ними мы не раз ходили на новые фильмы и покупали новые книги), новые ценности... и во всё это он неотделимо вплёлся. Ну и просто отдельные незабываемые моменты: девятая платформа Кингз-Кросса, на которую обычно приходит кембриджский поезд, ради какой-то презентации превращённая в платформу 9 3/4; бодрая и счастливая очередь за седьмой книгой в два часа ночи в центре Кембриджа; "гаррипоттеровские" бутафорские очки, купленные в подарок восьмилетнему Ивану в моё первое английское Рождество, когда предыдущая норвежская семья Джона вдруг упала нам на голову в полном составе и я (тогда ещё вполне мясоед) впервые в жизни готовила индейку... И плюс моё полное согласие со всеми идеями Роулинг, и любовь к сказкам, и страстная детская жажда магии и полётов на метле, и от этого всего - такое щемящее счастье, что "оно существует". Пусть бутафорское, пусть Хогвартс в одну сотую натуральной величины, пусть корень мандрагоры с хитрыми колёсиками внутри и искусственные уши гоблинов, пусть дортуар Гриффиндора и кабинет Дамблдора с дверями, которые никуда не ведут... но они физически существуют. Роулинг придумала магические предметы и магических существ, а ловкие люди сделали их в реальности, и какая разница, на чём основана эта магия?
Потрогать дают только автобус, хогвартский мост и дом семейства Дурзли, все на открытой площадке, а так я ходила и заменяла "потрогать" бессмысленными антихудожественными снимками. И снялась верхом на метле, за деньги, там на фоне "зелёного экрана" делают коротенькое видео и несколько кадров и потом накладывают разные виды сзади. Видеоролик, если его покупать, стоит непропорционально дорого, а за два фото я заплатила. И почти столько же удовольствия получила от наблюдения за другими "летунами": солидные дяденьки в костюмах, совершенно воробьиная стайка девушек, накидывающих капюшон мантии поверх хиджабов, дети, отмечающие день рождения.
На открытой площадке продают butterbeer, немного похожее на "воды Лагидзе" моего школьного детства, только вкуснее и карамельнее. Оно тоже существует.
А в Саффолке цветут маковые поля имени Клода Моне и в воскресенье даже было лето, почти такое же мифическое, как гиппогриф.

@темы: деть, островной быт, путешествия

13:40 

Суббота

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Не знаю, кто заказал мне на Амазоне хорошую погоду ко дню рождения, но доставили её в полном объёме, вовремя и по нужному адресу. Собственно, это уже само по себе было так удивительно, что можно было бы никуда и не ездить, а греться на солнышке в саду и почёсывать за ушком дурное настроение. Однако, этого мне сделать не дали, поэтому я надела новую украинскую блузку с маками, подаренную одной моей знакомой Птичкой, и мы всё-таки поехали, как и планировали, в Мелфорд-холл.
Детёныш был в несколько хулиганском настроении - слегка поскандалил в автобусе по дороге туда, швырялся печеньем, проверяя родителей на вшивость - дадут ли ещё? (Gone! - и картинно разводит руками), музей осматривал на четвереньках, а в кафе желал есть стоя и колотить ложкой по столу. Но ему очень понравились музейные лестницы и лужайка, и он так по ним наползался и набегался, что дрых у Джона на руках в автобусе на обратном пути.
Лонг-Мелфорд - ещё один из серии саффолкских "суконных" городов, процветавших века до 17-го, а потом впавших в уютную провинциальную незначительность и поэтому сохранивших архитектурную атмосферу средневековья. В Лонг-Мелфорде есть длинная-предлинная главная улица, по которой можно изучать развитие английских архитектурных стилей с 14-го и примерно до начала 20-го века, несколько особо замечательных средневековых фахверковых зданий, пара бесконечных, как Тардис, антикварных центров, на которые у нас уже не хватило ни времени, ни детёнышева терпения, ну и так, между делом, целых две усадьбы елизаветинских времён, превращённых в "дома-музеи" (то есть, дом, где живут, но также пускают посетителей). В одну из усадеб, Кентвелл-холл, мы ездили прошлым летом, а теперь добрались и до второй.
В Мелфорд-холле одна и та же семья живёт с конца 18-го века. Семья морская - один из Хайд-Паркеров однажды командовал самим Нельсоном, правда, тот адмиральского приказа ослушался и тем выиграл сражение. Жилые помещения в южном крыле, туда посетителей не пускают, но и в парадных залах везде, вперемешку с елизаветинскими и викторианскими портретами, современные фотографии детей и свадеб. Как в любой уважающей себя усадьбе, в Мелфорд-холле были знаменитые гости: разумеется, Елизавета Первая, она, кажется, объездила поместья всех своих придворных, а несколько позже - Беатрикс Поттер, приходившаяся кузиной одной из хозяек. В честь Елизаветы есть роскошный витраж, изображающий её в пламенеющем алом платье, а от Беатрикс осталась её игрушечная уточка - прототип утки Джемаймы из её историй, который она подарила на память детям кузины. В остальном интерьеры я особенно не разглядела, всё больше паркет и ковры, потому что см. выше про то, как Артур осматривал музей.
А в саду обнаружилось чудесное строение, где я бы с удовольствием поселилась: многоугольная двухэтажная башенка, известная под названием "Банкетный зал" и, возможно, действительно использовавшаяся для "продолжения банкета", чтобы, например, перейти к десерту из парадного главного зала с камином в садовый павильон со множеством окон и видами на дом и всё поместье.
А потом мы поехали домой, опоздали на "Доктора Кто", ужинали магазинной пиццей, и я с помощью Артура задула произвольное количество свечек, воткнутых в маленькие кексы, которые мой муж предусмотрительно испёк накануне, когда я была на работе, и посмотрела по телевизору бОльшую часть "Матрицы-релоудед", которая просто идеально подходит для полного отключения мозга.

