19:43 

Как извести мешок шпината, прежде чем он начнёт портиться?

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
15.01.07 Рецепт из книжки: зелёный рис (Riso verde)



Шпинат промыть, отварить не добавляя воды, отжать, порезать и положить на дно огнеупорного блюда, приправив мускатным орехом, солью и перцем. Рис «басмати» отварить, добавить немного сливочного масла, посолить, поперчить и положить поверх шпината. Мороженый зелёный горошек бросить в кипяток на минуту, слить воду, пропустить через блендер с несколькими ложками нежирных сливок, добавить нарезанную свежую мяту. Положить поверх риса и посыпать нарезанными фисташками. Всё поставить в духовку на 20 минут.



Ну какой же у меня ещё может быть рис, если не зелёный?! В прошлом году на собственный день рождения я даже приготовила абсолютно зелёное меню – суп из кресс-салата, ризотто со спаржей и фисташками и открытый торт с манго и киви. Что-то сдвинулось в моей голове после того, как я прочитала «Унесённые ветром», и бархатные зелёные занавески Скарлетт О’Хара навсегда проникли в моё подсознание, в конечном итоге бросив свой коварный отблеск даже на моё свадебное платье.

Сейчас зелёный цвет очень in, так что мне стоит чудовищных усилий не бросаться в любом магазине сразу в «зелёный угол» и убедить себя, что мне не нужна ещё одна зелёная юбка или водолазка. Из последних приобретений я особенно рада зелёным замшевым перчаткам на шёлковой подкладке и с какой-то немного растительной вышивкой – ну просто перчатки королевы фей, когда она подхватывает в седло Томаса-Рифмача. К перчаткам чудесно подошёл шарфик, связанный мамой за каникулы по моей настоятельной просьбе, из пушистой тёмно-зелёной шерсти. Шарфик – это из той же оперы, что и курица с вишней. Та же магия трансформации и передачи тепла. Даже если бы он ни к чему не подошёл, я бы стала его носить, но он идеально вписался в мой гардероб.

К вопросу о тепле – примулы продолжают цвести, а перед входной дверью пробились новые ростки мяты. Это, конечно, очень удачно для моего зелёного риса, но всё же немного пугает. Вот попробуй встать в угол и не думать о белых медведях. Мы когда-то придумывали истории про бесконечную зиму, насланную чьими-то чарами, а тут всё наоборот – зима обиделась и ушла, и разбирайтесь, как хотите. Вместо снега – вишнёвый цвет, и что делать ежам – совершенно непонятно.

А вот мышам – очень даже понятно: как дело к ночи, крутиться, как ошалелым, в колесе. Они очень смешно реагируют на мою кулинарную деятельность – встают на задние лапки и отчаянно дёргают розовыми носами. Но самую бурную реакцию у них вызывает утреннее приготовление кофе – просыпаются моментально!

За окном кричит сова – всё никак не могу привыкнуть, что это в порядке вещей, как и тявканье лис, и пенье малиновки по утрам, и олени, жующие анютины глазки (это, правда, не у нас, а у моей свекрови в Саррее – она очень возмущалась, а я с восторгом представляла себе картину – почти диснеевского олешка с цветком в зубах). Вот вам и смычка города и деревни (стычка? спайка? случка? Все слова кажутся одинаково нелепыми).

Дальше в комментариях - мои записи начиная с конца ноября, когда мне впервые пришла в голову гениальная мысль щёлкать по вечерам клавишами ноутбука в качестве законного предлога не мыть посуду (в нашей семье творчество - это святое!).

@темы: книги, островной быт, проникновенные монологи о разном, путешествия, рецепты

URL
Комментарии
2007-01-17 в 16:24 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
23.11.06 Быстрый ужин, когда лень думать – паста с грибами

Обжарить чеснок в оливковом масле, добавить нарезанные (крупно) грибы, жарить до золотистого цвета. Добавить зелёный лук, мелко порезанный маринованный печёный перец и куски козьего сыра; посолить, поперчить, дать прогреться, а сыру - расплавиться. Подавать со спагетти из цельнозерновой муки.

Чеснок, конечно, подгорел – съёжился в твёрдые золотистые кирпичики, - потому что я отвлеклась на телевизор. Там показывали побережье Северной Ирландии, где мы были весной – ровно те же самые места, по которым мы бродили. И женщину, которая специализируется на спасении тюленей, – подбирает на берегу тюленят-сирот, выкармливает их и выпускает на волю. Всё это можно проделывать, закончив специальный курс по «спасению морских млекопитающих» - не просто так. Тюленёнок был очаровательный – пятнистый, со смешными торчащими вперёд усами и огромными антрацитовыми глазами. Сразу вспомнились тюлени на волшебном острове Ратлин, похожие на «селки» кельтского фольклора – морской народ, который иногда сбрасывает тюленьи шкуры и превращается в людей. Как они лежали, выгнувшись полумесяцем, и не боялись меня, стоящей в 10 метрах, и как соскальзывали с камней в воду и становились сверкающими чёрными точками.
Вообще остров Ратлин, за который все Средние века дрались попеременно сначала кельты и викинги, пготом ирландцы и шотландцы, серьёзно запал мне в душу. Жёлтым дроком, тюленями, грохотом волн и криком птиц на берегу, тишиной внутри, бараньим черепом, гвоздями прибитым к столбу забора, полосатым маяком среди чёрных камней. И легендами без числа – о вполне историческом Роберте Брюсе, который якобы скрывался в одной из пещер на острове, о детях ирландского короля Лира, которых жестокая мачеха превратила в лебедей и обрекла 300 лет скитаться в проливе между Ратлином и гаванью Балликастл, о маленьком народце, который живёт в боярышнике – в скрюченных одиноких деревьях, которые называют «скеох» и которые никто не осмеливается срубить.
У блюда получился очень осенний вид – коричневые грибы, оранжевый перец, зелёные пятнышки лука. Осень на тарелке. Хотя нет, осень, скорее, представляется мне ягодным пирогом, с золотистой корочкой и сладким запахом. Съешь – и наступит зима.


URL
2007-01-17 в 16:26 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
24.11.06 Любимое блюдо – тыквенное ризотто с вариациями

Снять шкурку с тыквы, порезать на небольшие кусочки, полить оливковым маслом, посолить, кинуть сверху листики розмарина и поставить в духовку. Когда они станут мягкими, добавить рис сорта «арборио», перемешать, дать рису стать полупрозрачным. Влить немного белого вина, дать выкипеть, затем добавить горячий овощной бульон и снова в духовку. Перемешать пару раз, добавить порезанные сушёные помидоры, подождать, пока рис не станет мягким. Потереть сверху твёрдого козьего сыра и сыра «пармезан», добавить порезанный зелёный лук и две дольки копчёного чеснока.