смотреть дальше

@темы: фото, путешествия, праздники, островной быт, деть

03:42 

A fine Saturday afternoon

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
01:12 

lock Доступ к записи ограничен

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
00:37 

Орлята учатся летать

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Любимое слово Артура на данный момент - bird, он не пропускает ни одной птички в окне или на улице, все показывает, и явно к ним стремится. Сегодня вот раз шесть летал с разных стульев. Ещё говорит out, когда хочет, чтобы вынули из кроватки, Dad (dadn - у него склонность ко всему приставлять какие-то древнегерманские окончания, ещё бывает tedn, otten) и hair (когда дёргает меня за волосы!).
Вчера мы снова ездили в Нидэм Маркет, на этот раз все втроём и под проливным дождём. Обошли пять антикварных магазинов: в одном Артур спал, в другом общался с маленьким лохматым пёсиком, своим ровесником, в третьем сидел на руках или в коляске и показывал нам всех мишек (их там было много), в четвёртом проверил все выдвижные ящики огромного письменного стола прямиком из какой-нибудь диккенсовской конторы, а в пятый мы с Джоном ходили по очереди, потому что мало места и ступеньки. Купили красивое кресло, в цветочек и с финтифлюшками, завтра доставят; перекусили в кафе "Ангел", где на втором этаже оказалась пустая комната с кривыми стенами и выступающими балками и где Артур ел стоя на стуле, чтобы удобнее было смотреть на птичек в окно; смотрели на рептизий в специализированном зоомагазине (без меня); стояли на автобусной остановке втроём под одним большим бело-зелёным зонтом.
А сегодня я воевала в саду с японскими анемонами, унаследованными от предыдущих хозяев дома: это совсем не нежные ветреницы, а здоровенные кусты, с меня ростом, с блекло-розовыми цветами без запаха и с назойливыми ползучими корнями, стремящимися захватить весь мир. И теперь в тоске читаю в интернете, как люди борются с ними в течение многих лет, перепахиванием и всякой химией, но они всё равно возвращаются. Триффиды, в общем, а не анемоны.
"Стучаться в двери травы" давно пора сделать отдельной темой для садовых записей.

@темы: деть, островной быт, путешествия

01:59 

Пикник на обочине

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Needham Market - не совсем соседний, но не очень далёкий от нас городочек; я давно собиралась туда погулять и сегодня обрела компанию в виде Артура и собственного ощущения "надо куда-нибудь ещё вылезти, пока каникулы не кончились". Городок был некогда процветающим текстильным центром, однако в 17 веке его пришибла эпидемия чумы, во время которой его оцепили (натурально цепью), чтобы предотвратить распространение заразы, но в самом городе вымерло две трети населения. Сейчас там есть прелестная главная улица из кривых домиков; очень странной архитектуры церковь со средневековым резным потолком, дополненным викторианскими ангелами; железнодорожная станция, похожая на замок с привидениями, отданная целиком под офис агентства недвижимости (вот людям хорошо работается, наверное, под шум поездов за спиной); искусственное озеро, до которого мы не дошли, и некоторое количество антикварных магазинов, в которые, разумеется, одной с резвым ребёнком заходить было бы и обидно, и антисоциально. В антикварные магазины я надеюсь теперь вытащить мужа, а с Артуром мы устроили отличный пикник в скверике, замызгали хумусом новую зелёную куртку и собрали всех окрестных птах на крошки. Если бы, кстати, Артур был Уильямом Вордсвортом, то не видать бы нам оды нарциссам - была бы ода палочкам. A host of golden daffodils он проигнорировал, а вот палочкам, оставшимся от стрижки деревьев, был несказанно рад.