Тыква – один из моих любимых продуктов. Столько ассоциаций: и манная каша с тыквой, приготовленная бабушкой, и огромная тыквообразная карета на картинке в любимой книжке сказок Шарля Перро, к которой бежит Золушка с невозможно осиной талией, и не менее огромная тыква, купленная на Хэллоуин Джулией, преподавательницей русского языка в колледже Колби, штат Мэн. Собственно, моя любовь к этому празднику началась именно с неё – с волшебного вечера в её доме, когда мы выдолбили эту тыкву и вырезали в ней глаза и рот, и весь вечер открывали и закрывали входную дверь, оделяя конфетами ведьм в остроконечных шляпах, вампиров в чёрных плащах и просто непонятно кого в белых простынях, за неимением более оригинальных идей. Помню одну крохотную ведьмочку, которая сидела на руках у весьма симпатичного, некостюмированного папы и сосала палец...
Ну а потом, конечно, были тыквы, которые я покупала на Сенном рынке в Питере, вырезала дома и приносила в Хэллоуин на занятия ничего не подозревающим студентам и школьникам. В качестве наглядного пособия по англоязычной культуре. И одна из этих тыкв весьма памятно отправилась со мной на концерт в Мариинский театр – наше с Джоном первое свидание, сразу после моих хэллоуинских пар в университете – и мирно сидела в мешочке в гардеробе, пока я клевала носом под Шостаковича, а Джон тихо ужасался моей зелёной, сетчатой, вязянной крючком шали, унаследованной мною от одной из маминых подруг.
А потом уже началась эра тыквенных супов по любимому рецепту из моей первой кулинарной книжки и наших домашних мини-Хэллоуинов с производством ведьм из подручных материалов. (Последнее произведение из этой серии так и висит на перилах лестницы в углу гостиной – мне жалко её разбирать и отнимать у бедной девушки свои чёрные колготки, полосатые зелёные носки, велосипедные перчатки и старые кольца.)
За розмарином приходится выползать в мокрую, осеннюю темноту – он растёт перед домом, справа от входной двери. Есть что-то странное в моём гипертрофированном чувстве запаха, унаследованном от мамы. Только мамино чутьё всю жизнь было, как радар, точно нацелено на выявление запахов, вредных для здоровья: газ, краска, бензин, плесень, тухлое яйцо не имели ни малейшего шанса на успех, если она была поблизости. А мой нюх, кажется, ленивый, гедонистический, чутко направленный на то, чтобы получить как можно больше удовольствия от окружающего мира. Поэтому духи, гели для душа, цветы, фрукты, травы и специи – мои лучшие друзья, которые легко могут повернуть мрачное настроение на 180 градусов. Из природных запахов не переношу только один – лилии, от которых меня тошнит. Помню бедный букет, подаренный кем-то на нашу свадьбу, который провёл остаток своей жизни в закутке между входными дверями на Миллионной.
Самое прекрасное в моей жизни в Англии (немного утрирую, конечно) – это моя маленькая плантация пахучих растений на подоконнике и около дома. Розмарин, шалфей, майоран, орегано, тимьян, мята, мелисса, лаванда, базилик и кориандр – даже необязательно их готовить, можно просто срывать по листику, растирать в руках и наслаждаться. Давно хочу сочинить что-нибудь полусказочное, построенное на травах и специях. С главной героиней по имени Корица. Шучу, но только отчасти.
Наверное, поэтому я и получаю такое удовольствие от приготовления пищи – ещё бы, столько запахов. Нет, словами никак не выходит передать мои ощущения – лучше бросить и пойти помешать ризотто.

URL
2007-01-17 в 16:27 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
25.11.06 Рецепт из книжки – полента с грибами

Сварить кукурузную кашу на овощном бульоне (из поленты крупного помола), приправить кайеннским перцем и мускатным орехом. Приготовить грибной соус – на сковороде поджарить лук, немного перца чили, потом добавить грибы, сухие провансальские травы и банку консервированных помидоров, дать покипеть. Кашу переложить в огнеупорное блюдо, сверху посыпать тёртым сыром и положить грибы с томатом; поставить в духовку на полчаса.

Полента – это кукурузная мука / крупа (в зависимости от помола), которая активно фигурирует в итальянской и вообще южноевропейской кухне. Я редко её использую – чаще всего в любимом рецепте грушевого торта с полентой и мёдом. Блюдо не очень удалось – я сварила недостаточно густую кашу, - но мой муж клялся и божился, что ему так нравится гораздо больше, чем «по правилам», как я делала раньше. Вот поди пойми его.

26.11.06 Рецепт не помню откуда – сладкий перец, фаршированный кускусом (как всегда, с вариациями – что-то давно у меня ничего не получается без вариаций)

Разрезать перцы пополам, очистить от семян, сбрызнуть оливковым маслом, посолить и поставить в духовку на полчаса. Обжарить лук, смешать с нарезанным чесноком. Залить кускус кипятком, добавить сушёные помидоры, лук с чесноком, мороженый зелёный горошек (моя вариация), накрыть крышкой и оставить на 5 минут. Добавить цедру лимона, мягкий козий сыр, листья базилика, соль и перец. Наполнить половинки перцев начинкой, посыпать тёртым пармезаном и запекать в духовке примерно 20 минут.

Рецепт выдран из какого-то журнала и теперь живёт в моей собственной кулинарной книжке. Книжка была необыкновенно удачно куплена в моём любимом канцелярском магазине (о нём как-нибудь потом) и действительно предназначена для рецептов: в ней есть разделители для разных видов блюд (рыба, овощи, десерты) и страницы держатся на спирали, так что можно добавлять или менять их местами. Книжек, собственно, уже две, потому что одной не хватило на все мои рецепты, выдранные за несколько лет из всевозможных журналов. Я провела примерно две недели, старательно вырезая их из разрозненных листов и наклеивая в книжки. Потом что-то окончательно сдвинулось в моей голове, я пошла всё в тот же канцелярский магазин и купила следующее: набор цветной папиросной бумаги, моток натуральной соломы, моток крашеной розовой соломы, лист серебряной тиснёной бумаги, лист слоёной белой мохнатой бумаги с прозрачными листьями между слоями, лист тёмно-зелёной бумаги с золотыми листьями, лист фиолетовой бумаги с серебряными узорами, лист полосатой розовой бумаги, лист бумаги в цветочек и пакетик конфетти в виде маленьких цветов. (Что это вам напоминает? Правильно, описание изготовления ёлочных игрушек в «Детстве Никиты» А. Толстого – исключительно важная книжка в моей биографии!) Всё это было разрезано или разорвано на небольшие куски, клочки и полоски, а иногда вырезано в разных формах и наклеено между рецептами в книжках. Меня это занятие развлекало и расслабляло невероятно – брать полоски цветной бумаги и абстрактно смешивать их на странице, составляя композиции, слегка ассоциирующиеся с блюдом. Это, конечно, странное применение моим творческим способностям, но я уже давно заметила, что они периодически прорываются самым неожиданным образом, и вставать на их пути бессмысленно.
В поисках вариаций для начинки я залезла в холодильник и обнаружила коробочку с сушёными оливками – привезёнными ещё из Турции. Они прекрасно сохранились, но мне стало лень вынимать из них косточки, поэтому пусть полежат ещё. Ах, Турция... вот где рай для гурмана. Вернее, для foodie – есть такой чудное слово в английском языке, которое появилось сравнительно недавно и обозначает любителя не только хорошо и необычно поесть, но и готовить, и покупать ингредиенты. В стране, где большая часть населения питается из пластиковых коробочек, которые разогреваются в микроволновке, это маленькая, но отчётливая группа, ради которых существуют целые километры полок в супермаркетах и которые вносят немалый вклад в жизнь фермерских рынков и этнических магазинчиков.
Турция имеет надо мной странную власть – наверное, потому что это самое экзотическое место, в котором я была (не считая Флориды – но там экзотика была чисто природная). В ней смешалось всё, что меня привлекало и манило всю жизнь: романтика Востока из арабских и среднеазиатских сказок, с мечетями, минаретами, голосами муэдзинов, рахат-лукумом и медными узкогорлыми кувшинами; местами полулегендарная история, в которой Клеопатра, апостол Павел, Александр Македонский, Вещий Олег, византийские императоры, генуэзские купцы, корсары, крестоносцы, Чингисхан и наложницы гарема – все топчут почти одни и те же мостовые, дороги, пляжи и степи; самобытная культура, где многовековые верования и традиции живы до сих пор, и, конечно, нетронутость западной «цивилизацией» - несмотря на то, что повсюду те же компьютеры и автомобили, это совсем не европейская страна и, я надеюсь, никогда ею не будет.
И один из самых прекрасных городов на Земле – Стамбул, где всё то, что я люблю в Турции, смешано в ядрёных пропорциях и подано в причудливейшей упаковке из голубых изразцов, белых минаретов, деревянных домиков с нависающими верхними этажами, зеркально-стеклянных банков, византийских руин и булыжных мостовых, по которым босиком бродит сама история. И где есть маленькое кафе, где нас с Джоном узнаёт хозяин и где можно есть вкуснейшую пахлаву на колченогом стуле у входа; и ювелирный магазинчик недалеко от Айя-Софии, где продавец тоже узнал нас через 2 года и где можно рыться в блюде, полном турецкого серебра по сниженным ценам, и откуда я привезла свои самые любимые серьги, а в этом году – ожерелье, похожее на узоры с Изникских изразцов; и голова Медузы Горгоны в подземной цистерне с лесом из тысячи колонн и непрестанным звуком падающих капель, которая смотрит в вечность вверх тормашками; и мечеть на азиатском берегу Босфора, где привечают десятки бродячих кошек и тощие котята скачут по ступеням, ведущим в дворик сфонтаном для омовения... и ещё много, много чудесных вещей, который запали мне в сердце целиком, всеми своими цветами, звуками и запахами, и которые хранятся в нём, как драгоценные камни, до следующей поездки.

URL
2007-01-17 в 16:27 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
27.11.06 Вчерашние остатки

Это случается нечасто, но всё-таки бывает: моего кулинарного энтузиазма не хватает на приготовление оригинального блюда вечером после какого-нибудь затянувшегося мероприятия. К счастью, вчера я сделала намного больше начинки, чем было нужно, и, к тому же, остались перцы на грани издыхания, так что Джон по моей телефонной инструкции запихал всё это в духовку, и пока я ехала на велосипеде по тёмной дороге, ужин готовился как раз к моему приезду. Почаще бы так!
Я ездила в Лондон (не всю дорогу на велосипеде) – теоретически на семинар для преподавателей русского языка (на котором я действительно была), практически чтобы на день вырваться из заколдованного круга бумажек и тетрадок, который в это время года, как танец виллис, начинает потихоньку сводить с ума, и заодно порадовать себя, любимую, чем-нибудь по случаю получки.
Лондон я люблю «странною любовью». Я вряд ли смогла бы там жить – слишком сильная выработалась привычка к свежему воздуху, отсутствию толчеи, травке возде входной двери и прочим прелестям деревенской жизни – но ездить туда время от времени мне необходимо, как наркотик. Прекрасный предлог – выставки, на которые я действительно хочу посмотреть из чистой любви к искусству, и после которых можно так славно побродить по Риджент-стрит и Оксфорд-стрит, благо они рядом с главными музеями. А иногда меня осеняют более возвышенные проекты, нежели банальный шоппинг, и я, с картой в зубах, отправляюсь по маршруту какого-нибудь литературного происхождения.
Лондон, как и Париж, был для меня сразу узнаваем – столько книг, занимавших мою голову на протяжении многих лет, распластано по его улицам. Феи Кенсингтонгского сада, Василий Ливанов на Бейкер-стрит, голуби Дональда Биссета, болтающие со статуей адмирала Нельсона, картины, у которых встречаются герои Айрис Мёрдок, и, конечно, весь Голсуорси, который читается просто как путеводитель. С Голсуорси произошла странная штука: «Сагу о Форсайтах» я отчитала в последних классах школы, и она перестала мне быть интересна, а примыкающий к ней «Конец главы», похоже, остался со мной навсегда. Верный знак – когда перечитываешь книгу через 15 лет и одновременно видишь её по-другому и вспоминаешь точно, что испытывала в первый раз. А ещё – когда в 30 лет плачешь на тех же страницах, что в 16.
Маршрут «Конца главы» я проложила по карте как-то весной и почти со слезами на глазах прошла по улицам, где Динни гуляла с Дезертом, до того места, где должен был быть его дом. Там сейчас стоит что-то зеркальное, но это мне не помешало – Лондон для меня во многом и так виртуальный город.
В Лондоне я никогда не теряюсь – время от времени упираюсь в тупик какой-нибудь дугообразной улочки, но всегда знаю, где я и как примерно выйти туда, куда мне нужно. Я люблю ходить по нему пешком, как когда-то любила ходить по Питеру (не говоря уже о том, что это нередко быстрее, чем наматывать километры по подземным коридорам Трубы или тосковать на верхней палубе автобуса, застрявшего в пробке). Парадокс – я бродила по Питеру, воображая его то Лондоном, то Нью-Йорком, то Парижем, а сейчас в Лондоне вспоминаю Питер. Впрочем, это не совсем правда. Вспоминаю, только когда включаю голову, а так растворяюсь в шуме и толчее и просто вдыхаю бензин. Какая-нибудь параллельная я вполне могла бы быть счастлива, живя в Лондоне в одиночку, где-нибудь напротив Британского музея, как подруга Клаудии, у которой я однажды за компанию оказалась в гостях. Написать, что ли, о себе роман?

URL
2007-01-17 в 16:28 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
28.11.06 «Кеджери» - традиционный рецепт в произвольном исполнении

В кастрюле подогреть растительное масло, обжарить нарезанный лук. Добавить специи – приправу «гарам масала», молотый тмин, порошок чили, - перемешать, подождать, пока специи не дадут аромат. Добавить рис басмати, перемешать, дать пропитаться специями. Добавить воду и бульонный кубик, накрыть крышкой и дать покипеть, пока жидкость не выкипит и рис не будет почти готов. Добавить мороженый зелёный горошек (ну много его завалялось в морозилке, что поделаешь!), измельчённую копчёную скумбрию, пару ложек натурального йогурта, два порезанных крутых яйца и листья кориандра. Дать прогреться.

Это блюдо странного происхождения – британско-колониального. Идея, конечно, пришла из Индии, но модифицировалась и стала в Британии блюдом для завтрака. На завтрак я его никогда не готовлю – всё-таки, нет во мне ни капли британской крови, - но на ужин оно идёт отлично, особенно когда лень возиться.
Самый прекрасный момент в любом индийском блюде – когда обжариваешь специи с луком и они начинают выдыхать свои ароматы. Тогда хочется сунуть голову в кастрюлю и там и остаться.
По правилам, конечно, специи нужно ещё и молоть самой, или толочь в ступке. Ступок у меня даже две: одна обыкновенная, мраморная, а другая волшебная, бабушкина, медная, привезённая мамой в чемодане и чудом пропущенная через все рентген-машины в аэропортах, несмотря на её явное сходство с бомбой. Бабушка в ней действительно что-то толкла – корицу для плюшек, сушёную апельсиновую цедру с сахаром, - а я её держу на подоконнике между кактусом и белым цикламеном, как магический предмет из моего детства. Здесь у меня их три: ступка, зеркало на длинной деревянной ручке, с которым я в детстве играла «в принцесс» и перед которым крашусь теперь каждое утро, и китайский бумажный веер с пионами, на каркасе из сандалового дерева. Веер выдавался мне только по особым случаям, если я особенно хорошо себя вела, всё для той же бесконечной игры, а потом незабываемо фигурировал в реквизите школьного вечера Мольера и приобрёл вечную ассоциацию с моим лиловым платьем и моей первой любовью.
Почему-то я очень сильно люблю вещи. Люблю их покупать, люблю привязывать к ним воспоминания, люблю их описывать. И люблю читать авторов, которые так же щепетильно относятся к мелочам, словами передают вкус, цвет и форму и делают простой предмет персонажем трагедии или любовной истории. Набоков – лучший пример. Впрочем, куда мне до него. Мне только рецепты записывать в художественной форме. Что я, кстати, и собираюсь продолжать делать.
Нваверное, из этой любви к вещам выросло новое увлечение – антиквариат и почти антиквариат, или попросту старое барахло. Всевозможные старые вазочки, рамки, шкатулки, чайники, куклы, лампы, просто никому не нужные, антифункциональные статуэтки.
Есть в городе Или чудесный магазин – Antiques Warehouse. Здание старых складов на берегу реки, где снаружи бродят толстые то ли утки, то ли гуси неизвестной породы с причудливыми наростами на клювах, а внутри – все вышеупомянутые вазочки и чайники в столь же причудливом интерьере из антикварных буфетов, «Гамбсовских стульев» и викторианских полочек. Здесь можно провести целую жизнь, бережно приподнимая полупрозрачных стеклянных девушек в стиле «ар деко», расписные фарфоровые чашки, коробочки для перчаток, фотоальбомы, из которых смотрят строгие дамы, затянутые в корсеты, ножи для рыбы, шляпные булавки с цветными бисерными головками... Отсюда происходит изрядное количество бесполезных предметов, которые Джон проклинает каждый раз, вытирая пыль, и сюда мы ездим иногда, как в прошлую субботу, побродить просто так, без гроша в кармане, примериваясь, что бы мы купили, если бы был у нас крытый соломой коттедж с выступающими балками в гостиной.