смотреть на городок

@темы: фото, путешествия, островной быт, деть

01:26 

Но это не станет помехой...

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Каждую весну в один выходной или каникулярный день я одеваюсь как-нибудь несообразно (вернее, сообразно календарю, но не погоде) и отправляюсь в Лондон - мёрзнуть, теряться в очередном незнакомом районе, плыть на поездах поверх пригородных крыш, совершать очередные открытия, лишний раз подтверждающие, что в этом городе есть всё, что мне нужно. Мёрзнуть - это, кажется, обязательно; весенний холод не пробирается глубже кожи, даже если по ощущениям вот-вот пойдёт снег (вчера, правда, так и не пошёл, пошёл сегодня), а только остро напоминает о материальности мира вообще и тела в частности.
В этот раз я поехала в Лондон погулять на кладбище. Но счастье настигло меня ещё раньше - когда я стояла на платформе станции Фаррингдон, одной из тех лондонских станций, которые состоят из множества слоёв путей и переходов, железной дороги и метро, висят никогде, где-то в воздухе в неопределяемом районе, и совершенно явно служат перекрёстком не только различных веток общественного транспорта, но и целых измерений. Я стояла, а поезда проходили то мимо меня, то над моей головой, уходя из тьмы туннеля в пасмурный свет города или наоборот. Я стояла, и в плеере у меня играл саундтрек из "Шерлока", это идеальная, рваная и пронзительная лондонская музыка, и на неё идеально ложились объявления станций следования электричек и призывы "Mind the gap!", и места, куда мне предлагали уехать, звучали даже не музыкой, а романом: Чёрные братья, Слон и замок, Датский холм, Голова монахини, Короткие земли, Кошачий брод, Святая Мария Серая, Воронов ручей, Лебединая поляна, Бита и мяч, Семь дубов... (Blackfriars, Elephant and Castle, Denmark Hill, Nunhead, Shortlands, Catford, St Mary Grey,Ravensbourne, Swanley, Bat and Ball, Sevenoaks) Поезд, на который я села, шёл в Семидубье, но я ехала только до Головы монахини - станции Nunhead. По дороге успела вдруг осознать, что станция Blackfriars мало того, что висит в воздухе - она висит над рекой, потому что располагается на мосту над Темзой, как-то раньше просто не замечала, ну а наша новая "башня Ортханка", небоскрёб Шард-Осколок, никогда не будет прежним после последней серии "Доктора Кто".
Городская легенда гласит, что Нанхед - это не искажённое что-нибудь совсем другое, а "то, что написано на этикетке": якобы, настоятельница монастыря в этом районе очень активно сопротивлялась религиозным реформам Генриха Восьмого и за это была казнена, а её голову на пике выставили на всеобщее обозрение на лужайке примерно там, где теперь располагается игровое поле престижной частной школы для девочек. Впрочем, городским легендам стоит верить с осторожностью.
Ну а история Нанхедского кладбища нелегендарна и неромантична - никаких тебе призраков, потревоженных древних курганов или даже могил с громкими именами. К 1830-40-м годам Лондон так разросся, что продолжать хоронить огромное количество людей как раньше, в крохотных оградах городских церквей, стало всё более сложно и всё более антисанитарно, и тогда было выдано разрешение на открытие семи "коммерческих" кладбищ в районах, которые в то время были за чертой города. Хайгейт - самое известное из этих семи, не в последнюю очередь благодаря расположению в престижном пригороде и могиле Карла Маркса, обеспечившей проложение туда народно-туристической тропы. Кладбище Нанхед же ничем не отличилось, проработало до 1970-х годов, потом переполнилось, было закрыто и пришло в восхитительный упадок, прежде чем обрести новую жизнь уже в 21 веке за счёт Фонда национальной лотереи - некоторые памятники были подреставрированы, некоторые дорожки расчищены, и кладбище снова открылось для публики, но уже в качестве природного заповедника. Вход туда бесплатный, захоронения, кажется, производят только если уже есть семейные могилы, в выходные волонтёры проводят организованные экскурсии, а натуралисты фиксируют количество видов бабочек и птиц (много!), радостно расплодившихся в этом уголке практически дикой природы.
Я люблю кладбища. С детства, как ни странно: со сказки Андерсена, в которой соловей так проникновенно пел о кладбище, что Смерть отступилась от китайского императора и поспешила домой; с деревенского кладбища над озером в Новгородской области, где похоронены мои прадед и прабабка и спокойнее и прекраснее которого просто нет места на земле; с памятников разным известным людям на Серафимовском в Питере, которые я почему-то всегда любила разглядывать, когда мы ездили навещать могилу дяди. Ну вот такая у меня фишка - они меня не пугают, мысли о смерти если и навевают, то самые умиротворяющие, а эстетически всегда кажутся ужасно интересными, будь то московские кладбища-культурные энциклопедии, турецкие кладбища сплошь в тюрбанах и фесках, Лычаковское кладбище, перенаселённое ангелами, или английские кладбища с их однотипной, но эффектной романтикой.
Ну так вот, после этого вы вряд ли удивитесь, если я скажу, что в Нанхеде я бы с радостью осталась жить. Потому что если вы представите себе всё самое романтичное, викторианское, готичное и вампирское, что только может оказаться на кладбище, там всё это есть. Часовня, разрушенная пожаром и восстановленная лишь частично - роскошное неоготическое крыльцо, а за ним голые стены без крыши и узорные окна в небо. Буйство плюща, скрывшего большинство могил совершенно, так что они похожи на зелёные холмики. Надгробные памятники всех классических образцов во всех мыслимых стадиях упадка: плиты, склепы, мавзолеи, стелы, урны и, конечно, ангелы; покосившиеся под невероятными углами, оплетённые плющом, розами и ежевикой, разбитые, разломанные на куски, с отбитыми частями, с полустёртыми надписями. Все оттенки зелени мха и лишайников. Чёрные вороны на дорожках. Тишина, в которой зловеще поскрипывают деревья и что-то невидимое шуршит и перебирает мелкими лапками в кустах и в зарослях плюща. Одним словом, чистое счастье. И к этому счастью так шёл пасмурный, но не мрачный день, прозрачность деревьев, сквозь которые были хорошо видны памятники, вид с холма на далёкий голубой центр, Шард, Глаз Лондона, собор святого Павла и Сити, и мои крепкие ботинки, в которых было нетрудно пробираться по еле-еле протоптанным глинистым тропинкам в буйных зарослях, поверх разбитых плит и бордюров, и даже поверженных ангелов.
А если добавить, что в придачу к этому я обрела полпинты "Гиннесса" в пабе наискосок от кладбища, с пылающим камином и старомодной деревянной стойкой "островом" в центре, а ещё потом виды на Лондон поверх моря сланцевых крыш с открытой всем ветрам, висящей над Нанхедом жедезнодорожной платформы... короче, день удался.