URL
2007-01-17 в 16:30 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
2.12.06 Рецепт от Джейми Оливера с вариациями – жареная тыква со сладкими каштанами

Тыкву очистить, нарезать среднего размера ломтиками, полить оливковым маслом и поставить в духовку на 15 минут. За это время приготовить каштаны (ха-ха!) – обстричь у них хвостики, отварить в кипящей воде 2-3 минуты, слить воду и очистить. Добавить к тыкве вместе с листиками шалфея и солью и жарить в духовке ещё минут 20. На гарнир – отварная брокколи.

Рецепт происходит из супермаркета «Сейнсбери»: есть такая мода у более благородных английских супермаркетов – каждый месяц высталять на стенде у входа бесплатные карточки с рецептами, обычно включающими продукты, которые как раз по сезону. Этих карточек я насобирала немало – целую папку.
Никогда больше не буду связываться со свежими каштанами – всё-таки, есть некоторые преимущества у продуктов в коробочках и баночках. Отварить их – не проблема, но вот чистить потом... врагу не пожелаю! Самое подходящее задание для Золушки, каковой я себя и чувствую, поскольку муж мой наотрез отказался помогать и демонстративно смотрит в гостиной телевизор, хотя ничего интересного там не показывают. Слегка поцапавшись с мужем (всё-таки, почти полнолуние на дворе), я включаю на полную громкость радио на кухне (местная радиостанция с идиотом-диджеем, но с неплохим джазом), наливаю себе лишний бокал белого вина и продолжаю ковырять проклятые орехи. Верный способ, многократно испытанный в подростковом возрасте, - включить музыку так громко, чтобы она заглушала мысли в голове. До сих пор работает. Ну или есть ещё один метод, более недавний – поставить на видео «Дневник Бриджет Джонс», но это можно делать только, когда мужа нет дома.
В оригинале рецепт включал ещё и бекон и предполагался как гарнир к чему-нибудь рождественскому. Почему-то сладкие каштаны – один из продуктов, устойчиво привязавшихся к Рождеству. Есть даже какая-то рождественская песенка про «каштаны, жарящиеся на открытом огне» (chestnuts roasting on an open fire). Это мы тоже однажды с ними проделывали – когда у нас был open fire в Хэзлингфилде. Это было как раз Рождество, когда у нас гостила Ленка, и мы развлекались по полной программе: индейка, пудинг, каштаны, щипцы для орехов, клюквенный соус, венок из остролиста на двери, стилтон на доске со специальным сырным ножом...
В этом году так не получится, потому что индейка исключается – мне было строго-настрого велено готовить только одно блюдо на всех, и неважно, что оно вегетарианское. Собственно, не знаю, чего уж Маргарет (моя свекровь) ожидала, когда ехала к нам в гости в сентябре - может быть, бесконечного супа из чечевицы? - но мои вегетарианские извращения произвели на неё большое впечатление.
Приятно сидеть вечером на кухне с ноутбуком, пока в духовке сидит имбирный тортик. Даже хочется написать что-нибудь более вдохновенное, чем кулинарный дневник непонятно для кого. Попробовать, что ли?

URL
2007-01-17 в 16:30 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
1.12.06 Рецепт с вариациями из книжки о ближневосточной кухне – рагу из баклажанов с орехами и турецким горохом

Нарезанный лук и чеснок обжарить в кастрюле в оливковом масле, добавить молотую корицу, имбирь, тмин и куркуму, и жарить, пока они не дадут аромат. Добавить нарезанные баклажаны, обжарить немного, влить воду, немного мёда, добавить поджаренный миндаль, нарезанную курагу и зелень кориандра, довести до кипения, накрыть крышкой, тушить минут 20, добавить банку турецкого гороха. Подавать посыпанным семенами кунжута, с кускусом.

Последние два дня мы питались чем придётся – у меня кончился заряд. Сначала остатками позавчерашнего ужина, потом блюдом Джонова изготовления и изобретения, которое, кстати, было очень вкусное и экономное, но, как всегда, изрядно его утомило. Поэтому сегодня я чувствую себя обязанной что-нибудь изобразить.
Ближневосточная кухня – моё самое чудесное открытие. Полжизни прожила и не знала, что я люблю сочетания сладкого и несладкого, фруктов и овощей в одном блюде. Как выражается мой муж, второе и десерт в одной тарелке.
Вообще-то, это блюдо называется «тажин» и происходит из марокканской кухни. По правилам его нужно готовить в духовке (в печи, конечно, в оригинале), в специальной керамической посудине с высокой крышкой, которая, собственно, и называется «тажин». О посудине я мечтаю давно – они обычно яркие, полосатые, с крышками, похожими на торчащий вверх колпачок Буратино, но оправдать покупку никак не могу, потому что блюда прекрасно получаются и в более прозаических сосудах, посему надеюсь, что однажды кто-нибудь возьмёт на заметку мой тонкий намёк и подарит мне её на Рождество. Ха-ха.
В книжке блюдо включает ещё один ингредиент – баранину, которую я и заменила турецким горохом. Вегетарианство удивительно разнообразит жизнь и делает приготовление пищи намного более творческим процессом – редко когда удаётся быстренько засунуть что-то в духовку и забыть на полчаса, но комбинировать ингредиенты, о многих из которых я раньше даже не слышала, чрезвычайно приятно и похоже на некое благожелательное колдовство. И очень помогает от стресса.

URL
2007-01-17 в 16:31 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
3.12.06 Свободный полёт – паста с жареными овощами

Разрезать пополам помидоры, очищенные от семян перцы, красную луковицу. Добавить неочищенные дольки чеснока, полить оливковым маслом, посолить, сверху бросить стебли от помидоров, веточки розмарина и тимьяна и поставить в духовку. Отварить пасту. Жареные овощи порезать на более мелкие кусочки, вынуть травы, очистить дольки чеснока, добавить листья водяного кресса, смешать с пастой и посыпать сверху тёртым сыром.