blink

memory

more angels

всё подряд - надоело классифицировать!

прекрасное далёко

@темы: фото, путешествия, открытия, информация к размышлению, Лондон

03:14 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Живущим в городах и толкающимся в общественном транспорте два раза в день в час пик иногда совершенно необходимо оказаться в тишине и одиночестве и вдохнуть полной грудью посреди какого-нибудь поля, чтобы как следует, целиком почувствовать себя. Я знаю, в таком положении я тоже была, но теперь мне из полей иногда совершенно необходимо ненадолго вырваться в Лондон, в одиночество другого рода. Я ощущаю себя реальнее, увидев своё дробящееся отражение во множестве стёкол, и мне нужно совсем немного времени, чтобы восстановить дипломатические отношения с собой и осознать то, что я перестала замечать. Вчера, например - что я хочу домой, к детёнышу, читать ему свежекупленные на Пикадилли книжки, да так, что я сбежала из Лондона даже не выпив кофе.
В Лондоне дробится не только моё отражение - внимание тоже рассеивается, ловит мелочи, ухватывает за хвост новости, проплывающие мимо на афише или даже в чужом разговоре, подмечает странности и с огромным удовольствием даже не пытается собрать всё это воедино.
На Кингз-Кроссе открылся магазин Гарри Поттера, рядом с многострадальной тележкой, утопленной в стену на радость туристам - она кочевала по всевозможным углам на протяжении длительной реконстрекции вокзала и, кажется, теперь нашла, наконец, окончательный приют в новом зале. В магазине продают гриффиндорскую форму и волшебные палочки.
Из "Телохранителя" сделали мюзикл - логично, идут по всем культовым фильмам. Следующей, наверное, будет "Красотка".
В витринах гастронома "Фортнум энд Мейсон" - головы как будто вельмож 18 века, но с причёсками из овощей, фруктов и столовых приборов. Как всегда, любые застекольные эксперименты с человеческой формой выглядят немного зловеще.
На стене здания Королевской академии художеств, рядом со входом - мемориальная доска в память 2003 художников, погибших в Первой мировой. Их подразделение называлось Artists' Rifles, и доска превозносит их жертву "королю и стране" и сулит "славную память" и "вечную жизнь их именам". Я стояла в очереди, поэтому изучила надпись в подробностях, и мне всё это показалось совершенно чудовищно - и ружья вместо кистей, и то, что памяти-то от них и не осталось, потому что им не дали сделать себе имя, которое могло бы остаться навечно, а на мемориале они даже не перечислены - просто цифра.
На той же Пикадилли (мой маршрут был нехарактерно прямолинеен - Кингз-Кросс-Пикадилли-Кингз-Кросс) в ограде церкви расположился рыночек: лоток матрёшек и фуражек, лоток турецких плошек, венецианское стекло, шляпки с перьями и подозрительно блестящие разносортные предметы якобы антиквариата. За рыночком вход в церковь можно запросто перепутать с входом в "Кафе Неро", расположившееся в пристройке; статуя Марии заботливо наклоняется к зонтику над уличными столиками, как будто поправляет. И тут же рядом - фонтан с амурами и дельфинами в память какого-то виконта, и тихий-тихий сквер в рамке многослойной архитектуры.
Лондону вообще идёт холодная прозрачная весеннесть, а от её сочетания с этим районом меня вдруг снова накрывает "Концом главы", наверное, потому что где-то за Академией - улица, на которой Голсуорси поселил Уилфрида Дезерта и где я однажды чуть не в слезах гуляла по следам любимой книги. Сняли бы, что ли, по нему сериал: девушек на роль Динни легко найти в любой экранизации Агаты Кристи, а Дезерта можно брать невзирая на описание в тексте, хоть Камбербетча, хоть Хиддлстона - они сыграют.
А на самом деле я ездила на две выставке в Академии художеств - Мане и английского пейзажа, но не сильно впечатлилась ни тем, ни другим. Только разве что лично познакомилась с двумя художниками: Берта Моризо кисти Мане - прекрасная, некрасивая (как выясняется, не очень похожая на себя - почему он сделал её такой?) и живая, из нескольких мазков чёрного шёлка, и Гейнсборо - надменно-ироничный на автопортрете.

смотреть дальше

@темы: Лондон, красивые картинки, островной быт, путешествия

16:04 

Двое в комнате...

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
... я и кошка. Ласковая, соскучившаяся, лезет поближе, спит на соседней подушке, мурчит, ложится на пол и вытягивается, предлагая пятнистый животик на почесать. И всё: больше никого нет, разве что почтальон постучит с посылкой, никто меня нигде не ждёт, никому от меня ничего не надо. А вчера вообще был уникальный день - мне ещё и нигде не надо было быть в назначенное время. Правда, я компенсировала это тем, что поехала в Бери по магазинам, так что на остановку автобуса всё-таки надо было прийти вовремя, но это уже мелочи. Муж и сын гуляют в Питере с моей подругой-сестрицей; школьные дети позавчера вечером сданы на руки родителям, и больше я за них не отвечаю. И временно, на двое суток примерно, не отвечаю ни за кого, кроме себя (ну и кошку не забываем, да). Кофе, правда, тоже приходится варить себе самой.
За окном проливной дождь - вечером сквозь него будут уже почти привычно мерцать рождественские лампочки. Маленький зелёный остров, несмотря на отсутствие подходящей погоды, всерьёз готовится к Рождеству: очереди на почте, ёлки на всех площадях (настоящие, заметьте, а не пластмассовые, как в Питере!); народ через одного то в красных колпаках, то с рулонами блестящей бумаги, торчащими из пакетов; в нашей булочной продают пончики с начинкой как в рождественских пирожках (mincemeat, не имеющий ныне никакого отношения к мясу). Вечерняя поездка на автобусе через все окрестные деревни была похожа на просмотр конкурса праздничной иллюминации для жилых домов, а водитель был в чёрном колпаке с надписью Bah! Humbug! - это вроде как антирождественская штука, для тех, кому вся эта предпраздничная суета надоела ещё в октябре (цитата из Диккенса - так говорил ещё не исправившийся мистер Скрудж), но на самом деле, конечно, всё равно становится частью рождественской картины (чуть не сказала "рождественского контекста", но вовремя ужаснулась сама себе).
Подводя итоги: неделя с обменом в Питере пролетела как один день, я устала, как собака, дети замёрзли, но всё равно в восторге от всего, включая погоду. Как всегда, их поразили российские способы вождения машины (за одну какую-то экскурсию нам попалось три ДТП, это неслыханно для маленького острова), золотые залы Екатерининского дворца, блины и пироги, удивительные в самых разнообразных смыслах этого слова сотрудники российских музеев, балет и "маленький пакетик" с сувенирами, традиционно вручённый практически каждому в последний момент, когда уже упакован чемодан и свободного места нет нигде. "Маленькие пакетики" я растрясала и утрамбовывала в аэропорту - эта ситуация мне знакома непонаслышке. Ну и прекрасным дополнением к общей картине российской экзотики в этот раз выступили разговоры и телепередачи о конце света, о котором мои островные дети даже не слышали до поездки в Питер.
В Кремле мы со старшеклассницами чуть не умерли в -20, но всё равно им было интересно слушать замечательную Stray_cat_mary, которая сделала день в Москве минимально стрессовым для меня, и всё равно соборы Кремля понравились им больше всего. (А мне больше всего понравилась сама Стрей, с которой я, конечно, недообщалась, но надеюсь на продолжение! И ещё я купила себе роскошную Бабу-Ягу в сувенирных рядах у Театральной площади!) Мои самые тихие и застенчивые девочки, за которых я волновалась больше всего, прекрасно сошлись со своими партнёрами и их семьями, разговорились, развеселились и получили, помимо массы новых впечатлений, неплохой толчок в плане личностного развития - такое бывало уже не раз, я всегда на это надеюсь и очень радуюсь, когда получается. Мои самые громкие девочки были громче ровно в два раза, потому что их русские подруги оказались точно такие же. Это очень странное дело, обмен: когда я организую его "вручную", единолично, покупаю билеты в интернете, договариваюсь о приглашениях, подаю за всех документы на визы, пишу миллион бумажек для школы, переговариваюсь по поводу подбора партнёров и культурной программы, отвечаю на вопросы родителей, инструктирую детей, как одеваться и что брать... короче, когда у меня в очередной раз от всего этого взрывается мозг, я обещаю себе никогда больше этого не делать и ехать в следующий раз в обычный тур через агентство. И каждый раз, конечно, по результатам поездки проникаюсь сознанием осмысленности этого мероприятия, и завожу ту же шарманку снова. Педагог - это диагноз.
Сама же я успела повидаться с двумя порциями родственников, купить уже упомянутую Бабу-Ягу, оценить новый книжный на Невском, отметить продолжающееся повышение массовой вежливости (да-да-да, со стороны очень заметно! говорят "спасибо-пожалуйста-извините" уже не через три раза, а через два!) и массовой же сумеречности сознания, порадоваться зиме и утащить домой стопку своих детских книжек и плюшевого мишку, набитого опилками. И впереди у меня - ещё две недели в Питере, Новый год под настоящим снегом (если повезёт), ёлка с игрушками моего детства, новые кофейни и старые друзья. В общем, беспощадные каникулы продолжаются, а кошка снова остаётся на попечении Майкла.

@темы: путешествия, островной быт, Питер

16:26 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Вылезла в сеть из кондитерской "Север" на Невском. Дома интернета нет, времени, впрочем, тоже. Заказанной погодой довольна - никакой слякоти! Виделась с троюродной сестрой, Артур познакомился с её двухлетней дочкой и даже поиграл, хотя сначала девочка отнеслась ревниво и отняла все свои игрушки. Вокруг красота, пропускают пешеходов и всё меньше склоняют числительные - движение по пути прогресса, я считаю. Артур научился морщить нос, когда ему что-то не нравится, и явно выговаривает "кя!", когда видит кошку. Я не очень сплю и ем всё больше пироги и тортики. Завтра везу двух старшеклассниц погулять денёк по Москве, надеюсь на встречу с прекрасной Стрей. Всё ура.