Это полная импровизация – просто захотелось жареных овощей. В духовке они приобретают особую сладость и пропитываются ароматами трав, брошенных сверху. Собственно, можно их даже ни с чем не смешивать – есть прямо так, или подавать холодными в качестве закуски. Из духовки уже идёт чудесный запах, которым я почти сыта. Интересно, имеет ли розмарин какие-то особые свойства, если срывать его при полной луне?
Вчера я действительно пошла и написала полстраницы в непонятной истории в жанре «фэнтези», начатой этак году в 97-ом. Есть у меня несколько сюжетов, которые висят в компьютере по 5, 7, 10 лет и совершенно не стареют – в моей голове они так же свежи, как в день, когда я начала их сочинять, и по-прежнему остаются частью меня. Время от времени в них прибавляется по страничке или абзацу, а если повезёт – по целому эпизоду. Я полна решимости их однажды закончить, но оставляю их «дозревать» в их собственном темпе, как душистые спиртные напитки в бочках, в затянутом паутиной подвале моего воображения.

URL
2007-01-17 в 16:32 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
4.12.06 Зимнее блюдо – ризотто с жареными корнеплодами

Очистить брюкву, морковь, пастернак и свёклу, порезать на мелкие кубики. Сложить в огнеупорное блюдо, полить оливковым маслом, сверху бросить крупно порезанные листья шалфея и поставить в духовку на 45 минут. Затем добавить рис для ризотто, подождать, пока он не станет полупрозрачным. Влить немного белого вина, дать выкипеть, влить овощной бульон. Оставить в духовке ещё на полчаса, помешать один раз в середине. Смешать с тёртым или мягким козьим сыром, посолить, поперчить.

Сказка, а не блюдо, елси не считать чистки овощей, в процессе которой покрываешься овощными соками всевозможных цветов. Зато потом – сиди, отдыхай, пока обед сам готовится (что я и делаю в данный момент). Шикарный способ готовить ризотто, вырезанный из какого-то журнальчика – никакого тебе мучительного ежеминутного помешивания и подливания бульона.
Делаю я всё это, как всегда, с вариациями – в оригинале нету никакой свёклы и пастернака, зато присутствует корневой сельдерей (фу, фу, гадость, чур меня!). Если бы у нас с мужем не было больше ну решительно ничего общего, нас всё равно объединила бы катастрофическая нелюбовь к сельдерею. Это, пожалуй, единственный продукт, который я буду упорно выковыривать из тарелки, если, не дай бог, он там окажется.
Пастернак – это не только прекрасный писатель, но и отличный овощ. Почему-то в России его не едят, а в Англии он очень популярен. У него очень отчётливый вкус, сладковатый, немного ореховый, и его необыкновенно вкусно жарить в духовке.
Впрочем, у меня и морковь не просто так – при моей любви к нестандартным ингредиентам, в субботу было невозможно устоять перед фиолетовой морковью. Согласно этикетке, это исконный, средневековый сорт английской моркови, который был в ходу, пока не вывели весёленькие оранжевые сорта. Морковь реально фиолетовая – если нарезать её кружочками, получаются фиолетовые кружки с оранжевой серединкой.
Надо мне, пожалуй, пару недель поготовить что-нибудь без шалфея, а то мой чахлый кустик совсем загрустил. Куст розмарина перед входной дверью разошёлся вовсю и придавил бедный шалфей. Тоже забавно – у меня с шалфеем всю жизнь была исключительно простудная ассоциация: полоскание для горла с не особо приятным вкусом. Оказалось, очень душистая и кулинарно полезная травка, у которой чудесные листья - кожистые с одной стороны и пушисто-серебристые с другой.
Культурная ассоциация (как же без неё!) – самая нежная английская баллада Scarborough Fair (Ярмарка в Скарборо), с припевом Parsley, sage, rosemary and thyme (Петрушка, шалфей, розмарин и тимьян), где герой просит друга, отправляющегося на ярмарку в Скарборо, напомнить о нём его любимой, «той, что живёт там».
Блюдо, по-моему, очень зимнее – только овощи, конечно, полагается приносить из погреба. Жаль, что погода не соответствует – ураганный ветер и 12 градусов тепла. Листья почти облетели, но всё равно никак не похоже на декабрь. Перед входной дверью зацвела жимолость, а в горшках проснулись примулы и цветут буйным жёлтым мартовским цветом. Кстати, если правильным числом цветков примулы тронуть волшебный холм, где живут феи, он откроет дорогу к кладу. Это, на самом деле, совершенно некстати.
Зима мне вчера приснилась – такой сказочный был сон, лёгкий, свежий, почти осязаемый. Мне снилось, что я в России (правда, со школьной группой, которую я привезла по обмену – это работа вторгается во всё, что ни попадя) и иду по огромному заснеженному парку, ищу кого-то. И идёт снег – не метель Снежной Королевы и не крупный хлопья из балета «Щелкунчик», а мелкая кружевная завеса от земли до неба, тюлевая занавеска, черёмуховый цвет. Нет ветра, и снег падает, падает без конца, покрывая деревья и мои волосы и занавешивая тёмные удаляющиеся силуэты людей в конце аллеи. Так мне было легко в этом сне, так хорошо дышалось, и я подумала: «Ну наконец-то, зима!». И проснулась от звонка будильника.
Это наверняка виноват документальный сериал «Планета Земля» с Дэвидом Аттенборо. Вчера как раз показывали леса умеренных широт и немалое время уделили тайге и восточноевропейским лиственным лесам в разные сезоны. Вот и навеяло.
Показывали чудесных амурских леопардов – огромная пятнистая кошка с огромным котёнком осторожно ступают по снегу. Их осталось всего 40, и, зная свою родную страну и её хищническое отношение к природе, я боюсь, что скоро не будет совсем. Разве что Всемирный фонд дикой природы построит вокруг них забор в несколько метров высотой и с колючей проволокой поверху. И какие-нибудь британские энтузиасты поедут этот забор охранять по периметру.
За что люблю Англию (за многое, на самом деле, но за это особенно) – так это за нежность к природе. Специальный знак – «лягушачий переход», чтобы обозначить миграционную тропу, по которой каждый год лягушата стремятся к ближайшему водоёму. Специальный патруль волонтёров, который переносит ёжиков через дорогу. Специальная телепрограмма, в которой группа энтузиастов ездит по всей стране в поисках экологических проектов – например, навесного моста через оживлённую магистраль, чтобы связать две популяции исчезающих мышей-сонь. Множество благотворительных обществ – защиты животных от жестокого обращения, охраны птиц, защиты кошек. Приют для престарелых, брошенных лошадей, который мы посетили летом в Уэльсе. Группы радикалов по всей стране, которые регулярно устраивают пикеты, демонстрации, а иногда и налёты, направленные против компаний, занимающихся экспериментами на животных. Политическое лобби, которое добилось, наконец, два года назад запрета вековой английской традиции - охоты на лис и зайцев с собаками. Яйца и мясо free range – это значит, от животных, которые содержатся на свежем воздухе, в условиях, одобренных организациями по защите животных. Список можно продолжать. И совершенно нет бродячих собак и кошек. Ни одной – потому что есть специальные организации, которые их подбирают и находят новых хозяев. И есть телефон, по которому можно позвонить, если найдёте животное в беде – брошенное домашнее или раненое дикое, - и патруль выедет на место происшествия, заберёт зверя, вылечит его, а потом, по ситуации, либо выпустит на волю, либо пристроит в приют или в добрые руки. Ура, что есть такая страна.

URL
2007-01-17 в 16:33 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
5.12.06 Когда падаешь с ног – фасолевые гамбургеры с картофелем-фри

Взять две банки консервированной фасоли, слить воду, промыть, размять толкушкой. Смешать с хлебными крошками, соусом «песто», мелко нарезанным красным луком, двумя слегка взбитыми яйцами, солью и перцем. Слепить котлеты, минут пять обжарить с каждой стороны на оливковом масле. Плюс мороженый картофель-фри – готовится в духовке за 15 минут. Ура. Дёшево и сердито. И сытно.

Конец триместра чувствуется на полную катушку – осталось полторы недели до каникул, и вот ноги не хотят утром идти в направлении работы, голова на уроках отказывается переводить с одного языка на другой, а желудок непрерывно требует сладкого, от которого, само собой, устаёшь ещё больше. А тут ещё полная луна, и ветер по ночам чем-то хлопает и бьётся в окно.
Луна была шикарная сегодня утром, низко-низко на рассветном небе, когда ветер гнал по ней тёмно-серые облака. Как слепой глаз, который то и дело прикрывается тяжёлым веком.
Привалившись сонной головой к окну, я наблюдала из автобуса за луной, пока её не закрыли дома. А потом – за утренним Кембриджем, где особенно неуместно в сером, влажном, ещё чуть сумеречном свете смотрятся рождественские лампочки в витринах магазинов и в садиках перед домами.
В витрине огромного магазина скобяных изделий и инструментов установили танцующего Санта-Клауса – страшнее атомной войны. То есть, собственно, не он сам, а то, как он вдруг начинает ритмично дёргаться за стеклом. Этот магазин обычно пугает меня манекеном, который каждое утро выставляют у входа – в флюоресцентно-жёлтом защитном жилете, каске и резиновых сапогах. Раньше я проезжала совсем близко от него на велосипеде и всё равно каждый раз вздрагивала. А теперь ещё и Санта-Клаус присоединился к шоу уродов.
С манекенами у меня непонятные отношения. Они меня неудержимо привлекают и отталкивают одновременно. В детстве – однозначно только восхищали, поэтому я всегда просила маму пройти по Волынскому переулку, мимо витрин ДЛТ, где стояли, сидели, протягивали друг к другу руки страшноватые манекены советских времён. Потом я подросла, прочитала немало Брэдбери, посмотрела «Господина оформителя» и балет «Коппелия» и согласилась с авторами, что всё не так просто. Манекен из «Господина оформителя», кстати, училась со мной на одном курсе, дура была редкая, ну совершенно – кукла без мозгов.
Потом помню вечернюю прогулку по Пятой авеню и манекен в виде Лайзы Минелли из «Кабаре». И пару лет назад – сказочные витрины универмага на Риджент-стрит на тему «Призрака оперы». И как ответ им всем, блестящим, гламурным – толстая фигура мясника в полосатом фартуке, с людоедским оскалом каждый вечер махавшая мне рукой из пустого мясного магазина, тоже на моём велосипедном пути.
Нет, определённо, манекенам доверять нельзя. Придя к этому выводу, я как раз дошла до работы – надо же, не упала и не заснула по дороге.

URL
2007-01-17 в 16:34 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
6.12.06 Остатки не всегда сладки

Вот уж наелась я фасолевых гамбургеров надолго – предусмотрительно немало заготовив их вчера, взяла сегодня с собой на обед, а потом и вечером на ужин обошлись тоже ими.
Обед пришлось брать с собой, потому что я ездила с несколькими классами на экскурсию в Лондон – подарок от любимой школы по случаю юбилейного года (125 лет, не шутка). Сначала мы были в Музее науки, куда я точно никогда не поведу своего мужа, потому что он останется там жить среди моделей аэропланов и антикварных пылесосов, а потом смотрели мюзикл в театре в Вест-Энде – мой первый мюзикл в Лондоне.
Я совершенно не ожидала, что получу такое удовольствие от мюзикла «Отверженные», потому что книжка в своё время утомила меня изрядно, и я уже искренне желала, чтобы баррикады пали поскорее и Жавер поймал Жана Вальжана. Правда, не обошлось, конечно, и без слёз – только каменное сердце не раскиснет на сцене смерти Гавроша.
Однако в музыкальной версии роман оказался куда более удобоваримым и даже как будто только этого и ждал, для этого и был предназначан. Сюжет подходит идеально, масса романтики и драматизма, и персонажи нестандартные. В результате получилось шикарное шоу – музыка почти вся в миноре, множество драматических хоровых сцен, от которых мурашки по коже, отличные массовые танцевальные номера с участием обитателей парижского дна, словом, как раз для меня. И голоса были хорошие.

7.12.06 Легла спать в 8 часов, даже не пытаясь что-то начать готовить. Муж пожевал бутербродов.

8.12.06 Тайское карри с креветками – муж приготовил!

Поджарить на сковородке немного тайской карри-пасты, добавить порезанный зелёный перец, грибы и креветки. Подавать с рисом. Ура!

Карри-паста – волшебный продукт. Состоит из протёртого перца чили, чеснока и разных специй, хранится практически вечно и приходит на помощь в беде, когда у меня силы на исходе. Тем более что используется в крайне небольших количествах, если, конечно, мой любимый муж не готовит для себя – тогда полбанки как не бывало за один присест. У него желудок огнеупорный.

URL
2007-01-17 в 16:35 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
9.12.06 Блины и кексы – уикенд без мужа

Не буду в подробностях описывать рецепт кексов – скучно слово в слово переписывать из книжки. Что-то вдруг на меня нашло, и я начала утро с выпечки, причём не для гостей, а себе, любимой, на завтрак - кексы с овсяными хлопьями, грецкими орехами и черносливом. Весь дом наполнился ароматом корицы и ванильной эссенции – рай.

А на вечер у меня запланированы блины – пригласила в гости коллегу с дочерьми, 10 и 11 лет, и знаю прекрасно, чем угодить гостям. Это открытие я совершила в марте, когда решила отпраздновать Масленицу с английскими друзьями. Теперь у нас Масленица примерно раз в месяц, благо я нашла отличный рецепт блинов в книжке о восточноевропейской кухне.
Сначала я, конечно, стала спрашивать родных и знакомых в Питере и записала по телефону немало рекомендаций: «тесто должно быть примерно как жидкая сметана», «добавить кефира на глаз», «оставить на ночь». Жидкой сметаны я не видела уже 6 лет, столь экзотического продукта, как кефир, в Кембриджских супермаркетах не водится, а уж начинать что-то готовить накануне я в принципе не способна. И вообще для начала предпочитаю конкретные поэтапные инструкции. На что и сгодилась книжка, несмотря на то, что автор считает Молдову частью Румынии.

Смешать муку со щепоткой соли, добавить слегка взбитые яйца, молоко с водой и растопленное сливочное масло. Взбить венчиком.

Вот уж никогда не подумала бы, что буду так легко звать гостей «на блины» - первый эксперимент, на Климовом переулке, по маминому рецепту, вышел таким классическим комом, что я несколько лет после этого запрещала Джону даже произносить вслух название злодейского блюда. Что, впрочем, ему совершенно не мешало рассказывать направо и налево байки о том, как я извела 15 литров молока и три десятка яиц, чтобы произвести одну подгорелую горбатую оладью, которую он, при всей любви ко мне, так и не смог съесть.

В придачу к блинам готовлю суп-пюре из пастернака. Обжарить нарезанный лук и чеснок в кастрюле, добавить толчёные жареные семена тмина с солью и молотым имбирём, положить нарезанный очищенный пастернак и ломтики яблока. Обжарив всё вместе, добавить овощной бульон, довести до кипения и варить на медленном огне, пока овощи не станут мягкими. Пропустить через блендер и подогреть перед подачей.