@темы: путешествия, деть, Питер

02:25 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Я еду в Лондон, поезд мчит меня через осенние холмы, несомненно населённые радостной нечистью Артура Рэкхема; в наушниках у меня поёт Вакарчук (таинственным образом прокравшийся в один из моих школьных учебников в качесте иллюстрации к диалогу: Кто он? - Он музыкант); я еду смотреть выставку Прерафаэлитов, которых впервые узнала как следует после покупки бешено дорогого альбома на французском, в Доме книги, когда-то в безденежные 90-е; я еду встречаться с Некошкой на станции метро Пимлико... О чём эта история? Чёрт знает, но мне она нравится.
В вестибюле Пимлико дует специальный подземный ветер, большей частью ледяной, но иногда переходящий в режим горячего фена. На Бессборо-гарденз огромные платановые листья неряшливо кружатся в обнимку с брошенной газетой. На выставке практически всё знакомое, но не всё виденное вживую. И внезапно открытие:"Леди Шалотт" Холмана Ханта прекрасна! Она никогда не нравилась мне в репродукциях, а тут оказалось, что у неё осепительное вишнёво-розовое платье, волосы, переливающиеся всеми оттенками красного дерева, сосредоточенно замершее лицо, трогательные босые ноги с длинными пальцами, и такие домашние разноцветные клубки вокруг. И она огромного размера, и затягивает в свой горестный мир, заплетает нитками и волосами. А на картине Милле "Мариана", которую мой муж называет "Девушка с больной спиной", есть мышь! Мариана, там мышь! А к "Свету мира" Холмана Ханта отлично подойдёт надпись Happy Halloween: ночь, странный свет, вырезанный фонарь, яблоки на земле, чудесно прорисованные сухие травы. В выставочном магазине продают рождественские украшения - эстетские, нарочито облезлые зелёные жёлуди и шарики. Но это сработает только если увешать ими всю ёлку, и то на всякий случай ещё всем объяснять, что это концептуально, а не просто игрушки пообтёрлись.
В пабе "Белый лебедь", с видом всё на те же платановые листья, вьющиеся по перекрёстку, я пытаюсь объяснить Некошке, за что люблю Лондон. Вот, к примеру, свой ланч мы ждали минут 45, а потом ещё и мой заказ перепутали, но зато извиняться пришла крохотная полупрозрачная девушка с глазами в глубоких тенях, явно умеющая открывать несуществующие двери в глухих стенах. Лондон - единственный город, где я способна сочинить историю про любой предмет, человека или здание. Даже мой родной Питер, как хороший наркотик, стимулирующий не вполне здоровую фантазию, всё же накладывает какие-то ограничения и задаёт контекст. Лондон - нет. Здесь может быть всё, что угодно, потому что здесь уже есть всё, что угодно, и никакое дополнение не покажется неуместным. А ещё Лондону бы очень пошло быть городом вечного Хэллоуина, в духе Бертоновского "Кошмара перед Рождеством". В последний уикенд перед этим прекрасным праздником (самое время для вечеринок) тут и там попадаются люди в странных одеяниях, с буйно накрашенными глазами - но, зная Лондон, невольно подозреваешь, что это не всегда краска и маскарад.
В дом-музей сэра Джона Соуна я готова ходить сколько угодно и водить всех гостей и друзей. Туда запускают по одному-два человека, поскольку помещения крохотные; вдоль ограды выстраивается очередь, с неба начинает падать мокрая гадость; служители раздают желающим специальные музейные зонты. Внутри это драгоценная шкатулка с миллионом зеркал и миллионом секретов. Работы Хогарта хранятся за ложной стеной с другими картинами, во внутреннем дворике роскошное надгробие собачки по имени Фанни, и ни один потолок не обходится без купола или окна в небо.
Мой любимый путеводитель по лондонским секретам задаёт нам дальнейшее направление: St Dunstan-in-the-East, средневековая церковь, горевшая в Великий пожар, реконструированная Реном и снова разрушенная авианалётом во Вторую мировую. В сохранности осталась колокольня, и устояли стены, в пустой скорлупе которых в 60-е годы... разбили сад. По дороге в район Eastcheap (да, где-то здесь дебоширил с Фальстафом принц Хэл) я знакомлю Некошку с кошкой, вернее, котом доктора Джонсона, и мы неоднократно останавливаемся, чтобы поймать вид на новый небоскрёб the Shard - Осколок - в конце узкого переулка или отражение неба, друг друга, светофоров, шпилей и куполов Св. Павла в одном из многочисленных стёкол. Лондон - город отражений, начинённый ими так же щедро, как музей Джона Соуна.
Церковь-сад производит впечатление даже по лондонским безумным меркам. Она стоит в лабиринте узких переулочков, в квартале, обтекаемом с двух сторон крупными магистралями, и шум движения окружает, но не касается её. Её готические окна, заросшие виноградом, слепы и прозрачны; её стрельчатые дверные проёмы ведут из зелени в зелень. Маленький фонтан, скамейки; жёлтые листья инжира, как аппликации на плитах под ногами.
После Св Дунстана на Лондон начинают падать сумерки и холодная морось, и мы спасаемся в первом подвернувшемся кафе (Лондон не даст пропасть усталым путникам), где можно сидеть на высоких табуретках глядя на улицу и фотографировать свою чашку кофе, одновременно стоящую перед тобой на столике внутри и на мокром асфальте снаружи.
А потом я пробираюсь обратно на Кингз-Кросс, успеваю порадоваться, как его реконструировали до приятной неузнаваемости, мельком отмечаю объявление, что в какой-то уикенд ко входу в метро можно принести пальто, чтобы отдать нуждающимся, и снова сажусь на поезд. Мне кажется, мы с Лондоном любим друг друга, примерно как мы с мужем, без фейерверков, но верно и насквозь. И кстати, с мужем я сегодня знакома 13 лет. С Лондоном - чуть меньше.