В конечном итоге, весь день получился на кухне, с небольшим перерывом на просмотр пары серий «Друзей», которые бесконечно повторяют по выходным. Из всех безмозглых, тупых, микроцефальных американских ситкомов с закадровым смехом почему-то люблю именно этот нежной любовью – скорее всего, потому что она, как ничто другое, позволяет отключить голову на все 150 процентов.
Не понимаю совершенно, почему мне так в кайф часами возиться на кухне, хотя и пытаюсь иногда как-то это рационализировать. Скорее всего, это моё детство, от которого в моей сегодняшней жизни уже мало что осталось, таким образом не даёт забыть о себе. Я всегда обожала торчать на кухне, когда бабушка готовила обед или пекла пироги – изредка помогала по мелочи, а большей частью просто смотрела, как зачарованная. Сейчас иногда бывает, что, начав что-то делать с продуктами, я вспоминаю какой-нибудь бабушкин фокус или хитрый метод – виденный мной лет этак в 5-6.

URL
2007-01-17 в 16:36 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
10.12.06 Опять остатки
Только на этот раз вполне сладкие: мои вчерашние кексы, блинчики с яблоками, суп. И целый день на диване – сначала с книжкой, потом перед телевизором. Книжка оказалась достаточно удачной покупкой: я периодически импульсивно хватаю что-нибудь в книжном магазине, потому что мне нравится название или идея, и периодически разочаровываюсь. Например, «Энциклопедия снега» оказалась полной ерундой и, недочитанная, отправилась в мой любимый charity shop общества охраны животных в Ньюмаркете. С «Блошиным дворцом» (Elif Shafak) повезло больше – запутанная история странных, изломанных жителей старого дома в современном Стамбуле. «Ледяная королева» меня привлекла описанием персонажей на обложке – людей, приобретших странные свойства после удара молнией. Женщина, которая потеряла способность видеть красный цвет. Мужчина, прикосновения которого оставляют ожоги. Меня всегда радуют авторы, в которых я чувствую родственную душу, то есть, желание вклинить что-нибудь не вполне реальное в рассказ об обычной, повседневной жизни где-нибудь в Америке, Франции, Турции, неважно где. Иногда даже бывает обидно, потому что вдруг узнаёшь собственную идею, читая глянцевую обложку.
Один из моих любимых авторов – Джоан Харрис, которая одновременно фантазёр и foodie – идеальное сочетание. Её все знают по роману «Шоколад», но он, пожалуй, чересчур сладковат. Мне гораздо больше понравились «Пять четвертинок апельсина» и «Ежевичное вино» - понятно, почему я их купила? В сюжете у неё всегда есть какой-нибудь полуфантастический элемент и всегда на первом плане – еда или напитки, описанные со вкусом, так что чувствуешь запах и почти ощущаешь на языке.
По телевизору показывали «Касабланку». Первый раз я смотрела этот фильм в Америке, в квартире своего японского бойфренда, который почему-то обожал его. Удивительно стильная вещь. («Касабланка», конечно, а не мой японец. Японец, кстати, готовил мне чудные ужины – это было ещё в те времена, когда я сама крайне редко бралась за ложки-поварёшки. Всё-таки, еда может играть огромную роль в романтических отношениях. И вообще в жизни – не только в качестве «топлива» для организма. Но об этой теории как-нибудь потом.) Смотришь – и невозможно оторваться, так всё гладко и отточено, так совершенно подобраны актёры, так выверена каждая фраза.
В общем, под конец уикенда ощущаю себя полноценной личностью – с кругом общения и широким культурным кругозором. Ха.

URL
2007-01-17 в 16:37 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
11.12.06 Морковная запеканка

Натереть морковь на тёрке, порезанный красный лук обжарить в масле, потом добавить морковь и обжаривать вместе. Добавить немного молока, потом пару ложек манной крупы и варить, помешивая, до загустения. Дать немного остыть, добавить яйцо и сыр «рикотта», смешанный с чесноком, всё тщательно перемешать. Выложить в огнеупорное блюдо, посыпать сверху сухарями и положить пару кусочков сливочного масла. Запекать в духовке минут 20.

Это стало одним из моих любимых блюд – вытащено оно из крохотной книжки «Овощи на вашем столе», в остальном полной бессмысленных, пресных рецептов, из которых совершенно непонятно, готовишь на двоих или на роту солдат. Я, конечно, добавила остроты – в оригинале ничего, кроме моркови и творога, в нём нет. Варианты разные – зелёный лук, маринованный перец, красный лук, чеснок. А вместо протёртого творога прекрасно подходит рикотта, что очень удачно, потому что за творогом надо ехать в один единственный крохотный магазинчик в Кембридже, где продают такие ностальгические вещи, как сушки, пряники и глазированные сырки.
Запеканка напоминает мне сразу много смешных вещей, но особенно – мою роль в школьном вечере советской сатиры 20-х-30-х годов. А играла я Лизу из «12 стульев», которую муж из финансовых соображений заставляет ходить в вегетарианскую столовую и есть котлеты из моркови и «фальшивого зайца». Кто бы мог подумать.
Жаль, что немного мне удалось поиграть на сцене. Конечно, ничто не сравнится с вечером Мольера и моим лиловым платьем, и моей первой любовью, начавшейся на репетиции в актовом зале, и взаимно неловкими объятиями с Антоном-Мольером в кабинете литературы с витражом Лукоморья на двери. Эти воспоминания навсегда останутся где-то на недостижимой высоте, особенно потому, что было всё это в 16 лет, а такие вещи не повторяются. Но я с удовольствием сыграла бы что-нибудь сейчас – это так раскрепощает и проветривает голову, даже если оказываешься на сцене всего на 5 минут. Поэтому я всегда добровольно вызываюсь поучаствовать в какой-нибудь глупости, которую учителя готовят на последний день триместра или, как в прошлом году, на день рождения школы. Выйти на сцену перед толпой визжащих детей, в идиотском костюме, с хвостиками, и в группе столь же экстравагантно одетых коллег пропеть песенку из мюзикла. Полное счастье. А главное, все довольны – девочки на ура принимают такие учительские порывы показать свою «человеческую» сторону. По-моему, это очень важно – время от времени показывать, что ты не принимаешь себя слишком всерьёз.

URL
2007-01-17 в 16:37 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
12.12.06 Вегетарианское чили

Обжарить нарезанный лук, чеснок и зелёный перец чили, добавить молотый тмин, кориандр и кайеннский перец, перемешать, подождать, пока специи дадут аромат. Добавить банку консервированных помидоров, немного сахара и уксуса, дать покипеть, потом добавить банку промытой консервированной красной фасоли и банку кукурузы. Посолить, поперчить, добавить листья свежего кориандра и подавать с рисом.

В оригинале это мексиканское блюдо называется «чили кон карне» и включает мясной фарш, но в моём исполнении ничуть не менее вкусное, а главное, готовится очень быстро из ингредиентов, которые практически перманентно живут в моём холодильнике и буфете.
Я нежно люблю свой буфет: он воплощает и содержит в себе почти всё, что мне дорого – и не только в кулинарии. Сделан он из светлой лакированной сосны, с двумя узенькими полочками, на которых расположились чудесные тарелки 30-х годов в стиле «ар деко» с зелёными стизизованными цветками чертополоха. Буфет происходит из магазина Армии спасения, а тарелки – из антикварного магазинчика неподалёку, на той же улице, которая – после мощённой булыжником Зелёной улицы, изгибающейся дугой в историческом центре – давно стала моей любимой в Кембридже. Рискуя показаться нескромной, процитирую сама себя – это описание Mill Road в одной из бесконечных историй, которую я когда-нибудь обязательно допишу.
В этой истории моя героиня «жила на шумной, пёстрой улице, стремительно убегавшей от центра города за железную дорогу. В первых этажах домов, напирая друг на друга, располагались магазины, торгующие велосипедами, старыми книгами, или экзотическими специями, время от времени их перебивали рестораны с яркими, вычурными вывесками и запахами жареного мяса и тех же самых специй, а над всей этой суетой в ... квартирах под черепичными крышами обитали по преимуществу студенты и эмигранты.» Так оно всё и есть: что ни дом – ресторан или charity shop, или восточный супермаркет.
Здесь есть китайский магазин, где продают бело-голубую посуду и дурианы – огромные чешуйчатые плоды с отвратительным запахом гнилого мяса и нежнейшей, сладкой мякотью; корейский магазин, где все этикетки на товарах написаны иероглифами и можно только гадать о происхождении некоторых продуктов, обитающих в морозильнике (не всегда даже понятно, из какого они царства); ближневосточный магазин, где можно купить абсолютно все специи, какие только есть на Земле, самый дешёвый шафран, разноцветные сорта риса и восточные сладости. Здесь есть бразильское кафе, где делают самый вкусный горячий шоколад, индийский ресторан, где под густой сенью искуственной зелени можно дёшево и очень сытно поужинать, алжирский ресторан с настоящей глиняной печью посередине, куда мы не ходим больше, потому что практически всё меню состоит из мяса, жаренного в этой самой печи различными способами. Здесь есть уже упомянутый магазин Армии спасения, где мы купили всю нашу мебель, за исключением кровати и дивана, магазин Общества защиты кошек, мимо которого я никогда не прохожу равнодушно, антикварный магазин, где в витрине всегда висят сказочные стеклянные лампы в стиле модерн, магазин китайской мебели, перед которым сидят два оскаленных льва – родственники зверей с Петровской набережной. С этой же улицы происходят оба моих велосипеда (ах, как я любила свой первый – тёмно-фиолетовый, «ежевичный», с плетёной корзинкой...) и немало наших с Джоном рождественских и прочих подарков друг другу. В общем, это целый мир.
Так вот, о буфете – помимо стойкой ассоциации с Mill Road, он хранит в себе плоды моих многочисленных экспедиций по экзотическим продуктовым магазинам, многие из которых я ни разу не собралась использовать, чашки костяного фарфора, подаренные нам на свадьбу, цукаты в коробочках, ваниль, малиновый сироп, сушёные грибы из Новгородской области, гречу, за которой мне долго пришлось погоняться, гирлянду из бумажных привидений, разбитого стеклянного морского конька с Невского проспекта... да мало ли что ещё. А по бокам его украшают две марионетки-ведьмы, одна – купленная в Солсбери, другая – всё там же, на Mill Road, а на самом верху живут причудливые старинные чайники и керамическая сова-копилка, которую Джон сберёг лет с 13-ти. Теперь, кажется, всем должно быть понятно, почему я люблю свой буфет.

URL
2007-01-17 в 16:39 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
13.12.06 Никакой готовки – преподавательская рождственская вечеринка, на которой нас слегка покормили и очень не слегка напоили. Я выпила два огромных бокала белого вина, в которые влезло, наверное, ¾ бутылки, и ввязалась с кем-то в дискуссию сначала о шпионском скандале, а потом почему-то об искусстве 20-го века. Полный оттяг, за который, конечно, придётся завтра расплачиваться – с утра у нас ещё уроки!

14.12.06 Каша-малаша

У Джона болит зуб, поэтому на ужин у нас то, что не нужно жевать – картофельно-брюквенное пюре и банка фасоли в томатном соусе.
Сегодня утром и правда голова очень сильно хотела остаться в объятиях подушки и ни в коем случае не идти на работу. Но пришлось. К счастью, в этот предпоследний полу-учебный день никто не ожидал, что я буду их учить, поэтому можно было без особого напряга смотреть «Царевну-лягушку» и играть в лото.
А потом началось самое весёлое – в полном составе, «длинной вереницей», исход в центр города, где в церкви Great St. Mary’s у нас каждый год проходит рождественская служба.
К церковным службам у меня отношение амбивалентное - с одной стороны, я воинствующий атеист, но с другой – любитель традиций и всевозможных ритуалов, которые объединяют людей. Из этих последних соображений к школьным службам я отношусь нежно, особенно потому, что проходят они в церкви 14-го века, с резными скамьями и готическими сводами, в которой некогда проповедовал Эразм Роттердамский, и включают в себя чудесные средневековые рождественские песни, которые ангельскими голосами выводят детские хоры. Есть и гимны, которые поют все вместе, и я их уже почти выучила наизусть. В этом году я пела всё подряд, независимо от содержания, даже чудовищные викторианские сочинения о том, что «Christian children all must be / Mild, obedient, good as he», хотя, конечно, всё-таки предпочитаю «Oh come all ye faithful» на латыни. Есть в этом что-то ценное для меня – на какие-нибудь полтора часа побыть частью сообщества людей, ничем не выделяясь и не протестуя. Не говоря уже о том, что музыка всегда прекрасная – Джон даже пару раз приходил как на концерт, но сегодня сидит дома с больным зубом.

URL
2007-01-17 в 16:39 

I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
15.12.06 Паста с томатным соусом и консервированным тунцом

Обжарить мелко нарезанный чеснок, добавить банку помидоров, немного уксуса и сахара, дать покипеть, пока соус немного не загустеет. Смешать с банкой консервированного тунца, подержать на огне ещё немного, посолить, поперчить и бросить сверху рваные листья базилика.

Ещё одно шикарное блюдо для случаев, когда силы на исходе, и готовится тоже из того, что всегда под рукой – в буфете и на подоконнике. К консервированному тунцу я питаю слабость со времён Колби Колледжа, когда сэндвич с тунцом на протяжении 9 месяцев практически каждый день составлял мой ланч. Америка вообще была для меня полна кулинарных открытий, более или менее приятных: оладьи с голубикой и кленовым сиропом на завтрак – это красота, но вот сладкий тыквенный пирог, который готовят на День благодарения, - увольте. Ну и самое прекрасное, конечно, были омары, которые в изобилии водятся на побережье штата Мэн и поэтому не являются таким заоблачным деликатесом, как в Европе. Эх, когда ещё меня кто-нибудь угостит омарчиком в маленьком ресторанчике на берегу Атлантики...
Самое главное – у меня, наконец, начались каникулы!!!! Уроков у нас сегодня не было, мы провели полдня в гимнастическом зале спортивного клуба (за неимением собственного актового зала, который нам строят), спели свою песенку в дурацких костюмах, под оглушительные детские вопли и сверкание вспышек, заставили детей собрать все шоколадные фантики и апельсиновые корки, раскиданные по классам, и с облегчением разбежались по домам. Вот оно, счастье.
А вечером я провела большую часть времени на диване, обложившись кулинарными книжками и журналами, в процессе выработки рождественского меню. Основная задача – найти как можно больше заготовок, которые можно сделать дома и привезти в коробочке. В этом году я решила, что Рождество будет мало того, что вегетарианское, так ещё и полностью домашнего производства, посему собираюсь готовить решительно всё сама, включая mince pies и Christmas cake. А разворачивать серьёзную кулинарную баталию на кухне моей свекрови мне не сильно хочется, так как существует слишком много вещей, которые там делать нельзя или, по крайней мере, нежелательно. Например, жарить лук.

URL
2009-06-28 в 20:25 

«Неужели вон тот — это я?»
Приятно сидеть вечером на кухне с ноутбуком, пока в духовке сидит имбирный тортик.
А можно стрельнуть рецептик?

Ммм... как ты всё-таки обалденно пишешь, а эти записи я, кажется, так ни разу и не прочитал все. До сегодняшнего дня. И какие у тебя тут аватарки!

2009-06-30 в 01:50 

Kitchen Witch
I. This is Not a Game. II. Here and Now, You are Alive.
Облачный Кот если вспомню, что был за рецептик ))) А аватарки мне нынешние больше нравятся - как-то роднее ))

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

The Accidental Cookbook

главная