en.wikipedia.org/wiki/File:Holman-Hunt,_William...
en.wikipedia.org/wiki/File:Hunt_Light_of_the_Wo...
en.wikipedia.org/wiki/File:Mariana_John_Everett...

@темы: Лондон, красивые картинки, островной быт, проникновенные монологи о разном, путешествия

01:54 

Kentwell Hall

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Честно вам скажу, все поместья тюдоровских времён чрезвычайно похожи: красный кирпич, башенки в "шлемах", фигурные трубы, плющ, лаванда и розы, walled garden, ворота и воротца, двери и дверки, фигурно подстриженные кусты... стандартный набор. Но как же всё это прекрасно и нисколько не надоедает в повторении! Впрочем, Кентвелл-холл в Саффолке - особо прекрасный экземпляр, который, в придачу, может похвастаться подъездной аллеей из вековых лип, увешанных омелой, рвом с мостиками по периметру, редкими, с 16 же века сохранившимися хозяйственными пристройками и "лабиринтом" в парадном дворе - не более поздним, из кустиков, как в Хэмптон-корте (и у Джерома), а традиционно английским, хитрым узором, выложенным из кирпича.
Мы приехали туда тёплым пасмурным утром, которое грозило не то ливнями, не то жарой. Cлегка заброшенного вида ворота и аллея сразу вызвали у меня отчётливую ассоциацию - "Last night I dreamt I went to Manderley again" - и я так и ходила по дому и вокруг, с картинками из "Ребекки" в голове, примеряя разные сцены к подходящим местам. Но история у дома занятная и безо всяких романов: поместье 16 века переходило из рук в руки несколько столетий, пережило викторианское неоготическое "возрождение", роль армейского сборного пункта во Вторую мировую и тихий упадок, от которого его спасла семья Филипсов - не аристократы, просто люди с деньгами и любовью к старине. Дом, увитый плющом по самые башни, они сделали одновременно и своим фамильным гнездом, и музеем. Реставрация, начавшаяся в 1970-е годы, продолжается по сей день - по старинным планам, документам. фотографиям - и обильно дополняется просто фантазией владельцев. Этот дом отчётливо жилой и живой - помимо надписей на некоторый дверях "private family rooms", даже в парадных залах можно заметить брошенную книгу, зонтик, клюшку для гольфа. В нём сочетаются фрагменты 16 века, "викториана" и прихоти современных любителей всякой рухляди, нередко так и оставленной в своём дряхлом состоянии. Этот дом также старательно зарабатывает себе на жизнь - обставленная антиквариатом спальня с видом на фигурную живую изгородь сдаётся молодожёнам, да и вообще Кентвелл можно снять для свадебного или какого другого приёма, а кроме того, сюда регулярно во множестве съезжаются школьные группы - на тюдоровские "реконструкции", с переодеваниями, рыцарскими турнирами, плетением каких-нибудь корзин и ковкой гвоздей.
Не всё в интерьерах дома меня вдохновило - например, современные росписи стен, хоть и "под" разные исторические стили, как-то уж очень аляповаты. Но сад... сад прекрасен без оговорок, и ему идёт всё, что хозяева с энтузиазмом пытаются туда впихнуть: превращённый в резную скульптуру мёртвый ствол старого кедра, фигурная изгородь на тему Гамельнского Крысолова, павильончик-камера обскура, корабль из ржавой проволоки, какие-то случайные старые скамейки и статуи... И herb garden, и реконструированный potage - садик, где овощи выращиваются ради декоративного эффекта, и дружелюбный павлин, стремящийся пообщаться со всеми туристами и подаривший нам на память перо (мечта всего детства!), и самое главное - арки, проёмы, дверцы, сводящие меня с ума, ведущие из одного хитрого полузамкнутого пространства в другое, напоминающие уже не "Ребекку", а "Алису в Стране чудес" и "Тайный сад".

смотреть примерно миллион картинок?

@темы: островной быт, путешествия, фото, я

The Accidental Cookbook

главная